Читаем Свободный поиск (Триптих "Время драконов" часть 1) онлайн бесплатно

СЕРГЕЙ СОМ

Т Р И П Т И Х

“ВРЕМЯ ДРАКОНОВ”

«... Вот мы и добрались до ДРАКОНА —

гениального изобретения древних гороскопистов.

Они не смогли найти этому типу аналога

в животном мире.

Взгляд Дракона нефиксирован,

а есть-ли реальные твари с нефиксированным

взглядом?..»

Г. Кваша

... трудно избрать настоящую точку отсчёта, говоря о своём поколении.

: Рождённые в странную и сказочную пору перемен — меж 1956 и 1964 годами,— мы росли под удивительный взлёт и единение шестидесятых годов:

: 1962/67 г. г. —

— Выход Человечества в Космос.

— Магнитофоны. Туризм. Рождение Самодеятельной Песни,—

— Битлз. Владимир Семёнович Высоцкий,—

— Булат Окуджава и Михаил Анчаров; Визбор и Галич.

— Время ТУ-104 и ИЛ-18, “запорожца” и “москвича” — и старенькой / теперь, отсюда / “двадцать первой волги”...

— Погружения Кусто и Сифра;

— освоение Пятого континента, покорение восьмитысячников.

— Последние “белые пятна” нашей Планеты: йети, UFO, бермудский треугольник,—

— разум дельфинов, телепатия и телекинез,—

— “фантастический бум фантастики”: отрыв человеческого воображения...

— Молекулярная биология. Синтез сверхтяжёлых элементов. Подступы к “управляемому термояду”,– “9 Дней Одного Года”, “Иду На Грозу”,—

— толпы людей, внимающих поэтическим строфам по залам ДК и у памятника Маяковскому,—

— наивные дебаты ‘физиков-и-лириков’,—

— и рубящее споры искрящееся веселье КВН: тогда — настоящего, подлинного, искреннего...

— Биохимия, биофизика, физикохимия; радиоастрономия, рентгеновская астрономия, открытие генетического кода,—

: Подступы к происхождению Человека и Мира; “гости из космоса” и теории катастроф —

— Слово: Н-Т-Р.

: “Оттепель шестидесятых” —

— и “Клуб Одиноких Сердец...”

... Мы вдохнули самый конец десятилетия:

: 1968/1970 г. г. —

— “Конец прекрасной эпохи”:

: “Пражскую весну”,—

: Монтерей и Вудсток,—

: Горечь цветочной революции Запада и ‘попытку бегства’ в мистические откровения наркотиков и верований Востока,—

: попытки бегства от совковой духоты городов на поляны слётов самодеятельной песни – и попытки бегства от вяжущей тины мещанских мечтаний в звёздно-фантастические миры Прекрасного Будущего, перечёркнутые Великими Братьями,–

: Процесс над Даниэлем и Синявским.

— Суд над Поэтом...

— Имена: Иосиф Бродский, Аркадий и Борис Стругацкие, Джимми Хендрикс, Джим Моррисон, Джанис Джоплин...

— Распад “Битлз”.

: Р А С П А Д . . .

... и вдруг, снова — взлёт:

: 1971/1976 г. г.

— Вот здесь попробуем притормозить. Остановиться, задержав на минуту дыхание:

— Потому что в 1974 году Поколению было 14.

: “Предсовершеннолетие” — если считать условно.

Но когда нам стало 16 — и мы были готовы войти в этот мир — в Нашем Мире всё кончилось. Не начавшись:

... мусорный ветер долетал иногда порывами с Большой Свалки —

— позвякивая сторожками-бубенчиками, доносил:

— “Pink Floyd”: “Dark Side of the Moon”, “Wish You...”

— “Uriah Heep”: сказка с привкусом дождя и чуда,—

—— “Slade”, Ли/Холдер: “вот это — для мужчин...”

— “Deep Purple”: бессмертное “Дитя Времени” и нестареющий “Дым...”

— “Queen”...

— “Band on the Run”...

— “Ram”... “Red”...

< И — “Суперстар”, “Bouree”, “Лестница в Небо”, “Angie”... >

..: Потом нас называли “потерянным поколением”.

— А мы, затаив дыхание, следили — в унисон со всем миром — за такими ( казалось — и слышалось нам ) скупыми и желчными сообщениями одной страны о нелёгких и одновременно фантастических полётах астронавтов иной страны — туда, впервые: не на спутник-камушек — ПЛАНЕТУ ЛУНА,—

— жадно вслушиваясь в далёкие/близкие ‘голоса’, мечтали достать — и как-то ведь доставали “АМЕРИКУ”: хоть фотографии!..

: Потом нас называли “молчащее поколение”.

— Но с кем мы могли говорить, о чём???

: В ‘ксере’ читали Стругачей и в списках — Булгакова, Бродского, Коржавина, Хармса,—

— по фотокопиям изучали Оруэлла и Хаксли —

... а по ночам перепечатывали “в четыре копии” через пол-интервала на тонкой папиросной бумаге Авторханова и Зиновьева, и знаменитое пособие Яши Виньконецкого —

: шёл процесс “Якира/Красина”, “дело астронома Любарского”, “дело крымских татар”,— и многие другие “дела”,—

— и героическим маршем уходило на запад нестройное “поколение шестидесятых”:

— Аксёнов,

— Марамзин,

— Коржавин,

— Кнорре,

— Некрасов,

— Любимов,

— Тарковский,

— Гладилин,

— Алешковский,

— Бродский,

— Барышников,

— Ростропович,

— Вишневская,

— Солженицын,

— Галич...

: оставляя нам свои надежды и тлен, призрачные мечты с ломом приколов и ёрничанья, боль разочарования за красивыми позами...

— Писать?.. П о с л е ? ? ?

: Помилуйте — к чему!..

..: Потом нас называли “НЕМЫМИ ТРИДЦАТИЛЕТНИМИ”.

: Споры на кухнях, анекдоты в курилках, наши весёлые — “такие неофициальные!” — слёты и рефлексия домашних концертов —

— не в счёт.

Не в счёт — ночные костры и дороги, поиски и находки, вершины и реки, лондоновское безмолвие заснеженной под серым небом полуденной тундры —

— манящий Зов бездны Кастере и Сифра,—

: Белый Камень и Чёрная Ночь наших пещер и подмосковных ( а также питерских — и иных ) каменоломен,—

— Не в счёт: картины и фильмы, что снимались любительскими камерами на чёрно-белой плёнке “свема” —

: НАШИ стихи и проза — о которых немыслимо-странно было сказать: издать, напечатать —

: что ТАМ —

— ТОГДА —

: что ТУТ

: Конечно, не в счёт. Как наши песни и фенечки, кайфы и приколы, вписки и стёб,—

— ЛЕДЯНОЙ ОЗНОБ НОЯБРЬСКОЙ ТРАССЫ И ВЕСЕННЕГО ТОВАРНЯКА,—

— и первые наши попытки не играть, не петь, не писать — ВЫПЛЕСНУТЬ БОЛЬ БОЛЬ БОЛЬ

... довольно об этом. Отпуская дыхание, представим себе небольшой фрагмент нашего тогдашнего мира:

: Мира, чьё существование совпало с новым вселенским 36-летним циклом – начавшемся в 1976 году.

: То есть Году Дракона.

ТРИПТИХ ПОСВЯЩАЕТСЯ:

Виталику Марченко, Виктору Шагалу,

Серёже Лещине, Алёше Круглову,

Никитину Коле, Ростиславову Ивану,

Ионкину Андрею, Саше Кантору,

Дементьевой Свете, Ставровской Наде,

Арапову Серёже, Зыкину Диме,

Базенкову Илюше, Юре Агафонову,

Володе Цыганову, Саше Мереминскому,

Любченко Андрею, Саше Пузанкову,

Гене Кузнецову, Иваненко Алёше,

Данилиной Оле, Дегтярёву Серёже,

Володе Брагинскому, Игорю Зеленкову,

Шашкиной Оле, Виноградовой Татьяне,

Кирину Юре, Алексееву Шуре,

Максу Силикатному, Кузнецовой Ларисе,

Тане Посник, Рашковскому Юлику,

Светлане Токер, Данилову Ивану,

Цыпину Саше, Ершову Илье,

Игорю и Мишелю Бяльским, Герчику Ли,

Александру Матвеевичу Стрижевскому,

Сергею Эдуардовичу Старокадомскому,

Школьникову Сергею и Сергею Полковникову,

Анжеле Индан и Галкину Диме,

Матроскину Коле и Матвееву Коле,—

а также:

Дёме, Страннику, Сусанину, Длинному, Чёрту, Крэйзи, Добытчику, Золотому, Коту, Шерифу,–

: всем моим друзьям по Свече и Гитаре.

ЛЕВАЯ СТОРОНА:

СВОБОДНЫЙ ПОИСК

“Открывая возможность сравнений,

Мы стоим меж своих отражений...”

: А. З. Мирзаян

— Сашка стоял пред узким каменным зевом.

— Ну? — переспросил сзади Сталкер.

: Из дыры тянуло холодом и влагой.

— Сейчас... — он нагнулся и включил фонарь. Жёлтое пятнышко скользнуло по влажному пригорку, растворилось во тьме —

— ни черта там не было видно. «Надо было сменить батарейки»,— подумал Сашка. Лезть внутрь почему-то расхотелось.

Он посмотрел на ребят.

: Сталкер развлекался, щёлкая тумблером своей фары. Яркий свет послушно вспыхивал и гас в лёгкой пластиковой головке,– на хайратнике вязаная надпись “Привет родителям!”,– чёрный, отливающий лавсановым глянцем, комбез,­— нога отставлена в сторону, в левой руке тлеющий бычок “примы”, в правой пара перчаток — взгляд одновременно скучающий и иронично-ехидный. Сталкер тряхнул головой — незаправленный за ворот комбеза длинный чёрный “хвост”, стянутый резинкой, красиво мотнулся по плечам,— одновременно блик налобника ударил в глаза, и Сашка непроизвольно прищурился. Даже сейчас, днём, поймать зайчик сталкеровской системы было крайне не приятно.

— Двухамперка,— с гордостью сообщил Сталкер,— редкая штука. Могу по секрету продать, где взял — но там уж нету. Да.

— Могу тебе бесплатно сказать, насколько хватит такого света — на стандартных банках в десять ампер... — проворчал Сашка.

— Да там, может, и нет ничего. В любом случае, как ни крути — а свет у спелестолога должОн быть. — Сталкер хмыкнул и покосился на Пита.

— Пит удивлённо разглядывал свою систему. У него всегда что-то разрушалось в самый последний момент,—

— Наверное, тумблер,— растерянно произнёс он.

Сталкер сплюнул и проворчал нечто традиционное по данному поводу — настолько традиционное и приевшееся, что слова не различались за скороговорной интонацией:

: мантра — не мантра, стёб — не стёб...

— Дай сюда,— потребовал он у Пита, завершая тираду.

Сашка развернулся, осторожно съехал на корточках со скользкого пригорка; стараясь не задевать мокрые кусты, подошёл к ребятам.

Сталкер углубился в изучение питовской системы. “Боже, подумал Сашка, до чего он обожает возиться со светом... И добро б — хоть что-то действительно соображал, приколист фигов... А что, если пещера действительно большая — и топосъёмить в ней не один час? Ведь наверняка, запузырив такую лампу, о запаске и не подумал! И банки, как обычно, от балды забил — без какого-либо амперметра и учёта времени... В глаза же раз посветит — полчаса потом лучик своего фонарика по штреку наощупь искать будешь...”

— Сделал бы себе систему,— Сталкер презрительным взглядом окинул и сашкин фонарь, и старый рваный комбез — заплата на заплате,— тебе ведь раз плюнуть. Не затрахался с занятыми руками ходить? Да и в прикиде таком... Что тебе, Ленка сшить не может? Так давай, я...

Комбез был ‘счастливый’, и Сашка специально взял его в этот выезд — но обсуждать эту тему не хотелось. И так из-за дождя настроение было не ахти.

— От налобника глаза устают,— тихо ответил он,— а под землёй мне что “на трёх”, что “на четырёх”...

— Как это — “устают”?

Сашка не торопясь закурил.

— Куда голову повернул, туда и свет. Получается, что зрачки совсем не двигаются. И отражение только прямое — без полутеней, как от фотовспышки. Без объёма. А фонарём и справа, и слева подсветить можно.

— Ну, это с’пустяки. Систему, коль надоест, тоже в руке носить можно — и удобнее, чем фонарь... чайничий.

— Сталкер повёл плечами, срывая слой за слоем изоленту, непонятно зачем намотанную в таком количестве на тумблер. «МТ,— машинально отметил Сашка марку тумблера,— он же силовой, зачем его ставить на трёхвольтовую систему? Вот и накрылся...»

: Они всегда ‘накрывались’ под землёй — силовые тумблеры,— контакты их, рассчитанные на мощные токи, просто окислялись в подземной сырости, да ещё в условиях постоянно подаваемого отрицательного потенциала —

— Лучше хороший фонарь, чем плохая система,— резонно заметил Сашка,— уж я навоевался с ними...

«В принципе, можно походить и на таких батарейках,— вернулся он к своей проблеме. – Только минуточку посидеть с закрытыми глазами, привыкнуть к темноте... Часа три они ещё точно протянут.»

— Он машинально тронул карман с запасным комплектом и прикрыл глаза. Мягкий сладковатый дым осязаемо поднимался вверх по лицу; рядом капала с деревьев вода,— это было приятно; солнце просвечивало сквозь мокрые листья, в деревне за рекой застучал мотор и кто-то закричал —— но это было очень далеко, на том берегу,— и всё тонуло в общем фоне листвы, ветра и капель; потом прилетела и затрещала над головой какая-то птица — может быть, сойка,— и в общем-то пора было спускаться вниз: в конце концов разобраться, есть-ли там ход, и если нет — сразу назад, в лагерь, потому что так толком и не поставились, половина шмоток мокрые — лило, как из ведра, всю дорогу, и прогноз был не ахти,— да только как можно было не ехать?.. Месяц, считай, выкраивал выходные для этой поездки, и Сталкер весь изворчался: “ну когда же, когда...” — а сам, гад, костровой тент дома забыл,— если б не запасливый Пит со своим полиэтиленом...

... бычок ожёг пальцы и Сашка выбросил его.

Сталкер и Пит ещё возились с системой.

— Эва, дилетанты,— сказал он,— дайте-ка сюда. Я с системами, конечно, не ходок — но может хоть мнение профессионала...

Сталкер сунул ему систему.

— Дрянь,— сообщил он,— и работать не будет. Потому что через чёрт знает что сделана: тумблер дубовый, патрон чёрт знает от чего, контакта никакого...

— Ладно,— сказал Сашка. Один из проводов болтался у батарейки, прикрученный изоляцией.

— Это ты оторвал? — спросил он Сталкера.

— Я до батареек ещё не дошёл,— обиделся Сталкер.

— Это я... Кажется — я,— запинаясь, пробормотал Пит,— в прошлый раз, когда из дыры вылезал... Хотел дома сделать — да вроде как забыл...

— У-у-у... — протянул Сашка.

Сталкер покатился с хохоту.

— А я все лампочки из его запаски — того... Думал, сгоревшие...

— Сашка вздохнул. Оборванный провод прежде соединялся с “плюсом” крайней батарейки; если б он шёл от “минуса”, его ещё можно было засунуть меж картонным стаканчиком и корпусом...

: Сталкер молча смотрел на Сашку. “Интересно, что он хочет сказать?” — мелькнула мысль. Сашка зубами вытащил из батарейки графитовый стерженёк, зубами же сорвал с провода порядочный кусок изоляции, глядя на ухмыляющегося Сталкера, подумал, что всё это со стороны выглядит более, чем забавно — обмотал стержень под самым латунным колпачком зачищенным проводом и загнал его обратно в батарейку.

— Свети на здоровье...

— Нам света не надо. Нам партия светит,— радостно отозвался Сталкер.