Читаем Врач онлайн бесплатно

Глава 1. Встреча

Он — достаточно перспективный врач, хирург. Уже давно не мальчик. Пятнадцать лет в медицине. Семья, достойная зарплата, любовь пациентов, не обделен вниманием женщин. Жизнь идет. Он очень харизматичен. Никогда не останавливается. В его сорок лет любой малолетний пацан завидует движухе, которую он мутит. Тусовки — в самых топовых местах, масштаб мероприятий — так Версальский бал где-то позади; дом, машина. Много друзей. Завистников еще больше.

Работа — это отдельная тема. Считает себя, ну, если не Богом хирургии, то, как минимум, его сыном. Нравится это немногим. Ему наплевать. Есть друг — коллега. Как старший брат ему — Константин Константинович. Уважает его и прислушивается к нему. Тот тормозит его на поворотах. Хотя Марк — тот еще гонщик. Грамотен, чистоплотен, добр и искренен. Прямой человек — это его слабость. Только одна слабость, как он думал…

Все, возможно, так и шло бы: карьерный рост, материальные блага, ступень за ступенью. Но он — тончайшая натура. Не очень-то и цеплялся за материально-карьерное направление. Важнее ему душа, внутренний мир друзей, семья, чувства. Конечно, он не Пушкин. Совсем не он. Но где-то, в глубине и не для всех, Марк совершенно другой человек. Тонкий, чувственный, заботливый. Он — это два человека. Нет. Не так, чтобы разительно противоположных или альтер эго. Просто на контрасте и тот, и другой. Две сильные личности. Одна чуть депрессивней, другая чуть маниакальней.

Про противоположный пол упоминалось уже. Отказов не терпел. Да и более того, ни разу и не получал. Считал это своим хобби. Там очередь стояла. А он принципиален был всегда в выборе. Если и берет, то только самый топчик.

А тут немного не то произошло. Все, как всегда. Работа. Операционная. Стол. Пациент. Он — разрушая, созидает. Красивых глаз прищур заметил с виду обычную, ничем не привлекающую его, студентку. Ну, как не привлекающую: она обратилась к его светлости с вопросом не поправить ли свет в операционной. Абсолютно рабочая ситуация. За годы работы ничего нового. «Поправь», — в своей манере ответил он, но прежде взглянул на робкого ребенка. Не знаю, что уж там произошло в его голове, какие мысли были, но взгляд на ее медовых глазах он все-таки задержал. Она, смущаясь, отвернулась.

Операция, как всегда, закончилась блестяще и, по сложившейся традиции, со своим другом, анестезиологом Константином Константиновичем — тот еще парень, хотя и немолодой — тот, который как старший брат, отправились в ординаторскую передохнуть и дернуть по стаканчику "Мартеля".

У Марка из головы не выходит лисий взгляд новый девы. Он рассказал другу. Костя в этой теме ну очень давно. Сразу сказал: «Все как обычно, приглашай. Трахнешь ее, да и отпустит». И правда. Марк нашел контакт этой дамы. Пока искал, другие чуть не насадились. Он толком-то и не оценил ее внешний вид. Впервые встретил: на голове шапочка, на лице маска, рабочая хирургическая одежда. Обычно все. Но что-то было в голосе и взгляде. Какая-то новая и очень красивая мелодия зазвучала тогда у него в голове. Он был убежден, что делает все верно. Звонит. «Привет. Коньяк. Вино. Клубника». Ответ: «Спасибо, не приду». Хирург в напряге. Его послали нежно нахуй.

День второй. Операционная. Все, как вчера. Подходит к ней. Отдельное приветствие ей дарит. Выясняет, почему не пришла. Она, немного нервничая, отвечает, что не выпивает и достаточно о нем наслышана. Марк напряжен, но виду не подает. Он король бала.

Проходит день. Затем еще. Но у него в голове дисконнект. И проблема даже не в том, что ему отказали в первый раз, проблема в том, что он понял из короткого общения с ней: она настоящая. Она пусть и робко, но сказала «нет». Сказала ему.

Он сильный. Огромное окружение, но истинных, настоящих, людей вокруг лишь единицы. Он теперь не может спокойно работать, думает только о ней. Он хочет с ней говорить. Он хочет слушать ее тонкий проникновенный голос. Это пиздец…

Прошло время. Доктор, скучая в пробке, звонит вновь. Такой человек никогда не сдается. Друзья считают его упрямым. Но очень уважают. Для них он лидер и пример.

Взяла: «Здравствуйте, Марк Яковлевич».

Он: «Привет. Как дела?»

Банальщина сплошная. Вообще не Марк. Но образование, опыт и прошлая жизнь дали знать о себе. Собрался. Нашел правильный подход. Разговор пошел. Долгий. Пока ни о чем. Вокруг да около. Но он точно знал, что обязательно встретится с ней. Обязательно. Выяснилось, что она уходит из больницы, пробыв тут около двух месяцев. Не понравился коллектив. Марк пытался ее переубедить, руководствуясь своим интересом. Тщетно. Договорились встретиться в день ее увольнения у него в кабинете.

День встречи. День, который не забудется никогда.

Она пришла. С порога он все решил для себя. Она будет его. Мелодия снова заиграла у него в голове. Чем больше они говорили, тем больше он хотел ее. Ее неподдельная искренность, проникновенно тихий, словно морской бриз, голос, не давали ему быть разрушителем, он не мог сосредоточиться. Что-то постоянно перебивало его. Что-то внутри. Его обычная похоть не была как раньше. Он хотел дышать ей. Он хотел слушать ее. Он хотел созерцать ее. Простая молодая девочка стала его головоломкой, которую он не может разгадать. Садится рядом. Расстояние все меньше и меньше. Она прячет глаза в пол, сжимается, боится. Он напорист. Касается рыжеватых, самых ароматных волос, его взгляд, как пика, целенаправлен. Цвет глаз меняется с серо-голубых на синий. Приобнимает. Его губы локомотивом движутся к ее губам. Она вжалась в спинку дивана. Он уже не видит этого. Хотя должен. Он пугает ее. Она вскакивает. Плачет. Убегает, роняя вслед слова, из которых он запомнил: «…подумайте над этим…».

Глава 2. Знакомство

Прошел месяц. Он звонил. Она не брала. Не любила разговаривать. В девятнадцать лучше переписка. Он писал. Она насторожено, но все же отвечала. Тогда Марк не понимал ее страхов и убеждений. Он брал напором.

У нее заболела мама, потом брат. Ковид не щадил никого.

Марку помогала сама судьба. Она самостоятельно вышла на контакт: «Если ты такой крутой врач — помоги». Для него это не просто вызов — шанс. Он помогал искренне. Не стелил и не стелился. Встречи были все чаще и чаще. Он был опьянен ей.

Ее день рождения. Двадцать. Он не мог не проявить себя. Утром у ее парадной. Подарок. В ответ белоснежная искренняя улыбка, произнесла: «Спасибо». Угадал. Марк всегда делал это искусно. Дарить подарки противоположному полу — его конек. Он был доволен больше именинницы. Он считал, что стал познавать ее.

Как же она была бесподобна в тот день… Он знал, он был уверен, что этот образ она специально подобрала для него. Стильное приталенное пальто благородно-серого цвета, черные, облегающие тончайшие голени, сапоги на высоком каблуке, белая, слегка просвечивающая блуза, распущенные натуральные, все с тем же рыжеватом оттенком, волосы, выстрелили пулей двенадцати грамм весом и в без того неспокойное сердце Марка. Тогда он уже как раненый волк — еще сильный духом, но физически слабый, готов был ради нее поступиться со своими принципами. Забить на многое. Но только не на нее.

Пользуясь ситуацией и ее юностью, выкладывался, как никогда ранее. Он хотел проводить больше времени с ней. Он делал это искренне. Да, он хотел ее. Очень хотел. Он чувствовал аромат ее волос, как в первый день их встречи. Он видел ее хрупкое нежное тело в стильных одеждах. Он думал только о ней. В тот момент на Земле не было такого человека, который бы разубедил Марка в неправильности его действий. Он точно знал и понимал, что должен попробовать ее. Но этот ужин, явно, не макароны с сосисками. Это был званый ужин из самых дорогих блюд. Его манил даже не секс, который точно свершится. Он хотел ее всю. Как человека. Ему было важно слушать ее. Она говорила так мало. Очень мало. И очень тихо.

Его напор и харизма не оставили ни единого шанса хрупкому дитя. Это был космос для нее. Дрожь в ногах, учащенное сердцебиение, спутанная, но такая же тихая речь. А он, человек, который вкусил многое, осознал, что все, он уже не принадлежит себе. Мелодия так и играла у него в голове, но еще громче. И дело было не в сексе. Не только в нем. Будучи сам человеком тонкой натуры, Марк впервые понял и ощутил зависимость от нее. Он хотел обладать ей всей. Каждой частичкой, каждой клеточкой, каждой молекулой. Он наслаждался ее смущением, ее вкусом, ее кроткостью. Он никогда ранее не встречал девушек даже близко похожих на нее по несбалансированности. Настолько ебанутую, отбитую и в то же время глубокую и настоящую, такую же, как и он сам, он видит впервые. Сегодня он трахнул самого себя. И тут ему стало не по себе. Потому что он понял: за долгие годы, за многие связи, за все, что с ним было, что он "не трахнул" и что она "не телка", что были ранее. Теперь она — это его все!

Она ушла. Марк хотел еще. Им управлял эгоизм. «Она только моя». Хотя имел семью. Имел множество безотказных хуесосок. Но его мир перевернулся, хотя это довольно дешманское выражение. Он желал ее снова. Желал не только ее молодое тело, мокрую писю и торчащие, подобные замороженной бруснике сосочки, а желал ее присутствия, присутствия в его жизни…

Время шло. Секс на 10 из 10. Отношения еле-еле на 4–5. Всплески эмоций. Ей некомфортно. Он женатый мужчина. Он никогда не будет ее. Он убеждал ее, что это нормально, сам понимая всю сложность ситуации. Она не может. Их тянуло друг к другу. Цветы, подарки, осужденье мамы. Все не то. Оргазмы сменяли слезы. Боль осознания, что он не ее…

Глава 3. Odi et amo

Они то сближались, то расходились. Порою разлука длилась неделями. Много недосказанного. Еще присутствовали недоверие и ревность. Но чего не было точно, так это предательства и измен. Они оба знали, были уверены наверняка, что никто никогда не предаст.

Марк очень переживал за нее. Ведь она же ребенок. Боялся, что ее может кто-то обидеть, а он не будет в этот момент с ней рядом. Он разрывался между домом, своей девочкой, друзьями, работой. Жизнь всегда была у него перенасыщенной. Он искал проблем и приключений. Но в этот раз судьба уготовила ему испытание посерьезнее.

Находясь в постоянных думах о ней, он терял равновесие в других областях жизни. Недосып, постоянный стресс, проколы, которые недруги использовали при малейшей возможности, дали свои плоды. Марк терял в весе, обычные головные боли приобрели мигренозный характер, гипосостояния становились нормой жизни. Но нужно всегда быть в форме. Он обязан быть на высоте, на пике популярности, врач — не болеет. Врач — последняя инстанция для умирающего перед встречей с создателем.

И, как не банально это прозвучит, Марк стал помогать себе приходить к той форме, в какой был ранее. Нет, не алкоголь. Алкоголь всегда присутствовал в его жизни. Наркотические анальгетики. Они давали ему то, что так нужно было ему в этот момент его жизни — продлить время. С их помощью он не ощущал боль, мог спать 3–4 часа в сутки, еда тоже не была ему очень необходима, мысли были четкими и выверенными. Он снова Марк. Марк Яковлевич. Царь и Бог! Конечно же, он хорошо понимал, что это ловушка. Он презирал и ненавидел наркоманов. Но ему так не хватало этих двадцати четырех часов в сутках. Он понимал, что обманывает только себя. Никто не знал о его тайне. Почти никто. Он был скрытен и аккуратен. Всю эту неформальщину пришлось терпеть и в дальнейшем помогать разруливать его другу. Константин Константинович, однозначно, не одобрял этой хуйни. Марк сам не одобрял и ненавидел себя за это.

Он не делал попыток завязать с этим. Потому что знал — будет только одна попытка, и он точно справится. Шли недели, за ними месяцы. Картинки все ярче, ломки все болезненнее и чаще. Марк увеличивал дозу, комбинировал разные препараты. Он знал, что двигался к краю не шагом, он бежал к нему, как спринтер.

Она стала догадываться. Сказать, что она не одобрила — не сказать ничего. Весь блеск и сила его образа в один миг померкли. Она стала относиться к нему с ненавистью, думая, что все что с ней произошло за последнее время — это не он, не его душа и сердце, это действие наркотиков. Ей стало горько сначала за себя. Ошиблась. А мама предупреждала. «Какая же я доверчивая…» Но посмотрев в его честные стеклянно-мокрые глаза, поняла — он искренен с ней, он не врет, ему нужна помощь. Ее забота не имела границ. Не то, чтобы она раздавала всем сирым и убогим деньги направо и налево. Нет. Она помогала только тем, кто истинно нуждался в ней.

Он обещал бросить. Молниеносный вопрос, как ждала: «Когда?». Недолго подумав: «Скоро», — ответил он.

«Скоро» все не наступало. Они то ссорились, то мирились. Ссоры становились более жестокими и изящными. Примирение более агрессивно-страстным. «Ненавижу и люблю», — говорила она постоянно. «Уйди, отпусти меня, дальше будет тяжелее». Они оба понимали, что не уйдут и не отпустят друг друга. Но и так же хорошо понимали, что потом расставание будет не болезненным — оно будет для них смертельным.

Глава 4. Любовь. Исповедь

Переломный момент случился спустя год в их сложных и, на тот момент, совсем непонятных отношениях. Ей хотелось рассказать о нем всем. Всем вокруг. Она хотела делиться счастьем с близкими. Он же, напротив, скрывает ее ото всех. Лишь только друг знает и очень сочувствует ему, понимая, какую боль и страдания принесут эти чувства.

Ее окружение, подруги — змеи, одна за другой вливают в, и без того отбитый, мозг яд. «Он же женатый, у него дети. Его ухаживания и подарки — это лишь способ купить секс с молодушкой». Она очень переживала. Плакала. Единственный чисто любимый человек — мама, понимала ее, как никто другой, но не одобряла этих отношений. Да и есть ли на свете мать, которая с легким сердцем благословит свое чадо на такое?

Марк понимал, что пришло время бросать. Есть всего лишь две недели. Роковые две. Внеплановый отпуск. Две ничтожно коротких недели. Полный уход из социума. Дом. Родные с ним. Друг рядом. Все контакты заблочены, кроме одного…

Она обещала, что бы не случилось, быть с ним, как бы тяжело ему не было, они пройдут этот путь вместе. Они верили друг в друга. Она произнесла: «Люблю». И это было другое люблю, не то, что ранее. Это было особенное и самое настоящее «Люблю». Он не слышал этого никогда. В этом, как всегда тихо, произнесенном слове было столько заботы и самоотдачи, что они оба поняли — им никогда уже не быть врозь. С такой заботой можно сравнить лишь заботу матери о своем первом, долгожданном, выстраданном ребенке.