Читаем The Story of Civilization 05 онлайн бесплатно
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Оглавление
Читателю
Этот том, будучи полным и самостоятельным, составляет V часть истории цивилизации, написанной по "интегральному методу", объединяющему в одном повествовании все фазы человеческой деятельности. Серия началась в 1935 году с книги "Наше восточное наследие" - истории Египта, Ближнего и Среднего Востока до 323 года до н. э., а также Индии, Китая и Японии до 1930 года. Часть II "Жизнь Греции" (1939) описывает историю и культуру Греции с момента ее зарождения, а также историю Ближнего и Среднего Востока с 323 г. до н. э. до римского завоевания в 146 г. до н. э. Часть III "Цезарь и Христос" (1944) рассказывает о белой цивилизации до 325 г. н. э., концентрируясь вокруг подъема и падения Рима, а также первых веков христианства. Часть IV, "Эпоха веры" (1950), продолжает повествование до 1300 года, включая византийскую цивилизацию, ислам, иудаизм и латинское христианство.
Цель данной работы - дать развернутую картину всех этапов жизни человека в Италии эпохи Возрождения - от рождения Петрарки в 1304 году до смерти Тициана в 1576 году. Термин "Ренессанс" в этой книге будет относиться только к Италии. Это слово не подходит для обозначения не экзотических возрождений, а зрелости, которые происходили во Франции, Испании, Англии и низменных странах в XVI и XVII веках; и даже в Италии это обозначение делает излишний акцент на возрождении классического письма, которое было менее важно для Италии, чем созревание ее экономики и культуры в их собственные характерные формы.
Чтобы избежать поверхностного повторения уже вышедших в свет прекрасных книг на эту тему, масштаб рассмотрения был расширен по сравнению с предыдущими томами серии. Кроме того, по мере приближения к нашей собственной эпохе наши интересы становятся более широкими; мы все еще чувствуем в своей крови отпечаток тех ярких веков, в которые началась современная Европа; а их идеи, события и личности особенно важны для понимания нашего собственного сознания и времени.
Я лично изучил почти все произведения искусства, упомянутые в этой книге, но мне не хватает технической подготовки, которая дала бы мне право высказывать какие-либо критические суждения. Тем не менее я рискнул высказать свои впечатления и предпочтения. Современное искусство поглощено простительной реакцией на Ренессанс и рьяно экспериментирует в поисках новых форм красоты и значимости. Наша высокая оценка Ренессанса не должна мешать нам приветствовать каждую искреннюю и дисциплинированную попытку подражать не его продуктам, а его оригинальности.
Если позволят обстоятельства, через три-четыре года появится шестой том, возможно, под названием "Эпоха Реформации", который будет охватывать историю христианской, исламской и иудейской цивилизации за пределами Италии с 1300 года и в Италии с 1576 по 1648 год. Расширение масштабов рассмотрения и приближение дряхлости делают целесообразным планировать завершение серии седьмым томом, "Век Разума", который может довести повествование до начала девятнадцатого века.
Выражаю благодарность г-ну Джозефу Аусландеру за разрешение процитировать его прекрасный перевод сонета Петрарки; издательству Кембриджского университета за разрешение процитировать параграф Ричарда Гарнетта из первого тома "Кембриджской современной истории"; моей жене за сотни интересных предложений и бесед; доктору К. Эдуарду Хопкину за помощь в классификации материала; мисс Мэри Кауфман и мисс Флоре Кауфман за разнообразную канцелярскую помощь; миссис Эдит Дигейт за высококвалифицированный набор текста. К. Эдварду Хопкину за помощь в классификации материала; мисс Мэри Кауфман и мисс Флоре Кауфман за разнообразную канцелярскую помощь; миссис Эдит Дигейт за высококвалифицированный набор сложной рукописи; и Уоллесу Броквею за квалифицированное редактирование и советы.
С запозданием хочу выразить признательность моим издателям. За время моего долгого сотрудничества с ними я нашел их идеальными. Они оказывали мне всяческое внимание, разделяли со мной расходы на исследования и никогда не позволяли расчетам прибыли или убытков определять наши отношения. В 1926 году они опубликовали мою "Историю философии", надеясь лишь на "безубыточность". Мы вместе уже двадцать семь лет, и для меня это был удачный и счастливый союз.
Примечания по использованию этой книги
1. Даты рождения и смерти опущены в тексте, но их можно найти в указателе.
2. Отрывки, набранные сокращенным шрифтом, предназначены для студентов и могут быть пропущены обычным читателем.
3. При поиске произведений искусства название города будет использоваться для указания его ведущей картинной галереи, например:
Бергамо, Академия Каррара;
Берлин, Музей кайзера Фридриха;
Брешия, Пинакотека Мартиненго;
Чикаго, Институт искусств;
Кливленд, Музей искусств;
Детройт, Институт искусств;
Ленинград, Эрмитаж;
Лондон, Национальная галерея;
Мадрид, Прадо;
Мантуя, Палаццо Дукале;
Милан, галерея Брера;
Модена, Пинакотека Эстенсе;
Неаполь, Национальный музей;
Нью-Йорк, Метрополитен-музей;
Парма, Королевская галерея;
Венеция, Академия;
В Вашингтоне - Национальная галерея; но великие галереи Флоренции будут отличаться своими названиями - Уффици и Питти, как и Боргезе в Риме.
УИЛЛ ДЮРАНТ
Лос-Анджелес, 1 декабря 1952 г.
КНИГА I. ПРЕЛЮДИЯ 1300-77
ГЛАВА I. Эпоха Петрарки и Боккаччо 1304-75 гг.
I. ОТЕЦ РЕНЕССАНСА
В том же 1302 году, когда аристократическая партия нери (черных), силой захватив власть во Флоренции, изгнала Данте и других представителей среднего класса бьянки (белых), торжествующая олигархия предъявила обвинение белому юристу сиру (т.е. мессеру или мастеру) Петракко в подделке юридического документа. Назвав это обвинение попыткой завершить свою политическую карьеру, Петракко отказался предстать перед судом. Он был осужден в отсутствие свидетелей, и ему было предложено заплатить крупный штраф или отрубить правую руку. Поскольку он по-прежнему отказывался предстать перед судом, его изгнали из Флоренции и конфисковали его имущество. Взяв с собой молодую жену, он бежал в Ареццо. Там, два года спустя, Франческо Петрарка (как он позже эвфонизировал свое имя) ворвался в мир.
В XIV веке маленький Ареццо пережил все невзгоды итальянского города, преимущественно гибеллинского толка, т.е. политическую верность императорам Священной Римской империи, а не римским папам. Гвельфская Флоренция, поддерживавшая папу против императоров в борьбе за политическую власть в Италии, одолела Ареццо при Кампальдино (1289), где сражался Данте; в 1340 году все аретинские гибеллины в возрасте от тринадцати до семидесяти лет были изгнаны; а в 1384 году Ареццо окончательно перешел под власть Флоренции. В древности здесь родился Меценат; в XV и XVI веках здесь родились Джорджо Вазари, прославивший эпоху Возрождения, и Пьетро Аретино, на некоторое время сделавший ее печально известной. Каждый город Италии породил гения и изгнал его.
В 1312 году сир Петракко поспешил на север, чтобы приветствовать императора Генриха VII как того, кто спасет Италию или, по крайней мере, ее гибеллинов. Будучи столь же сангвиником, как Данте в тот год, Петрако перевез свою семью в Пизу и стал ждать уничтожения флорентийских гвельфов.
Пиза все еще оставалась одним из великолепий Италии. Разбитый генуэзцами в 1284 году флот уменьшил ее владения и сузил торговлю; и распри гвельфов и гибеллинов в ее воротах оставили ей мало сил, чтобы уклониться от империалистической хватки меркантильной Флоренции, стремящейся контролировать Арно до ее устья. Но ее храбрые горожане прославляли свой величественный мраморный собор, свою шаткую кампанилу и свое знаменитое кладбище, Кампо Санто, или Священное поле, центральный четырехугольник которого был засыпан землей из Святой земли, стены которого вскоре должны были украсить фрески учеников Джотто и Лоренцетти, а скульптурные гробницы давали мгновение бессмертия героическим или щедрым покойникам. В Пизанском университете, вскоре после его основания, тонкий юрист Бартолус из Сассоферрато адаптировал римское право к потребностям эпохи, но излагал свою юридическую науку в таких эзотерических выражениях, что на его голову обрушились и Петрарка, и Боккаччо. Возможно, Бартолус счел неясность благоразумной, поскольку оправдывал тираноубийство и отрицал право правительств отнимать имущество у человека только на основании надлежащей правовой процедуры.1
Генрих VII умер (1313), так и не успев решить, быть или не быть ему римским императором. Гвельфы Италии ликовали, а сир Петрарко, небезопасный в Пизе, эмигрировал с женой, дочерью и двумя сыновьями в Авиньон на Роне, где недавно учрежденный папский двор и быстро растущее население открывали возможности для мастерства юриста. Они поплыли вверх по побережью до Генуи, и Петрарка никогда не забывал открывающееся великолепие итальянской Ривьеры - города, как диадемы на бровях гор, спускающиеся к зеленому синему морю; это, говорил молодой поэт, "больше похоже на небо, чем на землю".2 Авиньон показался им настолько переполненным сановниками, что они перебрались на пятнадцать миль к северо-востоку, в Карпентрас (1315); там Франческо провел четыре года счастливой беззаботности. Счастье закончилось, когда его отправили в Монпелье (1319-23), а затем в Болонью (1323-6) для изучения права.
Болонья должна была ему понравиться. Это был университетский город, наполненный весельем студентов, запахом учености, волнением независимой мысли. Здесь в этом четырнадцатом веке были прочитаны первые курсы по анатомии человека. Здесь преподавали женщины, некоторые, как Новелла д'Андреа (ум. 1366), настолько привлекательные, что традиция, несомненно, причудливая, описывает ее как читающую лекции за вуалью, чтобы студенты не отвлекались на ее красоту. Коммуна Болоньи одной из первых сбросила иго Священной Римской империи и провозгласила свою автономию; еще в 1153 году она выбрала своего подесту, или городского управляющего, и в течение двух столетий поддерживала демократическое правительство. Но в 1325 году, когда там находился Петрарка, он потерпел столь катастрофическое поражение от Модены, что перешел под защиту папства, а в 1327 году принял папского викария в качестве своего губернатора. С этого момента связано много горьких историй.
Петрарке нравился дух Болоньи, но он ненавидел букву закона. "Мне было неприятно приобретать искусство, которым я не хотел заниматься бесчестно и вряд ли мог надеяться заниматься иначе".2a Все, что его интересовало в юридических трактатах, - это их "многочисленные ссылки на римскую древность". Вместо того чтобы изучать право, он читал все, что мог найти, - Вергилия, Цицерона и Сенеку. Они открыли для него новый мир, как философии, так и литературного искусства. Он начал думать, как они, и жаждал писать, как они. После смерти родителей (1326) он оставил юриспруденцию, вернулся в Авиньон и погрузился в классическую поэзию и романтическую любовь.
По его словам, именно в Страстную пятницу 1327 года он увидел женщину, чьи скрытые чары сделали его самым знаменитым поэтом своего века. Он описывал ее с захватывающими подробностями, но так хорошо хранил тайну ее личности, что даже его друзья считали ее выдумкой его музы, а все его увлечения - поэтическим вольнодумством. Но на форзаце его экземпляра Вергилия, ревностно хранимого в Амброзианской библиотеке в Милане, до сих пор можно увидеть слова, которые он написал в 1348 году:
Лаура, отличавшаяся добродетелями и широко прославленная моими песнями, впервые предстала моим глазам... в год Господа нашего 1327, в шестой день апреля, в первый час, в церкви Санта-Клара в Авиньоне. В том же городе, в том же месяце, в тот же шестой день, в тот же первый час, в году 1348, этот свет был изъят из нашего дня.
