Читаем Возрождая пламя (ЛП) онлайн бесплатно

Kate Meader | Кейт Мидер

Rekindle the Flame | Возрождая пламя

Hot in Chicago series - 0,5 | Горячие парни Чикаго-0,5

Количество глав: 10

Над переводом работали: Анна Матвеева (1-4),

Ирина Васина, Наталья Ульянова

Бета-ридер: Мария Суркаева

Русифицированная обложка: Мария Суркаева

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и

указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного

ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой

никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует

профессиональному росту читателей.

Чикагский пожарный Бэк Ривера всегда знал, что его судьбу определяют два фактора: мечта последовать по стопам своего легендарного приёмного отца Шона Дэмпси и юношеская страсть к богатой наследнице Дарси Кокрейн — единственной девушке, которой с равным успехом удавалось тушить и разжигать в нём пламя. Любить её — означало отпустить на свободу, разбив сердце себе и ей. Но когда в семейном баре Бэка по воле пьяного Санта Клауса им представляется шанс на воссоединение, они больше не в силах противостоять судьбе.

ГЛАВА 1

“Прошлым Рождеством я подарил тебе сердце…”

Бэк Ривера посмотрел на толпу порядком набравшихся людей, которые весело подпевали донельзя сентиментальной рождественской песне, и из его груди вырвался разочарованный вздох, на полпути превратившийся в рычание.

— Если еще хоть один придурок в красном костюме дыхнет на меня перегаром, я им покажу, что такое праздничный взрыв ядерной бомбы.

Его брата Люка рассмешила эта несвойственная Бэку драматичность. Если отбросить их старшенького, Уайатта, который не узнал бы драму, даже если бы та блеванула ему прямо в лицо, Бэк в семье считался самым спокойным, но сегодня вечером он явно был на грани срыва. Три недели до Рождества и такое чувство, что все эти ряженные Санта Клаусами люди, которые ежегодно кочуют из кабака в кабак и составляют одну из неотъемлемых черт предпраздничного Чикаго, решили осесть в стенах их семейного бара.

Хо-ди-хо-хо.

— А чем праздничный отличается от обычного взрыва? — спросил Люк, аккуратно вырисовывая крышечкой от “Гиннеса” в пене стаута (прим. — тёмный элевый сорт пива, приготовленный с использованием жжёного солода, получаемого путём прожарки ячменного зерна, с добавлением карамельного солода. Первоначально варился в Ирландии как разновидность портера. Очень популярен в Великобритании и Ирландии) изображение трилистника.

— Ну, поскольку взрыв праздничный, буйствовать я буду… с проказливой улыбкой.

Передав умирающему от жажды клиенту его пинту пива, Люк положил на плечо Бэка сильную руку.

— Не кипятись, задира. Не успеешь заметить, как снова окажешься в боевке.

“Не успеешь заметить” это было слишком долго. После недавнего столкновения со смертью и начальством Чикагского Пожарного Департамента, Бэк отправился в вынужденный отпуск и теперь не мог дождаться, когда вернётся на службу. Ему не нравилось просиживать диван сутками напролёт. Это его медленно убивало, и если бы не добавочные смены в семейном баре “У Дэмпси” на Дамэн-авеню, он бы наверняка лишился рассудка. А заодно и любви родственников — трёх приёмных братьев и приёмной сестры — последний месяц безвинно страдавших от перепадов его настроения.

Слава богу, он хоть остался жив, как и бедный ребёнок, вытащенный из наркопритона, прежде чем крыша с южной стороны здания обрушилась, словно в Ветхом Завете (прим. — Книга Судей 16:30. И сказал Самсон: умри, душа моя, с Филистимлянами! И уперся [всею] силою, и обрушился дом на владельцев и на весь народ, бывший в нем. И было умерших, которых умертвил [Самсон] при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей. (В праздник филистимского бога Дагона, символизировавшего силу плодородия и изображавшегося с головой и руками человека и туловищем рыбы (1 Цар V:4), Самсон, приведенный для потехи празднующих во дворе храма, став среди двух колонн, поддерживавших крышу террасы, окружавшей храм Дагона, сдвинул их с места. Обрушившаяся вследствие этого крыша террасы храма придавила до смерти множество стоявших под ней филистимлян и среди них самого Самсона). Бэк всегда работал в стиле: сначала действовать, потом извиняться, и, да, пожалуй, нарушил приказ лейтенанта. Начальству обычно нравилось, как героизм смотрится в газетах, однако на этот раз из-за своего подвига Бэк оказался в глубоком дерьме.

И вот, поскольку до дисциплинарного слушания оставался ещё по меньшей мере месяц — бог ведь запрещает начальству принимать решения в праздники — у Бэка появилась масса времени, чтобы поразмышлять и отточить варианты извинений.

— Здорово, amigo (друг; приятель — исп. яз.), — раздался за спиной голос. Один из придурков в красных костюмах, типичный профессионал из делового центра города. Учитывая, что кожа Бэка, в жилах которого текла пуэрториканская кровь, была темнее, чем у большинства болезненно-бледных потомков ирландцев, подпиравших стены бара, его и впрямь можно было принять за чьего-нибудь "amigo", однако ему чертовски не понравилось, как бросается этим словом незнакомец. Красный костюм нагнулся за выпивкой и случайно толкнул локтем симпатичную блондинку.

Что ж, значит, не ищет с кем бы переспать.

— Эй, осторожно.

— Что ты сказал, amigo?

Серьезно, чувак?

— Я сказал, что тебе надо быть осторожнее, — отчеканил каждое слово Бэк и повернулся к блондинке. — Вы в порядке?

— Хорошо, спасибо, — девушка метнула враждебный взгляд на Красный костюм, как раз в этот момент тот решил осклабиться в подобие улыбки, оставшейся совершенно без ответа. Мило.

Бэк снова переключился на этого неудачника.

— Что будешь?

— “Чивас”, без воды и содовой, двойную порцию, — Красный костюм обернулся к своим разгулявшимся, шумным дружкам. Пролитое чуть раньше на платье одной женщины пиво, было первым сигналом, что эти парни могут стать проблемой. Ещё по две выпивки каждому и больше не наливать, решил Бэк. — “Будвайзер” и “Гусиный остров”. Любую светлую праздничную хрень, что есть.

— Конечно, — ответил Бэк. — Как насчёт того, чтобы я добавил его к вашему счёту и принёс?

Красный костюм одобрительно моргнул, одёрнул куртку и неуклюже поплелся к друзьям.

— Эй, Ривера, как тебе целыми днями сидеть и жрать конфеты?

Бэк на мгновенье замер, наливая “Чивас”, но для Фрэнка Гиллигана, детектива из Департамента полиции Чикаго, постарался придать лицу и телу расслабленный вид. Малый обладал не только большим ртом, но и большим эго и, хоть считался другом, по большей части был для Бэка болью в заднице.

— Детектив, я сразу понял, что мы поладим. Ещё в нашу первую встречу.

Гиллиган усмехнулся той самой гаденькой улыбочкой, которой одаривал наркодельцов перед тем, как познакомить их со своими кулаками.

— Я тронут, Ривера. Правда.

— Да, ведь у копов и пожарных столько общего, — Бэк выдержал паузу. — И те и другие хотят быть пожарными.

Старенькая, да удаленькая, эта шутка вызвала гогот у Гиллигана, с наслаждением подтрунивавшего над отчасти шуточным соперничеством между полицейскими и пожарными. И всё же слова детектива действовали Бэку на нервы. Разве может что-то быть хуже, чем отстранение от работы в праздники? Трубы лопаются, проводка возгорается, рождественские ёлки воспламеняются, а горячие девчонки в коротких костюмах Санта Клауса, как обычно, не дают пожарному отделению № 6 (далее — ПО№6) скучать — положение дел, которое нравится не ему одному. После того, как умерли приёмные родители и брат Логан, семья предпочитала обосновываться на праздники в пожарной части. Что угодно, лишь бы ощущать себя полезными и почтить память близких.

Сидя на диване, полезным себя не почувствуешь. Твою мать, так и хочется по чему-нибудь вмазать.

Из угла донеслись громкие улюлюканья, а за ними отчётливый женский возглас:

— Эй, осторожнее, придурок!

За секунды Бэк вышел из-за барной стойки и оказался в половине пути от угла, где заседала компания Санта Клаусов.

— Бэк! — предостерегающе крикнул вслед Люк. Бэк поднял ладонь, попросив брата не вмешиваться. Чёрт, ему это нужно.

— Эй, Глотатель дыма, подсобить? — спросил Гиллиган.

Бэк ухмыльнулся через плечо.

— Смотри и учись, мистер Полицейский.

Как говорят, бог создал пожарных, чтобы и у копов появились герои.

Кулаки сами собой сжались, и Бэк почти почувствовал, как на костяшках натягиваются воображаемые боксёрские бинты. Троекратный победитель “Битвы значков” — благотворительного боксёрского турнира между пожарными и полицейскими, он мог драться как в перчатках, так и без. Однако в драке голыми кулаками было своё особенное удовольствие. Что-то первобытное.

— Ну что, парни, разберемся по-хорошему или по-плохому?

Красный костюм обернулся. Вид у него был не настолько упитый, чтобы сомневаться, надрать ли ему задницу.

Проказливая многозначительная улыбка. Да здравствует праздничный ядерный взрыв!

— Но должен предупредить тебя, amigo, — произнес Бэк, — что по-плохому мне нравится больше.

***

— Словно Лига справедливости из красавцев-барменов.

Карие глаза Мэл ярко блеснули красным так же ярко, как костюмы пьяных до состояния зомби Сант, в изобилии шатавшихся по Милуоки-авеню.

— И я положила глаз на Тора.

Дарси осторожно встала высокими каблуками своих сапог на коварный тротуар за винным баром, в котором они с подругой проболтали весь вечер. На кашемировое пальто падали и тут же таяли мягкие, безобидные снежинки, но синоптики обещали сегодня ещё пять дюймов снега, и Дарси не очень доверяла царящей вокруг атмосфере мира и спокойствия. Коренные чикагцы знали, как изменчива здешняя погода.

— Ты свалила весь супергеройский пантеон в одну кучу. Тор из Мстителей, а не из Лиги справедливости. Не исключено, что объектом твоего похотливого внимания стал Аквамен или Зелёный фонарь, а оба, как широко известно, находятся на второстепенных ролях.

— Всё-то ты знаешь, заучка.

— Такая у меня работа. Получаю столько заявок на мужчин в аппетитно облегающих трико, что могла бы написать диссертацию.

Мэл так сильно схватила Дарси за руку, что та чуть не шлёпнулась оземь задницей, обтянутой дизайнерской юбкой.

— Ты должна пойти со мной. В прошлый раз Тор...

— Или Аквамен.

Свободной рукой Мэл отмахнулась от слов Дарси.

— ...очень чётко выказал свой интерес. Я прямо-таки чувствую, сегодня та самая ночь. Сердце так и трепещет.

— Может, тебе у доктора провериться? — съязвила Дарси.

Мэл состроила гримасу, глянув из-под тёмно-русых кудрей. Она выглядела так мило, когда дулась.

— А вот и я, — объявила Дарси возле старенькой “Вольво” '96 года выпуска, одолженной её другом Брейди для предположительно недолгой поездки в Чикаго. Однако месяц, который Дарси рассчитывала вырвать из жизни, чтобы ухаживать за выздоравливающей после инсульта бабушкой, растянулся на три. Впрочем, теперь старушка вернулась к своему обычному саркастично-язвительному состоянию. К тому времени, как над Военно-морским пирсом (прим. — Пирс Navy Pier(Военно-морской Пирс в Чикаго) по праву считается одним из самых привлекательных мест в Чикаго. Ежегодно сюда приезжают сотни тысяч гостей и жителей города насладиться различнымии событиями, арт-выставками, посмотреть на водные и воздушные представления, сделать покупки в сувенирных лавках, повеселиться в открытых ночных клубах, поучаствовать в водных гонках, понаблюдать за международными водными мероприятиями, отдохнуть за спокойными обеденными круизами или взрывными вечеринками на яхтах) взорвётся последний фейерверк, впечатляющий чикагский пейзаж Дарси будет наблюдать уже в зеркалах заднего вида. А затем Остин, Техас, и крутая новая работа.

“Всегда в движении”, — вот её главный девиз.

“Этот город тесноват для меня и отца”, — примерно таков второй.

Впрочем, ей будет не хватать Мэл, которая всю осень развлекала её ужасными историями о своих свиданиях, заставляя писаться от смеха. Подруга была магнитом для всех любителей залезть в трусики в Чикаголэнде.

— Спасибо за компанию и за то, что выслушала, как я ною о своей родне, — обняла подругу Дарси.

После сегодняшней праздничной фотосессии Кокрейнов — первой в череде с ужасом ожидаемых семейных мероприятий, запланированных на ближайшую пару недель, Дарси была изрядно на взводе.