Читаем Ворчуны в беде! онлайн бесплатно

Annotation

В этой книге много приключений, смешных шуток и иллюстраций, которые нарисовал суперизвестный художник Аксель Шеффлер — «папа» знаменитого Груффало! Знакомьтесь с мистером и миссис Ворчун! О нет, они совсем не плохие ребята. Просто очень-очень вредные. А вот их сынок Лучик — прекрасный мальчик. Ворчуны украли его с бельевой верёвки, когда он был совсем маленьким. С тех пор все они путешествуют по миру в фургончике, запряжённом двумя замечательными ослами — Топой и Хлопом. Однажды семейка познакомилась с владельцем цирка Ларри Крохсом, который очень хотел отомстить противному лорду Великанну. Мистер Ворчун согласился ему помочь, но вот беда: у него всё всегда получается шиворот-навыворот! В этой книжке столько смеш-ного, что хохотать вы будете без остановки! Осторожно: пчёлы! «Филип Арда — замечательный рассказчик. Эта история живая, яркая и очень смешная. Герои — такие прекрасные и чудаковатые, что их, несомненно, полюбят и дети, и взрослые».

Филип Арда

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Филип Арда

Ворчуны в беде

иллюстрации

Акселя Шеффлера

Посвящается Ф. К. Р. К.

Спасибо, что разрешил взять выдуманное им имя

Медовый Пряник!

Глава первая

Семья Ворчунов

Мистер Ворчун проснулся и обнаружил, что лежит ногами на подушке. Он забыл, как вчера сам рухнул на кровать головой не в ту сторону, и решил, что ночью комнату развернули. И кто в этом виноват? Ну конечно, его жена — миссис Ворчунья!

Мистер Ворчун вскипел от негодования. Он протянул волосатую руку с толстыми пальцами к изголовью кровати и нащупал что-то пушистое и твёрдое.

«Ага, хвост Медового Пряника!» Правда, Медовый Пряник ничуть не напоминал пряник.

По форме он походил на большого чудесного рыжего кота, но чудесным рыжим котом он тоже не являлся, потому что служил подставкой под дверь и, как любая приличная подставка под дверь, был увесист и набит опилками. Миссис Ворчунья обожала тряпичного котяру. Когда он протирался до дырки и начинал вовсю сыпать начинкой, миссис Ворчунья заставляла мужа набивать её любимца свежими стружками. (Если мистер Ворчун отказывался, миссис Ворчунья прятала его любимую шляпу в дальний угол холодильника и не отдавала, пока муж не соглашался залатать кота.)

Мистер Ворчун выбрался из кровати и протопал к окну, по пути случайно пощекотав нос жены хвостом Медового Пряника. Её храп напоминал ему хрип старой водогрейки, готовой в любую минуту сломаться. Миссис Ворчунья спала с приоткрытым ртом, демонстрируя свои кривые жёлто-зелёные зубы.

В чём дело? — всполошилась она и резко села в постели. — Что это ты удумал?

— Я преподам тебе урок, жена! — проворчал мистер Ворчун, распахнул окошко и выбросил кота на улицу.

Миссис Ворчунья посмотрела ему вслед с недоумением и злостью.

— Урок? Что ещё за урок?! — возмутилась она. (Она терпеть не могла уроки. В школе ей нравилась только химия — там порой удавалось устроить взрыв, а взрывы миссис Ворчунья любила. К тому же учиться с утра пораньше ей вовсе не хотелось.) Она свесила ноги с кровати и надела старые, побитые молью тапки с кроличьими ушками.

— Я забыл! — вздохнул мистер Ворчун. Он и правда забыл. Напрочь. — Я хочу есть.

(Я-то обычно не ем по утрам, но многие твердят, что нет ничего важнее завтрака. Можете мне поверить, ни одному из этих умников не доводилось завтракать в доме Ворчунов!)

— Так приготовь что-нибудь, — хмыкнула миссис Ворчунья.

— Сегодня твоя очередь! — возразил мистер Ворчун. — Я вчера сварил на завтрак замечательную кашу из барсука. (Ворчуны обычно ели всё, что находили расплющенным на дороге. Особенно им нравились сбитые белки, но против старых шин семья тоже ничего не имела. Они довольно вкусные, если их как следует посолить и поперчить.)

— Это было рагу из барсука, а не каша! — проворчала миссис Ворчунья. — И ты приготовил его на обед. Так что сегодня твоя очередь!

Мистер Ворчун недовольно хмыкнул. Миссис Ворчунья права. Он вспомнил, что вчера на завтрак она приготовила кашу из опилок и птичьего корма. Было вкусно. Даже очень. Он смотрел, как она вышагивает в потрёпанных тапочках-кроликах. Красавица! По крайней мере, ему она казалась очень красивой.

— Ты куда? — требовательно спросил мистер Ворчун.

— За котом, — сказала миссис Ворчунья. Выйдя из спальни, она споткнулась и кубарем покатилась вниз по ступенькам.

Она споткнулась о Лучика. Лучик — приёмный ребёнок Ворчунов. Своих детей у них не было. Но миссис Ворчунья всегда мечтала о малыше, и как-то раз, когда мистер Ворчун был в хорошем настроении и захотел угодить любимой жене, что с ним бывает не часто, он подарил ей сына. Точнее, украл его. (Конечно же, случайно. Совершенно случайно. Всё вышло как-то само собой.)

Мистер Ворчун слонялся по улицам, возможно, что-то искал (не знаю что), и вдруг увидел изгородь (или забор — он и сам позабыл) и бельевую верёвку. На ней сушились носок в горошек и мальчик, который не падал благодаря большим старым прищепкам, державшим его за уши. Быстрее, чем вы бы успели крикнуть «Повесьте мальчика на место, он не ваш... И вообще, он ещё не высох!», мистер Ворчун перегнулся через изгородь (или забор), стащил ребёнка и был таков.

Миссис Ворчунья ужасно обрадовалась. Это же самый лучший подарок её мужа! (За исключением разве что пары очень дорогих сандалий золотого цвета и старых, обмотанных скотчем щипцов для барбекю, которыми можно выщипывать волосы в носу.) Миссис Ворчунья плохо разбиралась в детях, но нисколько не сомневалась, что Лучик — мальчик.

Она твёрдо знала, что мальчикам полагается носить голубое, поэтому взяла из ящика стола мистера Ворчуна бутылочку с синими чернилами и вылила их содержимое в огромную кастрюлю с кипящей водой. Потом бросила туда несколько старых платьев, которые носила в детстве. Обычно она вытирала ими пыль, но после покраски они сделались очень даже нарядными. Миссис Ворчунья терпеть не могла, чтобы добро зря пропадало, поэтому угостила цветной жидкостью мужа. Напиток так понравился мистеру Ворчуну, что он даже попросил добавки. Куда меньше ему понравилось ходить два месяца с посиневшими губами и языком.

Лучик и сам по себе был довольно нелеп: левое ухо выше правого, а торчащие в разные стороны волосы НЕВОЗМОЖНО пригладить, даже если облить голову клеем и хорошенечко обмотать скотчем. Ну а в старом, облезлом голубом платье он стал выглядеть уж СОВЕРШЕННО нелепо.

Давайте я напишу вам это слово по буквам:

(А теперь и вы запишите его на каком-нибудь клочке бумаги и спрячьте в бороду до поры до времени. У вас нет бороды? Так попросите её себе на день рождения.)

Лучик был совсем крошкой, когда мистер Ворчун стянул его с бельевой верёвки. Он почти ничего не помнил о своих настоящих родителях. О папе вообще не осталось воспоминаний, кроме пары начищенных до блеска ботинок. С мамой он связывал ощущение тепла и уюта, а ещё — запах детской присыпки. Порой в памяти всплывали еле слышные обрывки песни — что-то о пушистых овечках, которые шевелили маленькими пушистыми хвостиками. Лучику казалось, что мама напевала её голосом ангела, который брал уроки пения у превосходного учителя.

Ворчуны по-своему привязались к Лучику, но свою любовь выражали причудливым способом. Я приведу несколько примеров (если они придутся вам не по вкусу, отведите их мне обратно).

Например, мистер Ворчун и миссис Ворчунья прекрасно знали, что мальчики не любят мыться, и никогда не мыли сына. Или вот ещё: они понимали, что ни один мальчишка не захочет прибираться в своей комнате, так что Лучик остался без комнаты. Он спал в коридорчике напротив их спальни.

Честно говоря, второй спальни в доме Ворчунов всё равно не было. Они жили не в обычном доме. Они жили в фургончике.

Нет, не в чудесном цирковом, ярко разукрашенном деревянном фургончике.

Вовсе нет. Даже не мечтайте.

Не в современном металлическом блестящем фургоне.

Нет, ни в коем случае.

Мистер Ворчун с отцом (мистером Ворчуном-старшим) построили этот фургон из всего, что под руку попалось. В дело пошли ветхий садовый сарай, коляска мотоцикла, полфургончика с мороженым и «всякое» (из коллекции всякой всячины): старый вольер для собак, деревянные доски, кофеварка, варившая кофе с пенкой. Стоило кому-нибудь увидеть фургон, который тащат за угол ослы Ворчунов, Топа и Хлоп, как этот кто-нибудь тут же делал ноги.

Ах да, Топа и Хлоп! Я давно подыскиваю момент, чтобы рассказать вам про них, и сейчас, по-моему, самое время.

Это брат с сестрой и/или сестра с братом. У них до смешного длинные милые уши и большие милые носы.

Раньше Ворчуны считали, что это один и тот же осёл, и называли его Топ-Хлоп, пока Лучик не объяснил им, что раз обоих ослов можно видеть одновременно, значит, их двое — брат и сестрёнка. Только тогда Ворчуны наконец поняли, что у них вовсе не один осёл, а ДВОЕ, и стали называть сестрёнку Топой, а брата — Хлопом.

(Вам, да и мне тоже, такое откровение, скорее всего, покажется глупым, но не забывайте, это же Ворчуны! Они на других не похожи. По крайней мере, не похожи на меня. А вот на счёт вас не знаю, насколько вы НЕЛЕПЫ. Надеюсь, клочок бумаги всё ещё хранится в самом надёжном месте — у вас в бороде?)

Чтобы отличить Топу от Хлопа, надо представить себе, будто их уши — стрелки часов. Уши Топы всегда показывают одиннадцать, а Хлопа — ровно час.

Если вы из моих объяснений ничего не поняли, а такое, как ни странно, иногда случается, то вот вам картинка.

Теперь всё ясно? Отлично!

Лучик отвечал в том числе и за ослов — каждый вечер отвязывал их от фургона, чтобы домик остался на месте даже в том случае, если Топа с Хлопом решат прогуляться.

Пока мистер Ворчун не снял Лучика с бельевой верёвки и не отдал его миссис Ворчунье, они сами отвязывали ослов. А вы, наверное, уже догадались, что Ворчуны не самые ответственные люди на планете.

Мистер Ворчун чаще, чем хотелось бы, спокойно ложился спать, полагая, будто ослов отвязала миссис Ворчунья, а она не сомневалась, что об этом позаботился мистер Ворчун. Конечно, никто ничего не делал, и с утра Ворчуны просыпались в нескольких МИЛЯХ от того места, где остановились на ночь.

Один из таких случаев невозможно забыть. Ворчуны встретили утро на поле для гольфа: Топа тыкалась мордой в лунку, Хлоп жевал красный флажок, и ОЧЕНЬ сердитый, ВЕСЬ красный

Один из таких случаев невозможно забыть. Ворчуны встретили утро на поле для гольфа: Топа тыкалась мордой в лунку, Хлоп жевал красный флажок, и ОЧЕНЬ сердитый, ВЕСЬ красный от злости незнакомец бежал к ним с двуствольным ружьём.

Миссис Ворчунья сразу догадалась, что это двустволка — сторож палил СРАЗУ ИЗ ДВУХ СТВОЛОВ! Целую неделю она выковыривала пули — это такие маленькие кругляшки, они прячутся в патронах ружей — из зада мистера Ворчуна с помощью щипцов для бровей, которые давно проржавели. (И не надо меня спрашивать, как это брови могут заржаветь, иначе я рассержусь на вас почти так же сильно, как тот сторож с двустволкой на Ворчунов и их ослов.)

Каждый раз, когда миссис Ворчунья выковыривала из мистера Ворчуна очередную пулю, тот кричал: «Ой!», и она широко улыбалась. Но не думайте, что она втайне не любила его так же сильно, как он её. (Понимаю, вы не желаете мне верить, но это так.) Мы не знаем, насколько сильно Ворчуны любили Топу и Хлопа. Последнее время Лучик часто слышал, как мистер Ворчун жалуется на ослов: мол, они уже не такие трудолюбивые, как раньше, и что хорошего в осле, который не выполняет свою ослиную работу.

Итак, о чём это мы?

Ах да.

Миссис Ворчунья выбежала из спальни, споткнулась о сына, покатилась кубарем вниз по лестнице, вылетела в дверь фургона и плюхнулась на землю. Ей чудом удалось пронестись мимо колючих зарослей крапивы, однако она въехала носом в земляную кочку у кротовой норы.

— Раз уж падаешь с лестницы, хотя бы делай это тихо, жена! — крикнул ей мистер Ворчун. Он снова улёгся в постель. — Некоторые ещё не выспались! — Натянув одеяло на голову, он перевернулся и рухнул на пол.

И конечно, приземлился на Колючку — чучело настоящего ежа, которое сделала миссис Ворчунья.

— АЙ! — взвыл мистер Ворчун.

Такой громкий вопль можно было бы расслышать даже в поместье Великаннов (теоретически можно, если вы — экзотические птицы с удивительно чутким слухом). Не ошибитесь: ПОМЕСТЬЕ ВЕЛИКАННОВ пишется с двумя «н». Чуть позже мы про него расскажем.

Много всего.

Глава вторая

Обстрел

Мистер Ворчун вернулся в постель, миссис Ворчунья забралась обратно в фургончик с драгоценным Медовым Пряником под мышкой, Лучик покормил ослов завтраком и привязал их к передку фургона. Пора было отправляться в путь. Топа с Хлопом неспешно потрусили по дороге, таща за собой тяжеленный дом Ворчунов. Лучик шёл рядом с ними.

Светило солнце, на деревьях пели птицы. По крайней мере, некоторые из них. Потому что часть увлеклась поиском сочных червей, которые не спешили становиться чьим бы то ни было завтраком, а часть в панике (и клювики у них дрожали от ужаса) унеслась прочь от самодельного фургона, который с дребезжанием катился по дороге.

Ворчунов ни капельки не интересовало, куда они направляются, главное — куда-нибудь добраться. Мистер Ворчун время от времени путешествовал отдельно от семьи, уезжал на пару дней на своём старом ржавом велосипеде, собранном из деталей трёх разных старых ржавых велосипедов, а затем каким-то волшебным образом находил фургончик, где бы тот ни остановился.

Ворчунам не нравилось подолгу сидеть на одном месте, потому что во время остановок они каждый раз попадали в какую-нибудь переделку. Это выходило у них НЕНАМЕРЕННО. Но слишком уж стараться избегать неприятностей они тоже не собирались. Однажды Ворчуны врезались в трёхтысячную толпу, переодетую в костюмы воинов, — вероятно, все эти люди пытались разыграть знаменитую древнюю битву. Почему-то они страшно возмутились, когда Ворчуны решили к ним присоединиться.

Впрочем, эта семейка злила не только людей.

Однажды мистер Ворчун так сильно обидел светлячка, что тот всю ночь не давал им с женой спать, кружил над кроватью и то гасил, то включал свой «фонарик». Гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал, гасил-включал.

(Подозреваю, вы уже начали догадываться, насколько это нестерпимо. Я ещё на середине отошёл сварить себе чашечку кофе.)

Вскоре фургон двинулся вверх по холму. Топе с Хлопом приходилось нелегко, но они не жаловались. Накануне вечером и с утра пораньше Лучик сытно накормил их, а спалось им замечательно, так что ослы находились в прекрасном настроении. Лучик брёл с ними рядом, но перед началом подъёма остановился и проверил, заперта ли как следует задняя дверь фургона, напоминавшая вход в стойло.

Зачем?