Читаем Водопад одержимости (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод:Julia Ju

Редактура:Камилла

Обложка: Ленчик Кулажко

Вычитка: Камилла

Оформление: Ленчик Кулажко

ГЛАВА 1

Джосайя

Пять лет назад

Казалось, что кольцо в моем кармане весит миллион фунтов.

Я понятия не имел, как такой парень, как я, оказался в этом положении. По сути, я был наименее романтичным человеком на свете. Но вот он я, сижу в одном из самых приятных ресторанов Тиликума «Соль и железо» напротив девушки, с которой встречался два года, с кольцом в кармане.

Обстановка была подходящая. Хрустящие белые скатерти, свечи, вино. Рядом с моим столиком лежало меню; я уже выбрал стейк. Развернув тканевую салфетку, я положил ее себе на колени, пока Кассандра откладывала свое меню в сторону.

Она выглядела рассеянной. Кассандра проверяла свой телефон полдюжины раз с тех пор, как мы заняли места за столиком, что не было для нее чем-то необычным, но это заставило меня задуматься о том, что происходит. Возможно, что-то по работе. Она была менеджером по рекламе в крупной компании, занимающейся социальными сетями, и, хотя обычно она работала удаленно, за последние несколько месяцев ей несколько раз приходилось ездить в корпорацию.

Кассандра нахмурилась и посмотрела на свой телефон. Возможно, сейчас не время. Я сунул руку в карман и коснулся пальцами бриллианта и гладкого золотого ободка. Мне казалось, что если я когда-нибудь сделаю женщине предложение, то ее настроение должно улучшиться.

— Все в порядке? — спросил я.

— Что? — Она подняла глаза, словно удивившись, что я сижу напротив нее. — Извини. Я в порядке. Это работа.

Но Кассандра не убрала телефон. Она положила его на стол рядом с собой и перекинула свои светлые волосы через плечо.

— Тебе нужно идти? — спросил я. Мы успели заказать только напитки. — Мы можем взять еду на вынос, если так будет проще. Поедим дома.

— Нет, все в порядке. — Она подвинулась и поправила свое черное платье.

Что-то было не так. Обычно она так не нервничала.

И тут меня осенило. Она знала.

Уголки моего рта слегка приподнялись. Кассандра меня раскусила. Интересно, как она догадалась? Я не сказал ничего, чтобы она могла понять. Никаких промахов. И кольцо я забрал только утром. Она никак не могла его увидеть. Я даже вынул его из коробочки, просто положив в карман, чтобы она ничего не заподозрила.

Возможно, она просто слишком хорошо меня знала. Я не смог сохранить такой большой секрет.

Это означало, что время пришло. Я сунул руку в карман и на полсекунды задумался, стоит ли мне встать на одно колено, или я могу просто надеть кольцо ей на палец, не устраивая представления. Я заколебался, и в этот момент к нашему столику подошел официант. Я вынул руку из кармана, тщательно следя за тем, чтобы кольцо не выпало.

— Могу я предложить вам закуски?

— Я бы хотела кальмары, — сказала Кассандра. — А ты хочешь что-нибудь?

— Нет, спасибо.

— Прекрасно, — с улыбкой произнес официант. Это был стройный парень с темными волосами, вероятно, студент колледжа. — Вы готовы сделать заказ или вам нужно еще немного времени?

— Мне нужно больше времени, — сказала она. — Спасибо.

Официант ушел, а я сунул руку в карман, чтобы достать кольцо, но Кассандра снова взяла телефон.

Все оказалось сложнее, чем предполагалась. Я думал, что все, что мне нужно сделать, — это купить кольцо, пригласить ее на ужин и подарить его ей. Но теперь, когда мы были здесь, казалось, что все идет не так.

Она отложила телефон и отпила вина. Я решил, что пора действовать, но вместо того, чтобы беспокоиться о кольце, я просто открыл рот, чтобы привлечь ее внимание, пока она снова не отвлеклась на работу.

Когда я начал произносить ее имя, она заговорила.

— Джосайя, я думаю, нам нужно поговорить.

Я и так не особенно хорошо справлялся со своими чувствами, но эта фраза могла заставить желудок любого мужчины сжаться от ледяного спазма ужаса.

— О чем?

Она глубоко вздохнула.

— Я получила предложение о работе. Это повышение. Большое.

— Это здорово! — Это была хорошая новость. Так почему же я все еще чувствовал это напряжение?

— Спасибо. — Она улыбнулась. — Я не сказала тебе, что подала заявление, потому что предполагала, что у меня нет шансов.

— С чего бы тебе так думать? Ты потрясающая.

— Я не знаю. Просто казалось, что шансов мало. Должно было быть так много претендентов.

Я потянулся через стол и взял ее за руку.

— Значит, они сделали правильный выбор.

Ее улыбка стала шире, но также быстро угасла. Кассандра отдернула руку.

— Дело в том, что это в Сан-Франциско.

Мне потребовалась секунда, чтобы осознать последствия.

— Значит, это не дистанционная работа? Тебе придется переехать?

Она кивнула.

Мой мозг тут же включился, начав решать проблему и составлять список вариантов с плюсами и минусами.

— Хорошо. Когда?

— Они хотят, чтобы я приступила как можно скорее. Я поживу в корпоративной квартире, пока не найду свою. То есть, на следующей неделе.

Я откинулся назад.

— Так быстро?

Она снова кивнула.

— Хорошо. — Я постучал пальцем по столу. Официант вернулся, но я бросил на него жесткий взгляд, и он отступил. — Сан-Франциско — это не Марс. У нас все получится.

— О, Джосайя.

— Что? Это не идеальный вариант, но мы справимся.

Она поджала губы, но ничего не сказала.

Ледяной ужас охватил меня, распространяясь изнутри.

— Ты не хочешь разбираться с этим, так ведь?

— Я просто не понимаю, как. Вся твоя жизнь здесь. Работа, семья. Можешь ли ты действительно представить, что переедешь в другой штат?

— Ты собиралась дать мне шанс ответить на этот вопрос самому?

— Я знаю тебя. Ты не будешь счастлив в Сан-Франциско.

Я на мгновение уставился на нее.

— Значит, ты считаешь, что нам не стоит обсудить это? Ты уже согласилась на эту должность.

— Конечно, согласилась. Я не могла упустить такой шанс.

Я медленно кивнул. Я всегда поддерживал ее карьеру, она делала ее счастливой, и это было прекрасно.

Но мне казалось, что я тоже делаю ее счастливой.

Моя рука скользнула по внешней стороне кармана брюк, и очертания кольца нечетко проступили сквозь ткань. Возможно, мне не следовало думать, что она предпочтет меня повышению. Но, взглянув на нее, я понял, как был наивен, думая, что мы будем вместе.

Очевидно, я ошибался.

От боли в груди стало трудно дышать. Не Кассандра причинила мне эту боль — не она нанесла мне эту рану. Но она совершенно точно снова заставила ее кровоточить.

— Я знала, что ты не поймешь. — В ее голосе прозвучали защитные интонации. — Ты вырос здесь, поэтому для тебя это привычная жизнь. Но этот город слишком мал для меня. Я не могу оставаться здесь до конца своих дней.

— Нет, я понимаю. — Я перевел взгляд на входную дверь, не в силах больше смотреть ей в глаза. — Ты должна делать то, что лучше для тебя. И это не я.

— Дело не в тебе. Речь идет о моей карьере, о моих мечтах. Наконец-то у меня что-то получается!

На мгновение я подумал о том, чтобы достать кольцо и положить его на стол, чтобы она знала. Чтобы она увидела, от чего отказывается.

Но я не стал этого делать. Это ничего не изменит. Кассандра не хотела такой жизни, и, что еще важнее, она не хотела меня.

Я встал и бросил на стол немного денег, чтобы оплатить то, что мы заказали. Она начала протестовать, прося меня сесть. Я проигнорировал ее. С меня хватит. Не говоря ни слова, я вышел и не оглянулся.

В одном она была не права. Я понял. Она не была первой женщиной, сделавшей такой выбор в отношении меня.

Но она точно будет последней. Я больше никому не дам такого шанса.

ГЛАВА 2

Одри

Один взгляд на полукруглую подъездную дорожку — и я уже не могла отделаться от мысли, что все это было большой ошибкой.

— Что скажешь, Макс?

Его лохматый хвост стучал по пассажирскому сидению, пока он смотрел в окно.

— Конечно, ты в восторге. Ты же собака. Все вокруг тебя радует.

Он продолжал вилять хвостом, а его язык высунулся изо рта.

Дом моего детства выглядел странно холодным в лучах июньского солнца. Он был величественным и внушительным, с каменным фасадом и высокими двойными дверями. Ландшафтный дизайн добавлял солидности: вдоль подъездной дорожки росли аккуратно подстриженные кустарники, а газон мог бы стать полем для гольфа.

Для моих родителей всегда было важно, чтобы во всем был порядок. Особенно снаружи.

— Вот мы и на месте.

Я свернула на подъездную дорожку и припарковалась, стараясь не обращать внимания на то, насколько это было похоже на провал.

Почти каждый сантиметр моей маленькой Honda Civic был забит вещами. Размещение вещей в пространстве — не совсем мой конек, поэтому я была впечатлена тем, что впихнула в нее все, чем владела.

Было странно осознавать, что все мое имущество поместилось в эту машину. Большая часть мебели, которую мы использовали, принадлежала моей последней соседке, а что касается остального, то я решила не перевозить все заново, а выбросить лишнее. Я начну все сначала, как только найду постоянное место жительства.

Скоро. Скоро я найду свое собственное жилье.

А пока мне нужно было смириться с тем, что есть.

Макс положил передние лапы на приборную панель, его тело практически вибрировало от возбуждения. Я понятия не имела, что это за порода, — спасатели в Бойсе тоже не знали, — но это были сорок пять фунтов коричнево-белой радости. Он был не самым умным, и, если бы кто-то попытался ограбить меня, он, скорее всего, не стал бы защищать меня, а перевернулся на спину и попросил погладить живот. Но Макс всегда вызывал у меня улыбку.

Я вышла из машины, и Макс последовал за мной, быстро сделав круг вокруг моих ног, прежде чем броситься к входной двери. Я вернулась в машину, чтобы поискать поводок. Моя мама не любила собак, и она взбесилась бы, если бы я отпустила его на свободу в первый же день.

— Я знаю, что тебе хочется побегать, но мы не можем этого сделать. — Я пристегнула поводок к его ошейнику. — Бабушке это не понравится.

Ей также не нравилось, что я называла ее бабушкой по отношению к собаке. Но я не виновата, что была единственным ребенком и что все ее надежды на внуков возлагались на меня. Это было серьезное давление.

Особенно если учесть, что я все еще была одинока.

Вздох.

Мое сердцебиение участилось, когда я потянулась к дверной ручке. Возвращение в Пайнкрест, маленький городок в Каскадных горах, где я выросла, не входило в мои планы. Совершенно точно. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Но вот я оказалась в машине, набитой вещами, и собиралась временно поселиться с мамой, чтобы я могла выйти на новую работу.

Возможно, это было огромной ошибкой. Устроиться здесь на работу. Переехать обратно. Это было похоже на возвращение домой с поджатым хвостом. Это провал.

Такое бывает, когда вас увольняют и вы несколько месяцев не можете найти другую работу. Ваши сбережения иссякают, и вы хватаетесь за возможность работать в газете маленького городка, даже если она находится в Тиликуме, в одном шаге от места, где вы выросли.

— Ну же. — Я не была уверена, говорю я с собой или с Максом. Да это и не имело значения. По сути, это было одно и то же. — Все будет хорошо.

Я открыла дверь, и меня окутал запах моего детства. Дом всегда пах кондиционером для белья с легкой примесью хлорки. Внутри все было так же величественно и официально, как и снаружи. Мраморные полы, стильная мебель, дорогие предметы искусства. Все было очень красиво, хотя я всегда чувствовала себя одетой не к месту, как будто обстановка требовала платья и каблуков, а не майки, шорт и сандалий.

Я внимательно осматривалась в поисках маминой кошки, Герцогини. Надеюсь, она учуяла Макса и осталась наверху. Макс и мухи не обидит, но его желание поиграть, вероятно, может не найти понимания у Герцогини.

В официальной гостиной справа на стене над газовым камином висел семейный портрет. Мы втроем одеты по высшему разряду: папа в костюме-тройке, а мы с мамой в черных вечерних платьях. Я всегда считала, что это выглядит консервативно, но мама называла это элегантным.

Странно видеть, как папа улыбается мне с портрета, зная, что он уже никогда не войдет в эту дверь после работы, приветствуя нас громогласным голосом. Прошло уже больше двух лет, как его не стало, но до сих пор легко забыть, что его нет.

— Мама? — позвала я, удерживая Макса рядом с собой, несмотря на его явное желание броситься в дом и исследовать его. — Я здесь.

— Одри. — Она появилась на верхней площадке лестницы, словно позируя для журнала, одетая в бежевую блузку и брюки цвета загара. — Я так рада тебя видеть!

Я не похожа на свою мать. Она была высокой и худой, с голубыми глазами и короткими серебристо-русыми волосами, в то время как я унаследовала смуглые черты отца: густые каштановые волосы и карие глаза. Несмотря на мои детские мечты быть выше мамы, мой рост не превышал пяти футов четырех дюймов¹, и к пятнадцати годам я стала слишком фигуристой, чтобы одалживать у нее одежду.

— Привет, мам.

Она перевела взгляд на Макса, и я не пропустила микровыражение недовольства, промелькнувшее на ее лице.

— Он на поводке. Я не позволю ему прыгнуть на тебя или что-то в этом роде.

Макс застучал хвостом по мраморному полу, когда она приблизилась. Он перевернулся на спину и поднял лапы вверх, надеясь, что ему погладят живот.

— Я вижу, что у тебя все еще есть собака.

— Макс очень дружелюбный. Он хочет, чтобы ты его погладила.

Она снова посмотрела на него. — Может быть, позже. Как доехали?

— Это было долго. — Я пожала плечами. — Но хорошо. Никаких пробок или других проблем.

— Ну не стой здесь в холле. Она жестом указала в сторону кухни. — Заходи.

Глаза отца, казалось, следили за мной, пока я проходила мимо. Жутковато.

Я прошла на кухню, удерживая Макса рядом. Мне нужно было вывести его на прогулку, чтобы позволить ему сбросить энергию. Бедный пес слишком долго просидел в машине.

Кухня была массивной, с огромным островом, мраморными столешницами и шкафами из светлого дерева. Над островом висел кованый светильник с цветочным абажуром из матового стекла и виноградными лозами, переплетающимися до высокого потолка. Все было оформлено в стиле винодельни, вплоть до большой стеклянной банки, стоявшей в углу, которая наполовину заполнена винными пробками.

— Чаю? — спросила мама.

— Было бы здорово, спасибо.

Я провела Макса по кухне, давая ему возможность все обнюхать. Он остановился, чтобы лизнуть пятно на кафельном полу, а через несколько шагов обнаружил переход к ковру в гостиной чрезвычайно интересным. Вероятно, он почувствовал запах маминой кошки.

В гостиной располагался камин, с установленным над ним телевизором с плоским экраном и секционный диван, заваленный яркими подушками разных оттенков бежевого и светло-голубого. Не похоже, что комната часто использовалась. Мама никогда не была любительницей смотреть телевизор или кино. Вероятно, она заходила туда только для того, чтобы протереть пыль с фотографий и безделушек на камине и полках.

А еще там была стена Одри. Моя стена.

Я окончила школу более десяти лет назад, но она все еще была там. Целая стена моих достижений.