Читаем Воин ночи (СИ) онлайн бесплатно

Илья Маслов

Воин ночи

К закату от Русколани – 1

Илья Маслов.

К Закату от Русколани I.

Воин Ночи.

1.

…Придет черед нелегкий выбор делать,

И ты застынешь у развилки троп:

Куда идти? Кому дано то ведать?

Ведь где-то ждет победа, где-то гроб!

Ты будешь слушать пламенное сердце,

Которое укажет тебе путь

Захочешь ли бессмертие примерить

Иль в небе метеором промелькнуть?

Иной раз выбор сделать очень трудно,

И сами Боги жаждут знать ответ…

И бросишься ты в битву, стиснув зубы!

…Чтоб кровью затопить весь этот свет?

"Интересно, кончается ли где-нибудь земля? И если ее окружает океан, то что за ним? Бездна? Но как она выглядит, и что у нее на дне?".

Именно такие мысли занимали воображение Хейда, когда он, с мечом у пояса и полупустым мешком на плече, увидел с холма очередную деревеньку с постоялым двором. По правде говоря, будь на его месте какой-нибудь более практичный человек, то он бы размышлял о более насущных вещах - например, о том, что еды в мешке осталось на пару привалов, фляга опустела, а денег хватит в лучшем случае на ночевку в свинарнике, да и то, если наутро наколоть дров. Но Хейд, в свои двадцать два имевший лишь сомнительную "профессию" искателя приключений, не мог в такой чудесный день вспоминать о трудностях, тем более - предстоящих, т.е. пока еще не существующих. Он размерянно шагал к деревеньке, насвистывая только что придуманный мотивчик.

Стояло самое начало осени, которое можно отличить от позднего лета лишь по особой тихой и светлой печали, разлитой в воздухе. Ветер с полей доносил путнику запах увядающих трав и какого-то особого Простора, наводящего на мысли о былых временах и далеких землях, а главное - на то, что все-таки самая прекрасная Земля - это та, где ты родился.

Повинуясь этому зову, Хейд и покинул родной дом, предоставив младшим братьям и сестрам копаться в навозе и разбирать коровьи болезни. Сам он был просто не создан для какого-то постоянного и планомерного труда, и это понимали все окружающие. И если в свое время Хейд не стал вожаком деревенских парней, то только из-за невероятной самоуверенности и гордости. Людей это от него отталкивало, и до некоторого времени юношу это не заботило. Однако когда он подкараулил вечерком Вельгу, девушку, из-за которой потерял покой, а та отшатнулась едва ли не с ужасом и отвращением, он окончательно осознал, что его дома ничто не держит. Хейд "позаимствовал" из кузницы новенький меч, наверняка заказанный кем-то из окружения райкса Виндраума, дома набил мешок припасами, наполнил водой флягу - и отправился искать свою судьбу, которая, несомненно, должна была быть великой! Он в этом, по крайней мере, не сомневался.

Так он и бродил по Закатным Землям, по райксландтам мелких вождей, которые постоянно сражались за чахлые лески и высыхающие пруды с такой яростью, словно имели цель угробить как можно больше своих подданных на поле брани. В отличии от лежавшей к восходу Арьяварты, бескрайней страны яростных и благородных воинов, часть которой занимали заросшие травами в рост человека степи, а часть - дремучие хвойные леса, Земли Заката были покрыты лесами лиственными, чаще всего - дубовыми рощами, более светлыми, нежели ельник или смешанный лес. Однако это вовсе не способствовало взаимопониманию и дружбе множества племен, заселявших эти места. То и дело на дорогах громыхали доспехами закованные в металл дружины райксов, бродили по лесам "вольные стрелки", устраивали засады разбойники, а рискнувший отправиться в путь ночью рисковал познакомиться с какой-нибудь тварью, сохранившейся со времен Великой Зимы, если не с более древних. То было время, когда человек сохранил свойственное детям сказочное восприятие мира, и часто сам выдумывал себе и страхи, и спасение. Но какие бы фантазии не приходили в голову древнему европейцу, постоянные войны и стихийные бедствия учили его искать силу прежде всего в самом себе, а не в созданных его воображением "богах" или "демонах".

Хейд был бы очень красив, если бы не самоуверенный взгляд и твердый подбородок, придававший его лицу постоянное выражение превосходства над окружающими и презрительной снисходительности. Его лицо было несколько вытянуто сверху вниз, как у типичного представителя племен Заката, что отличало их от круглоголовых ариев. Длинные светлые волосы падали на плечи, но бороды и усов не было, так как Хейд каждое утро старательно соскребал их ножом, подражая знатным райксам. Одет он был в сильно истертые куртку и штаны из выделанной кожи, и кожаные же сапоги. Было довольно тепло,и иной пошел бы по земле босиком, неся обувь за спиною, но Хейд предпочитал дополнительные трудности, только бы выглядеть более "благородно", о чем у него были свои, довольно запутанные понятия. Меч ему повезло "позаимствовать" вместе с соответствующим ремнем и ножнами, что избавило искателя приключений от лишних проблем.

Впрочем, проблемы, как правило, Хейд находил себе сам, обожая вмешиваться не в свое дело и упражняться в остроумии в самых неподходящих ситуациях. А поскольку он давненько не испытывал острых ощущений, то ожидал от нового места сюрпризов.

И еще у него было смутное ощущение, что за ним кто-то наблюдает…

В корчме, которая принадлежала хозяину постоялого двора, было весьма шумно. Хейд устроился за дубовым столом на лавке и подозвал служанку. Решив немножко поиграть в состоятельного воина, может быть - наемника, он назвал несколько дорогих кушаний, заранее зная, что их тут готовить не горазды, и наконец потребовал обычной мясной похлебки, не глядя швырнув на стол едва ли не последнюю монету. Он заметил, как расцвела служанка, покоренная его манерой поведения, и решил, что на сеновале будет заночевать очень и очень полезно. Не откажет же она "бесстрашному герою многих сражений", о которых он мог бы, сочиняя на ходу,р ассказывать часами?

Подмигнув девчонке, которая стала прямо-таки макового цвета, Хейд в ожидании заказанного стал разглядывать посетителей. Все они были достаточно скучными персонами - начиная от каких-то мужиков, пьянствовавших на деньги, оставшиеся от некой удачной покупки, и заканчивая охотником, поделившимся с хозяином добычей с тем, чтобы ее приготовили и накормили его бесплатно.

Все были ничем не примечательны… кроме одного. В самом углу корчмы сидел некто в черном плаще с капюшоном. Странное солнечным днем одеяние не давало разглядеть никаких особенностей своего хозяина, только руки, сцепленные перед собою, были хорошо видны - бледные, сухие, с хорошо заметными венами и длинными, острыми ногтями. Казалось, странный человек задумался, так как почти не прикасался к стоящему перед ним обилию яств, лишь изредка поднося к губам, которых, впрочем, было не видно, чашу. Видимо, он кого-то или чего-то ждал.

Наконец Хейд получил свою похлебку, наградил дуру-служанку многообещающим взглядом и принялся за еду. В то же время дверь в корчму распахнулась, и внутрь ввалилась толпа из человек восьми или десяти. Стало совсем тесно, но никто и слова не сказал. Более того, не смотря на не слишком богатую одежду вошедших, когда они захотели все вместе усесться за один стол, мигом протрезвевшие мужики освободили им место,едва ли не с поклонами покинув корчму. Похоже было, что новые гости были из тех, кто зарабатывает славу и авторитет, а заодно - и средства к существованию, самостоятельно, а не наследуют их от предков. Славу далеко не хорошую. Разбойники?

Места двум из них не хватило, и так уж получилось, что именно маленькая лавка, на которой сидел Хейд, попалась на глаза предводителю "гостей". Он вполне буднично, даже несколько устало, уверенный в немедленном исполнении, бросил Хейду:

- Эй, парень, уступи-ка место моим молодцам…

Но Хейд гордо поднялся и заявил,п оложив руку на рукоять меча:

- Прежде, чем уступать кому-то лавку, я всегда желаю удостовериться, достоин ли он коснуться ее после меня!

В корчме повисла нехорошая тишина. Вожак разбойничьей шайки, с которой не связывался сам райкс, безжалостный и храбрый Ривгольд никогда не упускал возможности доказать свою безнаказанность и жестоко карал всякое непослушание. Так и в этот раз - он медленно вытащил из ножен клинок и кивнул своим мужикам:

- Ну, пускай удостоверится…

Хейд неожиданно опрокинул стол и попытался достать Ривгольда первым же выпадом, но тот легко увернулся, а затем разбойники начали теснить Хейда в угол корчмы. Никто не вмешивался - хотя бы потому, что парень сам первый начал ссору. Ему и держать ответ.

И он держал ответ достойно! Гордость и самоуверенность в подобные моменты превращались в груди Хейда в слепую ярость, с которой он кидался на врагов, стремясь убивать. Так было и сейчас. Один из разбойников попытался проскользнуть за спину Хейда, но тот не только не отпрянул от выставленного клинка, но чуть ли не шагнул на него грудью, и нападавший едва сам успел увернуться от смертельного удара снизу вверх. Другой, размахивавший тяжелым кистенем, шагнул вперед, раскручивая цепь над головой - и тут же чуть не напоролся на клинок Хейда, едва успев остановить замах. А Хейд, бросаясь то в одну, то в другую сторону, пытался расширить круг врагов настолько, чтобы суметь встать лицом к лицу с вожаком… что ему и удалось.

Ривгольд даже не участвовал в драке, наблюдая за ней со стороны. Он, как показалось Хейду, слишком поздно начал замах, и парень со всей силы рубанул мечом, чтобы выбить у противника оружие, но тут тяжелый кулак вожака врезался ему в ухо с другой стороны. Хейд замер, и тогда Ривгольд с силой пнул его по левой ноге. И искатель приключений тяжело рухнул, растянувшись во весь рост перед врагом, в руке которого каким-то образом оказался его же, Хейда, меч.

Краем глаза он еще успел заметить, что сидевший в углу корчмы человек в плаще поднялся, уши уловили слитный крик окружавших людей, какофонией отозвавшийся в мозгу, и в этот миг Ривгольд вложил свой меч в ножны, а клинок Хейда сжал за рукоять обеими руками, занес над головою лезвием вниз - и со страшной силой, способной пробить любые доспехи, опустил его вниз, буквально прибив искателя приключений к полу.

Всему телу неожиданно стало очень жарко, а в горло хлынула какая-то жидкость, и Хейд успел понять, что это - его кровь. Какая-то сила еще заставила его повернуть голову в сторону человека в плаще, и хотя лица того так и не было видно, Хейд понял - их взгляды встретились. А затем мир рассыпался на красочные осколки, которые постепенно поблекли, стали черно-белыми и слились, наконец, с окружавшей темнотою. Хейд умер.

2.

…А затем тьму разрезал яростный белый свет, и с ним пришла боль. Хейд закричал, но из горла вырвался лишь невразумительный хрип. Он висел между двух столбов, вкопанных вертикально в землю, прикованный к ним за руки. Так в этой земле было принято поступать с трупами преступников, нарушителей установленного райксом порядка. Кругом было лишь огромное поле, и лишь с одной стороны едва виднелся на горизонте лес. Погода изменилась - шел дождь, и серое, пустое небо, казалось, насмехалось над Хейдом.

Затем он понял, что… не дышит. Впрочем, было бы очень странно, если бы он мог это делать с распоротыми легкими и покрытой спекшейся кровью гортанью. Однако это не мешало Хейду, не вызывая ни малейших трудностей. Его взгляд упал на торчавшее у него из груди окровавленное лезвие. Пришло осознание того, что его меч так и остался с хозяином, вернее - в хозяине. Затем Хейд, превозмогая дикую боль, выгнулся, пытаясь вырвать руки из металлических колец на столбах, но тщетно. И тогда он поднял лицо к небу и снова попытался хотя бы закричать - но добился лишь еще одного хрипа. Над ним уже кружили вороны, и Хейд понимал, что его ждет - сперва они поймут, что он безобиден, затем выклюют глаза, затем, еще живому, начнут рвать лицо…

Но даже не столько физическая боль, сколько осознание своего унижения, своего позора терзало Хейда. Эти ничтожества победили его - его, созданного для триумфов и успехов! И пришпилили, как козявку, его же собственным мечом! На виду у тупого деревенского мужичья и развратных корчемных баб, не способных даже помыслить об иной жизни, нежели жизнь копающихся в навозе червей! И он, словно укравший соседскую корову крестьянин, повешен на позорных столбах, чтобы его жрали вороны и собаки, а его убийцы сидят в тепле, пьют пиво и насмехаются над дураком, посмевшим бросить им вызов! О, если бы он мог отомстить!..

И тут в его пылающий болью и злобой мир ворвался странный, оглушающий, как будто звучащий у него в голове, но в то же время - вкрадчивый, голос:

- Боль легче всего заглушить, поселив ее в чужом теле. Я думаю, что ты мечтаешь о мести, однако я пришел предложить тебе нечто большее.

- Кто… здесь?! - смог выдавить Хейд.

- О! Не все сразу, не все сразу…Пока тебе достаточно знать, чего я хочу, и почему мне нужен ты. Ты заметил меня еще в корчме, и кажется - понял, что я наблюдаю за тобой. Знай, что это я поддерживаю твою жизнь, позволяя тебе жить с мечом в спине. Но я могу дать тебе такие силы, о которых ты даже не мечтал. Ты отомстишь своим убийцам и поможешь мне осуществить мою мечту. Но тебе предстоит нелегкий выбор.

- Что…я…должен…

- Так или иначе - ты мертв. Вернее, ты живешь сейчас совсем иной формой жизни, нежели все люди. Потому, что так хочу я…и в моих силах поддерживать в тебе жизнь и сознание еще некоторое время! В течении которого ты должен выбрать свою судьбу.

- …как…что…именно…

Позади раздался отрывистый, сухой смешок.

- Я ГОТОВ ДАТЬ ТЕБЕ НЕ ПРОСТО НОВУЮ ЖИЗНЬ, НО И ВЕЛИКИЕ СИЛЫ, КОТОРЫХ НИКОГДА НЕ БЫЛО И НЕ БУДЕТ У СМЕРТНЫХ!