Читаем Восход над океаном онлайн бесплатно

— Кстати, Рики, а ты знаешь, что вчера вечером в город приехал Барт Элдридж? — Няня Молли сказала это как бы невзначай, но ее хитрые черные глаза исподтишка следили за реакцией хозяйки.

— Барт? — Ресницы Алрики Робинс испуганно встрепенулись. — Ну и что он забыл в Сентсайде?

— Говорят, он продает свой роскошный особняк и наведался сюда, чтобы в последний раз обвести его хозяйским оком.

— Вот черт! — в сердцах воскликнула Рики. — Что это ему не сидится в своем Бостоне с молодой женой? Или он и ее сюда притащил?

— Мама, ты что, нельзя говорить «черт»! Ты же сама нас учила! — почти хором воскликнули Томми и Сэмми, прехорошенькие близнецы трех лет от роду, которым няня Молли как раз помогала одеваться на прогулку.

Они были из тех двойняшек, которые различимы только для родных. Одинаковые темные волосы, вьющиеся и оттого смешно торчащие во все стороны, как ни приглаживай; живые и любопытные взгляды карих глаз; симпатичные мордашки, то и дело оказывающиеся перемазанными то в шоколаде, то в мокром песке, из которого Томми и Сэмми строили плотину на берегу…

— Да, мои дорогие, конечно, — кивнула Рики, думая о своем.

— Жену он с собой не взял, — ответила на ее вопрос Молли и скорчила многозначительную мину.

— Лучше бы он и сам не приезжал, — безапелляционно отрезала Рики.

Слово «приезжал» вызвало у малыша Сэмми свои ассоциации.

— Мам, а наш папа когда приедет? — поинтересовался он.

Алрика тяжело вздохнула и перехватила сочувственный взгляд Молли. Ну как она расскажет детям, что великолепный и проклятый Барт Элдридж — это и есть их папа?

Дом, где бывшая миссис Элдридж, а ныне — снова Алрика Робинс, как в девичестве, проживала вместе со своими детьми, находился на окраине маленького городка и стоял на самом берегу океана. То есть, конечно же, на самом деле он стоял на берегу тихой бухты, но она-то знала, что вот эта полоска морской пены на песке — это и есть край света, край огромного континента, за которым начинается звенящая голубая бездна.

Алрика иногда боялась сойти с ума, представляя себе эти многие и многие тонны соленой воды, таинственные глубины с их невероятными жителями — диковинными рыбами, электрическими скатами, спрутами, огромными медузами и прочими экзотическими существами.

Кто-то из них, возможно, даже неведом людям, поскольку прячется так глубоко, что ни один в мире аквалангист и ни один батискаф не выдержит чудовищных перегрузок под водными толщами, чтобы можно было опуститься туда и при свете фонаря рассмотреть океанского монстра.

Сейчас Алрика хваталась за эти мысли, как за соломинку, чтобы не думать о том, что ее так взволновало. Но у нее не очень-то получалось. Она сидела у окна, наблюдая, как в паре десятков метров от дома Сэм и Том под присмотром Молли возятся на песке, и вспоминала, как три… нет, почти четыре года тому назад на этом самом месте прощалась с Бартом.

Тогда Барт и Алрика жили в том самом роскошном особняке, который теперь будет выставлен на продажу. Но поговорить они пришли сюда, на берег рядом с домом, принадлежавшим когда-то ее родителям.

— Все стало так сложно… Так запутано… — бормотал он.

— Да… Да… Я тебя понимаю, — кивала она.

— Мне надо побыть одному… Во всем разобраться, подумать о нас с тобой. Я уезжаю, потому что нуждаюсь в передышке, — оправдывался Барт, хотя она ни в чем его не упрекала. И это раздражало его гораздо больше, чем если бы она кричала и плакала. Так он сильнее чувствовал свою вину.

— И вообще, ты слишком много внимания уделяешь своему парку водных аттракционов! — Он перешел в наступление. — Мы же не нищие, я вполне в состоянии тебя обеспечить!

— Милый, я ведь объясняла тебе, что не хочу превращаться в домохозяйку, которая думает лишь о том, из какого ситчика сшить занавески на кухню, — спокойно возразила Рики. Для нее это был вопрос, набивший оскомину, и ей не хотелось в очередной раз растрачивать себя на пустые разговоры. — Потом, я ведь всегда нахожу время, чтобы уделить тебе внимание, — продолжила она, с трудом удержавшись, чтобы не добавить «в отличие от тебя». Ей не хотелось ссоры.

— Ага, в отличие от меня, ты хочешь сказать, — все-таки завершил за нее фразу Барт. — Я и так все время торчу тут с тобой. Как ты не поймешь, что мне скучно в этом городке, мне осточертел этот океан, я больше не могу приходить домой и каждый раз встречать озабоченную бизнес-леди, которая даже не в состоянии подсчитать расходы собственного предприятия!

— Но ведь когда-то ты любил меня, Барт, — тихо сказала она.

— Да, — кивнул он в ответ. — Когда-то любил.

Две недели спустя она узнала, что беременна, и стала ждать возвращения мужа, чтобы сообщить ему эту радостную весть. Наверное, наши отношения зашли в тупик из-за того, что у нас нет детей, решила Рики. А теперь все станет совсем по-другому…

Но он не вернулся. Он прислал ей своего адвоката и документы о разводе, так и не успев узнать, что скоро станет отцом.

Алрика Робинс была слишком гордой женщиной, чтобы привязывать к себе нелюбящего мужчину с помощью ребенка. А потому она решила ничего не говорить Барту. Она поставила на нем жирный крест и постаралась вычеркнуть этого человека из памяти, но это оказалось нелегко. Практически невозможно.

Его аристократический профиль, его завораживающие глаза, бархатный голос и мягкая улыбка не могли оставить равнодушной ни одну женщину в мире. Она постоянно видела его во сне, вспоминала его жаркие поцелуи, горячие ласки, перебирала, как жемчужинки на ожерелье, самые светлые, самые радостные моменты их любви… И рыдала в подушку.

Когда родились малыши, надежда забыть бывшего мужа потерпела полный крах. Мальчики были слишком похожи на отца. И Алрике осталось лишь смириться с потерей, радуясь приобретению.

Дети росли, познавали окружающий мир, знакомились с другими детьми — и в один прекрасный день у них неминуемо возник древний, как человеческий род, вопрос: «Мама, а где наш папа?»

И Алрика выбрала единственно верный ответ. Она не стала ни лгать, ни пускаться в лишние подробности. «Папа уехал в далекий город», — сказала она. «А когда он приедет?» — спросили малыши. «Когда-нибудь приедет», — пожала плечами Рики. И вот этот день наступил.

И что теперь прикажете делать?

Она столько раз представляла себе, как открывается дверь и на пороге возникает ее красавец-муж с букетом цветов. Он говорит, что ужасно скучал и никак не мог ее забыть, что совершил страшную ошибку и теперь искренне раскаивается… А потом он видит близнецов, и сердце его окончательно тает, потому что стоит на них взглянуть, как не остается никаких сомнений в том, что это — дети Барта Элдриджа.

Но теперь он снова был женат, говорят — на дочери какого-то толстосума. Она ему ровня… В отличие от Алрики Робинс с ее мелким приморским бизнесом. Робинсы-старшие держали лодочную станцию с парой моторок, а Рики расширила семейное дело до небольшого парка с водными горками, проката водных велосипедов, лыж и прочих развлечений для туристов.

А Барт был богат, как Крёз. При разводе она могла бы изрядно обогатиться, тем более что отпрыск семейства Элдриджей не был скуп. Например, особняк в Сентсайде который так поражал воображение няни Молли, он собирался оставить бывшей жене.

Но Рики была горда и непрактична. Она заявила, что все равно не сможет жить в доме, с которым у нее связано столько воспоминаний об ушедшей любви, вернулась в домик на окраине и согласилась принять лишь небольшую сумму, которая давно была истрачена на роды и содержание близнецов.

Как теперь Алрика жалела о своей неосмотрительности. Продай она тогда этот злосчастный особняк, теперь могла бы чувствовать себя более уверенно, не боясь, что ее бизнес вот-вот рухнет. И поддержать своих родителей.

Лара и Джеймс Робинсы переехали лет пять назад в Сен-Круз — соседний городок чуть выше по побережью, к сестре Лары, тете Телме. Тетя Телма овдовела и не захотела жить одна. У нее был магазинчик одежды, и она предложила сестре с мужем перебраться к ней и вступить в дело. Так они и сделали, оставив дочери свою лодочную станцию вместе с моторками.

Теперь у них что-то не заладилось с бизнесом, и им срочно нужно было энное количество денег, чтобы погасить кредит. Но суммы, которую могла прислать им Алрика, явно не хватало. У нее было слишком много расходов: содержать двоих детей и постоянно чинить выходящую из строя технику не так-то просто. А ведь ей еще надо платить зарплату сотрудникам.

Как ей теперь пригодился бы дом на Первой Приморской улице — дом, который собирался отдать ей бывший муж…

Впрочем, Алрике трудно было рассматривать Барта с точки зрения выгоды. Если кому-то он нравился как денежный мешок, то для нее это в первую очередь был мужчина, чьи горячие руки она помнила до сих пор. Ей так не хватало его ласк, его страстного взгляда… Просто лежать с ним вечером рядом и говорить обо всем на свете было счастьем… Но теперь они уже никогда не лягут в одну постель, никогда не будут сидеть плечом к плечу у камина, потягивая грог… Никогда не будут вместе играть с детьми — с их детьми…

Неожиданно Алрика вздрогнула — ужасная мысль обожгла ее. А если Барт прознает о том, что у нее от него дети, и захочет забрать малышей? Ведь он богат и всевластен, а она — что она? С трудом сводит концы с концами…

Чтобы ее бизнес пошел в гору, нужен ремонт лодочной станции, надо купить новую технику — туристы не захотят приходить к ней, когда домик покосится и облупится краска на его стенах. А кому будет охота брать напрокат ржавую посудину, у которой в любой момент может заглохнуть мотор?..

Рики ума не могла приложить, как ей вести себя с Бартом, если они вдруг увидятся. Как женщине эмоциональной и все еще влюбленной, ей, конечно же, хотелось кинуться ему на шею, рассказать о сыновьях и умолять его вернуться. Но разум подсказывал, что от Барта лучше держаться подальше, как от возможного источника неприятностей. И как от человека, который однажды уже уязвил ее женскую гордость. Опять же, не стоит забывать о его новой жене…

А как боялась Алрика полюбить его с новой силой! Ведь она слишком хорошо помнила силу обаяния этого высокого кареглазого брюнета с мягкими вьющимися волосами, вкрадчивым голосом и медовым взглядом. Потерять его еще раз было бы слишком больно.

И оставался открытым вопрос: что говорить детям?

Бой часов отвлек Алрику от невеселых размышлений. Пора было идти — ее ждали дела.

Алрика прислонила велосипед к чистенькой стене станции, провела руками по бедрам, оглаживая белые брючки, ответила на приветствие спасателей, сидящих на вышке, и нырнула в прохладу конторы. Попутно она успела заметить, что рядом с дверью припаркован незнакомый автомобиль.

Только бы сегодня не заявился налоговый инспектор! Ей пришлось взять часть денег из тех, что были предназначены на оплату налогов, и она собиралась доложить их обратно дня через три. Хотя авто было слишком шикарным, чтобы принадлежать налоговому инспектору. Появись он на таком — и тут же попал бы под подозрение собственных коллег.

Мэри, помощница Алрики — секретарь, билетер и Бог знает кто еще в одном лице, сидела за своим столом, перебирая бумаги. Из конторы открывалось два выхода: один — на причал, другой — в аквапарк. Стол Мэри стоял таким образом, чтобы она могла и собирать плату за вход в купальную зону, и заниматься выдачей лодок. Фактически передняя часть конторы служила проходной. В глубине, за спиной секретарши, было еще несколько дверей, ведших в кабинет Алрики, на склад и в другие служебные помещения.

— Здравствуйте, Алрика. Вас ждет посетитель, — сообщила помощница.

— Привет, Мэри, — кивнула ее начальница. Она сама попросила девушку звать ее просто по имени. Алрика ненавидела, когда ее называли «миссис Робинс». Вроде «миссис», а фамилия девичья. Ей не хотелось оставаться и «миссис Элдридж» — ведь она не могла дать эту фамилию своим детям…

— Надеюсь, это не налоговик? — одними губами произнесла она, указывая глазами на закрытую дверь своего кабинета.

— Нет, что вы, — возразила Мэри. — Он слишком роскошен для налоговика.

В душе Алрики зародилось нехорошее предчувствие. С замиранием сердца она толкнула привычную дверь.

Так и есть. Кто еще в их небольшом приморском городке мог быть охарактеризован как «слишком роскошный»? Только Барт Элдридж собственной персоной.

— Привет! — как ни в чем не бывало поздоровался он, вставая с кожаного дивана.

Обстановку своего кабинета Алрика приобрела, еще когда была замужем за Бартом и ни в чем не нуждалась. Здесь не было стыдно принять гостей. Визитер из большого города, из делового мира и царства капитала, он смотрелся так органично на фоне хорошей мебели… Наверное, в ее маленьком домике, где все было чистенько, но просто, Барт выглядел бы подобно статуе работы Микеланджело в лавке старьевщика.

— Угу, — растерянно кивнула Алрика в ответ.

— Разве ты не рада меня видеть? — спросил Барт с одной из самых обезоруживающих своих улыбок.

— Ты немного припозднился, — хмыкнула Алрика. — Кажется, ты собирался уехать на пару недель. А прошло почти четыре года.

Но каким бы холодным тоном ни старалась она говорить, сердце Алрики билось как бешеное. Барт был теперь еще красивее и сексуальнее, чем четыре года назад.

Ноги ее были готовы подкоситься, и тогда она бы рухнула прямо в объятия Барта — такого близкого и такого недоступного. Гость из другой жизни… Неземной красавец в дорогом светлом костюме, блестящие туфли которого не созданы, чтобы ходить по песку Сентсайда. Разве место ему в кабинете владелицы водных горок?

— Все еще злишься на меня… — снисходительно улыбнулся Барт. — Прости, тогда я не мог поступить иначе. Я должен был что-то сделать со своей жизнью… Как-то ее изменить…

— И ты изменил, — спокойно закончила Рики.

— Изменил, — кивнул Барт уже не так уверенно. — Изменил тебе, изменил себе… Но что теперь поделать — так сложилось.

— Вот именно, Барт Элдридж, что теперь поделать? Чем обязана чести лицезреть тебя? — с нажимом произнесла Рики.

Барт подошел к ней и посмотрел в глаза. О Боже, лучше бы он этого не делал. По телу Алрики прокатилась волна сладкой истомы. Барт был так близко, что она чувствовала тепло его мускулистого тела, ощущала такой родной и совсем не забытый запах… Барт, Барт, что же ты сделал с нами… Ведь нам было так хорошо… Вспомни эти ночи, освещенные пожаром страсти, минуты трогательной нежности и полного слияния тел и душ…

— Разве я не могу повидать женщину, с которой был близок столько лет? — вкрадчиво поинтересовался Барт. — Алрика, Алрика, неужели ты все забыла? Ведь нам было так хорошо. Вспомни эти ночи, освещенные пожаром…

— Стоп-стоп-стоп! — Алрика тряхнула головой, отгоняя наваждение, и сделала шаг назад. — Барт, да что с тобой? Давай-ка начистоту. Ты исчезаешь на четыре года… Кстати, успев за это время оформить развод со мной и жениться на другой. И теперь ты говоришь о наших ночах? Тебе самому не кажется это диким?

Барт вздохнул и выключил свое демоническое обаяние, как выключают волшебный фонарь.

— Вообще-то я и правда вспоминал тебя, — ответил он. — Но ты права. Дело не только в этом.