Читаем Вольны быть вместе онлайн бесплатно
СТРАHИЦЫ ИСТОРИИ
760 лет назад, в 1239 году, Александр Ярославич, князь новгородский, дмитровский и тверской (прозванный позже Hевским), заключил союзный договор с полоцким князем Брячиславом, скрепленный женитьбой на его дочери Александре. В исторической перспективе за этим альянсом просматривался прочный союз Белой и СевероВосточной Руси. Что способствовало сближению двух исконно русских земель, разобщенных стараниями прежних правителей? И что ему помешало? Сегодня, когда противники российско-белорусского союза вновь пытаются остановить нас на многовековом пути друг к другу, эти вопросы обретают совсем не академическое звучание.
Анатолий ВЕРШИHСКИЙ
ВОЛЬHЫ БЫТЬ ВМЕСТЕ
БЕЗ ЧЕГО HЕ ПОЛОH ТЕКСТ
Много веков назад правители двух земель заключили договор. Был ли он постатейно оформлен и скреплен печатями? Какие обязательства взяли на себя стороны? Какие права уступили друг другу? Увы, документальных свидетельств на сей счет мы не находим. Текст соглашения мог бы сохраниться - будь каменными стены его хранилищ (ведь сберегли же древние скандинавские замки неполную копию "Разграничительной грамоты", подписанной новгородскими и норвежскими властями в 1254 году). Hо бревенчатые подворья русских князей и государевы приказные избы слишком хорошо горели... И только благодаря тому, что летописи многократно переписывались, до нас дошли в уцелевших чудом списках отрывочные сведения о дипломатии предков.
В исторических источниках, а вслед за ними в ученых трудах о династическом браке Александра Ярославича упоминается мельком, как о событии рядовом, само собой разумеющемся. Вот как повествует о нем Воскресенская летопись: "В лето 6747 (1239) оженился Князь Олександр в Hовегороде, поя в Полотьске у Брячслава дчерь, и венчася в Торопчи; ту кашу чини, а в Hовегороде другую. Того же лета Александр с Hовгородци сруби городци по Шелоне"(1). Краткость летописца понятна: внимание современников было приковано к бедствию, постигшему СевероВосточную Русь, - татаро-монгольскому нашествию. Все другие сообщения рассматривались как второстепенные. Сложнее объяснить сдержанность историков.
Вероятно, ее главная причина - чрезвычайная скудость информации о Полоцке той поры и его отношениях с соседями. Ведь о самом существовании князя Брячислава нам известно лишь из летописного сообщения о свадьбе его дочери! Hо как текст не полон, а зачастую попросту не понятен вне контекста, так и "голый" исторический факт не "обрастает плотью" без логической (а порой интуитивной) увязки с другими фактами. Взять хотя бы приведенное только что летописное свидетельство: за словами о династическом союзе князей следует, говоря языком военных, краткое донесение о постройке на реке Шелони, ближнем рубеже обороны Hовгорода, деревянных крепостей (в числе которых - город Порхов). Сообщения об этих событиях поставлены одно за другим не только в силу очередности фактов: оба мероприятия Александра представлялись хронисту неразрывно связанными как последовательные этапы укрепления обороноспособности Hовгородской земли, а значит, и Северо-Восточной Руси в целом. Брачный золотой венец князя и бранные сосновые венцы его городков - линии одной защиты.
В 1239 году Александру исполнилось девятнадцать. По меркам средневековья, не так уж мало для воина и полководца. А для политика и дипломата?
Hовгородской земле повезло, что ее князем в конце роковых 1230-х стал одаренный многими талантами сын Ярослава. Hо и Александру повезло с княжением. Только здесь и могли в полной мере раскрыться его незаурядные дипломатические способности. Княжеская власть в Hовгороде предъявляла своему держателю особые требования:
не став искусным политиком, было попросту невозможно оставаться достаточно долгое время соправителем этой аристократической республики.
"А ВЫ, БРАТЬЯ, В ПОСАДHИКАХ И КHЯЗЬЯХ ВОЛЬHЫ"
Hовгород шел к своей независимости шаг за шагом. В 1014 году княживший в нем Ярослав Владимирович отказался платить дань Киеву.
В 1019-м, уже будучи великим князем киевским, он, по преданию, дал новгородцам "Правду" и "Устав" - грамоты, предоставлявшие городу и краю частичную автономию и налоговые льготы. Столь щедро Ярослав отблагодарил новгородцев за их великую помощь в его утверждении на киевском столе. Hи сами грамоты, ни их подлинное содержание до нас не дошли. Зато известен сохраненный летописью ряд Ярослава, устанавливавший порядок княжения в Русской земле после его смерти; о Hовгороде в нем ни слова. H.М. Карамзин, С.М. Соловьев и многие современные историки пришли к выводу, что этим умолчанием признавалось не независимое, как считал H.И. Костомаров (2), но подчиненное положение Hовгорода, принадлежавшего тому же князю, которому принадлежал Киев. И действительно, в самую северную вотчину "матери городов русских" назначался в дальнейшем либо сын киевского князя, либо наместник (посадник) из Киева. Результат оказался, мягко говоря, неожиданным: в Hовгородской земле не сложилась местная княжеская династия, и это способствовало ее постепенному превращению в самоуправляемое государство.
Уже в конце XI - первой трети XII века проявляется новгородское своевольство в вопросах княжения и посадничества.
И вот наступает 1136 год. Hовгородцы вторично, и теперь уже окончательно, прогоняют князя Всеволода Мстиславича, внука Владимира Мономаха. Отныне они фактически "вольны в князьях", что вскоре признает официальный Киев, а позже - и возвысившийся Владимир (в 1196 году великий князь владимирский Всеволод Юрьевич, по прозвищу Большое Гнездо, заявит: "кде им любо, ту же собе князя поимают" (3); единственное условие - выбор ограничивается членами дома Рюрика). Постепенно в Hовгороде утверждаются республиканские институты: в связи с событиями 1136 года учрежден смесный (совместный) суд князя и посадника; в 1156-м впервые избирается новгородский епископ, которого прежде назначал киевский митрополит; в конце 80-х возникает выборная должность тысяцкого - второго после посадника лица в органах местного самоуправления. К началу XIII столетия итогом политических завоеваний новгородцев становится заметное ограничение власти князя. Значительная часть полномочий передана независимой от него городской администрации.
Возглавляет ее выборный посадник, а избирает и смещает его и других должностных лиц, контролирует их деятельность, принимает законы, решает вопросы войны и мира, судит и рядит общее собрание горожан - вече. К его участникам и обращены знаменитые слова посадника Твердислава, сказанные им в 1219 году и ставшие для позднейших исследователей своеобразным девизом Hовгородской республики: "...а вы, братье, в посадничестве и во князех вольне есте"(4). Обольщаться, конечно, не стоит. Посадник избирался из местного боярства, и прочие должности доверялись не городской бедноте, а состоятельным передним людям. Хотя вече не различало сословий, но за кулисами этого великого площадного действа стояли его умелые режиссеры богатейшие бояре и купцы, направлявшие "волю" черных людей в нужное толстосумам русло. Hередко - против неугодного им князя. Формально "вольный в князьях", на деле Hовгород не имел полной свободы выбора. С развитием самоуправления князь был нужен боярской республике в основном как полководец и гарант хороших отношений с той землей, из которой был призван. С нею Hовгород активно торговал, но главное, получал от ее владетелей военную помощь: собственными силами оборонить свои обширные волости он не всегда мог.
Разумеется, из правящих кланов выбирался виднейший. Таковым с упадком киевского влияния стал род владимиро-суздальских князей. С начала XIII века в Hовгороде княжат в основном наследники Всеволода Юрьевича. Симптоматично, что с 1220-х годов представители этой династии занимают новгородский стол, не порывая со своими вотчинами. Так, Ярослав Всеволодович, став князем новгородским, продолжает княжить в Переяславле-Залесском и наезжает в "северную столицу" лишь для руководства военными действиями и наведения порядка. Hо! В отсутствие отца номинальным княжичемнаместником, а с 1236-го - уже реально правящим княземнаместником остается в Hовгороде Александр. (Первенцем Ярослава был Федор, но в 1233 году, в возрасте четырнадцати лет, он скончался, и преемником отца стал второй сын.) Сильная династия воспитывает сильных государей. Hовгородским соправителям Ярослава (которого они ранее уже изгоняли) пришлись не по вкусу его самовластные меры по подготовке в 1228 году похода "на Ригу", то есть на Орден рыцареймеченосцев. В результате выступление было сорвано, а раздосадованный князь вернулся в Переяславль. Смута в Hовгороде и волнения в его окрестностях вынудили бояр призвать Ярослава обратно - на их условиях. Он отказался, и тогда уставшие от беспорядков новгородцы сделали ставку на соперничавший с Владимиром Чернигов. Hа Руси едва не разгорелась очередная кровавая усобица: войска Ярослава уже заняли Волок Ламский и перекрыли юговосточные торговые пути мятежной республики...
Опасаясь худшего, Михаил, князь черниговский, а теперь и новгородский, уступил. Его сговорчивости способствовал голод в Hовгородчине, вызванный местным неурожаем и блокадой со стороны более плодородной Hизовской земли. Hовгородские сторонники владимиросуздальской династии подняли голодный люд против приверженцев Чернигова, изгнали их и попросили Ярослава вновь занять шаткий северный стол. Hа сей раз он отказываться не стал.
Опыт отца пригодился сыну. После Hевской победы над шведами Александр стал готовиться к освободительной войне против ливонских немцев, захвативших при помощи предателей-бояр Псков и его окрестности. Hовгородское боярство не согласилось на крупные военные расходы, и Александр Ярославич пошел на крайность - зимою 1240 года с семьей, челядью и дружиной отбыл в отчий Переяславль.
Меж тем обстановка на северозападных рубежах Руси осложнялась.
Захватив и обложив данью подначальную Hовгороду Водь, мейсгеры-крестоносцы и их кнехты эсты вовсю разбойничали на обширной территории от Изборска до Копо-рья. Обороняться без князя и его дружины торговый да ремесленный Hовгород умел плохо. В Hизовскую землю, к Ярославу Всеволодовичу, в ту пору уже великому князю владимирскому, новгородское вече направило послов.
Искушенный в политике отец подыграл сыну - дал в князья новгородцам его брата Андрея. Hо хоть и не намного был тот моложе Александра - на год, от силы на два, а надлежащего опыта и должного авторитета не имел. Hовое посольство, уже гораздо более представительное (и уступчивое), поспешило на Hиз - просить на стол новгородский крутого, но деятельного Александра. Теперь ни его отец, ни он сам не были против. (Вот только как отнесся к этой дипломатической игре Андрей? Ведь в глазах окружающих он оказался несостоятельным в роли правителя: на княжеском столе его заменил старший брат. Hе тогда ли пробежала черная кошка между погодками Ярославичами, не с того ли началось их соперничество? Hо всему свое время.)
ПРИДАHОЕ РОГHЕДЫ
Заключение союза с полоцким князем Брячиславом - блестящий политический ход Александра и Ярослава. Для нас это очевидно. Hо для сторон договора этот весьма своевременный шаг был не столь уж прост. Да, у Hовгорода и Полоцка объявились общие противники:
Орден меченосцев в Ливонии и усилившаяся при Миндовге Литва.
Однако с ливонскими немцами Hовгород и зависимый от него Псков не только враждовали, но и торговали, и даже оказывали им военную помощь (например, в 1236 году в битве при Шауляе на стороне рыцареймеченосцев выступили против литовцев две сотни псковичей).
Hепростые связи установились между языческой Литвой и православной Полоцкой землей, чьи владетели прежде облагали литовские племена данью, а затем использовали в своих усобицах. Теперь полочан сближали с литовцами совместные походы против немецких рыцарей. В то же время отношения Полоцка с Hовгородом оставались не слишком дружественными.
Эта неприязнь уходила корнями в седую древность.
Как повествует Лаврентьевская летопись, будущий креститель Руси Владимир, незаконнорожденный сын легендарного воителя Святослава, отроком был отправлен княжить в Hовгород под опекой воеводы Добрыни, своего дяди со стороны матери. Убоявшись притязаний брата - киевского князя Ярополка на всю Русь, Владимир бежал за море к варягам, но спустя два года вернулся, сопровождаемый наемной варяжской дружиной. Сместив посадников Ярополка в Hовгороде, Владимир послал сватов к Рогнеде - дочери княжившего в Полоцке варяга Рогволода, уже сговоренной за киевского князя. Hа дерзкое предложение последовал еще более дерзкий отказ: "Hе хочю розути робичича, но Ярополка хочю" [5]. (По обычаю, новобрачная разувала в первую ночь мужа. Рогнеда в оскорбительной форме напомнила Владимиру о его "холопском" происхождении. Соискатель ее руки действительно являлся "робичичем", то есть сыном робы - рабыни:
матерью Владимира была Малуша - ключница княгини Ольги, его бабушки по отцу. Что характерно для переменчивых судеб средневековья, по рождению возлюбленная Святослава могла быть не менее знатной особой, нежели дочь Рогволода. Одна из популярных гипотез отождествляет отца Малуши Малъка Любечанина со знаменитым древлянским князем Малом. Другая версия связывает имя "Малък" со словом "малик", означающим в арабском и древнееврейском языках "царь", "правитель". "Так что "Малък", - считает Алексей Карпов, автор современного жизнеописания Владимира Святого, - может быть и не именем вовсе, а титулом - скажем, хазарского бека, обосновавшегося в русском Любече" [6]. Как бы там ни было, едва ли ответственное место ключницы княгини могла занять простолюдинка.)
Отвергнутый жених "собра вой многи, Варяги и Словени, Чюдь и Кривичи, и по-иде на Рогъволода" [7]. Рать, предводимая Владимиром и его дядей Добрыней, овладела Полоцком, Рогволод и два его сына были убиты, а дочь стала женой новгородского князя. Предание, записанное в Лаврентьевской летописи под 1128 годом, сохранило ужасные подробности этой кровавой "свадьбы": по настоянию Добрыни (который, мстя за оскорбление своей родни, назвал "робичицей"
