Читаем Воровские гонки онлайн бесплатно
Игорь Христофоров
Воровские гонки
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава первая
МИЛЛИОНЫ ПАХНУТ КРОВЬЮ
Торопливые выстрелы вспороли полумрак душного летнего вечера.
Не оборачиваясь, Жора Прокудин упал на утрамбованную, насквозь пропитанную маслами и бензином землю. Голову распирал страх. Хотелось слиться в одно целое с "жигуленком", у вонючих колес которого он собственно и лежал, стать частью его металла, краски, шин.
А выстрелы все дырявили и дырявили полумрак. Словно кто гвозди вбивал.
Жора Прокудин разжал заболевшие, занывшие глаза и только теперь понял, что не слышит свиста пуль. Стреляли явно не по нему. И как только он это заметил, стало до тошноты тихо. И еще страшнее, чем во время стрельбы.
- Кранты! Линяем! - вскрикнули метрах в ста от него, и каждое из этих слов почему-то напоминало выстрел.
Взвизгнули шины, но страх заставил Жору Прокудина поверить не в то, что киллеры уезжают, а в то, что они наконец-то поняли, где именно он лежит и ринулись к нему. Этот же страх заставил его вскочить и сжаться в поклоне за капотом.
Перед глазами, ослепшими от ужаса и ожидания, быстро-быстро уменьшаясь, растворялся в сумерках багажник без эмблемы. Сжимающие его с двух сторон бурые ворота гаражей наконец-то раздавили багажник, и он исчез. Хотя, конечно, раздавить его они не могли. Просто машина свернула в ближайший же проулок гаражного кооператива "Мечта", и уже через считанные секунды Жора Прокудин перестал верить в стрельбу. Ни бегущих сюда свидетелей, ни милиции не было, и ощущение, что на самом деле ничего не произошло, стало совсем навязчивым. Если бы не одно но... Если бы не "жигули" шестой модели с включенным освещением в салоне. Они стояли поперек гаражной улицы и красный габарит поворота испуганно мигал.
Жора Прокудин на постепенно оживающих ногах прошаркал к "жигуленку", заглянул в салон и снова ощутил страх у кадыка. Он стоял неудобным глотком и мешал говорить. Хотя Жора Прокудин и не знал, что нужно говорить в таких ситуациях.
В машине на двух передних сиденьях лежал небольшой парень
с бумажным лицом. Плотные пятна крови делали его белую рубашку красно-черной. Пальцы левой руки цепко держались за баранку. Казалось, он все еще хотел повернуть, чтобы спастись от киллеров, хотя на узкой гаражной улице некуда было поворачивать.
- Тру-уп, - врастяжку протянул Жора Прокудин и только теперь понял, что стал единственным свидетелем убийства.
Он распрямился, осмотрел все еще пустынную гаражную улицу, уже погрузившуюся в ночную тьму, и вслух приказал себе:
- Идиот, сматывайся! Если...
- А-а-а, - прервал его тихий стон.
- Если... Ты это... того? - вновь согнувшись, всмотрелся он в бумажное лицо парня.
- А-а-а... Па-а-а...
- Ты... это?
- С... спа-а-си-и, - все-таки смогли синие губы парня сложить буквы в слово.
- А если... это...
- Н-на, - сбросил парень пальцы с баранки, провел ими,
размазывая кровь, по приборному щитку и все-таки открыл
"бардачок".
Из него цветной стружкой сыпанули сложенные купюры. Одна из них упала перед глазами парня прямо на сиденье. Он мутно, умоляюще посмотрел на нули, густо пляшущие на банкноте, и попросил их:
- Спа-а... си-и... Я-а...
Жора Прокудин отшатнулся. Синие губы парня сразу исчезли. Не стало и его бумажного лица и пестрой рубахи. Опять вокруг лежала ночь, и только внизу, на уровне живота существовало пятно света.
"Пора линять", - почти что словами киллеров подумал он. Парень в салоне явно агонизировал, а становиться свидетелем было не в правилах Жоры Прокудина.
- Спа-а-а, - уже чуть громче простонало светлое пятно у живота. Ми... ли... лимил... лионы ба... баксов по...по...
- Что? - заставили цифры в третий раз согнуться Жору Прокудина.
- Я-а.. я-а на-ашо-ол...
- Что нашел? - наполовину сунул голову в салон Жора Прокудин.
- Де... деньги-и ба... ба-анка... "Ча-а-га"... Спа-а... си-и... ме... Де... де... попол... лам... Мил... лионы до... долла-а...
- Ты - банкир? - уже по шею погрузил голову в салон Жора Прокудин.
- Не-е, - еле заметно пошевелил головой парень.
- Не банкир?.. А-а! Из потерпевших? Из вкладчиков?
Голова качнулась еще чуть-чуть. Банкнота в пятьсот тысяч упала с сиденья в лужу крови и сразу слилась с ней. Казалось, что банкнота тоже вытекла из парня.
- А кто же ты? - недоумевал Жора Прокудин.
- Сы... сы...
- А-а!.. Сын банкира?
- Не-ет... Я - сыщ... сыщ... сыщ...
- А-а!.. Сыщик?!
Парень облегченно закрыл глаза. Теперь он стал мертвее мертвого.
- Мне... пло-о... хо-о... - сопротивляясь приходу смерти, прошептал он.
Распрямившись, Жора Прокудин бросил тревожный взгляд в темноту. Теперь он уже не хотел убегать. Но еще сильнее он не хотел, чтобы кто-то еще появился у гаражей, и когда из-за угла выплыли два едких желтых автомобильных глаза, он торопливо обежал "жигули", открыл дверцу и перетащил еще громче застонавшего парня на место пассажира.
- Е... если, - его же словом простонал парень и попытался поднять руку.
- Молчи! - приказал Жора Прокудин и мягко защелкнул дверцу у бока парня. - Ты и так тово... много крови...
- Е... е... за... запис-с... книж-ж, - еле выдавил парень и потерял сознание, когда Жора Прокудин вбил себя на залитое кровью сиденье водителя.
Глава вторая
НУЛЕВОЙ ВАРИАНТ
По широкому проходу между прилавками супермаркета катил тележку огромный рыжий мужик в синем костюме при красном галстуке на брюхе и недовольно гудел:
- Понастроили крысиных нор! Не могли прилавки раздвинуть! Теснотища! Тут только карликам шляться!
- А ты не торопись, Платоныч, - вяло посоветовал ему аккуратно, ровненько катящий следом за ним свою тележку мужчина.
Он был почти одного роста с рыжим, но в два раза худее, щуплее и интеллигентнее. На его зачесанных наверх иссиня-черных волосах, на гладко выбритой коже щек, на высоком, с двумя умными морщинами, лбу ощущалось прикосновение если уж не дипломатического образования, то финансового точно.
- Ко-озлы! - уперся в очередной раз в стеллаж рыжий. - Понагородили!.. О-о, я как раз хотел пойло взять!
Его лапищи, густо облепленные рыжими волосами, сбросили поверх вакуумных упаковок балыка, карбоната, семги, поверх коробок с пиццей, фаршированными куриными грудками, креветками, сыром, поверх бананов, груш и помидоров три поллитровки исландской водки и две бутылки виски "Блю лейбл".
- Чертова жена! - огрызнулся он. - Не может сама сюда зарулить! Одни шейпинги с соляриями на уме!
- У тебя милая жена, - опять не согласился черноволосый.
- Правда?
Рыжий обернулся. Капли пота на его пористом носу смотрелись странно в арктическом, выстуженном кондиционерами воздухе супермаркета.
- Приятная женщина, - уже с меньшей уверенностью ответил черноволосый.
- Стерва она! - грохнул на весь супермаркет рыжий. - За то и люблю, что стерва!
- У нас переговоры через полчаса, - напомнил черноволосый.
В его тележке сиротливо на самом донышке лежала пачка чипсов.
- Думаешь, они клюнут? - сразу забыл и о жене, и о полках супермаркета рыжий.
- Обязательно.
- Ну, тогда они круглые дураки.
- А квадратных и не бывает. Они все - круглые.
Глотка рыжего разорвалась в диком смехе. Казалось, что от звука его голоса звенят, раскачиваясь на полках, бутылки пива, виски и прочей жидкости, обогащенной градусом.
- Пошли, Платоныч, - остановил его смех черноволосый. - Нам еще ехать. Сам знаешь - заторы...
- Затор - не запор. Пережить можно...
Под испуганным взглядом продавщиц и охранника, вылетевших на его смех в дальнем конце зала, он пинками дотолкал тележку до кассы и швырнул на терминал у кассы кредитную карточку.
Девушка со строгим лицом воспитателя детской комнаты милиции грациозно взяла отливающую золотом карточку, вонзила ее в щель терминала и рывком провела сверху вниз.
- Нет подтверждения, - голосом робота ответила она и протянула карточку назад.
- Чего нет?! - не понял рыжий.
- Нет подтверждения.
- Что значит нет?!
- Одно из двух: или что-то на линии с вашим банком или на вашем счету нет денег.
Ее красивое бледное лицо осталось все таким же безучастным. Черноволосый подумал, что девочка умеет мастерски ненавидеть, а рыжий ничего не подумал, потому что это у него редко получалось. Тряхнув колким ежиком волос, он вывалил на прилавок еще пять-шесть карточек.
- "Не-ет подтверждения"! - попытался рыжий повторить ее сухую интонацию. - Да это самый надежный комбанк! Там на счету - больше двухсот тыщ баксов, а ты - "нет подтверждения"!
К кассе беззвучно вырисовался из глубины зала охранник. Он был на полголовы ниже рыжего, но дубинка с электрошоком, которую он ласково сжимал толстыми пальцами, делала разницу в росте и комплекции несущественной.
Под взглядом сощуренных глаз охранника кассирша брезгливо взяла еще одну кредитную карточку, стряхнула налипшие по краешку хлебные крошки и провела ею по щели терминала.
- Извините, - на этот раз она уже покраснела. - Но на эту кредитку тоже нет подтверждения...
- Ты что, охренела?! - шарахнул басом по супермаркету рыжий.
Кассирша, насмотревшаяся за полгода работы на плебейскую грубость новых русских, безразлично вытащила из груды карточек еще одну.
- Здесь тоже нет подтверждения, - прочла она уже знакомое "NO ADVISED" на дисплее терминала.
- Как это нет?! - хрустнул кулаками рыжий. - На этом счету полста тыщ "зеленых! Я с него, еще когда в правительстве работал, отоваривался!
- Звоните в банк, - предложила кассирша.
Она только что закончила проверку остальных кредитных карточек, и за ее спиной дыбилось уже два охранника. У второго, недавно появившегося, поперек переносицы гусеницей лежал шрам, и черноволосому почудилось, что охранник признал в рыжем обидчика, посадившего ему в детстве именно этот шрам. Во всяком случае, особой нежности в его взгляде не было.
- Платоныч, это недоразумение, - напомнил о себе черноволосый. - Я оплачу товар.
Кассирша взяла его серебристую кредитную карточку с таким видом, будто ей сунули в пальцы кусок грязи.
- Где у вас телефон?! - гаркнул охранникам рыжий.
- Здесь... рядом, - скупо выдавил первый из них и вынул дубинку
из чехла.
Возможно, в этом супермаркете телефоны работали только от удара
дубинкой.
- Где здесь?!
- Идемте со мной к столику.
- На ваш счет тоже нет подтверждения, - вернула кассирша серебристый прямоугольник черноволосому.
- Не может быть! - удивился он.
- Это не супермаркет! - обернулся рыжий. - Это аферисты! У тебя тоже ноль?
- Да, - ответил черноволосый. - Бред какой-то... Двадцать три тыщи баксов - и нет подтверждения...
- Подвинь телефон! - шлепнулся на стул рыжий. - Я вас всех урою! Вы все у меня умоетесь!..
Через сорок минут с небольшим рыжий и черноволосый сидели уже не в супермаркете и не на переговорах с компаньонами, а в кабинете начальника отдела валютных операций банка, и худенький мальчик в очках за пару десятков тысяч долларов разговаривал с ними как с нашкодившими первоклашками:
- Все ваши претензии необоснованны. На ваших счетах нет ни цента.
Вы можете возмущаться сколько угодно, но это ничего не изменит...
- Как это нет?! - подался вперед побуревший мужик с рыжими
волосами. - Там только на одном было почти двести тыщ "зеленых"!
Они что, испарились за ночь?
- Я дал указание разобраться, - холодно ответил мальчик. - Вам сделают справку о снятии сумм со счетов за последние месяцы...
- Какие месяцы! Я еще на той неделе с кредитки вашего банка купил холодильник! Какие месяцы!
- Разберемся, господин Рыков.
- А у меня? - напомнил о себе черноволосый.
- У вас та же картина, господин Баркушевский.
- Барташевский, - поправил его черноволосый. - У вас в банке процветает воровство. У меня на счету было двадцать три тысячи долларов. Это все, чем я обладал...
- Справку о снятии сумм со счета вам тоже предоставят, - безразлично пояснил мальчик. - Поверьте, речь идет о доверии к банку, и мы сделаем все, чтобы вы узнали, куда исчезли ваши деньги...
- Бред какой-то, - устало выдохнул Барташевский. - Как в футболе...
- В каком футболе? - обернулся Рыков.
За эти сорок с небольшим минут его рыжий ежик на фоне побуревшего лица стал выглядеть седым. Усы отвисли как у мокрой лисы.
- В каком футболе? - повторно спросил он.
- В обычном. Когда на табло одни нули. Сплошные нули...
Глава третья
РУССКИЙ ДАРТС
Табачный дым кольцами вился у закопченого потолка подвала. После первого же вдоха Жоре Прокудину захотелось натянуть на лицо противогаз. Но у него не было противогаза.
Он сел за столик под лестницей, смахнул на бетонный пол пустые пивные банки, прощально плюнул на них и поставил на исписанный матом и названиями хэви-металлических групп пластик литровую бутылку портера.
- Желающих больше нет?! - выкрикнул из дальнего угла подвала, с подиума, мужик с фингалом под левым глазом.
- Давай не тормози! - крикнули ему из сбившейся слева от подиума черно-кожаной толпы. - Погнали! Пиво стынет!
- А ты не будешь?! - крикнул обладатель фингала Жоре Прокудину.
Тот молча вскинул над головой кулак с торчащим средним пальцем. Кто-то радостно гыгыкнул, но фингалоносец не отреагировал. В его единственном не замутненном синяком глазу плескался звериный азарт, и он снова вышвырнул его в толпу в крике:
- Ставки сделаны! Одиннадцать соискателей! Жеребьевка!
Жора Прокудин видел "русский дартс" уже не меньше пяти раз, и не было ни одного случая, чтобы мужик с фингалом не предлагал ему войти в пульку. Но самым интересным было то, что Жора ни разу не согласился, а мужик с упрямством автомата предлагал одно и то же.
Сегодня "русский дартс" должен был пройти без скандала. Из одиннадцати игроков десять оказались новичками, а одиннадцатый - Топор - был его корефаном. Десять олухов, разогревая себя дешевым виски и еще более дешевым пивом, даже не догадывались, что победить должен Топор, щупленький парень со светлым ежиком волос и согнутым вправо носом. Наверное, у Топора согнут был не только нос, но и что-то еще в черепе, потому что когда он улыбался, то вправо уезжал не только нос, но и рот, подбородок и одна бровь. Вторая не уезжала, она была в ссоре с остальным лицом.
- Оди-иннадцать, - с московской протяжностью объявил вытянутый номер Топор и безразлично посмотрел на Жору Прокудина.
В этом безразличии скрывались и удивление, и страх, и интерес. Топор запретил Жоре появляться в подвале-притоне, и приход корефана, который действительно уже две недели не был здесь и не видел шести последних партий в "русский дартс", встревожило его. Просто нос у Топора был настолько сильно сдвинут вправо, что у него что из улыбки что из удивления всегда получалась только ярость. Поэтому он редко улыбался и еще реже удивлялся.
- Номер первый! - хрипло вскрикнул мужик с фингалом и тут же громко прополоскал горло водкой.
С фырканьем выплюнув ее на доски подиума, он посмотрел на парня под номером один и взбодрил его:
- Поторопи-ись! У тебя рожа кирпича просит.
