Читаем Вовкин секрет онлайн бесплатно
В нашем доме много ребят. Зимой они собираются в коридоре и затевают разные игры. Коридор у нас большой и теплый.
Я живу с ребятами дружно. Только с одним Вовкой мне долго не удавалось подружиться. Вовке четыре года. У него большая круглая, как арбуз, голова и на носу веснушки.
В коридоре у Вовки есть свой уголок. Там в ящике хранятся его игрушки. Мать Вовки — портниха, и игрушки у него портновские: шпульки от ниток, разноцветные лоскутки и кусочки мела.
Характер у Вовки замкнутый. Дружит он только с одной маленькой синеглазой девочкой Люсей. Ей два года. Когда Люсе что-нибудь надо, она показывает маленьким пальчиком и говорит:
— У-у.
Они вместе перебирают Вовкины игрушки. Люся визжит от удовольствия, а Вовка шумно сопит носом.
С некоторых пор на двери моей комнаты стали появляться разные рисунки, сделанные мелом. Неизвестный художник чаще всего рисовал что-то похожее на большой огурец. Внизу у огурца были четыре палочки, а пятая палочка торчала там, где бывает стебелек.
Приходилось брать мокрую тряпку и вытирать дверь. Это мне стало надоедать. Я спросил у ребят, кто рисует на моей двери. Они сказали, что не знают, но подозревают Вовку.
— Это ты пачкаешь мою дверь? — спросил я Вовку.
Он долго смотрел на меня исподлобья и только сопел. Так я от него ничего не добился.
Я попросил ребят помочь мне выяснить, кто пачкает мою дверь и перестал стирать рисунки.
Вечером, как всегда, в коридоре собралось много ребят из соседних квартир. Разговор начал Петя. Он сказал:
— Ребята, смотрите, как здорово нарисована лошадь. Ну прямо как взаправдашная. Это, наверное, рисовал Колька. Он учится во втором классе и у него по рисованию одни пятерки.
— Нет, Колька так не нарисует, где уж ему, — возразил Саша.
Разгорелся спор. Мне в своей комнате все было слышно.
— Это не лошадь, а собака. — Я узнал голос Вовки.
— Не спорь. Это лошадь, — утверждал Петя.
— А вот и собака. Я-то, чай, знаю, кого рисовал, — заявил Вовка.
В его голосе чувствовалась гордость художника.
Раздался дружный хохот. Тогда я открыл дверь.
С тех пор Вовка рисует только на бумаге. И мы стали добрыми друзьями.
Много интересных сказок знает бабушка. Но больше всех Вове понравилась сказка о волшебной палочке, которая приносила людям счастье.
Один раз, когда Вова ложился спать, мама сказала ему:
— Завтра день твоего рождения. Что тебе подарить?
— Волшебную палочку, — тихо ответил Вова.
Мама улыбнулась.
— Хорошо. А теперь спи.
На другой день Вова с утра стал ждать, когда вернется с работы мама.
За окном тихо кружились снежинки. Белые и мохнатые. День тянулся очень долго, и Вове было скучно.
Наконец он увидел маму. Она быстро шла по двору, и пушистые снежинки падали ей на голову.
Вова бросился навстречу ей:
— Ты принесла мне волшебную палочку?
— Принесла, сынок. И даже не одну, — мама протянула Вове сверток.
Вова развернул бумагу и увидел красивую коробочку, на которой была нарисована разноцветная радуга. В коробочке лежали красные, зеленые, желтые и синие карандаши.
— А где же волшебные палочки? — огорчился Вова.
— Глупыш, — засмеялась мама. — Эти палочки, — она указала на карандаши, — самые волшебные. Они помогут тебе разговаривать с людьми, которые находятся от тебя далеко, далеко. За горами, за морями, за лесами, за полями. Сейчас я покажу тебе, как это надо делать.
Заточив раскладным ножичком карандаш, мама взяла тетрадь и на белом листке провела черточку, потом другую. Вверху они будто прислонились друг к другу, а внизу разошлись врозь, как ноги на льду. Мама соединила их маленькой черточкой, будто связала веревочкой.
— То, что я написала, называется буква А, — объяснила мама. — Все, кому ты не покажешь, скажут тебе, что это буква А. Попробуй, напиши сам.
Вова взял карандаш и тоже нарисовал три черточки, такие ясе, как у мамы. Он побежал на кухню, показал тетрадь бабушке и спросил:
— Бабушка, что это такое?
— Это, внучек, буква А.
Вова даже засмеялся от радости. Он стал писать букву А разными карандашами. Когда пришел папа, Вова показал ему тетрадку и спросил, что в ней написано. Папа тоже сказал, что это буква А.
Весь вечер Вова рисовал.
В постель он лег с карандашом в руке. Когда Вова уснул, мама хотела взять у него карандаш, но он очень крепко сжимал его в кулаке и чему-то улыбался во сне.
Веревки вертятся быстро-быстро, так что из них получаются мелькающие шары. Внутри шаров прыгают девочки.
Оля прыгает с прискоками, то на одной ноге, то на двух. Люсе завидно. Она так не умеет.
Оля учится уже во втором классе, а Люся еще только осенью пойдет первый раз в школу.
Оля рассказывает своей подружке, что они делают в школе. Люся очень гордится тем, что с ней дружит второклассница, и старается делать все так, как Оля.
— Смотри, как я еще умею, — говорит Оля, закидывая веревку за спину.
Залюбовавшись подругой, Люся визжит и хлопает в ладоши.
В это время во двор забежала большая черная собака. Она бросилась к девочкам и заливисто залаяла.
Люся от испуга выронила скакалку и крикнула:
— Бежим!
Но бежать она не смогла. Оля крепко ухватила Люсю за плечи и загородилась ею от собаки.
Собака удивленно посмотрела на девочек, она, наверное, не могла понять, почему Люся и Оля не хотят с ней играть, не гладят ее по красивой шерсти или, как делают почти все ребята, не чешут ей за ушами.
В недоумении постояв немного возле девочек и для приличия два раза тявкнув, собака побежала со двора, помахивая пушистым хвостом.
Люся подняла свою скакалку и пошла домой. Больше ей уже не хотелось играть с Олей.
Мама сварила варенье из малины. Малина — самая лучшая ягода для варенья: сладкая, сочная, душистая.
Мама дала Вовке и Наташе попробовать варенья. По две чайных ложечки. Вовка съел свою долю в один глоток и, протянув блюдце, попросил еще.
— Больше нельзя, — сказала мама, пристукнув ладонью по столу, и стала собираться в магазин.
Вовка понял, что просить бесполезно. Он вылизал блюдечко, нехотя вылез из-за стола и с завистью посмотрел на Наташу. Она брала варенье помаленечку на кончик ложечки и чмокала от удовольствия.
— Без меня ведите себя хорошо, — погрозив пальцем, предупредила мама Наташу и Вовку.
Как только за мамой в двери щелкнул замок, Наташа спросила Вовку:
— Еще варенья хочешь?
— Хочу, — сказал он, облизываясь.
Наташа достала из ящика стола ключи, открыла буфет и вытащила из него большую банку. Наташа и Вовка взяли столовые ложки, которыми едят суп, и стали наперегонки вычерпывать варенье.
Когда они наелись, Наташа поставила банку в буфет, заперла его, а ключи положила в ящик стола. Она намочила полотенце и вытерла им губы, нос, подбородок и лоб Вовки.
— Смотри, не говори маме, что мы ели варенье, — сделав как мама строгое лицо, предупредила Наташа. Наташе показалось, что Вовка вовсе не испугался строгого выражения ее лица. — Дай честное октябрятское, что не скажешь! — потребовала она.
— Честное октябрятское, — выковыривая из зубов зернышки, прошепелявил Вовка.
— А правда, хорошо, когда досыта наешься варенья? — спросила Наташа.
— Хорошо, — ответил Вовка, сморщив нос. — Только у меня живот болит.
— У меня тоже, — призналась Наташа. — А все-таки хорошо. Да?
— Все-таки хорошо, — кряхтя, согласился Вовка.
Пришла мама. Вовка и Наташа молча сидели на диване и держались руками за животы.
— Что это вы сегодня попритихли? — удивленно спросила мама. Она пристально посмотрела в лицо Наташе. Наташа стала внимательно разглядывать ободранный носок своего ботинка. Мама перевела глаза на Вовку.
— Ну, — строго сказала мама. — Я слушаю.
Наташа метнула на Вовку заговорщический взгляд. Вовка чуть заметно кивнул ей. Этим кивком он хотел сказать, пусть, мол, она не беспокоится, уговор он помнит.
— Долго я буду ждать, пока вы заговорите? — еще строже спросила мама.
Вовка, ёрзая на диване, смотрел то на маму, то на Наташу.
— Мам, — решительно выдохнул он, — мам, а мы варенья не ели.
— А еще хотите? — спросила мама.
— Больше не хотим, — ответила Наташа. — У нас и так животы болят.
— В таком случае придется вас угостить кое-чем другим, — сказала мама и потянулась к маленькому шкафчику, в котором стоял большой пузырек с касторкой.
Очень скучно сидеть на подоконнике, смотреть на улицу и ждать, когда придет мама. По улице проходит много разных людей, но мамы среди них нет. Люся загадывает, что́ сегодня мама принесет из магазина.
В двери щелкает замок. Мама всегда приходит неожиданно, когда ее уже перестанешь ждать.
Люся спрыгивает с подоконника.
— Ты что купила? — спрашивает она, подбегая и обнимая маму.
Мама протягивает коробку, перевязанную бечевкой. В коробке лежат резиновые ботики. Очень блестящие. В них можно смотреться, как в зеркало. Если же провести по ним пальцем, то они скрипят.
— Можно, я надену ботики и пойду гулять? — спросила Люся.
— Кто же в хорошую погоду ходит в ботиках! Их надевают, когда на улице бывает сыро, а сегодня вон какая сушь, — сказала мама.
Люся посмотрела на небо. Оно было чистое, голубое.
«Не удастся сегодня похвалиться перед подружками новыми ботиками», — подумала Люся и рассердилась на солнышко: греет когда не надо.
После обеда небо вдруг заволокла темно-серая туча. Она клубилась, как дым. Вокруг потемнело. На пыльную землю шлепнулись крупные капли. Полил быстрый и сильный дождь. Деревья качались и шумели. Они размахивали ветками, подставляя их под теплые струи льющейся с неба воды.
— Дождик, дождик! Наконец-то дождик! — обрадовалась Люся и захлопала в ладоши.
Туча быстро пронеслась. Дождь прекратился. Засверкало яркое солнышко.
Люся обула новые ботики и вышла гулять. На улице было много луж. Синих, как небо. И в каждой отражалось солнце. В лужи было больно смотреть. На стенах домов задрожали солнечные зайчики.
На улицу выбежали девочки и мальчики. И все босые. Они стали плясать, ногами расплескивая лужи.
Люсе тоже захотелось расплескивать лужи. Она пошла домой, сняла ботики и положила их в коробку.
— Спрячь их до осени, — глубоко вздохнув, сказала она маме.
Люся побежала босиком на улицу и вместе с ребятами стала разбрызгивать лужи. Брызги взлетали вверх, и каждая капля вспыхивала, как большая искра. Упав на землю, искры гасли. Было очень весело!
Папа с мамой пошли в кино. Наташа и Вовка остались дома: вечером детей в кино не пускают.
— Мы скоро придем, — сказала на прощанье мама и чмокнула Вовку в нос, а Наташу в щеку.
Наташа села за стол, раскрыла учебник и тетрадку, стала делать уроки. Вовка уселся на пол и решил дрессировать плюшевого мишку. Оторвав у медведя передние лапы, Вовка заскучал.
— Наташа, давай играть, — обратился он к сестре.
— Разве ты не видишь, что я делаю уроки?
— Давай играть, — тянул Вовка.
— Отстань, тебе говорят! — прикрикнула сестра.
Вовка примолк, а потом опять стал канючить:
— Давай играть, а то мне скучно, — он толкнул Наташу под локоть. Наташа рассердилась и угрожающе надвинулась на Вовку. Но поняла, что он ее совсем не боится.
— Ладно, — примирительно сказала Наташа. — Хочешь играть в школу? Я буду учительницей, а ты учеником. Хорошо?
— Угу! — обрадованно согласился Вовка.
— А ты будешь меня слушаться?
Вовка утвердительно закивал головой.
— Володя Петушков, ты плохо ведешь себя и мешаешь сестре делать уроки. Ты понимаешь, что это нехорошо?
— Ага, — мотнул головой Вовка.
— Ах, понимаешь! В таком случае иди и стань в угол — в голосе Наташи звучали властные нотки. Вовка с недоумением посмотрел на сестру.
— Чего же ты сидишь? Иди в угол! — приказала Наташа.
— Я не хочу в угол, — ухмыльнулся Вовка.
— Ты дал слово слушаться. Вот и делай, что тебе приказывают, — Наташа решительно постучала по столу карандашом, как это делает учительница Мария Павловна.
Вовка нехотя поплелся в угол. Он стоял там, пока сестра готовила уроки. Сделав уроки, Наташа разрешила Вовке выйти из угла.
— В другой раз, когда будем играть в школу, учительницей буду я, — заявил Вовка, выходя из угла.
Он очень обрадовался этой мысли и на радостях оторвал у плюшевого мишки и задние лапы.
Двумя руками Вовка сгреб песок, умял кучу с двух сторон, огладил ее. Получилась песочная стенка. Она перегородила маленький ручеек. Ручеек уткнулся в стенку, разлился в ширину и стал маленьким озерком.
В озерке отражались синее небо и белые облака. Вовка смотрел в озерко и улыбался. Оно казалось очень глубоким.
Вдруг он увидел прямо перед своим лицом ноги в желтых ботинках. Ноги наступили на стенку и растоптали ее.
Вовка поднял голову. Перед ним, заложив руки за спину, стоял незнакомый мальчишка и издевательски усмехался. Вовка хотел наброситься с кулаками на обидчика, но тот был выше и сильнее его.
Вовка переждал, когда мальчишка отойдет, и восстановил запруду.
Но на нее опять наступила нога незнакомца.
От досады Вовка заревел, а мальчишка стал громко смеяться, приговаривая:
— Рева корова, рева корова. Поплачь — куплю калач, повой — куплю другой.
Но, видно, ему надоело дразнить Вовку — он отошел и сел на скамейку. Вовка в третий раз принялся лепить запруду. И вдруг, подняв голову, увидел что мальчишка опять подкрадывается к нему.
Тогда Вовка вскочил и решительно шагнул навстречу.
— Не тронь! — громко сказал он, подойдя вплотную. — Не тронь!
Мальчишка испуганно посмотрел на Вовку и попятился, потом повернулся и, не оглядываясь, быстро пошел своей дорогой.
Мама велела Вове отнести бабушке пирожки с грибами. Бабушка с дедом жили на другом конце села. Вова взял узелок и, размахивая им, зашагал по улице, напевая сочиненную им самим песенку:
Возле бабушкиного дома рос тополь. Самый высокий в селе. Вова приоткрыл калитку. У крылечка лежала большая черная собака. Она лениво подняла голову, нехотя посмотрела на Вову и замахала хвостом.
Вова быстро захлопнул калитку и остался на улице. Он несколько раз прошелся мимо дома, потом постучал в окошко.
— Бабушка, я тебе пирожков принес, — закричал Вова.
— Заходи, внучек, в горницу, — ласково сказала бабушка.
— Во дворе собака, она укусит.
— У нее и зубов-то нет. Старая она.
Вова смело вошел во двор и, проходя мимо собаки, пнул ее ногой. Собака поднялась, встряхнулась и легла на другое место.
Бабушка угостила Вову молоком с малиной.
Когда Вова вышел во двор, то увидел, что собака лежит на старом месте. Он замахнулся ногой и хотел опять пнуть ее.
— Вот она как цапнет тебя за ногу, — крикнул из сарая дед.
Вова широко улыбнулся и хитро подмигнул деду:
— Не цапнет, у нее и зубов-то нет. Она старая.
— Старая в сарае схоронилась, а эта молодая. На днях она чуть волка не загрызла.
Вова с испугом посмотрел на собаку, осторожно опустил ногу и, пятясь, придвинулся к деду.
— У нас две собаки. Я сам их путаю. — Дед приставил к глазам ладонь козырьком, разглядывая пса. — Нет, кажется, эта не молодая, а старая. Пес их разберет. Будешь ее пинать, что ли?
Не спуская глаз с собаки, Вова бочком отошел к воротам. Захлопнув за собой калитку, он посмотрел в щелку двора: пес все так же спокойно лежал у крылечка. Вова бодро зашагал по улице и запел свою песенку:
