Читаем Волшебник (СИ) онлайн бесплатно
Волшебник (СИ)
Старик проживший свою жизнь, после смерти получает предложение отправиться в прошлое, вселиться в подростка и ответить на два вопроса: Можно ли спасти СССР? Нужно ли это делать? ВСЕ афоризмы перед главами придуманы автором и приписаны историческим личностям которые в нашей реальности ничего подобного не говорили.
Фантастика / Романы / Остросюжетные любовные романы / Попаданцы / ФэнтезиГенерал-лейтенант в отставке, Иван Александрович Гагарин, сидел на лавочке в Милютинском саду, и довольно щурился, провожая взглядом бегающих по аллеям детей. Золотая осень в этом году выдалась как никогда тёплой, и Ивану Александровичу было даже чуть жарко в лёгком летнем пальто, и шерстяном костюме.
Он чуть опустил узел галстука, закрыл глаза и откинулся на спинку лавочки, подставив лицо солнцу.
За девяносто два года он успел увидеть столько, что хватило бы на три жизни, а может и на большее количество. Родился и рос в маленьком городке на Донбассе, потом война, эвакуация санитарным поездом, гибель родителей под бомбёжкой, и первая серьёзная школа в его жизни – филиал Ленинской Технической школы – Школа Юность. Никаких абстрактных наук вроде ботаники или зоологии, а конкретные прикладные знания. Учили крепко. Три урока, физкультура два часа, плюс ещё три урока и самоподготовка. Любые конфликты под строжайшим запретом, а виноватых сразу отправляли в закрытый интернат в Якутске.
Кого из них готовили? Да никого, если так разобраться. Скорее просто отрабатывали методики образования ну и подбирали тех, кто мог в последствии перейти в ту же Ленинскую Техническую, или пойти по линии многочисленных высших учебных заведений системы НКВД и министерства обороны.
Ивану повезло. Учился он хорошо, в конфликты не встревал, а когда на него «наехали» ответил так, что руководство так и не смогло найти виноватого, и даже сам наказанный, не смог сказать кто же его из темноты нахлобучил ведром с фекалиями. Конечно опытные оперативники и контрразведчики мгновенно выяснили кто, что и зачем. Но, в этом был главный урок школы «Юность». Многослойность. Если соблюдены общие правила – то можно. Так случилось и в тот день, когда местные хулиганы избили одного из учеников школы. Избили жёстко едва не убив. А через неделю обоих обнаружили с перерезанным горлом. И вновь никого не нашли, а в личном деле Ивана Гагарина появилась справка от психолога, о полной нормальности и вменяемости подростка.
Позже, отучившись в военном училище, служил в разных местах и занимался в основном поиском тех, кто решил поднять своё благосостояние за счёт продажи секретов, преподавал, а выйдя в семьдесят девятом на пенсию, продолжил преподавать, и потихоньку пописывал воспоминания, понимая, что они никогда не увидят свет.
Писал не для кого-то, а для себя, заново переживая самые яркие моменты жизни.
Вот и сейчас, сидя на лавочке в осеннем парке, он вспоминал как в такую же яркую и тёплую осень подошёл к своей будущей жене, с каким-то вопросом и как был поражён тонкой, фарфоровой красотой её лица…
Иван Алексеевич, ещё раз улыбнулся, и… умер.
Мозг не успел осознать момент от перехода физического существования к духовному, потому что перед ним всё так же был парк с яркой алой и жёлтой листвой, только вот самочувствие резко изменилось. Не было ни сильных ни слабых болей и тянущего чувства в груди, и прочих симптомов многочисленных болезней, накопленных к преклонному возрасту. И не было ни прохожих, ни играющих детей, а только невидимые глазу птицы создавали звуковой фон вместе с шелестом листьев.
Книжки о попаданцах он конечно же читал и в большом количестве. А что ещё делать на пенсии? У внуков – правнуков своя жизнь, Вера давно покинула этот мир, так что ему только и оставалось что книги. И ситуацию он просчитал мгновенно, сочтя наилучшей тактикой подождать разъяснений, которые непременно будут.
– Для начала неплохо. – Оценил диспозицию генерал, и оглянулся. По пустой дорожке к нему шёл мужчина в элегантном костюме песочного цвета, и таких же желтоватых замшевых туфлях. На голове у мужчины была белая широкополая шляпа, которая оттеняла длинные волосы соломенного цвета, собранные в хвостик на спине.
– Я присяду? – Учтиво спросил незнакомец, и улыбнулся.
– Вы тут хозяин. – Гагарин, улыбнулся в ответ. – Это мне пристало спросить у вас, могу ли я позволить себе сидеть в вашем присутствии.
– Что-вы! – Незнакомец негромко рассмеялся в голос показав идеально ровные зубы. – Это всё-таки ваше посмертное пространство. Я лишь чуть остановил его исчезновение. – Он, не меняя выражения лица присел, окинул генерала долгим взглядом, и кивнул каким-то своим мыслям. – Вы, я думаю уже поняли, что в том, оставленном вами мире, ваш путь закончен. Но пожили вы славно, и мы пару раз следили за вами с огромным интересом. Мало того, приготовили для вас, можно сказать Ирий. Место, где вы, старые вояки смогут подождать до божественного суда. Но я хотел бы задать вам один вопрос, и поверьте он совсем не праздный.
– Слушаю. – Коротко произнёс Гагарин.
– Скажите. А вот Советский Союз образца начала семидесятых годов можно было развернуть от катастрофы?
Иван Алексеевич задумался. Он много раз думал на эту тему, и решил, что тот вариант, что произошёл в реальности был наилучшим, несмотря на потери исконно русских земель. Но вот можно ли было получить более приемлемый результат… Ведь уже к семидесятому, торгаши напрочь скупили всю партийную верхушку, за всякие тряпки и технику, а те в свою очередь прекращали заведённые на них уголовные дела. Все были в доле. И даже обычный следователь районного ОБХСС[1] ездил на личной машине. Конечно время от времени кого-то сажали, но скорее для отчёта и посаженные выходили на свободу вполне обеспеченными людьми. Вся партийная верхушка сгнила полностью и отдельные честные люди лишь подтверждали правило. Такая же история была и с директорами заводов и министрами – производственниками. ОРСЫ – отделы рабочего снабжения и профсоюзы имели собственные склады дефицита, и систему его распределения. Торговцы наполняли эти склады товаром, а директоры распределяли дефицит сделав его своеобразным премиальным фондом. За что? А за приписки, списание брака, и прямые махинации. Заводы и предприятия поставляли ушлым торгашам неучтённый нигде товар, они его реализовывали, бывало, что и за валюту, и делились со своими благодетелями.
Торгаши образовали плотную структуру, которая пронизывала всё советское государство сверху до низу. От Минторга и Минвнешторга до ларька на пляже, и торгово-криминальных структур, которые тоже занимались производством, только нелегальным, например, ювелирными изделиями из золота, которое воровали с приисков, и продажей через сеть мелких торговцев.
Деньги в системе крутились огромные. Сотни миллиардов рублей, по тем ценам. И конечно, в стране, где покупка обычных штанов как – то отличавшихся от модели «дедушке всё равно» превращалась в настоящий бег с препятствиями, все мечтали хоть как-то приникнуть к этому сверкающему источнику благополучия, чтобы выглядеть не как с довоенной открытки. Конечно, можно было пошить вещи в ателье, но там не занимались джинсами, и модными куртками. Максимум что там можно было добиться так это пошива по их, ателье выкройкам, которым в обед – сто лет. Ну или приходить через знакомых к частной закройщице, у которой всегда были свежие иностранные журналы, и модные ткани.
И это касалось не только одежды но просто всего! Люди от знакомых узнавали что где-то «выбросили дефицит», например батарейки, и те, отпросившись с работы, ехали покупать этот дефицит зачастую про запас. Весь этот хаос с поставками товаров был организован торговлей, и её же управлялся. Ну и разумеется втихаря через заведующего магазином можно было купить всё. От финской мебели, до японской радиоаппаратуры. Торгаши, легальные и нелегальные были истинными хозяевами СССР тех времён, чтобы по этому поводу не трубила пресса. Да и не нужна была торгашам публичность. Им вполне хватало вилл на Рижском взморье и побережье Чёрного моря, ценой в районе нескольких миллионов рублей. И это при средней зарплате в 120. Правда и внешние приличия соблюдались жёстко. Директор магазина не мог себе позволить купить «Волгу» даже если у него денег хватало обклеить стены. Только жигули. А вот начальник горторга уже ездил на Волге, но скромного серого или кофейного цвета. На чёрных рассекали партийные функционеры, КГБ и высшее начальство.
Также нельзя было заявиться в городской ресторан одетым в дорогую джинсу. Ну максимум в то что делали в социалистических странах. За соблюдением этих правил строго следили в КГБ и БХСС и писали рапорта на тех, кто не соблюдал дресс-код, или позволял себе неоправданные траты.
Для всего этого служили кабаки в Сочи, Ялте и других интересных местах. Да, большинство людей в стране честно трудились, служили и вообще жили, но партийно-торговая ржавчина уже намертво въелась во все уголки жизни страны, и весь этот гнилой клубок уверенно катился к обрыву.
– Я думаю нет. – Иван Алексеевич покачал головой. – Если бы не было Хрущёва, то что-то можно было сделать. Но проклятый кукурузник разгромил всё живое что было в нашем народном хозяйстве, оставив только то, что было повязано с верхушкой кровью. А к семидесятым годам уже вполне сформирована и торговая мафия, и её смычка с партийной, производственной и военной верхушкой. Они все фактически уже сожрали СССР, и думают только о том, чтобы легально оставить наворованные миллионы своим детям и внукам. Плюс крайне низкая производительность труда, и огромные непроизводственные затраты. В состоянии на семидесятый год, СССР обречён.
– Ну а всё же. – Собеседник генерала улыбнулся. – На уровне командно-штабной игры?
– Не знаю. Ну, КГБ конечно в деле. У них в целом всё хорошо, но там, конечно, есть умные ребятки, так что они понимают куда дело движется. ГРУ, тоже, но им хватает армейской текучки. Они в политику не лезут, что им ещё отольётся горькими слезами. А Краснознамённая милиция большей частью повязана. Исключая конечно оперов угрозыска, и низовых подразделений. Так что некому проводить люстрации.
– Но неужели вы, с вашим опытом и знаниями, не придумаете какой-нибудь вариант?
– А к чему эти разговоры? – Иван Алексеевич пристально посмотрел на собеседника. Неужели хотите засунуть меня в прошлое? Так я против. Ещё раз наблюдать как твоя страна разлетается вдребезги, разорванная кучкой охреневших партийных бонз…
– Но неужели не хочется попробовать? – Мужчина который так и не представился чуть прищурился. – Я полагал, что вы предпочитаете сделать и ошибиться чем не сделать и сожалеть.
– Оно так. Но и в бессмысленные драчки не влезал. – Проворчал генерал.
– Да ладно! – Мужчина громко рассмеялся. А когда один вышли против восьмерых? Вы же не могли знать, что по улице спускается группа офицеров. Как вы тогда подумали? Троих-четверых завалю, а там и помирать не обидно.
– Вы в раю змеем не подрабатываете? – Произнёс Иван Алексеевич и задумался. – А сколько мне будет в семидесятом?
– Да сколько хотите. Хоть сохраните свой нынешний возраст. Но, я бы не рекомендовал.
– Это понятно. – Голова Ивана Алексеевича быстро перебирала варианты, но ничего не приходило в голову. – «Да чёрт возьми!» – подумал он и провёл ладонью по лицу. «Что я теряю, в конце-то концов? Может и страну не спасу, но уж точно хуже не будет». Он посмотрел в глаза собеседнику и кивнул. – Я согласен. Возраст лучше лет пятнадцать – четырнадцать. И конечно память об окружении и вообще основные моменты.
– Это понятно. – Мужчина кивнул. – Реципиент вам подобран неплохой. Парень неполных пятнадцати лет, его сбила машина с пьяным водителем. Без вмешательства умрёт от кровоизлияния в мозг через три минуты после удара. Папа – инженер авиастроитель, мама – химик – технолог. Оба работают на авиационном заводе Кулон[2]. Парень хороший, но не повезло ему. Занимался спортом, гимнастикой и боксом, в принципе мог бы отпрыгнуть, но засмотрелся на девчонку… – Он виновато развёл руками. – Кстати, если у вас всё получится, я имею в виду сохранение СССР, ну хотя бы в составе трёх базовых республик, у меня для вас будет достаточно ценный приз. Ну, а нет – проживёте ещё одну жизнь, надеюсь не последнюю. Он улыбнулся. – Ну что, поехали?
– Поехали.
Перед тем как приступить к задаче, вы должны определиться. Хотите ли вы её решить, или хотите сломать.
