Читаем Врата скорпиона онлайн бесплатно

Официанта подкинуло и понесло через расположенное в вестибюле кафе, а вслед за ним полетели кинжально-острые осколки разбитого окна, которые втыкались в руки, глаза, ноги и головы. Взрывная волна отразилась от мраморных стен, и он ощутил страшный удар в живот. А следом раздался оглушающий звук взрыва, настолько сильный, что потряс в его теле каждый орган и каждую косточку.

Брайан Дуглас нырнул на пол за опрокинувшийся стол. Реакция была автоматической – не подвели мышечная память и рефлексы, выработавшиеся за годы, проведенные в Багдаде, где подобные вещи случались много раз. Распластавшись на мягком ковре, он ощущал, как дрожит пол в отеле «Дипломат», и опасался, что все четырнадцатиэтажное здание сложится над его головой. Он вспомнил Нью-Йорк.

Прошло несколько мгновений, прежде чем раздались первые крики. Люди по-арабски и по-английски взывали к Аллаху и другим ипостасям Всевышнего. Как в былые годы, болезненно-визгливо и душераздирающе громко завопили женщины. Снова от боли застонали мужчины, а вокруг продолжало сыпаться разбитое стекло. Наверху бессмысленно завывала сирена. А рядом ей вторил старик, у которого со лба струилась кровь, окрашивая в алый цвет белую робу.

– Помогите! Пожалуйста, помогите! О Боже, на помощь! На помощь!

Хотя Брайану не раз приходилось попадать под бомбежку, он весь сжался, к горлу подкатила дурнота, в голове гудело, зрение затуманилось, он задыхался, едва способный втянуть в легкие воздух. Барабанные перепонки звенели, возникло ощущение, что он каким-то образом исторгнут из окружающей действительности. Брайан попытался сосредоточиться и почувствовал, как что-то шевелится рядом с его головой. Он поежился от ужаса, когда понял, что это дергается оторванная человеческая кисть. Справа от него по крышке перевернутого стола стекала струйка крови – как из разбитой бутылки красного вина.

Диваны, стулья, ковры, пальмы в огромных керамических горшках – все горело среди обломков того, что еще недавно было изящным, воздушным вестибюлем пятизвездочного отеля. Всепроникающий запах забивал ноздри. Брайан попытался перекатиться на бок и икнул. Закашлялся от вязкой вони аммиака, нитротолуола и крови и сплюнул. Он ненавидел этот тошнотворный запах, хотя слишком хорошо его знал. Это был запах бессмысленной смерти, напоминавший о потерянных в Ираке друзьях.

Сквозь разбитые окна, выходящие на подъездную дорожку отеля, долетел новый звук: «та-та-та». Брайан понял, что это автоматная стрельба. А через секунду взвыли сирены: европейские – переливались от низких до высоких частот, американские – резко, пронзительно, будто приземлялся космический корабль пришельцев.

Внезапно над Брайаном возник Алек, один из его телохранителей. «Сколько времени я вот так пролежал? – подумал Брайан. – Не терял ли сознания?»

– Нигде не болит? – спросил Алек.

Только тут Брайан почувствовал на голове кровь, от которой слиплись волосы.

– Нет, Алек, мне опять повезло. – Он ухватился за перевернутый стол и поднялся на колени. Голова противно кружилась. Он попытался стереть кровь, пыль и крошки с лица.

– Где Йен?

Все три года, что он возглавлял бахрейнское отделение Секретной разведывательной службы,[1] то есть британской разведки, подчиненные настаивали, чтобы он пользовался услугами двух телохранителей. И те сопровождали его, куда бы он ни выходил или ни выезжал из своего дома на севере Манамы, – ездил ли по этой маленькой стране или посещал объекты в других государствах Персидского залива. В последний год охраной почти постоянно занимались Алек и Йен, сержанты Шотландского гвардейского полка,[2] опекавшие его со смесью профессиональной выучки и личного участия, словно он был их любимым племянником.

– Йен присматривал за дверями, – ответил Алек, поддерживая Брайана, которому наконец удалось подняться на ноги. – Его больше нет с нами. – В этих словах, произнесенных с присущим Алеку мягким абердинским[3] выговором, прозвучала тихая грусть – он просто констатировал факт, который был не в силах изменить: их друг погиб. – Но об этом позже, сэр, а сейчас нам надо быстрее отсюда выбираться.

– Но здесь люди, которым необходима помощь, – пробормотал Брайан, в то время как Алек, цепко взяв его за руку, уверенно вел среди куч обломков к двери в бассейн.

– Есть такие, – кивнул телохранитель. – Им окажут помощь те, кому положено. А вы сейчас не в том состоянии, чтобы кому-нибудь помогать. – Наконец он нашел служебную лестницу рядом с бассейном и потянул к ней Брайана. – Слышите стрельбу перед фасадом? Заварушка еще не кончилась.

Они двинулись сквозь дымящиеся руины, стараясь не ступать в лужи крови и перешагивая через ошметки красного, белого и серого цвета, которые совсем недавно были живой человеческой плотью. Пока они шли к лестнице и потом спускались по ней, у них под ногами хрустело стекло. Темный пролет тускло освещал аварийный фонарь. Телохранитель толкнул дверь у подножия лестницы.

– Как я и предполагал, закрыта. – Он отвел Брайана назад, вынул из наплечной кобуры «браунинг хай-пауэр» сорокового калибра и трижды выстрелил в ручку и замочную скважину.

Наконец дверь распахнулась. Грохот выстрелов эхом прокатился по бетонному колодцу, и гудящая голова Брайана отозвалась нестерпимой болью.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся Алек, – в обойме еще девять патронов.

Брайан пошел следом за ним по длинному служебному тоннелю и у выхода на улицу увидел еще двоих сотрудников своего отделения. Сквозь звон в ушах до него долетели слова Алека:

– Мы разработали этот маршрут четыре года назад к проходившей здесь конференции министров иностранных дел.

Двое рослых мужчин со складными бельгийскими автоматами под ветровками увлекли его к перекрывавшему подъездную дорожку пикапу «бедфорд» без опознавательных знаков. Машина сорвалась с места и понеслась по улицам Манамы – прочь от полыхающей, искалеченной башни, которая недавно была отелем «Дипломат», прочь от смерти и раненых, которые, корчась от нестерпимой боли, призывали спасительную смерть.

Машина миновала отели «Хилтон» и «Шератон», где сотрудники службы безопасности и полицейские торопливо возводили у входа баррикады на случай, если эти здания станут следующими объектами нападения. Пикап пролетел мимо квартала Кутти на Гавернмент-авеню, где с 1902 года находился городок британских дипломатов в Бахрейне.

Брайан и Алек одобрительно кивнули: вдоль территории британского посольства выстроилась шеренга охранников-гуркхов с длинными кинжалами и бельгийскими автоматами на изготовку. Это были солдаты второго батальона королевских гуркхских стрелков,[4] командование которого находилось в Брунее. Низкорослые непальские воины, поддерживая двухвековую традицию, до сих пор служили в британской армии. Когда на Уайтхолле решили, что гуркхи будут охранять британские посольства в зоне Залива, Алек помогал натаскивать второй батальон.

– Немногословные, безжалостные и очень опасные коротышки, – бросил он, пока пикап ехал по Гавернмент-авеню. – Если потребуется, не пощадят своей жизни, но отстоят Кутти.

Как только раздался взрыв, отделение приступило к реализации предусмотренного на случай атаки контртеррористического плана. Следовало держаться в стороне от британского посольства, следующей возможной цели нападающих, и немедленно приступить к выводу руководящего состава отделения в укрытия за пределами дипломатического городка.

«Бедфорд» замедлил ход и сразу за территорией посольства повернул налево на улицу Аль-Кабир. Брайан посмотрел в щель в задней дверце пикапа и заметил три бахрейнских армейских бронеавтомобиля. Чихая черным дымом, они ползли к зданию министерства иностранных дел на другой стороне Гавернмент-авеню. Как только пикап подъехал к воротам механической мастерской «Аль-Мудьянах», зданию высотой в пять метров, которое служило конспиративной штаб-квартирой разведотделения, створки немедленно поползли в стороны. Пикап въехал во двор и резко затормозил. Автомобиль тут же окружили вооруженные люди. Через мгновение из-за их спин появился английский военный врач в гражданской одежде, открыл боковую дверь пикапа и влез внутрь. Прежде чем позволить начальнику отделения выйти из «бедфорда», он обработал рану на его голове.

Брайана встретила его заместитель Нэнси Уэлдон-Джонс. Заметив на его голове повязку, она вздрогнула.

– Не стоит беспокойства, Нэнс. Выживу. – Брайан опустил глаза: – А вот Йен, к сожалению, нет. – Он посмотрел ей в лицо. – Что с донесениями?

– Я связалась с адмиралом Адамсом на военной базе, – ответила Нэнси. – Погибли американцы и британцы. Примерно по дюжине тех и других. Мы считаем, что бомба была заложена в грузовике и, вероятно, была начинена смесью гексагена и аммония перхлората. – Она протянула Брайану руку, но тот покачал головой и шагнул вперед. Нэнси продолжила доклад: – Когда появилась партия спасателей, из проезжающего автомобиля открыли огонь. По словам свидетелей, стрельбу вели из фургона Красного Креста. На верхнем этаже оказался какой-то американский заместитель министра. Парню повезло – остался невредимым. Его не оказалось в вестибюле, потому что специально для него открыли расположенный на крыше клуб «Аль-Фанар», чтобы он мог там с кем-то спокойно позавтракать.

Алек, так и не убравший пистолета, попросил начальника отделения и его заместителя пройти в белое бетонное здание.

– Все так, – продолжал Брайан, – но мы-то, Нэнс, знаем, что первые сообщения, как правило, не соответствуют действительности. Кто-нибудь взял на себя ответственность?

– Нет. Да в этом и нет необходимости. Не остается сомнений, что это дело рук движения «Хезболла», иначе известного как иранские «Стражи революции», и их шустрых подручных из «Кудс-форс».

«Кудс-форс», или «Сила Иерусалима», представляла собой законспирированную боевую группу иранских «Стражей революции».

– Лондон уже перешел на закрытый видеоканал? – спросил Брайан, с трудом поднимаясь по лестнице, ведущей к резервному центру связи отделения.

– Перешел и ждет. На проводе «большая четверка»: директор, ее заместитель, начальник штаба и… – Нэнси улыбнулась, – шеф регионального ближневосточного отдела.

– Еще бы, – насмешливо хмыкнул Брайан. – Куда нам без шефа регионального отдела.

Родди Турейн, формально его непосредственный начальник, спал и видел, как бы подпортить ему карьеру.

Брайан и Нэнси миновали две стальные двери и оказались в помещении, стены которого были сделаны из толстого прозрачного пластика. В «мыльном пузыре», где едва хватило места для стола для заседаний, громко гудели вытяжные вентиляторы. На дальней стене был укреплен сорокадвухдюймовый видеоэкран, изображающий гораздо более комфортабельный конференц-зал – с обшитыми деревянными панелями стенами и фарфоровым чайным сервизом. В голубое кресло во главе стола в кабинете на Воксхолл-кросс усаживалась Барбара Курье, директор британской Секретной разведывательной службы.

Заняв место, она немедленно открыла совещание:

– Неважно выглядите, Брайан. Примите мои самые искренние соболезнования в связи с гибелью Йена Мартина. Позвоню его жене, как только закончим. Разумеется, мы о ней позаботимся. – Курье приняла чашку чая, которую передал ей начальник регионального ближневосточного отдела Турейн. – Должны мы понимать это так, что начинаются открытые попытки дестабилизации, направляемые против Бахрейна новыми правителями Эр-Рияда?

– Согласен, директор, это не похоже на единичный случай, – начальник отделения кивнул в укрепленную над монитором камеру, – если только акция не преследует конкретную цель. И сколько бы заезжая американская шишка ни убеждала Воксхолл, что мы присутствуем при начале того-то и того, по нашему мнению, за сегодняшним инцидентом стоит не Эр-Рияд. Больше похоже на дело рук иранцев, которые решили вынудить здешнего короля выдворить американцев с военно-морской базы.

– Неужели король Хамад способен на это поддаться? – задала вопрос начальник штаба Курье Памела Брейтуэйт, которая работала уже с третьим директором МИ6.

– Очень даже возможно, Пэм. Местные правители здесь себе на уме. И как бы ни дружили с американцами, о себе тоже не забывают. – Дуглас откинулся на спинку стула, провел ладонью по сбившимся волосам, поправил повязку. – Я считаю, что это начало контролируемого Тегераном нового террора в Бахрейне. Не забывайте, – продолжал он, заглянув в протянутые Нэнси бумаги и тут же оттолкнув их от себя, – что большинство населения Бахрейна составляют шииты, хотя правительство его величества по преимуществу суннитское. Иран видит в этом потенциальную слабость. И хоть каждый раз терпит неудачу, не оставляет попыток использовать эту ситуацию.

Дуглас увидел, как в объективе возник его вечный злой гений в лице начальника регионального ближневосточного отдела.

– При всем уважении к нашему героическому, истекающему кровью шефу отделения, – начал тот, – я думаю, директор, что он проглядел очевидное: удар нанесли не иранцы. Ветер дует со стороны саудовцев. Кое-кто в Эр-Рияде желает удостовериться, что король Хамад не позволит янки воспользоваться его островком для ведения операций против их только что оперившегося халифата.

Кровь бросилась Брайану в лицо.

– Кто бы это ни был, – ответил он, – мы окажем королю необходимую поддержку и в одиночестве не останемся. Американцы не собираются отсюда уходить. Малые государства залива – это все, что у них осталось после их выдворения из Ирака и падения династии Ас-Саудов, за которым последовало создание Исламии. Все это очень напоминает сандвич: янки в роли тонкой мясной прослойки между двумя толстыми ломтями хлеба – Ираком и Исламией.

В Лондоне Барбара Курье грустно покачала головой.

– В семьдесят девятом они с треском вылетели из Ирана, в две тысячи третьем их вежливо попросили из Саудовской Аравии, в две тысячи шестом указал на дверь Франкенштейн из Ирака. А прошлый год ознаменовался крахом Ас-Саудов. Теперь они едва держатся в регионе, опираясь на поддержку исключительно малых сил: Кувейта, Бахрейна, Катара, Эмиратов и Омана. Но сколько это может продолжаться? Sic transit gloria imperi.[5] Очень похоже на нас. – Она запнулась, прислушиваясь к звукам на другом конце провода. – Что это было?

«Мыльный пузырь» сотряс продолжительный низкий гул. Вытяжные вентиляторы словно захлебнулись. Барбара Курье увидела на экране, как к Брайану Дугласу подошел какой-то человек, наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Начальник отделения, прикрыв рукой микрофон, сказал подчиненным несколько слов и вновь повернулся к камере: