Читаем Вопреки (СИ) онлайн бесплатно

Наверное, в серых оттенках мира, она — цвет. Белокурые волосы красиво развивал прохладный ветер, а зеленые глаза сияли ярко от счастья, как изумруды. Розалия ступала осторожно на носочках, кружилась, разводя, как балерина, руки. Она молода и красива: овальное лицо с нежной бархатной кожей цвета слоновой кости с едва заметным румянцем на щеках; миндалевидные глаза, обрамлённые густыми длинными ресницами; тонкие брови с легким изгибом на конце; пухлые губы естественного розового оттенка. Розалия словно статуэтка: невысокая, стройная, а в этом сером платье в пол с тесной шнуровкой вдоль спины и вовсе казалась совсем хрупкой.

Звонкий смех девушки разрезал мрачную ауру, заполняя собой весь цветущий сад. Сегодня ей исполнилось восемнадцать и, как обычно, в этот день начинали распускаться розы. Алые бутоны, почти идеальной формы, яркими пятнами рассыпались по саду, подобно россыпи звезд на небе. Розалия шла между цветущих кустов роз, поглаживая бутоны тыльной стороной ладони.

Словно за ожившей картиной талантливого художника стоял позади и наблюдал Рихард фон Норд — граф Северных земель, собственник поместья и этого сада. Рихард красив: раскосые глаза сапфирового цвета, длинные черные ресницы, густые темные брови; длинные иссиня-черные волосы, зачесанные назад и завязанные в низкий хвост; овальное лицо с высокими скулами; прямой нос, отчерченные губы. Граф высокий, по-мужски стройный. На нем черная рубашка в серебряную полоску, того же цвета брюки и начищенные до блеска туфли; сверху граф всегда надевал атласный халат-кимоно с мелкой замысловатой вышивкой серебряными нитями.

Заметив Рихарда фон Норда, девушка ласково улыбнулась ему, а затем, также игриво и играючи, подошла к нему.

— Розы прекрасны, — сказала ему белокурая девушка, вновь оборачиваясь к саду, вдыхая свежий, наполненный цветочным ароматом, воздух.

Губы графа дрогнули в полуулыбке, ведь Розалия еще и не догадывается, что самым красивым цветком его сада скоро станет… именноона.

Год назад…

Утро в Благонравной академии для девушек началось также, как и всегда: мы умылись, нарядились в унылые и крайне неудобные платья серого цвета, а затем поплелись друг за дружкой в столовую, где нас ждал скудный завтрак, состоящий из ломтика хлеба с сыром и молочной каши. Ели в полной тишине под пристальными взглядами преподавательниц, а затем пошли на занятия: сегодня арифметика, рисование и анкорский язык.

Последний предмет у всех нас самый любимый, ведь мы не только обучаемся языку анкоров, но и можем увидеть настоящего представителя этой расы!

Анкоры — потомки драконов, они не могут превращаться в ящеро-подобных существ, но в полной мере обладают силой предков. Люди и анкоры давно перестали воевать и объединились в одно сильное государство.

Наш преподаватель анкорского, нкор Ньорд Уст (нкор — это официальное обращение к анкорам, если у них нет другого статуса, присвоенного королём), хоть мужчина и в возрасте, но на вид ему не больше сорока: высокий, симпатичный, с серыми глазами и длинными утончённого цвета каштановыми волосами. Учителя мужского пола, которые привлекались со стороны, ведут уроки строго в присутствии учительницы, не отклоняясь от темы занятия, сейчас было также. Нкор Уст стоит в центре аудитории, а учительница миссис Клин ходит между партами и внимательно следит за тем, что мы делаем.

Я выдохнула, когда она прошла мимо меня, а в следующий миг на мою парту прилетел смятый кусок тетрадного листа; когда обернулась, увидела подмигивающую Шарлотту — мою лучшую подругу. Я улыбнулась ей, а потом осторожно, чтобы не издать лишние звуки, раскрыла записку и прочла:

«Розалия! С днем твоего рождения! Сегодня тебе исполнилось семнадцать лет!

Я долго думала, что тебе подарить, а потом решила, что лучше исполню твою мечту. Готова?»

Читая, замерла. Неужели она о цветущем саде графа фон Норда? Скрывать не буду, я всегда мечтала там прогуляться. Впервые увидела розовый сад в детстве, когда отец вёз меня в Благонравную академию. Но… как туда попасть? Неужели Шарлотта вздумала пробраться в поместье? Это безумие!

— Всё будет хорошо, — уже после уроков уверяла меня она.

— Нас арестуют, — шепнула ей, — или хуже… убьют. Фон Норд отличается своим хладнокровием и жестокостью.

— Нас не заметят, — махнула Шарлотта рукой и расплылась в хитрой улыбке.

— Я не пойду.

Подруга приподняла бровь.

— Не пойду, — повторилась и сложила руки на груди, а видя бесят в её карих глазах, еще раз добавила, — не пойду я!

— Идём, — хихикая, берет меня за руку и тянет за собой.

Покидать стены Благонравной академии строго запрещено, но для Шарлотты, рыжеволосой бестии нашего учебного заведения, правила созданы для того, чтобы их нарушать.

Я была полной её противоположностью: отличница, умница из уважаемого людского рода Ларс; мой отец богатый купец, имеет серьезное влияние со стороны людей в Северном графстве; отдал меня в Благонравную академию в шестилетнем возрасте, чтобы из меня воспитали хорошую, покладистую, грамотную и воспитанную девушку и я всегда из-за всех сил старалась учиться, стала любимицей преподавателей, но то, на что согласилась сегодня… безрассудство!

Шарлотте покинуть академия? Плевое дело! А вот мне…

— Ну чего застыла?

…Боялась. Сердце выпрыгивало из груди, когда я оказалась за кирпичными стенами академии и передо мной открылся целый город! Люди куда-то спешат, торговцы зазывают посетить их прилавки, наполненные разными вкусностями при взгляде на которые слюнки текли, у нас-то таким не кормят, в академии еда без излишеств, дабы воспитать в нас скромность. Наряды проходящих мимо дам притягивали взор: яркие, красивые — я никогда ничего подобного не носила.

А ещё… мужчины! Я пугливо прятала глаза, когда кто-то из них оказывался слишком близко ко мне. Нам до восемнадцати лет запрещено общаться с мужчинами, кроме учителей, чтобы чувства и разум не заполнили, как говорили учительницы, похоть и блуд. Мы должны оставаться целомудренными, пока мужчины нашей семьи не подберут нам мужа.

Острые верхушки крыши поместья уже виднелись, а вскоре раскрылось глазу и всё оно. Поместье было мрачноватым и больше походило на замок с башнями и острыми черными крышами, углы которого держали протомы* драконов. Узкие окна шли одним за одним, а на самой высокой башне располагался балкон; наверное, с него открывается шикарный вид. На зеленом газончике вокруг поместья растут идеальной треугольной формы елки, а вдоль каждой аллеи по обе стороны — кустарники, которые садовник выстриг в п-образную форму.

— Не задерживайся, — Шарлотта взяла меня за локоток и потянула на задний двор.

Там я ахнула! По ту сторону высокого забора цветут розы, много-много прекрасных алых роз! Такие большие бутоны я никогда прежде не видела.

— Заберемся? — вдруг предложила подруга и скользнула к забору.

Мои глаза расширились и я, конечно, отказалась.

— Тогда сама полезу!

— Тебя заметят, — пытаюсь вразумить искательницу путешествий, но тщетно.

Шарлотта приподнимает подол платья и абы как завязывает в крупный узел, чтобы не мешало, а сама уже лезет вверх.

— Что ты задумала? И ноги прикрой! Вдруг кто увидит?

Юбка даже на ладонь выше щиколотки — уже дурной тон! Благородная леди никогда себе такого не позволит.

Шарлотта делает вид, что не слышит и продолжает отчаянно карабкаться. Я лишь нервно кусаю губы и осматриваюсь по сторонам, чтобы никто нас не заметил.

— Сейчас нарву тебе букетик и вернусь, — уже наверху объявила рыжеволосая, а потом гордо подчеркнула, — с сада самого графа фон Норда!

— Возвращайся, — строго кинула ей я.

Шарлотта громко воскликнула:

— Кто-то идёт! Залазь быстро!

Страх раскрыл второе дыхание, и я тотчас отчаянно начала залазить к подруге, Шарлотта мне помогла и вот наверху мы уже вдвоем.

— А ты быстрая!

— Ты пошутила?

— Ага, — хохоча, призналась она, а я насупилась. — Не злись. Давай-ка, теперь спускаемся, я помогу те…

Не успела договорить Шарлотта, как уже реальная угроза нарисовалась недалеко от нас. Привратники ринулись к нам, но схватили только подругу, я же дернулась, когда увидела их, потеряла равновесие и упала в розовый кустарник.

Потеряла ли сознание? Не знаю. Но ни привратников, ни Шарлотты уже не было, когда очнулась. Еле приподнялась на локтях, шипы роз неприятно вонзались в кожу, и я скривилась от жгучей боли. Постаралась встать, с первого раза и даже со второго не вышло, только с третьего и то еще покачивалась. Я вышла в сад, сердце затрепетало, ведь нахожусь в самом центре графского сада и моему взору открывается вся его красота. Мечта всё-таки исполнилась, но какой ценой…

— Надо выбираться, — сказала себе шепотом под нос, созерцая высокий забор.

— Может лучшей выйти через главную дверь? — голос позади заставил меня вздрогнуть, а потом и вовсе застыть на одном месте, подобно статуе.

Авторы книг часто описывают красивый голос, как бархатным и магнетическим, но думала так делают лишь для красоты, но голос незнакомца на самом деле такой! В нём царил ониксовый, а на конце произнесенных слов раскрывался и играл опаловый. Голос обволакивал, касался слуха также, как прохладный атлас касается кожи: будоражит и заставляет покрываться мурашками.

Я сделала глубокий вдох и на протяжном выдохе обернулась; ко мне направлялся хозяин поместья — граф фон Норд. Сердце ухнуло в пятки, дыхание сбилось, плечи напряглись. Он отчеканивал каждый шаг, не идёт — плывет!

Когда анкор приблизился, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки, я вжалась спиной в железные перила забора. Граф спросил:

— Как тебя зовут?

Дрожащим голосом отвечаю:

— Розалия… Ларс, — специально представилась вместе с фамилией, всё-таки она известна в Северной графстве.

Так случилась моя первая встреча с графом. Все страхи не оправдались — меня никто и пальцем не тронул, наоборот, сопроводили обратно в академию, куда же чуть раньше привели и Шарлотту. Как же нам досталось! На меня впервые кричали, и я заплакала, было очень стыдно за свой проступок, но всё же… меня не наказали, так как за все время обучения — это моя единственная ошибка, а вот подруге досталось.

Но только кто бы мог подумать, что и я буду нарушать запреты, по своей воли сбегая к графу снова и снова. Уже не нужно было пробираться в поместье, я заходила через парадную дверь. Не знаю, что мной двигало, но увидев Рихарда фон Норда единожды, хотелось увидеть еще раз… видеть его каждый день. О наших встречах никто не знал — это была тайна.

*Протома (от греч. — морда, голова) — скульптурное изображение передней части быка, коня, другого животного или человека.

Настоящее время…

Я вернулась в академию на закате. Прошла уже проверенным секретным ходом Шарлотты, вышла в коридор в западном крыле, где обычно никого нет: крыло служило этаким складом для парт, стульев и другой мебели, которая уже не используется. Приподнимая подол платья, я спешно направлялась в главный коридор, а там через небольшое фойе выйду как раз в крыло общежития.

«Да, вот сюда поставьте», — сначала я услышала голос миссис Лоу, а потом увидела дрожащий свет на стене от свечи, а вскоре и тень женщины, которая направляется сюда. По моей спине пополз ледяной змей, и я просто, раскрыв глаза, застыла на месте; бежать некуда — коридор позади меня длинный, а до ближайшего поворота добежать не успею.

Миссис Лоу — не просто учительница предмета «Этикет и правила хорошего тона», но и директриса Благонравной академии; серьёзная и самая строгая из педагогов. У неё короткие седые волосы, гладко уложенные по прямому пробору; маленькие глаза, с глубокими мимическими морщинами у внешних уголков, прямой нос и тонкие губы, уголочки которых стремились вниз, тем самым добавляя еще строгости внешнему виду. Миссис Лоу всегда носит очки с тонкой оправой на кончике носа, а еще она любит пристально и осуждено смотреть на провинившихся девушек, приподняв голову и чуть прищурившись.

Заметив меня, именно так и посмотрела: подбородок вздернула, приложила пальцы к очкам и прищурилась.

— Что вы здесь делаете, мисс Ларс?

Сперва я поклонилась ей, опустив голову и согнув немного колени, а потом ответила:

— Я… прогуливалась, миссис Лоу.

В принципе, гулять по западному крылу не запрещено, но желательно сюда не заходить только по технике безопасности, ведь здесь все обставлено старой мебелью и помещение практически не освещено, можно не заметить и удариться об что-то или споткнуться. Страх быть замеченной больше подпитывался мыслью о том, что миссис Лоу захочет тщательно проверить это место и найдет потаённый выход, а все замеченные здесь официально попадут под подозрение, что могли сбегать, а мне этого не надо, не хочу портить репутацию.

— Западное крыло — не лучшее место для вечерних прогулок. Впредь не заходите сюда больше, это небезопасно.

— Да, миссис Лоу.

— Думаю, на сегодня вам достаточно прогулки, мисс Ларс. Прошу вернуться в комнату, уже седьмой час вечера.

Я присела в поклоне, а потом, опустив голову и сложив руки на животе, обошла её и направилась к себе.

* * *

Перед сном в спальне всегда шумно. В одной комнате по шесть девочек и после насыщенного дня, когда собираемся вместе, про тишину можно только мечтать: когда нет учительниц можно говорить на любые темы и обсуждать, что захочется.

Я сидела на кровати и читала книгу, хотя чтением — это назвать сложно: просто перелистывала страницы с красочными картинками и минимума текста, а сама из-под лба рассматривала других воспитанниц. Луиза расчёсывала длинные русые волосы Анны, параллельно о чем-то болтая; Лилия, как обычно, была погружена в домашнее задание, а Амелия мазала лицо кремом, улыбаясь отражению в зеркале и хваля саму себя; потом я перевела взгляд на часовой шкаф — вот-вот пробьют десять вечера, а Шарлотты нет. Рыжеволосая бестия сбегает с академии каждый день, но к семи или максимум восьми возвращается. Скоро обход, миссис Клин будет проверять все ли на месте, но что мне ответить, когда она не обнаружит Шарлотту?! Должна ли я прикрыть подругу или лучше сказать правду и пусть её ищут, а то мало ли что случилось?

— Розалия, а где Шарлотта? — побеспокоилась и Амелия.

— Ладно уж сбегает, но надо знать меру, — подхватила Анна.

Я могла лишь только разводить руками.

— Знаешь, а тебя тоже сейчас не видно после занятий, — заметила Амелия, убирая зеркальце в туалетный столик.

— Я занимаюсь уроками в тихом безлюдном месте, — ответила ей и приблизила книгу, мол вся погружена в чтение.

— Может сбегает? — засмеялась Луиза, оборачиваясь через плечо к Амелии. — Уже ведь однажды было, — теперь ко мне.

«Она что-то знает?», — всплыло первым в мыслях, но потом помотала головой, отрицая, ведь такого не может быть, я всегда очень осторожна.

— Было, — уверенным голосом согласилась я, убирая книгу в сторону, — и мой опыт показал, что так делать не нужно.