Читаем Возвращение под небеса онлайн бесплатно

Алексей Орлов тяжело перевёл дыхание и вытер пот с лица почерневшей от грязи марлечкой. Он всеми силами попытался унять дрожь и взять себя в руки, но по-прежнему чувствовал, как липкий страх и волнение сплетаются внутри него и комом встают в горле. Прикрыв воспалённые от бессонной ночи глаза, Орлов попытался проглотить этот ком из ужаса, словно осколок, застрявший в горле. Во рту было предательски сухо. Хотелось пить с такой силой, что казалось, совсем скоро сетка трещин покроет высохшую глотку.

Алексей вздрогнул. В старых коридорах на верхнем этаже снова послышалась стрельба, сменившаяся криками и каким-то грохотом. Здесь, в этой маленькой комнатушке, где они спрятались, пережидая бойню, у них не было достойного средства, чтобы защитить себя — только один старый пистолет Ярыгина. У входа в комнату, где маленький пяточок у двери был освещён синевато-серым светом лампы, стояла молодая женщина-врач в потёртом медицинском халате, накинутым поверх выцветшего платья.

Замерев в напряжении, Ольга Миронова стояла у двери, сжимая пистолет в руках так сильно, словно бы он был их единственной надеждой на спасение.

Ольга выглядела бледной и испуганной, она старательно вслушивалась в каждый звук и почти не отводила взгляда от двери. Её иссиня-чёрные волосы, убранные в узел на затылке, растрепались, тёмно-серые глаза хранили усталость и молчаливый страх.

Алексей разделял ужас Ольги. Сегодня утром никто и представить себе не мог того, что будет происходить, когда день закончится, и настанет эта ночь. Эта страшная ночь.

Кто-то сдал его команду. Сдал их всех. Риидор так внезапно нагрянул на территорию МГУ, что их едва ли успели отследить.

Они уже ничего не прочесывали — они прекрасно знали куда идти. И теперь они были здесь. Алексей зажмурил глаза и сжал руку жены. Орлову всё время казалось, что если он отпустит Юлю хотя бы на долю секунды, то она перестанет чувствовать его поддержку, ей обязательно станет ещё хуже… и тогда её невозможно будет спасти. Однако сейчас ещё была надежда. Но и эта надежда медленно исчезала, таяла в утекающем времени.

Орлов закрыл глаза.

Какая роковая случайность — Юля так редко приезжала, но оказалась здесь именно сегодня.

Она приехала ранним утром с ребятами-программистами, которые должны были сделать обязательную проверку защиты капсулы Вереска и других комнат лаборатории. Программисты всегда проверяли всё перед тем, как Орлов должен был отбывать обратно в Купол. Сегодня Юлечка приехала с ними.

Алексей понимал — она скучала. Ей хотелось встретить мужа и уже вместе с ним поехать домой. Она так радостно обнимала его при встрече, заботливо спрашивала обо всём и неустанного повторяла, как сильно Машенька соскучилась по папе.

Алексей знал, Юля очень мучилась из-за долгой разлуки с ним. Всё говорила ему, что он так много времени проводит в лаборатории в последнее время.

Чёртовы боевики ворвались в основной зал учебных помещений, когда большинство из команды Орлова были как раз там. Там же был и он сам с женой и Олей Мироновой. Пальба началась сразу. Бойня была страшной, Орлов даже боялся вспоминать те жуткие картины, которые теперь навсегда засели в его памяти — его погибшие друзья с бледными измученными лицами, кровь, размазанная по всему полу и забрызгавшая стены, разбитое стекло, ворох рассыпанных бумаг…

Кто-то из ребят успел спрятаться.

Всем сердцем Алексей надеялся, что его друг и ученик, молодой и доверчивый, но очень способный парень Андрей Спольников остался жив и смог затаиться с теми, кому удалось спрятаться.

Орлов успел связаться с Соболевым только через десять минут после того, как Риидор во главе с Джоном Райсом напал на лабораторию. Но подмогу надо было ждать, пусть и недолго, а Алексей должен был спрятать жену.

Это недоразумение случилось как-то нелепо. Они почти убежали в подвальные помещения, уже даже приблизились к старой лестнице, когда какой-то урод пустил пулю в их сторону.

Ольга прострелила ему ногу из этого самого пистолета, что был сейчас в её руках, но было уже поздно — Юлю ранило в живот.

Страшная рана… Как быстро уходила кровь…

Вдвоем с Олей они донесли раненую Юлю до старой подсобки в подвале и здесь затаились в ожидании помощи. Алексей вместе с Мироновой оказал всю возможную помощь Юлечке, стараясь выиграть хоть немного времени.

«Просто надо подождать, — в очередной раз сказал себе Орлов, отвлекаясь от воспоминаний. — Соболев должен появиться с минуты на минуту…».

Алексей крепче сжал руку Юли и с болью посмотрел на жену. Вот она, его возлюбленная — молодая и прекрасная, непоколебимо оптимистичная и целеустремлённая. Алексей любил в ней всё — её изящные губы, большие ореховые глаза и медные волосы, россыпь веснушек на тонкой переносице, её волю к жизни и бесконечную храбрость.

Те самые волю и храбрость, благодаря которым она буквально цвела, неустанно стремилась к свету и никогда не унывала. Никогда.

Юля судорожно выдохнула, и Алексей поспешно поднял взгляд на свою усталую и измученную жену, с бледным как полотно лицом, на котором веснушки выглядели чуть ярче, чем обычно, и полуопущенными в изнеможении тяжёлыми веками.

Юля лежала на старом низком столе, её волосы были собраны в хвост на затылке. Она была одета в одно из своих любимых платьев — нежно-голубое с белыми цветами. Оно была разодрано теперь, испачкано в крови…

Орлов едва мог видеть свою Юленьку такой. Сейчас он готов был свернуть горы, чтобы хоть что-нибудь сделать, чтобы хоть как-нибудь помочь своей жене, а не сидеть и не прятаться в этих жутких подвалах, где тёмные коридоры с разрушенными стенами расползались под старым зданием одного из учебных корпусов МГУ.

За эти годы воздух здесь стал слишком влажным, слишком тяжёлым. В этих стенах время застывало, и часто так бывало, что после долгих часов безотрывной работы Орлов никак не мог понять день сейчас или уже давно глубокая ночь. Тогда освещенные редкими лампами коридоры начинали по-настоящему пугать и, заходя в собственный кабинет, в подвальные помещения или заворачивая за угол, Орлов частенько вздрагивал, боясь обнаружить какого-нибудь мутанта с пустошей, случайно пробравшегося сюда.

Алексей тихо вздохнул, отвлекаясь от мыслей, он прикрыл глаза рукой. Его сердце разрывалось.

Его Юля, его Юленька…

Его любимая жена умирала.

Она умирала от раны здесь, в этой лаборатории, где он работал многие годы. Здесь, где он почти закончил дело своей жизни, результат которого и был спрятан в капсуле Вереска. И именно ради этого результата сюда и явился Джон Райс.

Орлов горько усмехнулся — Райс никогда не получит НетРадин, даже если бы он привёл сюда весь Риидор. Капсула Вереска — это не сундучок с кривым замочком и даже не пуленепробиваемое стекло…

Но вот только какова цена?…

Юля умирала, и ничто не могло этого изменить. Если они не выберутся из этой тесной подсобки в ближайшее время, её уже нельзя будет спасти. И он больше ничего не сможет сделать для неё, как не может сделать и сейчас, когда за дверью рыскают риидоровские боевики, пуская пулю в лоб каждому встречному не из «своих».

Орлов зажмурился, сжав руку Юли.

Нет… Он не верит в то, что происходит.

Он не верит, что Юля умрет.

Алексею было страшно. Страшно не только потому что он останется без любимой жены, которая разделила с ним лучшие годы его жизни, не только потому что останется без единственной женщины в этом мире, которую он любил…

Он боялся за дочь, которая была всем сердцем привязана к матери. Их Машеньку, которая так искренне, так сильно любила свою маму.

«Ей будет сложно без матери», — подумал Орлов.

И эта мысль острой иглой пронзила его сознание. Алексей почувствовал нарастающую скорбь — жуткую, колючую, надрывную. Он перевёл взгляд на бледную, уставшую жену.

Она ровно, но тяжело дышала, прикрыв глаза, лежала так безмятежно и тихо, словно бы просто спала. Орлов подумал, что если Юля протянет ещё немного, то у неё будет шанс выжить. Соболев с ребятами должно быть уже в двух минутах отсюда…

Как только они придут, Алексей сразу же перенесет Юлю во врачебную часть и окажет ей всю необходимую помощь.

Орлова словно выкинуло из мыслей. Неожиданно Юля вырвала руку из ладони мужа и схватила его за накрахмаленный рукав белого медицинского халата. Алексей дёрнулся вперёд с такой силой, что стул под ним, громко проскрипев, прокатился по полу. Орлов во все глаза уставился на сильно побледневшую жену, ощущая привычный приступ страха, который до судорог свёл желудок.

Теперь Юля часто и тяжело дышала сквозь чуть приоткрытые побледневшие губы, её ореховые глаза распахнулись, загоревшись лихорадочным мутным блеском. Она глухо застонала от боли, закашлялась и сильнее потянула рукав мужа на себя.

— Юля! — срывающимся голосом позвал Орлов, понимая, что почти охрип от жажды.

Он на мгновение схватился за горло, но услышав новый стон Юли, снова взял жену за руку.

Ольга посмотрела в сторону Орловых горящими от волнения глазами.

Она отбежала от двери и в немом ужасе уставилась на бледную Юлю, невероятно красивую даже в последние минуты своей жизни, и Алексея…такого прекрасного её, Оли, сердцу Лёшу Орлова с вечно серьёзным лицом, взъерошенными вихрами тёмных волос и печальными синими глазами.

Сейчас в его глазах читалось болезненное отчаяние и острая скорбь. Орлов вытирал куском полотенца лоб жены и всё целовал её руку.

Ольга Миронова в отчаянии застыла на месте, осознавая свою полную беспомощность.

Юлия вдруг глубоко вздохнула, дрожа от озноба, и посмотрела на мужа.

— Алёша…Алёша… — проговорила она очень тихо, едва в силах что-либо говорить от боли. — Пожалуйста, береги Машу…Береги нашу дочку… Нашу Машеньку… Береги её…

— Ты не умрёшь, — отчаянно прошептал Орлов, наклоняясь к Юле, целуя её в нос и прикладываясь лбом к её лбу, влажному от проступившего пота. Внутри у него всё жгло. Он чувствовал теплое дыхание Юли, её трепетную дрожь. — Ты не умрёшь. Пожалуйста…Юлечка, не умирай. Не оставляй меня одного…

Глядя на Орловых, Миронова прикрыла рот ладонью, с горечью осознавая происходящее. Она почувствовала, как слёзы хлынули из её глаз, как сердце сковал ужас от собственной беспощности.

Юля хотела улыбнуться и что-то ответить мужу, но не нашла сил для этого. Она лишь приоткрыла губы, тяжело дыша. Со слезами на глазах Орлов приподнял жену и прижал к своей груди.

— Мы справимся, Юлечка. Мы справимся. Ты только не умирай, — хрипло шептал Алексей, ощущая, как его сердце разбивается на тысячи. — Только не умирай…

Орлов скользнул напряженным взглядом по старому резному столу из красного дерева. Узорная резьба стола всё ещё хранила свою особую стать.

Красота давних времен — зыбкая, уже почти полностью забытая этим умершим миром.

Алексей перевел взгляд на открытую книгу, лежащую на столе, в её страницы было вложено письмо. Даже отсюда Орлов мог с легкостью различить подпись управителя бункерного комплекса «Адвега» Сергея Сухонина. Подпись стояла под знаком щита, на котором был изображен меч с крыльями, сверху на щите ровными буквами была выведена надпись: БК «Адвега».

В мрачной задумчивости Алексей приблизился к столу архонта Купола, задумчиво коснулся чистых листов бумаги, что лежали у книги с вложенным в неё письмом, и закрыл глаза.

Как тихо здесь было…

Эта комната, как и вся усадьба, сохранила красоту старинных времен. Времён ещё более далеких, чем довоенные годы. Здесь ещё можно было уловить незыблимую и прекрасную атмосферу царской России.

Кабинет Соболева всегда казался Орлову светлее и уютнее многих других помещений, за счет золотистых стен и трёх высоких окон с каждой стороны комнаты.

Алексей посмотрел в сторону окна, в стекло которого уже давненько стучали ветки дерева из усадьбинской рощи.

Пыльные тюли, слегка проеденные молью, мягкими волнами спадали к узорному паркету и слегка покачивались от сквозняка. Красивые шторы жёлто-зелёного цвета были подвязаны золотыми верёвками с кисточками, как и много лет назад.

Мебель из красного дерева была местами поцарапана, но стулья, отделанные гладкой тканью в желто-зелёную полоску едва ли постарадали от времени. Правда, парочка из них порядком отсырела, но это не портило общего величия и красоты.

Алексей подумал о Куполе. Уже вечном и великом в этом чахлом мире.

Купол — город-государство, распологающийся под Звенигородом на территории усадьбы Введенское. Купол был основан здесь через двадцать шесть лет после начала войны. Лютой зимой две тысячи сорок четвёртого года Михаил Соболев привел своих людей сюда, в самое прекрасное для жизни место в этом обезображенном послевоенном мире.

Среди пришедших в Введенское были и он, Орлов, и его будущая жена Юля. За то долгое и мучительное время, что они шли за Соболевым к своему новому убежищу, пересекая опасные и безжизненные пустоши, Орлов ни разу не усомнился в том, что Михаил приведет их всех в надежное место.

Однако сказать про Введенское просто «надежное» Орлову даже сейчас показалось мало. Оно было восхитительно. Было, остаётся и останется. И Алексей не переставал благодарить Бога за то, что эта усадьба стала их домом.

Многие тогда задавались вопросом, откуда Соболев знал об этом месте? Откуда знал, что здесь никого не будет, когда они придут?

Михаил никогда никому не рассказывал об этом, да и Алексей так и не решился задать ему свои вопросы.

Тогда главной проблемой была дорога до Звенигорода.

Но лидера и защитника лучше Соболева Орлову сложно было представить. Михаила нельзя было не слушать, и невозможно было не слышать.

Соболев был суров, но справедлив. Его не пугали ни трудности, ни холод, ни убийцы, ни радиация. Он обещал привести своих людей под Звенигород. И он их привёл туда.

Когда они пришли в Введенское, там и правда никого не было. Многим сразу показалось это странным, но никто ничего не спрашивал у Михаила. Хотя все прекрасно понимали, что он знает то, чего не знают остальные.

Уже позже Соболев немного рассказал про саму усадьбу. За десять лет до начала войны, усадьбу Введенское решено было сделать одним из объектов для важнейшего проекта, целью которого были разработки, дающие возможность пережить ядерную войну и её последствия.

На территории усадьбы под землёй был выстроен бункер, ближе к границам участка возвели несколько массивных строений, необходимых для оборудования и лабораторий.

Все здания были выстроены строго по границам территории, чтобы не нарушать изначальную композицию усадьбы, к тому же все новые строения были построены в дореволюционном стиле. Их архитектура практически не отличалась от архитектуры старинных зданий в Введенском.

И что было главным, вокруг всей территории усадьбы возвели огромный купол.

Этот купол строили из какого-то биоматериала, похожего на слюду, тонкого, абсолютно прозрачного, но очень крепкого. Предполагалось, что этот материал не будет пропускать радиацию, и защитит от взрывной волны всю территорию под ним.

Проект не был завершен. Купол был почти полностью достроен, когда началась война, но они всё же не успели закончить его до конца.