Читаем Война без людей (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Не за все подвиги дают награду, за некоторые можно и огрести. Даже самым, что ни на есть, случайным образом. Вот так и Виктор Изотов, который должен был находиться за излечении, оказывается в довольно стеснительных обстоятельствах. А выйдя из них, обнаруживает, что мир вокруг вовсе не замирал в ожидании блистательного Симулянта.

Суровая правда жизни, что и говорить.

Мир колеблется в хрупком равновесии, дергаемый самыми разными силами. На этом ежедневно меняющимся полотне найдется место и для него, Виктора. А вот для спокойной жизни...? Скорее нет, чем да.

Но, позвольте, а когда она была, эта спокойная жизнь?

Книга шестая Война без людей

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Книга шестая Война без людей

Пролог

Говорят, что война никогда не меняется… Но это не так. Война — одно из самых и изменчивых явлений, периодически сотрясающих человеческую цивилизацию. Вечное совершенствование меча и щита, разработка стратегий, внедрение всё более новых способов уничтожения противника… Технологии, политика, экономика, социология. Мобилизуются ресурсы, проверяются союзы, заключаются сделки, испытываются новые методы решения проблем. Обновления следуют одно за другим.

Не меняется в этом адском вечно обновляющемся вареве совсем другое — последствия. Жертвы, павшие, инвалиды, осиротевшие семьи, лишенные домов беженцы… В общем, трагедия. Она всегда одинакова, различаются лишь масштабы. Но их быстро забывают. Чаще всего. Жизнь не терпит пустоты.

Война пришла вновь. Страх, зависть, провокации, талантливо возбужденные специально подготовленными людьми, алчность, жажда власти… всё это сплелось (или было сплетено?) в тугой неразрывный клубок противоречий и амбиций, которые не могли быть решены мирными путями. Не хотели. Не могли.

С точки зрения одних, война пришла, чтобы отнять плоды чужого труда, с точки зрения других, она пришла восстановить справедливость. Отобрать преимущество. Вновь уравнять шансы. Точка зрения же третьих никого не волновала, всегда есть те, кто следуют в кильватере ради крох чужой добычи, пусть и под своими лозунгами. Тем не менее, эти третьи кричали громче всех. Хотя… что толку говорить на эту тему? Какие еще нужны слова после «Война пришла»? После её прихода все переходят к делу.

Но не на этот раз.

Не сегодня.

Сегодня, 24-го декабря 1993-го года, случилось нечто странное. Что-то, чего еще никогда не случалось в истории человечества. Нечто потрясающее, удивительное, совершенно безумное с точки зрения тех из свидетелей, кто смог осознать, проникнуться… понять.

Война пришла…но ей не открыли дверь. Более того, ей просто не дали зайти в хату, даже не угостили чаем.

Два центнера бумаги в виде папок с вложенными в них листами. Где-то столько же по весу небольших накопителей информации для персональных компьютеров, содержащих один и тот же видеофайл. Простую и очень скучную запись, демонстрирующую район пустыни Гоби, его участок к северо-западу от озера Мандал-Овоо. На видеофайле демонстрировалось создание надписи на песках пустыни. Простой, понятной, выполненной на двух языках, русском и китайском. Слова, появившиеся в пустыне, гласили сакраментальное «Нет войне». Всего лишь.

…и они были прекрасно видны со спутников. Сложно не увидеть то, что «написано» линиями трёх километров в ширину и почти сорока метров в глубину…

В течение часа.

Неосапиантам не обязательно идти на фронт, чтобы защитить себя и своё право на жизнь. Не обязательно убивать, низвергая на противника огонь, лучи, молнии или нечто иное. Не обязательно сокрушать танки твёрдыми как сталь кулаками или сводить с ума кого-то криком. Зачем? Они могут менять ландшафт. Быстро, качественно, надежно. Профессионально. Они этому учились. Просто… копать.

Этого хватило. Люди — невероятно свирепые, изобретательные и гибкие существа, но никто из них не знает, как управлять армиями в то время, как в любой момент может быть отрезано снабжение. Как избежать доставки бомбы телепортатором прямо в штаб противника. Как реагировать на смотрящее на них из пустыни Гоби предостережение.

«Мы можем изменять русла рек и высоту гор. Мы умеем работать. Мы не воюем с вами, но сможем изменить всё вокруг вас. Беспощадно. Непоправимо. Не пролив и капли крови. Сами… не пролив»

Генералы в высоких кабинетах сходили с ума. Телефонные линии были в нескончаемой работе. В пункты военных сборов по всей Европе и части Западной Азии стояли километровые очереди добровольцев. Люди в этих очередях травили друг друга, рассказывая байки и небылицы о ужасных коммунистах, планирующих поработить весь мир силой чудовищных неосапиантов. Некоторые из них лишь отчаянно желали защиты себе и своим семьям, некоторые были полны решимости восстановить справедливость, а некоторые… Впрочем, неважно.

Война споткнулась. Поперхнулась. Торопливо утирая рот, она поспешила восвояси, решив, что всё это — не для неё. Пока что.

Только пока.

Ибо как сказано было выше — нет никого более свирепого, изобретательного и гибкого, нежели человек.

Или… уже есть?

Глава 1

От звонка до звонка

Долгое ожидание чего-либо очень желанного часто заканчивается разочарованием. Реальность бессильна против человеческого воображения, раздувающего мечты и рисующего будущее в чересчур ярких красках. Неизбежный конфликт восприятия и действительности. Но не в этот раз…

Не в этот раз!

Злобное металлическое ворчание вырвалось непроизвольно, заставляя сидящих со мной в одном кузове людей ёжиться и напрягаться. Их бледные лица с расширенными зрачками меня слегка… взбодрили. Обещание, да. Оно очень близко к реальности.

— Товарищ старший лейтенант! — с отчетливым испугом в голос проговорил один из них, — Мы почти приехали! Немного терпения, пожалуйста!

— Гррр… — негромко отозвался я, продолжая тесниться подальше от этих замечательных людей, везущих меня… везущих меня… везущих!

Еще немного. Еще чуть-чуть. Я долго ждал. Очень долго.

Двери открывать кинулись чуть ли не все четверо, пытаясь еще и не сводить с меня взгляда, но я, даже когда обе створки полностью были распахнуты, не стал ломиться наружу сломя голову. Нет… мы не звери какие-нибудь. Я покинул грузовик аккуратно и с полным чувством собственного достоинства, а потом, оказавшись на заснеженной и такой знакомой улице, носящей название Коморская, даже вежливо помахал щупальцами парням, меня сюда доставившим.

А затем замер, впитывая всё, что вижу. Небо, снежок, мягко падающий на землю. Деревья в парке. Уже покрывшаяся льдом поверхность пруда. Лепота же? Ле-по-та…

— В-виктор Анатолье-вич! Виктор Анатольевич! — вышедший из своей постовой будки дежурный уже спешил ко мне, делая руками странные жесты под звуки отъезжающего военного грузовика, — Вам нужно подождать здесь! К вам выйдут! Пять минут!

Ну нет, этому не бывать.

— Гррр! — негромко, но с тем же металлическим оттенком рыкнул я, направившись мимо стража порядка.

— Виктор Анатольевич! — еще строже рявкнул тот, останавливаясь.

Ну это ты зря. Наше терпение… небесконечно.

С некоторым дискомфортом отрастив с десяток длинных щупалец, я нежно, но плотно обнял ими чересчур шумный элемент обстановки, донес его, замолчавшего и тревожного, до места исполнения рабочих обязанностей, уверенно поставил там на ноги, а затем, похлопав щупальцем по плечу, полетел дальше. Домой. Где меня ждут. Вот насчет «любят» не уверен, а вот ждут точно. Поэтому надо поторопиться. Они же ждут?

Как выяснилось, не просто ждут, а даже-таки встречают. Причем сразу решили зайти с козырей.

— Ви-ви-витя! — из-за угла приземистого здания общежития «Жасминная тень» вышла большая, красивая и даже немного трехметровая девушка, правда, слегка боящаяся непонятно чего. Её круглое миленькое личико было непривычно бледненьким, а на руках, несмотря на смешные минус три градуса, были варежки.

Викусик! Как давно я её не видел!

Викууууусик… Она хорошая, доложило мне подсознание. Она ни в чем не виновата. Поэтому мы просто обнимем давнюю подругу, даже если для этого придётся на неё целиком залезть, а затем опутать щупальцами. Ну иначе никак обнимашки не получатся, понимаете? Ну вот. У меня даже получилось изобразить поверхностью поцелуи, так что её по-прежнему бледные щечки без внимания не остались. Затем я слез с какой-то напряженной девочки и направился дальше. Ко входу.

Там, прямо перед дверью, меня ждал следующий встречающий. Паша. Паша Салиновский.

Дружбаааан!

Он тоже ни в чем не виноват. Ну это же Паша. Я по нему даже соскучился. Давно не виделись. А пассии его где? А, тоже тут. Вон выглядывают у парня из-за пазухи. Значит, будем обнимать особо нежно…

— Неет… Я на такое не подписывался! — прохрипел какой-то испуганный Салиновский, — Я на такое не! Подписывался! Девчоооонки!

Ишь как в небо свечкой ушёл. Видимо, они практиковались. Странная, конечно, реакция, но что могу сказать? Во-первых, ничего не могу кроме металлического «грр», а во-вторых, да, слегка изменился за то время, пока меня… не было. Точнее, я был, еще как был. Ой как я был… но не здесь. Не тут. В… другом месте.

Ладно, с Пашей потом. Я ему всё объясню. Письменно. А пока летим дальше, нас точно ждут. Хм, а чего это Викусик на земле сидит? И смотрит куда-то вдаль? Ладно, всё равно я не могу её сейчас ни о чем спросить. Не простынет, одета тепло, на улице, как уже говорил, не холодно… А я тороплюсь. Душа меня зовёт, понимаете? Моя. Исстрадавшаяся ожиданием.

Я так долго ждал, предвкушая этот момент…

Она стояла в холле. Высокая, стройная, седая. Очень вся такая решительная с этой вот шваброй. Наверное, отвлек от мытья полов? Да ладно. Надо бы тоже обнять. Баба Цао — она хорошая…

— Ты! Не! Пройдешь! — внезапно выдала пожилая китаянка, взяв швабру наизготовку.

Я озадачился. Кто не пройдет? Куда не пройдет? Я же летаю. Значит, не мне. Салиновский! Вот кто ей помешал! Но его же унесли? Или баба Цао меня не узнала? Да, наверное, не узнала. Слегка изменился за то время, пока был… не здесь.

…не здесь. Не здесь. Не здесь! НЕ ЗДЕСЬ!!!

ГРРРРР!!!

Тщательно и давно удерживаемый самоконтроль дал трещину с громким хрустом перехваченной и сломанной швабры, которой меня попытались стукнуть.

— Гррр! — сказал я!

Конечно, кокон из клейкой, но теплой и уютной слизи — это не те обнимашки, которые заслуживает Цао Сюин, но те, на которые я готов прямо сейчас. Точнее, всё, что могу выделить почти родной бабушке, пока мой разум возмущенный трескается и бурлит, грозя сорвать крышечку. А эта крышечка и так держалась на честном слове и одном крыле! Она многое вынесла, эта крышечка! Вы себе даже не представляете сколько!!!

— Ммм… мМмм!!! Ммммм!!! — хотела общаться со мной приклеенная к стене баба Цао, но я уже спешил к лифту. Навстречу попалась какая-то худая и смутно знакомая девица, растворившаяся в воздухе с коротким визгом, но заморачиваться на эту тему я не стал. Не помню ни одной лысой женщины в своей жизни.

Лифт. Про лифт я не подумал. В нем мне стало еще более гневно, чем до этого. С трудом удержал себя в щупальцах. Вот прямо вырастил их, обнял себя и держал. Хорошо хоть не темно. Было бы темно — сразу бы слетел с катушек, как тогда… когда? Сколько дней назад это было? День — это ведь когда светло? А когда не светло, тогда плохо, да. Так, стоп, не думать о плохом, не думать, держись, Витя. Держись. Нервов нет, но вы держитесь. Еще немного, еще чуть-чуть!

«Витя»… какое странное слово. Совершенно бессмысленное. Виктор, победитель, уже несет какой-то социальный смысл. Может быть, даже исторический. Но ситуативный. Впрочем, имена и должны быть чем-то… эдаким?

Двери лифта неторопливо раскрываются, и я выплываю в коридор своего, родного этажа. Это моя улица, это дом родной. Встречающие? Ага, встречают, как и полагается. Вон как столпились, все трое. Девочки мои, красавицы, лапушки. Как я по ним соскучился! Вероничка, Янлинь, Юленька…

— ГРААААРРРГГГ!!! — вырывается из меня звук, имеющий очень мало общего с человеческой речью, но много — с испытываемыми эмоциями.

Девчонки синхронно взвизгивают, от чего плывущему по воздуху к ним мне становится слегка неудобно. Ну да, рявкнул слишком уж громко, но чего уж там?

— В-витя, стой! — навстречу мне выплывает Палатенцо, зажигая на пальцах электрические разряды, — Остановись!

— Бррр? — послушно выполняю я просьбу дорогой невесты.

— Вот, хорошо, молодец… — несмело улыбается девушка-призрак, явно не собираясь погашать электричество в своих прозрачных лапках, — А теперь даваааааааааа…!!!

И вновь визг. А всё почему? А потому, потому что мы пилоты, небо наш, небо наш… простите, увлекся. Секрет кота Бориса… стоп, почему Бориса? Неважно. Главный секрет любого кота — не залезать в стиральную машину. Или не секрет? Неважно.

В общем, пока я неспешно плыл к своим любимым женщинам, отвлекая внимание своей несколько смущающей окружающих внешностью, выпущенные заранее тонкие щупальца, пробравшиеся по потолку и плинтусам уже к самой двери, схватили Юльку. Крепко так, хорошо, в самых разных местах. И как давай крутить! Ну, хорошая моя, попробуй сосредоточиться на генерации электроэнергии в таких условиях… Нет, никаких ударов током не будет.

— Витяяяяяя!!! — тут же поняла суть происходящего Кладышева, завыв пожарной сиреной, — Не виноватые мыыыыы!!

— Гррххррвввррр… — уклончиво сообщил я, влетая в родную хату и попутно забирая с собой Окалину-младшую. Вращать её во всех проекциях внутри собственного тела было на порядок проще, ну а другие две особы сами запрыгнули внутрь, позволяя мне закрыть дверь. На замок.

— Вииииииииитяяяяяяяяя… — донеслось из недр меня от вращаемой Юльки.

— Ви-тя… — тихо и как-то обреченно прошептала Вероника, прижавшись спиной к стене.

— Ви… — тихо пискнула Янлинь, нервно теребя надетую на ней майку.