Читаем Время покажет (ЛП) онлайн бесплатно

Шанталь Фернандо

Время покажет

Оригинальное название: Chantal Fernando «Time will tell» 2015

Переведенное: Шанталь Фернандо «Время покажет» 2016

Перевод: Юлия Михайлова

Редактор и оформитель: Наталья Давлад, Юлия Михайлова

Обложка: Анастасия Токарева

Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг https://vk.com/tr_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Мне всегда говорили: БУДЬ ИМПУЛЬСИВНОЙ.

Вот, как я оказалась на заднем сиденье мотоцикла незнакомца.

СЕКСУАЛЬНЫЙ, ВЫСОКИЙ, ТАТУИРОВАННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ, но все же незнакомец.

Откуда мне было знать, что случайная встреча с этим мужчиной, КСАНДЕРОМ КЕЙНОМ, изменит всю мою жизнь?

Стефани Ноулз

Спасибо тебе за все, что ты делаешь!

Мой отец умер.

Джек Кейн был одним из самых важных людей в моей жизни, и теперь он ушел. Я веду себя, как нормальный человек, но чувствую себя отнюдь не нормально. Я просто существую. Не живу. Я просто не умираю. Вот в чем разница. Я чувствую, как часть меня потеряна, как будто мою спину разрезали и вырвали позвоночник, а теперь оставили пытаться справиться со всем, что у меня осталось.

Мой папа – все для меня.

Был всем.

Прошел месяц.

Как он мог уйти?

Джек Кейн был сильным мужчиной: ничто, как предполагалось, было не в состоянии его повергнуть, верно?

Именно так я всегда думал, взрослея. Он был огромен; ничто не побеспокоило бы моего папу. Он был эталоном мужчины, которым я хотел вырасти. Он не был идеален, но я никогда и не ожидал от него этого. А он также не ожидал, что я буду идеальным сыном, и Бог знает, что я таким не был.

Я был проказником.

Но он любил меня безоговорочно и всегда был рядом, чтобы поддержать, несмотря ни на что.

Не могу поверить, что это произошло. Я всегда думал, что мой папа непобедим.

Конечно, мужчина, как он, не пошел бы домой пешком после ночной гулянки в баре, чтобы его ненароком не ограбили, однако оказался глуп и эгоистичен, чтобы сесть за руль, представляете?

Ирония судьбы не была упущена мною.

Я уставился на входную дверь, желая, чтобы это он открыл ее и вошел внутрь. Дом пуст и наполнен воспоминаниями, словно насмехается надо мной, напомнив о том, как все когда–то было.

Это – горьковато–сладкое чувство.

Это все, так или иначе, делает меня еще более одиноким.

Еще только один раз. Если бы только я мог увидеть его еще раз. Что бы я сказал ему? Что я горжусь им? Что знал, насколько мне повезло иметь такого отца, как он? То, что мне жаль, что я был безумным ребенком, усложнявшим его жизнь время от времени?

Я вытираю щеку, когда ощущаю, как по ней скатывается что–то влажное.

Я не помню, когда в последний раз плакал. Думаю, когда был еще мальчишкой. Я рад, что ряди никого нет, чтобы увидеть меня таким – настолько чертовски слабым. После того, как я приложил все усилия и направил их на утешение свое сестры, Саммер, теперь я в состоянии сосредоточиться на себе. В то время как моя сестра была близка с папой, она не проводила с ним так много времени, пока росла. Саммер лишь фактически находилась в его жизни на протяжении последних нескольких лет из–за ее безумно–дурной контролирующей матери. Я же, с другой стороны, находился рядом с папой с того дня, как открыл глаза.

Он был моим героем.

Он был неотесанный, тусил с байкерами, пил и много матерился. Хоть отец и был груб, но имел золотое сердце.

Теперь он находится в шести футах под землей.

Я хожу по прихожей туда–сюда, провожу пальцами по волосам и тяну за кончики.

И затем принимаю решение.

Впервые в своей жизни, мне просто необходимо уехать. Сбежать. Находиться где–то в другом месте.

Мне нужно стать свободным.

Залечит ли время все раны?

Думаю, только время покажет.

Я уставилась на торт для его оценки. Думаю, это все же лучшее из моих творений – шоколадно–ванильный, круглой формы и покрытый шоколадом. Торт для моей лучшей подруги и подельника, Эйприл. Сегодня ее двадцать первый день рождения, поэтому я приехала сюда в девять утра и заканчиваю торт, которым собираюсь удивить ее, хотя он, на самом деле, не станет сюрпризом. Я пеку торты для всех, кого знаю. Я пишу «Счастливого 21–го Дня Рождения, Эйприл» в нижней части торта розовой глазурью, чтобы завершить его.

Идеально.

Он ей понравится.

Мой телефон издает звуковой сигнал о сообщении от нее. Легка на помине.

Эйприл: Я люблю тебя.

Широко улыбаюсь и отправляю ответ.

Трилл: Полагаю, ты получила мой подарок.

Эйприл: Его только что доставили! Серьезно? Ты балуешь меня! Спасибо. Я влюбилась в подарок.

Я подарила ей билеты на концерт Эда Ширана¹ и шоколадный букет, который доставили ей домой.

Трилл: Рада, что тебе понравилось.

Эйприл: Приезжай ко мне к шести. Не могу дождаться вечера!

Я встречусь с Эйприл у нее дома, мы поужинаем, поедим торт и выпьем, прежде чем отправиться на ночь танцев, чтобы, как вы понимаете, выпить еще больше. Я на самом деле не очень много пью. Почти не хожу на вечеринки за исключением случаев, когда Эйприл приглашает, потому что с трудом могу отказать ей. Я отношусь слегка к скучной личности, по крайней мере, мне так говорят. Я предпочла бы лучше прильнуть с хорошей книгой, чем трясти задницей на танцполе, но это только мое мнение.

Эйприл является моей полной противоположностью. Она любит появляться в обществе и пробовать что–то новое. Она вытаскивает меня из зоны комфорта, хотя мне это и не всегда нравится, но знаю, мне необходимо развеяться.

Я на обучаюсь последнем курсе университета, чтобы стать воспитателем в детском саду, а также я пеку торты или читаю в свободное время. Это не похоже на описание среднестатистической двадцатидвухлетней девушки, но вот такая я.

Что могу сказать, я – человек привычки. Каждое утро в семь утра, минута в минуту, мне нравится бегать. Кроме того, чтобы помочь мне держать себя в форме, бег также дает шанс разобраться в своих мыслях. У меня хорошая жизнь, но не идеальная. Мать оставила меня с отцом, когда мне было семь лет, и я с тех пор я ее не видела. Очевидно, быть матерью и женой дальнобойщика не было ее главной мечтой.

Когда два года назад папа умер от рака, я осталась одна. У меня все же есть родственники, разбросанные по всей стране, но ни один из них не живет поблизости к тому месту, где обитаю я, а переезжать я очень не хочу. Мой дом принадлежал отцу, и он любил его. Я не могу решиться продать его или съехать. Чтобы выплатить как можно больше за дом, папа упорно работал, так что ипотечный взнос был совсем невелик. И благодаря страховому полису отца, который он оставил мне, я смогла оплатить его полностью. В промежутках между продажей тортов, работой неполный день в кафе–мороженом, и деньгами в банке от страховой выплаты, я хорошо справляюсь. Даже вполне прилично. Но я променяла бы все это лишь на еще один день вместе с ним.

Схватив кекс, который вчера вечером я сделала для своего соседа, Зака, надкусываю его и бреду в свою комнату. Сегодня пятница и у меня два занятия, которые необходимо посетить, прежде чем вернусь домой и стану переживать, что надеть для вечера с Эйприл.

Меня останавливает стук в парадную дверь, и я меняю направление. Облизывая глазурь с пальцев, открываю дверь правой рукой.

– Это один из моих кексов? – спрашивает Зак, сощурившись, взглянув на мои пальцы.

Я ухмыляюсь, затем подношу кекс ко рту и доедаю его.

– А что если так и есть?

Зак усмехается, когда открывает дверь и заходит внутрь, направляясь прямиком в кухню. Я закрываю входную дверь и следую за ним.

– Ты испекла только двенадцать!

Я смеюсь.

– Ты так чертовски избалован, Зак. Двенадцать кексов для тебя недостаточно?

Он берет один и откусывает, и половина кекса исчезает у него во рту.

– Да, если бы только я один их ел. Каждый ублюдок приходит и съедает по одному.

Он кладет немного денег на стол, и я смотрю на него с неодобрением.

– Не начинай.

– Просто заткнись и возьми деньги, Трилл, – говорит он, облизывая глазурь с губ.

– Ты знаешь, что я не беру денег с семьи, – говорю спокойно.

И Зак был самой близкой частью семьи, которая у меня имелась.

Он и его папа жили по соседству на протяжении последних четырех лет. Зак и я стали друзьями, и они оба присматривают за мной с тех пор, как скончался папа. Крайне маловероятная дружба, учитывая отца Зака, Грима, который является президентом Мотоклуба «Ветряные Драконы». Зак – моего возраста и также входит в МК². Я называю его принцем на мотоцикле каждый раз, когда хочу позлить. Он носит свою нашивку прямо поверх облегающей белой футболки и потертых джинсов. Он – привлекательный мужчина с рыжевато–каштановыми волосами и отчётливыми бледно–голубыми глазами. Когда я впервые встретила Зака, то слегка запала на него. Но наши отношения вскоре превратились в дружеские. И с тех пор я не могу даже думать о нем в другом плане.

– Знаю, ты не ожидаешь того, что я заплачу, Трилл, но я хочу сделать это, – говорит он. – Сегодня день рождения Эйприл, да?

Я киваю.

– Да, ты пойдешь?

Он проводит рукой по волосам, которые находятся в беспорядке.

– Я буду рядом. Нужно же приглядывать за тобой, в конце концов.

Я хмурюсь.

– Я могу позаботиться о себе.

Он смеется и гладит меня по макушке. Как собаку.

– Ты не сталкивалась с законами улицы, малышка. Ты – хорошая маленькая невинная девушка.

Я показываю ему средний палец.

– Просто потому что ты не видишь, как я танцую тверк³ каждые выходные, совсем не значит, что я не имею знаний и опыта выживания в уличной среде.

Зак начинает смеяться. Во все горло.

Мои губы сжимаются.

– Ты представляешь, как я танцую тверк, не так ли?

Он хлопает по бедру.

– Да, и это чертовски смешно.

– Эй, я – достойный танцор! – говорю, обижаясь.

– Ты – хороший танцор. Ну, я лишь однажды видел, как ты танцуешь на своем дне рождения. Но я не видел, чтобы ты трясла задницей или выглядела, словно трахаешь кого–то на танцполе.

Мои глаза округлились.

– Кто танцует так, словно трахается?

Ладно, возможно, я видела это в видеоклипах, но никогда чего–либо настолько развратного в клубе.

– Женщины в целом, – отвечает он, ухмыляясь. – Поверь мне.

– Возможно, они ведут себя именно так рядом с тобой, – говорю я, хмурясь. – Я видела, как около тебя вьются глупые женщины.

Он сгибает свой бицепс.

– У меня есть собственное обаяние.

Я закатываю глаза.

– Ты думаешь, что обладаешь собственным обаянием.

Он усмехается, а в глазах светится веселье.

– Думаю, ты единственная женщина в городе, которая неуязвима.

– Потому что я единственная женщина в городе, которая знает настоящего тебя, – говорю в ответ, гордясь своим остроумием.

Он прикладывает ладонь к сердцу.

– Невинная маленькая Триллиан, как бы ни так. У тебя острый язычок.

Я смеюсь, мои плечи трясутся.

– Ты единственный, кто называет меня невинной. Я никогда не относила себя к таковым.

Он притягивает меня к себе и небрежно целует в щеку. Я отталкиваю его и быстро вытираю щеку.

– Зак!

– Ты любишь меня.

– Ага, – бормочу я.

– Каждый раз, когда я покидаю этот дом, то чувствую, как мое эго сильно уменьшается, – ворчит он.

Я качаю головой, борясь с улыбкой.

– Тогда здесь моя работа закончена.

С Заком легко находиться рядом – по крайней мере, со мной он такой. Однажды я увидела другую его сторону, но у меня такое чувство, что она проявляется чаще, когда он находится со своим клубом.

– Помнишь, я рассказывал тебе о своем друге Ксандере? – спрашивает он, когда берет яблоко из моей миски с фруктами и откусывает его.

– Да, помню, – говорю я. – Твой друг детства. Вы, ребята, видитесь один раз в год, не так ли?

Он кивает, медленно жуя.

– Да, мы стараемся.

Мы живем в городке под названием Ченнон. Это – провинциальный город в десяти часах езды от крупного города.

– Так что насчет него? – спрашиваю, проявляя любопытство.

– Он позвонил мне и спросил, не возражаю ли я, если он приедет погостить на пару дней.

Я улыбаюсь.

– Ты должно быть рад этому.

– Да, – говорит он, проглотив яблоко, а затем еще раз укусив его. – Мы всегда весело проводим время. Хотя я переживаю за него. Он совсем недавно потерял своего папу. Помнишь, я ездил на похороны в прошлом месяце? Джека Кейна?

Я слегка киваю.

– Помню.

– Джек был папой Ксандера.

Я с трудом сглатываю, выражение моего лица смягчается.

– Мне жаль это слышать. Возможно, он хочет приехать сюда и отвлечься, сбежать от всего на некоторое время.

Я знаю не понаслышке, сколько боли приносит потеря родителя. Я никогда не пожелала бы этого даже своему злейшему врагу.

Если бы у меня имелся злейший враг.

Зак вздыхает и берет коробку с кексами в одну руку, а половину яблока все еще держит в другой руке.

– Да, похоже на то. Это чертовски отстойно. Я знаю, как близки они были. Будет приятно его увидеть, несмотря на обстоятельства. Так или иначе, увидимся вечером, Трилл. Закрой за мной дверь.

– Ладно, – отвечаю я, запирая дверь, как только он вышел. Я убираюсь на кухне, а затем принимаю душ и одеваюсь для того, чтобы пойти в универ.

– Этот торт восхитителен, – говорит Эйприл, когда вновь откусывает его.

– Я рада, что тебе понравился.

– Понравился? Я чертовски сильно обожаю его. Тебе следует открыть свой собственный магазин, – говорит она, издавая стоны.

Мои губы кривятся, когда я смотрю на то, как она поедает торт и издает звуки, как во время оргазма.

– Мы уже говорили об этом.

– Трилл, ты потрясающе выглядишь сегодня! – выкрикивает Аманда. Здесь присутствуют самые близкие друзья Эйприл. Некоторых я знаю, например Аманду, других же нет.

– Спасибо, Аманда, ты тоже, – говорю я застенчиво, теребя подол своего черного платья. Оно не слишком обнажает тело, совсем не в стиле одежды Эйприл, но оно облегающее и подчеркивает мою фигуру. Я не стройная девушка. Я фигуристая с телосложением в форме песочных часов. По крайней мере, так говорит мне Эйприл. У меня широкие бедра, задница больше, чем мне бы хотелось, а грудь не поместится в ладонь.

– Присоединяюсь, – говорит Эйприл. – Я тоже люблю, когда твои волосы так уложены.

Мои волосы обычно очень кудрявые, но сегодня я выпрямила их утюжком для волос, и теперь они идеально прямые, гладкие и спадают мне на спину.

– Спасибо.

– Хочешь еще коктейль? – спрашивает она, посмотрев на предварительно сделанную водку, смешанную с напитком, которая у меня в руках.

Это – девчачий коктейль.

В нем также не слишком много алкоголя, и я не против того, какой он на вкус в основном потому, что не ощущается алкоголь.

– У меня еще есть, – отвечаю ей.

Она протягивает руку и теребит прядь моих волос.

– Хотелось бы мне иметь такие же волосы.

Я оглядываю ее стройное тело, светлые волосы и большие голубые глаза.

– Заткнись, Эйприл.

Она смеется, а затем делает глоток из бокала.