Читаем Воробьи галактики онлайн бесплатно
— …Он прилетел со звезд… и даже ни разу не облетел вокруг планеты, как это делают наши земные космолеты… Радары спутника зарегистрировали его секунд за десять до посадки на Ганимеде, когда он уже был совсем рядом…
— Но, профессор… — выкрикнул кто-то из последних рядов аудитории, а в первых рядах начали шептаться так, что было прекрасно слышно на кафедре,
— Знаю, знаю… Вы мне не верите…
Торен подошел к рычагам управления видеотронными экранами, облокотился на пульт.
— Не верите, потому что радиус действия наших радаров составляет пятьдесят миллионов километров… а за десять секунд можно пройти не более трех миллионов километров…
— Это доказал еще Эйнштейн… — проговорил кто-то за моей спиной.
Я оглянулся.
— Ты совершенно прав, коллега, — Торен взглянул на светловолосого паренька, сидевшего на два ряда дальше меня. — Прав… но ты забываешь об эффекте Допплера…
Радар мог засечь корабль тогда, когда его скорость в направлении пятого спутника уменьшилась настолько, что частота отраженных импульсов оказалась в пределах полосы приема.
Теперь заговорили все.
— Да, да… — повысил голос Торен, — он летел с околосветовой скоростью…
— И на такой скорости столкнулся с Ганимедом? — спросил кто-то из зала.
— Во всяком случае, не сбавил скорости до последнего момента — это мы знаем точно.
— Значит, он сгорел?
— Вернее, взорвался…
— Он не взорвался… вот почему мы и утверждаем, что это космический корабль, а не межзвездный болид.
— Теперь у нас есть прямые доказательства…
— Да, тороиды, — согласился профессор.
— Расскажите подробнее, никто ничего толком не знает. Почему вы делаете из этого тайну?
— Будем мы изучать их или нет? В конце концов, нас для этого прислали с Земли.
Профессор подождал, пока не умолкнет шум, и сказал:
— Мы действительно не сообщали подробностей. Сначала нам необходимо все как следует изучить… Собственно, для этого вы сюда и прилетели, и в конечном счете вы будете решать, что нам следует делать… — он на секунду замолчал. — Несколько дней назад группа доцента Ромова выдвинула рабочую гипотезу о вторжении тороидов.
На мгновение в зале воцарилась тишина.
— Вторжение? — не очень уверенно переспросил кто-то.
— Да, предполагают, что тороиды служат орудием агрессии другой планетной системы…
В зале поднялся невообразимый шум. Мой сосед вскочил с места и побежал к кафедре.
Спустя несколько мгновений профессора окружило плотное кольцо кричащих людей. Он с трудом проталкивался к выходу, повторяя:
— Да, нападение… Вы все увидите сами… уже здесь, на Ганимеде.
Наконец он добрался до двери и исчез в коридоре.
Мы спускались в подземную часть базы. Кабина лифта двигалась ровно, без толчков, и только лампочки, которые загорались на уходящих вверх горизонтах, свидетельствовали о том, что мы не висим неподвижно.
Каждая лампа — это еще пятнадцать метров вглубь, еще пятнадцать метров скальных пород над нашими головами.
Там, на самом дне колодца, окруженный магнитно-гравитационным экраном, лежал тороид.
Рядом со мной стоял тот самый паренек, который говорил Торену об Эйнштейне, почти мальчишка, с чуть заметным пушком на щеках. Он молчал, как и все остальные; на его лице, вероятно серьезном от рождения, застыло выражение напряженности. Стена кабины светилась, и резкие тени на лице паренька еще больше подчеркивали это впечатление.
Двери бесшумно раздвинулись. Мы приехали. Со свода, поднятого на высоту нескольких десятков метров, струился голубоватый свет. Магнитно-гравитационный экран смонтировали временно, и по полу змеями извивались провода. Вокруг монотонно гудели силовые агрегаты. Экрана не было видно, и только радужные пятна света напоминали о его существовании. За экраном на возвышении из белого плексиката, освещенный ярким рефлектором, лежал тороид. Он походил на огромного, толстого, черного змея, проглотившего собственный хвост.
Мы подошли к искрящимся огоньками пультам управления. Около одного из них стояла стройная темноволосая женщина в желтом свитере, который при этом освещении казался грязно-зеленым.
Когда она отодвинулась, освобождая нам место, ее движения показались мне знакомыми.
— Гай!
Она повернула голову. Я знал ее раньше, на Земле, когда она еще не связала свою судьбу с Анодо, которого я тоже знал когда-то.
— Серг, — улыбнулась она, — ты прилетел с ними?
— Да. Ты остригла волосы, самые длинные волосы во всем институте! Неужели климат Ганимеда?..
— Серг, — сказала она. — Анодо погиб, ты знаешь?
Я немного помолчал. Потом ответил:
— Нет, я не знал. Когда?
— Недавно. Он был одним из них… из тех, кто изучал тороид. И погиб случайно, — она подошла ко мне так близко, что я почувствовал на щеке ее дыхание. — Ты же знаешь, он вечно лез туда, куда другие боялись… — у нее в глазах загорелся какой-то злой огонек.
— Успокойся, Гай.
— Я и так спокойна. Просто не могу равнодушно думать о том, что он погиб здесь, в этом зале… бессмысленно… совершенно бессмысленно. Пошел обследовать поверхность тороида… в легком защитном скафандре. Герой. Он не верил, что это — вторжение, и хотел доказать другим…
Я подумал, что это было, пожалуй, самым ценным качеством Анодо, но промолчал. Ведь ей бы хотелось, чтобы он был жив, — это ясно. Я взял ее под руку, и мы подошли к группе, собравшейся у пультов. На контрольные экраны не смотрел никто. Все напряженно наблюдали за андроидальным автоматом, приближающимся к защитному экрану, который вдруг задрожал, расширился и поглотил андроид. В тот же момент над тороидом поднялось облачко переливающегося красками тумана. Экран заиграл всеми цветами радуги, выдерживая импульсный удар.
— Параметры андроида отрегулированы на характеристики человека. Он уже мертв…
На мгновение мне показалось, что там, в нескольких шагах от меня, за слабо колеблющейся поверхностью экрана, раскинувшись на белом паркете, лежит не андроид, а человек. Так, должно быть, лежал Анодо, и такой же белый свет прожектора, который сейчас играет на броневом панцире андроида, отражался от его защитного скафандра. Я посмотрел на Гай. Ее взгляд, немного усталый, какой-то безразличный, блуждал по залу. Вдруг ее глаза встретились с моими. Не знаю, угадала ли Гай мои мысли, но она сказала:
— Он… он упал в экранирующее поле. Понимаешь, вихревые токи в металле скафандра. Прежде чем сжали экран, металл раскалился робела…
В котловине было темно, и лишь кое-где, чернея, высились верхушки скал. Видимо, эта котловина возникла в результате тектонического сброса еще на заре геологической истории Ганимеда. Именно здесь, у подножия небольшого кратера, был найден один из первых тороидов.
— …и все. Вторжение на этом кончилось, — сказала Вера, и в ее голосе прозвучало как бы сожаление.
— Вероятно, умертвив людей на базе, тороиды удовлетворили свою жажду убийства, — заметил Дор.
Он пошутил, но, видимо, Вера приняла это за чистую монету.
— Ты действительно думаешь, что они не пойдут дальше? — спросила она.
— Сами — наверняка нет. Даже для такого относительно простого действия, как передвижение, нужно иметь соответствующие приспособления. Механических у них нет, это ясно, да и гравитационных, судя по поведению нашего пленника, тоже нет. Будь я на месте их хозяев, непременно снабдил бы такую боевую машину какойнибудь двигательной установкой.
— А вот импульс они подобрали необыкновенно точно. Погибают все сто процентов млекопитающих, — вмешалась в разговор Гай.
— Чересчур большое напряжение. Тороид убивает издалека, с такого расстояния, с которого вообще нельзя что-нибудь заметить.
— Но зачем они нас убивают? — спросила Вера.
Никто не ответил. Было слышно, как свистит газ, вырывающийся из сопел.
— Неизвестно… — Дор сказал это так тихо, словно говорил сам с собой. — Если мы поймем образ мышления тех, кто ими управляет, станет ясно и это. Только сначала надо встретиться.
— А разве не они…
— Нет, это было бы слишком просто. Это все равно, что рассуждать о человечестве с автоматами, предназначенными для рытья канав. Здесь дело серьезнее, чем простая жажда убийства…
— И только потому, что Торен и некоторые другие думают так же, как ты, мы погибнем, вместо того чтобы забросать весь район термоядерными бомбами? — спросила Гай.
— Да. Именно.
Двигатели работали ровно. Котловина осталась позади. Теперь мы летели над равниной и хорошо видели кривизну горизонта, изрезанного далекими горными цепями. Дор начал было что-то говорить, но в этот момент динамик захрипел. Послышался голос Вардена, пилота первой из трех наших ракет.
— Вижу новый тороид. Сейчас я его уничтожу.
Я посмотрел туда, где должны были находиться обе ракеты, но не увидел ничего, кроме унылых бурых скал.
Вдали над горизонтом вздымалась самая высокая гора Ганимеда Тукопататан. Ее черный массив заслонял звезды. Я подумал, что она похожа на гигантский цоколь. Послышался звонок.
— Тороид! — Дор увеличил изображение, и я увидел на экране характерную баранку тороида, лежащего на плоской скале.
— Похоже, что их тут, как диодов в автомате. Я передам координаты Вардену и Волею… — Дор осекся и растерянно уставился на экраны.
— Что случилось? — спросил я.
Он помолчал.
— Странно. Нет сигналов с ракеты Вардена…
— То есть как нет?
— Нет и все. Смотри, если не веришь…
— А антомат?
— Я проверил.
— Значит, они уничтожили ракету…
— Я это знаю и без тебя, — отрезал Дор.
— Попытайся поговорить с Болеем. Сигнализатор его ракеты действует.
Дор щелкнул тумблером,
— Алло, Волей, говорит Дор. Как меня слышишь?
— Прекрасно. Мы только что наткнулись на тороид.
Я хотел сообщить Вардену, но ты заговорил первым.
— А ты принимаешь сигнал с его ракеты?
— Что?.. Нет! Черт побери, действительно, нет! Но это значит… это же значит, что он разбился.
— Или вошел в район поглощения радиоволн…
— Исключено. Я хорошо слышу, да здесь и нет ничего. Хотя постой… Что-то тут видно, ниже… Передвигается на фоне скал. — Волей замолчал. Было слышно только его дыхание. Но вот раздался срывающийся голос Волея:— Дор, это туча… туча здесь, на Ганимеде!..
Я посмотрел на лобовой экран: действительно вдали, на фоне горного массива, низко висела черная туча, напоминающая огромную линзу.
— Надо бы передать сообщение на базу, — сказал Дор.
— Передай… Туча идет на меня… — Волей запнулся.
— Что там у тебя?
Волей молчал.
— Сообщи моим автоматам новые данные трассы нашего полета. Ты меня слышишь, Волей?
— …Не уйти… она уже близко…
На мгновение все стихло; но вот неожиданно изменившийся от ужаса голос Волся прорвался сквозь треск разрядов:
— Дор, она… — слова оборвались и одновременно погасла белая черточка сигнала. Я посмотрел на тучу и увидел короткую фиолетовую вспышку. А может, мне показалось.
Гай стояла рядом. Она тоже смотрела на тучу, потом сказала:
— Вот так же погиб Варден, но…
— Но почему погибли… они, а не мы?
— Может, просто потому, что они летели первыми, — сказал Дор.
— Только это и можно предположить, — согласилась Гай. — Но если мы сейчас же не вернемся, с нами случится то же самое. Значит…
— Нет. Мы обязаны проверить, что с ними произошло. Правда, Серг? — обратился ко мне Дор.
— Район могла бы осмотреть спасательная экспедиция, но вдруг тогда будет уже поздно? Пожалуй, нам нужно туда полететь.
— Ну, что ж. Вы в большинстве. Но я остаюсь при своем мнении.
Я смотрел на черную тучу, висящую сейчас немного правее массива Тукопататана. Она казалась неподвижной, но когда я спустя некоторое время снова взглянул на нее, мне почудилось, что она немного увеличилась.
С минуту я внимательно наблюдал за ней. Да, я не ошибся.
— Возвращаемся, — сказал я как можно спокойнее.
Дор удивленно взглянул на меня.
— Туча, — объяснил я, — туча приближается, Резкий поворот рулей — и центробежная сила отбросила меня к стене. Я потер ушибленный локоть и повернулся к заднему экрану, в центре которого после поворота машины высился Тукопататан. Рядом со мной, схватившись за мою руку, стояла Гай. Она тоже видела, как растет и увеличивается туча.
— Не успеем… — она сказала это совершенно спокойно. Потом резко повернулась к Дору:— Иди на посадку! — и взглянула на меня, словно ища поддержки. Но, увидев свои побелевшие от напряжения пальцы. Гай отпустила мою руку и повторила:
— Иди на посадку!
— Внизу скалы, разобьемся, — пытался возражать Дор.
— Быстрее, — торопила она. — У нас нет выхода. Надо рискнуть.
Ракета ринулась вниз. Лишь теперь, очутившись под тучей, мы могли как следует оценить ее скорость. Туча мчалась, вращаясь, словно огромный черный диск, запущенный в нашу сторону. Я оторвал от нее взгляд. В долине между скалами виднелась небольшая площадка, к которой падала ракета. Слишком мала. Ракета не уместится. Дор, видимо, подумал то же, потому что на мгновение выровнял рули.
— Чего ты ждешь, Дор? Садись немедленно! — Гай сказала это тоном, не допускающим возражения.
— Держитесь! — Дор решительно потянул ручку руля.
Двигатель зарычал, выбрасывая из дюз поток огня.
От первого же удара металлический поручень кресла выскользнул у меня из рук, я упал на пол и покатился к стене. Падая, я слышал треск ломавшихся дюз и амортизаторов. Однако все звуки перекрывал скрежет обшивки ракеты, сползавшей вниз по скале. Еще два слабых толчка, и ракета замерла. В ушах, привыкших к вою двигателя, зазвенело. Дор встал из-за рулей. У стены поднялась Вера. Один за другим гасли экраны и контрольные лампочки. Разбитые аккумуляторы не давали тока.
— И все-таки мы живы! — улыбнулся Дор. В слабом свете далекого солнца его лицо казалось маской. Вера громко рассмеялась, но тут же осеклась. Солнце, освещающее вершины скал, погасло. Над нами висела туча.
Теперь она двигалась медленно и неожиданно начала снижаться. Разбухая и наливаясь тьмой, она наконец затянула все небо, закрыв звезды и диск Юпитера. Мрак сгустился. Я едва различал контуры скал. Стоя у стены, я ждал… Значит, конец. Все-таки они нас заметили.
Никаких шансов на спасение. Умру, как Анодо, случайно и глупо. Я сказал:
— Он погиб у тороида, а мы — в туче. Разница небольшая, Гай…
— Пока ты еще жив, — ответила Гай.
Я не видел ее, только слышал, и пошел на голос.
Она сидела у экрана, подперев голову руками. Над ней слабо светилась шкала альтиметра, получающего сигнал — все время один и тот же, нулевой, без смысла.
Я обнял ее за плечи. Она опустила голову еще ниже.
Я почувствовал, что годы, проведенные нами на разных планетах, не в счет. Мне захотелось сказать ей это.
— Гай, — начал я и замолчал. На экране, рядом с ее головой, я увидел маленький, быстро увеличивающийся клочок звездного неба. Туча удалялась…
Я с трудом протиснулся наружу и помог Дору, который вышел последним, захлопнуть крышку люка. Корабль стоял, привалившись одним боком к скале. У самого люка лежала рулевая лопасть, вырванная из дюзы, дальше — погнутые амортизаторы. Рядом с ними стояли Гай и Вера, в своих серых скафандрах и круглых шлемах похожие на двух одинаковых кукол. Кругом вздымались бурые, беспорядочно разбросанные валуны, из-за них виднелась вершина далекого Тукопататана. Именно там должны были лежать остатки разбитых ракет Вардена и Болея.
Мы двинулись в том же направлении, куда летели раньше — прямо к Тукопататану.
