Читаем Волны огня онлайн бесплатно

К телефону попросили Шани. Она нетерпеливо выхватила трубку у подруги, но тут в комнату вошла сестра Гловер и прошептала:

— Мэтрон хочет видеть вас.

— Сейчас?

— Да, как можно скорее.

Шани обратилась к Брайану:

— Дорогой, я перезвоню тебе через несколько минут.

— Но, Шани…

— Прости, милый… — Она положила трубку, глянула в зеркало и, поправив передник, направилась вслед за Дженни, только что закончившей свою смену.

— Бедняга Брайан, — усмехнулась Дженни, остановившись у двери своей комнаты.

— Я обещала ему перезвонить через несколько минут. За это время он не зачахнет. — Шани счастливо улыбнулась подруге.

— И скоро ли зазвучат свадебные колокола? — полюбопытствовала Дженни, открывая дверь.

Шани слегка нахмурилась и неуверенно ответила:

— Не в самое ближайшее время, Джен.

— Но ты ведь выйдешь за него, я полагаю?

— Он пока не просил моей руки, но… — секунду помедлив, Шани снова заулыбалась и уверенно закончила: — Конечно, я выйду за него.

— Так зачем же ждать? — в глазах Дженни читалось явное недоумение. От нее не ускользнуло ни колебание подруги, ни нервозные движения ее рук. — Дело в том, что ты не хочешь отсюда уезжать?

— Должна признать, при мысли об этом мне становится немного неуютно, — призналась Шани, ухватившись за второй вопрос как за возможность ухода от первого. — И когда этот момент наступит, мне будет очень грустно.

Через окно в конце коридора виднелось голубое мерцание Средиземного моря, отражавшего безоблачное кипрское небо. Госпиталь стоял на возвышении, и из его окон открывался неповторимый вид на Лоутресский залив. Будучи самым большим и оснащенным лучшими кадрами медучреждением на острове, госпиталь охотно посещался пациентами из среды английских иммигрантов, вот почему на посту всегда присутствовали одна или две английские медсестры. Мэтрон тоже была англичанкой, как и двое докторов.

Мэтрон подняла голову и улыбнулась, когда, в ответ на ее приглашение, дверь открылась и вошла Шани.

— А, сестра, я думала, что вы уже ушли.

— У меня был разговор с одной из пациенток. — Шани поморщилась. — С миссис Фостэр. Она очень нервничает из-за предстоящей операции.

Мэтрон поднялась и пересекла комнату, чтобы опустить жалюзи на одном из окон; не было еще и половины девятого, но солнце уже палило вовсю.

— Так или иначе, я уверена: зная, что вы рядом, она будет чувствовать себя гораздо лучше. Я послали за вами, чтобы сообщить, что ответ на ваш запрос дан положительный; вы будете переведены на работу в операционную.

Шани поблагодарила ее, изо всех сил стараясь скрыть свой восторг. Работа в операционной всегда привлекала ее. Когда она поступила на работу в Лоутресский госпиталь два года назад, единственным ее желанием было работать с мистером Роджерсом, главным консультантом по нейрохирургии. Но ко всеобщему сожалению, мистер Роджерс вынужден был оставить работу в связи с плохим состоянием здоровья. Добрый и обаятельный человек, он был всеобщим любимцем, и все его сотрудники дружно сходились во мнении, что, кем бы ни был новый консультант, того же шарма и прелести в нем уже не будет.

— Новый хирург прибывает завтра после полудня, — продолжала Мэтрон. — Я знаю, у вас будет выходной, но мне хотелось попросить вас подготовиться к встрече с ним. По характеру он весьма эксцентричен, так мне передали, поэтому лучше всего, если весь его новый штат будет представлен ему по прибытии.

Эксцентричен? Как же с ним работать? — подумала Шани и в очередной раз пожалела о раннем уходе мистера Роджерса.

— Я буду на месте, — пообещала она. — Во сколько вы его ожидаете?

— Его самолет прилетает в Никосию в два тридцать, так что примерно час спустя он будет здесь. — Далее Мэтрон приступила к обсуждению операции миссис Фостэр, которую должен был проводить новый хирург. — Если принимать во внимание то, что я слышала о нем, мистер Мэноу вряд ли будет долго терпеть нервозность…

— Мэноу? — Кровь отхлынула от лица Шани. — Андреас Мэноу?

— Вы знакомы с ним? — Мэтрон глядела на нее с тревогой; было совершенно очевидно, что сестра Ривс потрясена услышанным.

— Я думала… мне казалось, что фамилия нового хирурга Манолис.

— Очевидно, небольшая неточность. Так вы знакомы с ним? — переспросила Мэтрон, явно обуреваемая любопытством.

— Он работал в одном лондонском госпитале. — Ответ Шани лишь увеличил непонимание женщины, и, запинаясь, она поспешила добавить: — Он б-был коллегой моего… моего отца.

— Ясно. Но с тех пор прошло несколько лет? — взгляд Мэтрон все еще оставался вопросительным, и Шани стоило больших усилий, чтобы вернуть утраченное самообладание, Внешне ей это удалось, но сердце билось так, что ей казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. — Когда умер ваш отец?

— Пять лет назад.

— Уже так давно? Боже, как летит время! Мистер Мэноу все еще работает в лондонском госпитале. Вернее, он там работал до вчерашнего дня. Теперь около года он будет работать у нас в Лоутресе. — Мэтрон перевела дух, и Шани уже испугалась, что та снова продолжит свои расспросы, но в этот момент зазвонил телефон, и Мэтрон лишь повторила: — Итак, не забудьте, сестра. Готовьтесь к встрече.

Готовиться к встрече…

Добредя до своей комнаты, Шани буквально упала на кровать, чувствуя невероятную слабость. С тех пор как она встретилась с Брайаном и их чувства друг к другу стали ей очевидны, она поняла, что рано или поздно ей придется вступить в контакт с Андреасом. Но ей и в голову не приходила мысль о встрече с ним.

Не допуская, однако, и мысли о том, чтобы менять что-либо в своей жизни по причине грядущего испытания, она взяла себя в руки, спустилась вниз и перезвонила Брайану. Он хотел уточнить время их вечернего свидания. А двенадцать часов спустя они ужинали на берегу моря, под сенью виноградных лоз, шелестевших от легкого дуновения порхавшего над волнами ветерка. Мириады звезд и сияющий над морем серебряный полумесяц освещали морскую гладь призрачным светом.

Они ели парную кефаль с гарниром из молодого обжаренного картофеля и салата, а завершили трапезу десертом из спелых фиг и сладким турецким кофе. Они немного потанцевали, затем спустились по ступеням к пляжу, и Брайан, обняв ее за плечи и на ходу пытаясь подобрать нужные слова, заговорил о том, что рано или поздно должно было прозвучать. Более подходящего момента, чем в такую волшебную ночь, и быть не могло.

— Я должен кое о чем спросить тебя, Шани. Я уверен, ты знаешь, о чем именно.

То, о чем она постоянно думала… и чего так желала.

— Думаю, да. — Голос ее звучал так неуверенно, что с губ Брайана сорвался легкий смешок, и он привлек девушку ближе к себе:

— Я люблю тебя, люблю! Дорогая, ты выйдешь за меня?

Она закрыла глаза, морской бриз легонько играл ее волосами. Какое блаженство быть рядом с ним, и вот теперь все может рухнуть, словно карточный домик! Мысли ее путались, и она никак не могла подобрать слова, чтобы все объяснить. Какой смысл стараться уйти от ответа? Зачем пытаться придумать способ подсластить горькую пилюлю? Шани высвободилась из его объятий и, чтобы не смотреть ему в глаза, устремила взор на темнеющий горизонт, где ночное небо сливалось с морской водой.

— Я уже замужем, — еле слышно выдавила она бесцветным голосом. Воцарилась полная тишина, и ей уже стало казаться, что Брайан пропустил ее слова мимо ушей, приняв за тихое шелестение ночного ветра.

— Что ты сказала? — наконец сдавленно переспросил Брайан.

— Это правда. Я… я уже пять лет замужем.

— Пять лет?! Но ведь тебе всего двадцать три… — он резко развернул ее к себе лицом: — Замужем! Что означает этот бред?!

— К сожалению, это не бред. Я была вынуждена — меня шантажировали.

Шани снова вспомнила темного идола, глядевшего на нее и однажды ставшего предметом такого вожделения, перед которым никто бы не смог устоять.

— Я его бросила.

Опять тишина, нарушаемая лишь шумом прибрежных волн.

— Поверить не могу, — в конце концов проговорил Брайан. — Вынуждена? Шантажировали? О чем ты говоришь? Это неправда! — но, судя по его тону, он осознал, что Шани говорит чистую правду. — Боже мой, Шани, почему ты не сказала мне раньше? Как ты могла утаить это от меня?

Он отпустил ее, и она сделала шаг назад, словно пытаясь отдалиться от его отчаяния.

— Все будет в порядке, Брайан, — быстро ответила она. — Я получу развод. Видишь ли, я сбежала, не дождавшись… не дождавшись… не дождавшись окончания церемонии.

Это сообщение вывело Брайана из прострации, в глазах его появилась надежда. Он удивленно спросил:

— Почему ты не говорила мне раньше? Ты ведь давно поняла, как я отношусь к тебе.

— Две недели назад, — уточнила Шани.

— Мы встречаемся уже три месяца, — отрезал он гневно. — Три месяца!

— Сначала это было простое свидание, помнишь? Только на вечеринке у сестры Смэллман я стала понимать, что ты больше думаешь обо мне, нежели о других… — она запнулась. То, что она говорила, могло показаться нетактичным, однако до недавнего времени знакомство с Брайаном Дэвисом, симпатичным молодым офицером Военно-воздушных сил ее величества, казалось ей простым и довольно заурядным флиртом — не более того. — Я хочу сказать, — торопливо продолжила она, видя, что он весь напрягся в ожидании, — только пару недель назад я поняла, что у тебя серьезные намерения… И только тогда я решила написать Андреасу и попросить у него развода.

— Андреас? — отстраненно повторил Брайан. — Он что, не англичанин? — Они шли вдоль пляжа и присели, дойдя до невысокого каменного парапета. — Он грек?

Шани пыталась отвлечься, глядя на море, но перед глазами ее стояло жесткое и высокомерное лицо стройного темноволосого гиганта, твердой поступью идущего к ней по зеленой лужайке. В глазах его светились ярость и негодование.

— Мой муж, — произнесла она, сама удивляясь своему спокойствию. — Его имя Андреас Мэноу. Он нейрохирург.

— Андреас Мэноу? Я слышал о нем. Он провел несколько сложнейших операций, после которых его стали называть чуть ли не волшебником. Речь идет именно о нем?

Она кивнула.

— Как я тебе и сказала, мой отец был врач. Андреас работал в той же больнице. — Она опять замолчала, затем с трудом добавила: — И именно он, Андреас, назначен новым консультантом на Лоутрес.

И опять эта гнетущая тишина. Похоже было, что Брайан на время утратил дар речи, не в состоянии окончательно осознать обрушившуюся на него ужасную новость. Шани хотела что-нибудь сказать, чтобы нарушить это тягостное молчание, но не могла вымолвить ни слова, и, когда раздался голос Брайана, она невольно вздрогнула, услышав в нем нотки неприязни.

— Значит, он едет сюда, этот… твой муж! Боже, прямо какая-то цепь неудач!

— Брайан, — взмолилась она, — не говори со мной так…

— А как ты прикажешь мне говорить с тобой?!

Она нахмурилась. Именно сейчас, как никогда, ей требовалось сочувствие и понимание. Ласковое слово, попытка приободрить — вот что помогло бы ей в эту трудную минуту. Вместо этого он только злился.

— Брайан… — она опять запнулась. Ей все труднее было держать себя в руках, воспоминания неумолимо возвращались к ней. — Возможно, мне следовало рассказать обо всем.

— Да, уж наверное, следовало.

Нотка отчужденности в его голосе пугала ее все больше. Неужели она потеряла его? Странно, но, когда они встречались, ей не казалось, что замужество сыграет во всем столь роковую роль. Препятствий быстрому разводу не имелось никаких, и она пребывала в твердой уверенности, что Брайан все поймет и наберется терпения, пока не будут утрясены различного рода формальности. Но теперь… теперь она не была уверена ни в чем.

— Ты просто обязана была рассказать, — процедил он сквозь плотно сжатые губы. — Ты сделала из меня дурака, вовлеченного в…

— Нет! О нет! Не говори так. Этот эпизод моей жизни был просто ошибкой. Я специально уехала из Англии, чтобы начать все сначала. Кроме того, я сохранила собственную фамилию. То есть, вернула старую, когда ушла от него. Собственно говоря, его фамилией я так ни разу и не воспользовалась. — Шани умоляюще смотрела на Брайана, но он глядел прямо, и все, что она видела, — его жесткий и мрачный профиль. — Ты не можешь обвинять меня в том, что я скрывала, еще не будучи ни в чем уверенной.

— Так вот, если теперь ты уверена, давай начистоту. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты вышла за меня. Так что, если можно, ничего не скрывай!

Ничего из того, что ей так требовалось. Ни капли сострадания, ни желания выслушать все от начала и до конца, прежде чем изливать на нее свое недовольство и упреки. Лишь полная уверенность в ее вине. Шани стало страшно. Если сейчас она потеряет Брайана, то…

— Все началось, когда умерла мама. Понимаешь, мой отец начал пить… — та беспристрастность, с которой всплыло в ее памяти начало этой истории, поначалу удивила Шани, но вдруг она поняла, что не просто рассказывает, а заново переживает все, сидя здесь, на берегу моря, на каменном парапете под волшебным кипрским небом…

Он появился солнечным сентябрьским днем, темный зловещий грек с пылающим взором и черным от злобы сердцем. Даже впервые увидев его, Шани поняла, что этот человек сыграет в ее жизни роковую роль.

Они с отцом сидели в саду и пили чай. Жизнь их проходила в тишине и покое. Доктор Ривс уже начал седеть и слегка пополнел. Кроме того, он чуть прихрамывал и сутулился. Во время войны осколок снаряда прошел вблизи позвоночника. Извлечь его возможным не представлялось, поэтому он так и остался внутри, грозя со временем привести к фатальному исходу. Это могло произойти очень скоро, а могло и через много лет. Годом раньше он потерял жену, и, что больше всего беспокоило Шани, он чрезмерно увлекся выпивкой.

— Тебе нельзя, папочка, ты ведь врач, — уговаривала она, но, даже понимая, как дочь боится и переживает за него, он уже не мог контролировать свое пристрастие к спиртному.

Доктор Ривс обожал жену и был ей безгранично предан. Как и у Шани, у нее были бледно-золотые волосы и большие голубые глаза. Дочь напоминала ему жену во времена их первых свиданий. Шани во всем походила на мать; почти идеальная красота и блистательный интеллект, которым могла похвастаться не каждая восемнадцатилетняя девушка. Ее глаза цвета васильков и волшебная улыбка уже успели к тому времени разбить не одну дюжину сердец.

Первой незнакомого мужчину увидела именно она; он шагал к ним через лужайку, кончавшуюся у фасада дома, где он, по-видимому, оставил свою машину. Она слегка нахмурилась; человек этот напомнил ей дикого зверя с обнаженными клыками, готового разорвать свою жертву на части.

— Андреас… как ты здесь оказался? — поднимаясь, доктор Ривс протянул незваному гостю руку, но через пару секунд опустил ее, заметив выражение лица пришельца. — Что-нибудь не так?

Шани непроизвольно вскинула голову и посмотрела на небо; будто бы темное облако заслонило солнце, такой тягостной и невыносимой стала атмосфера при появлении этого мужчины. Шани почувствовала, как по спине ее поползли мурашки.