Читаем Возвращение Прославленных (СИ) онлайн бесплатно

Предисловие

Отрывок из Визидарского Сказания о Чёрных временах.

…и белый день стал чёрным. Чернота эта падала с неба на лучших и пожирала их. Оставалась от визидарцев лишь пыль на камнях. На камнях, которые ожили и защитили. Ибо нет смерти для благородных, нет бесчестия для чистых душой, как нет забвения для Прославленных. Прославленных, которые вернутся, чтобы рассеять мглу.

Глава первая

Жёлтая бабочка Итиро и духи вещей.

С тёмного неба лило. Вода гулко стучала по деревянному настилу, скапливаясь в выбоинках и размывая песчаные гребни маленького сада камней во внутреннем дворике дома достопочтимого господина Кудо Таисуке.

Откатившись, скрипнула ставня, и из дома выскочил вихрастый паренёк. Он сунул тощие ноги в сандалии и, вжимая голову в плечи, побежал к сараюшке, откуда раздавались возня и ворчание.

Парнишка юркнул в тёмное помещение, закрыл за собой дверь и, нащупав, поднял тумблер выключателя. Свет залил корзинки и подстилки, на которых лежали живые пушистые комочки разных цветов. Как только стало светло, комочки ожили и побежали навстречу мальчишке. Это были померанские шпицы. Лишь четверо из них были взрослыми, остальные — щенки. Парень осмотрел малышей, и стал подкармливать тех, кто, по его разумению, в этом нуждался.

В это время, перекрывая шум дождя, во дворе опять взвизгнула ставня. В ночь высунулась лысая голова Таисуке и закричала:

— Итиро! Итиро! Ты снова у щенков?

Парень поднял голову и ответил:

— Да, дедушка. Ложись без меня. Я покормлю их и вернусь.

— Ладно.

Дед с громким вздохом закрыл дверь поплотнее, а Итиро расслабился — теперь здесь можно было посидеть подольше.

Сегодня ему исполнилось восемнадцать. Дед по этому случаю выпил рюмочку саке и теперь будет крепко спать до утра.

Итиро оглядел сарай, где на лежанках собаки сбились в кучки и приготовились ко сну. Когда-то это была комнатка его бабушки Минами. Именно она первая начала разводить этих славных щенков, в поисках путей заработать любимому внуку на будущую учёбу. И дело пошло. Да так бойко, что маленький Итиро помнил, что за щенками приезжали из самой Осаки и Токио. И не мудрено! Ни у кого в Японии не было шпицев, на них глядели, как на диковинку. И где их достала бабушка?

Итиро помогал ей выхаживать слабеньких, от которых достопочтимая Минами порой не отходила сутки напролёт. Тогда мальчик ложился прямо здесь, на соломенных циновках подле бабушки и слушал её долгие истории. Иногда они были страшными — как погибли в море его родители, но чаще — чуднЫе. Бабушка, гладя Итиро по длинным прядям волос, рассказывала, что она — ёкай, из рода волшебников, и когда-нибудь совершит далёкое путешествие на родину. Но где эта родина она и сама не знала. Только повторяла: «Придёт время, солнышко, надо только подождать». А ещё она говорила, что когда умрёт, то станет жёлтой бабочкой с чёрным рисунком на крыльях и обязательно прилетит к Итиро, чтобы их с дедом оберегать.

Тогда, то, что смерть Кудо Минами случится так скоро, Итиро не мог и предположить. Но однажды поутру они с дедом обнаружили тело бабушки на настиле у дома. Минами лежала бледная, напуганная. Ночью выпал лёгкий снег, спрятавший грязь. По двору от калитки к настилу вели босые бабушкины следы. Видно было, что она заплеталась, падала, но стремилась к дому.

Дошла и свалилась перед дверью. Распластала руки, словно раненый лебедь. Её белая кожа вся была в тёмных пятнах — отпечатках от зубов. Но ни врачи, ни Итиро с дедом так и не поняли, что случилось с Минами. Женщина ничего не говорила. Лишь иногда открывала глаза, протягивала слабую руку к внуку и плакала.

Ночью бабушки не стало.

На вторые сутки после случившегося, дед с Итиро тихо развеяли её пепел в их крошечном саду. И Кудо Таисуке с удвоенной силой стал за ним ухаживать, как будто его любимая жена поселилась среди камней под горной сосной.

Так Итиро и жил с дедом. Но с того момента Таисуке пресекал любые разговоры о странной смерти жены, хотя всегда любил её больше жизни. Он только стал заботиться о внуке пуще прежнего — никуда его не отпускал одного, каждый день провожал и встречал из школы.

…Что-то заколотилось в маленькое оконце. Итиро вздрогнул и, аккуратно спустив с колен щенка, подошёл посмотреть. В стекло билась жёлтая бабочка. С чёрным рисунком на крылышках.

Странно, бабочки же не летают ни ночью, ни во время дождя. А может… Неужели?! Сердце Итиро замерло. Он приоткрыл ставеньку, и бабочка ловко влетела в комнатку.

Мотылёк подлетел к Итиро, покружил над его протянутой рукой и поднялся выше. Бабочка впорхнула в темноту, куда не доставал круг света лампы. Итиро схватил фонарь и направил его на потолок. Он сразу её увидел. В углу. От фонаря тень бабочки причудливо выросла и чем-то напомнила профиль бабушки. Или Итиро так почудилось.

Его сердце колотилось так, словно это и правда бабушка сидела там, на потолке, и внимательно смотрела на него. Приглядевшись, парень заметил, что бабочка села на маленькую жестяную щеколду. Раньше он точно её не видел. Кажется, это был люк на чердак.

Итиро выглянул во двор, убедился, что дед потушил в доме фонари. Тогда парень аккуратно взял лестницу, втащил её в сарай, и легко открыл крышку на потолке. Бабочка залетела туда. Итиро подтянулся и, секунду поколебавшись, нырнул за ней.

На чердачке его оглушил дождь, стучавший по черепице. В узком пространстве не разогнёшься. Везде паутина. А дальше темень. Итиро пришлось спуститься вниз за фонарём. Подсветив себе, парень с досадой обнаружил, что на чердаке почти ничего нет. Лишь чемоданчик и небольшой сундук.

Первым Итиро стал исследовать чемодан. В нёмоказалась аккуратно сложенная женская одежда. Бабочка сидела на сундучке. Её крылья подрагивали. Она ждала, когда Итиро её заметит.

Наконец, парень подполз к сундучку. Бабочка вспорхнула и села на голову Итиро. А он смахнул с сундука пыль, щёлкнул застёжками и открыл крышку.

Наверху лежал пучок трав, перевязанных лентой. Итиро поднёс его к носу и втянул воздух. Пучок пах бабушкой. Этими травами она полоскала свои густые волосы. Итиро вздохнул. Под пучком обнаружилась разрисованная ученическая тетрадь. Парень пролистал её — она была заполнена ровными иероглифами бабушкиного почерка. Каждая страница начиналась с даты. Это был дневник Минами. Под тетрадью лежала стопка писем. Их было шестнадцать. И все они были из неизвестного Итиро места в Норвегии. На дне сундучка обнаружился свёрток: что-то было обёрнуто плотной льняной тканью, перетянутой верёвочкой. Итиро понюхал и свёрток. Странный запах. Густой, непривычный. Фонарик замигал и погас.

Парень подполз поближе к свету, бьющему снизу, размотал узелки, аккуратно развернул находку и, вскрикнув, тут же выронил её из рук. Вот уж этого он никак не ожидал увидеть!

В полотнище оказалась завёрнута отрезанная ступня. Сразу было видно, что она хоть и высохшая, но настоящая.

Ступня упала вниз, на пол сарая. Щенки окружили и обнюхивали её.

Итиро быстро спустился по лесенке, прихватив сундучок с содержимым. Он подобрал ногу, чтобы собаки не стали её есть. Но, щенки, познакомившись со ступнёй, заскулили и разбежались по углам.

Парень рассматривал жуткую находку. Нога была похожа на человеческую, но всё же в ней было что-то необычное. Острые изумрудные загнутые ногти на волосатых пальцах, больше походили на когти. Истончённая, словно пергаментная, кожа, была тёмно-коричневой с зеленоватым отливом. И пахла нога болотом.

Парень завернул ступню обратно в тряпицу и взял дневник. Это была истрёпанная тетрадь в кожаном переплёте украшенная значком: круглая эмблема, напоминавшая колесо с изображением солнца в центре. Но рисунок почти стёрся, и его деталей было не разглядеть. Итиро стал листать дневник, и одна запись особо привлекла его внимание.

«13 сентября.

Таисуке сильно злится, что я рассказываю Итиро историю нашего рода. Но мальчик должен знать, что мы — когда-то породнились с ёкай. Люди называют нас волшебниками. Мы же зовём себя — визидары…»

Стоп. Ёкай — это духи. Итиро задумался. Как же он может быть из рода выдуманных созданий? Нет, он помнил, что бабушка всегда это говорила. Но в детстве это слушалось как сказки…Итиро опустил глаза в дневник:

«Визидары могут видеть и людей, и духов. Ибо в них текут обе крови. Нас было много на Земле, но когда напали малумы, визидаров почти не осталось. Большинство были убиты. Их толы и ауксилы уничтожены. Горстка ослабевших визидаров осталась жить в долине Сиреневых ветров. Они ждут нашего возвращения. Ждут нашей помощи. И мы обязаны вернуться.

Но даже здесь, в человеческом мире, нам стоит опасаться малумов. Они — дети Мрака, уничтожающие визидаров почти мгновенно. Бойся теней — в них таится невидимый малум.

Они напали четыреста лет назад. Это была Ужасная битва. Визидары гибли несчётно. Смерть приходила к лучшим. Тогда старейшины приняли решение спрятать среди людей десять последних из родов ремесленников с самыми сильными толами. Десять Прославленных кровей. Они дождутся, пока малумы ослабеют, вернутся и возродят Визидарию.

Придёт время, когда представители Прославленныхродов найдут свои толы и друг друга. Они вернутся в долину, возродят мастерские, смогут противостоять врагу и очистить от него Землю. Каждому из рода Прославленных оставлено знание только об одном собрате. Надо найти свой тол и собраться, чтобы…»

Дальше было размыто и Итиро не смог прочитать. Он поднял голову и посмотрел в окно. Там, в темноте, дождь превратился в настоящую бурю. Ветер кидал пригоршни воды в стекло, где-то, взвизгивая, хлопала ставня.

Визидары. Ужасная битва. Толы и ауксилы. Так много непонятного. Итиро передёрнул плечами. Ему стало страшно. Он жил и не знал, что в мире существуют малумы — какие-то неведомые жуткие существа. До этого Итиро боялся змей в лесу, громких раскатов грома, старого продавца корзин на рынке — уж больно тот был грозным и злым. Но не этого следовало страшиться… Сейчас Итиро казалось, это не дождь, а неизвестные малумы пытаются до него добраться, колотясь в стены. Кто они такие? Парень перелистнул страницу и продолжил читать дальше.

«Я оставила Итиро ключ от Последних дверей. Когда мы дойдём до них, то сможем вернуться на родину. Так что мой маленький Итиро — Ключеносец и сыграет самую важную роль…»

Парень задумался. Он засунул руку за пазуху и вытащил ключик на цепочке. Сколько себя помнил, этот ключ висел у него на шее. Но что за Последние двери? Где они? В детстве этим ключом он перепробовал открывать всё, что только попадалось ему под руку. Но бороздки на ножке ключа, изображавшие резного ящера, не подходили ни к одному замку. Поэтому Итиро давно носил его талисманом — подарком бабушки.

Парень привычно поцеловал ключик и сунул его обратно под рубаху. Вопросов становилось всё больше, а ответов не было. Итиро снова склонился над дневником.

«1 октября.

Из Прославленных ремесленников я знаю только Стурлу Гутторсмена. Это визидар из рода гномов. Он живёт в Норвегии. И хоть я ещё не нашла свой тол, но подала ему весточку. Теперь мы с ним переписываемся и мечтаем, что кто-нибудь из нас обязательно найдёт свой тол и поможет другому. Тол — самый важный инструмент ремесленника, с помощью него он создаёт ауксилы. Ауксилы — это вещи, наделённые каким либо даром или силой. Но сами ауксилы создавать чего-либо нового не могут, чем они и отличаются от толов. Ауксилы — просто вещи. Им приходит срок, и они ломаются. А толы, как говорят, вечны. Их можно уничтожить только особым способом. Мне незнакомым. Но сейчас не до этого. Мне надо найти свой тол. И, мне кажется, что я уже близка к разгадке.

Мой ауксил — мёртвая ступня духа Аширай Яшики. Она спрятана на чердаке…»

Так вот оно что! В сундуке была ступня духа Аширай Яшики! Итиро, взглянув на свёрток, поёжился.

«Мне надо найти вторую — живую, которая бродит по свету. Люди боятся ногу духа Аширай, но я то знаю, что она просто ищет пару. К нам в деревню ступня Яшики не приходила. Говорят, её видели в соседней.

Я сторожу почти каждое полнолуние — под круглым глазом ночи яснее видно духов. Сажусь в темноте у дороги и жду духа Аширай. Верю, что когда-нибудь смогу его встретить. Ступни духа Аширай Яшики сильные. Они могут ходить хоть по жарким углям и воде. Им ничего не страшно.

Но только когда обе ступни духа соединятся, откроются врата под плоским камнем у подножия вулкана Адзумы-кофудзи. Врата эти находятся у хвоста белого кролика. Он появляется каждую весну на склоне вулкана, указывая мне путь. Я смогу войти туда и забрать свой тол. Но какой он и чем наделён, мне неведомо».

Про белого кролика на горе Адзумы-кофудзи знали все в округе. Каждую весну, когда на вулкане таял снег, его остатки в какой-то момент напоминали очертания большого кролика, поднявшего хвост.

…Следующая запись в дневнике была последней. Она датировалась числом накануне бабушкиной смерти, и Итиро с волнением стал читать текст.

«7 января.

Наконец, скоро всё закончится, и я смогу найти свой тол! В последнее полнолуние я привычно пошла бродить по округе в надежде встретить дух Аширай Яшики. На всякий случай положила ступню в сумку и отправилась по полям. Одно поле сменялось другим. Было тихо, и пугали только незаснувшие лягушки, внезапно выпрыгивавшие из-под ног.

Я уже думала повернуть домой, но вдруг на заросшем поле под Великим Камфорным Деревом увидела кучу. Она чернела в темноте, освещаемая луной, и двигалась, словно дышала. Когда я подошла ближе, куча протянула ко мне костлявые руки. Это оказался Доро-та-бо — грустный дух заброшенного рисового поля. Он стонал и плакал. Его многочисленные ноги опутали старые сети, и дух увяз глубоко в канаве.

Доро-та-бо выглядел страшным, я очень боялась его, но вида не показывала. А решила помочь ему. Протянула палку и вытащила его из ямы. Пока распутывала его ноги, от него то и дело отделялись пузырьки. Они лопались, источая смрад, от которого к горлу подступала тошнота. Но я терпела зловоние, а Доро-та-бо сразу узнал во мне визидара, ибо только они могут разговаривать с духами. Он спросил, что я здесь делаю. Я рассказала о своих поисках Аширай Яшики. Доро-та-бо не встречал его, но за мои сережки пообещал поймать Баке-дзори — цукогами старого соломенного шлёпанца. Он дальний родственник Аширай Яшики.

Доро-та-бо заверил меня, что Баке-дзори обязательно поможет найти Аширай Яшики, потому что умеет его призывать. Я с радостью отдала Доро-та-бо золотые серьги. И вот сегодня снова полночь, и я иду к Великому Камфорному Дереву, где мы договорились встретиться. Надеюсь, что сегодня в руках у меня будет цукогами старого шлёпанца…»

На этом запись заканчивалась.