Читаем Во мраке ночи (СИ) онлайн бесплатно

Это было ранее утро февраля…

Как всегда было жутко холодно, и не многие решались выходить на улицу, но я уверенно скользила по асфальту в новых кожаных сапожках, размышляя о сегодняшнем дне. Он не был особенным, честно сказать, он был самым обыкновенным, но моё настроение стремительно улучшалось, не известно почему.

Жители Интернешнл-Фоллс встречали утро в «холодильнике нации», и не хотели что-либо менять…

Вот Люсьен уже открыл свою лавку с горячими хот-догами, а миссис Черчилль — фамилия ей как стати — посыпала всё ещё замороженный тротуар песком. Книжный магазин «Томаса Ридберга» был ещё закрыт, но все прекрасно знали, как наш Томми любит опаздывать…

Так уж получилось, что живу я не в Нью-Йорке, а в маленьком городке с населением в 6703 человек. Интернешнл-Фоллс находиться на правом берегу реки Рэйн-Ривер, на границе с Канадой, и поэтому мои уикенды часто проходят в Форт-Франсэз, точней уикенды моей семьи часто там проходят. В этом миловидном городке живет тетя Кларисса…. Я ездила к ней пару раз, и…, и теперь меня тошнит, едва в голове возникает образ её карих узких глазенок и черных постаревших зубов. Так что, с поездками пришлось повременить, по крайней мере, мне…

Вновь подул ледяной ветер, и я сильней закуталась в красное зимнее пальто. Да, именно зимнее, ведь считается, что Интернешнл-Фоллс — самое холодное место в США. Приходиться мириться с таким капризным климатом, но лично я не против. Холод не вызывает во мне бурю отрицательных эмоций, так как я почти никогда не мерзну. Со мной случается такое крайне редко, только в самые невыносимые дни, в такие дни, как сегодня…

— Доброе утро, Анна, — радостно воскликнул Люсьен, увидев, как я подошла к его лавке.

Коренной француз, родившийся в Париже, сейчас работал продавцом хот-догов, разве судьба справедлива? За все те годы, которые Люсьен провел здесь, он порядком поправился, и теперь вместо мускулистого торса, торчал круглый живот, добавляя тридцати семи летнему мужчине лишние годы.

— Здравствуй…

— Тебе, как обычно?

— Да, пожалуй, — уверенно ответила я, и потянулась к сумке, чтобы достать деньги, но едва я просунула руку в карман, карие глаза француза засветились недовольством. Люсьен вручил мне заветный хот-дог, а сам скрестил на груди руки.

— Я опять должен тебе напоминать? — недоуменно спросил он. — Анна, после того, что ты для меня сделала, эти хот-доги навеки за счет заведения!

— Но это же было так давно! — упрямо, усмехнулась я, округлив голубые глаза. — Я могу заплатить…

— Нет, и ещё раз нет! Они стали для тебя бесплатными, в тот момент, когда ты помогла Ричарду поступить в колледж…

— Это сделал мой отец!

— Но кто замолвил слово? — заговорчески улыбнулся француз. — Так что, это не обсуждается!

У Люсьена был восемнадцатилетний сын, Ричард. Так как сейчас всем известны условия поступления в колледж, у сына продавца и учительницы не было шансов, но, к счастью, мой отец, Гарольд, сумел помочь. Волею судьбы, он оказался деканом в не малоизвестном «Rainy River Community College». Это сыграло огромную роль…

— До встречи, — мило улыбнувшись, пропела я, и пошла дальше, направляясь к школе.

— D'un bon jour! [1]

По пути, закусывая горячим хот-догом, я невольно задумалась, вспоминая свою семью. Мало кому везет, так как нам. Папа — декан, мама — судья, младшая сестра — просто гений, ну и я — школьная знаменитость. Не странно ли то, что удача сама стучится к нам в дверь? При этом семья Локвудов имеет огромный особняк, построенный ещё до рождения моих родителей в придачу с наследством оставленным дедушкой. Это должно вызвать у меня подозрения? Определенно — нет! Вот только жаль, что везение не распространяется на других, к примеру, тот же Люсьен, или шестидесятилетняя Аманда Черчилль — они явно заслуживают большего, но удача просто не берет их в расчет…

Грустно осознавать, что тебе везет больше, чем другим, ведь…

— Анна! — довольно воскликнул высокий мелодичный голос, и мне пришлось прервать свои душевные раздумья. Я быстро проглотила последний кусок хот-дога, поправила золотистые волосы, и повернулась к подруге, которая, уже широко улыбаясь, ждала меня возле ворот школы.

— Ты сегодня долго, — пробурчала Клер, и поправила, вязанный берет. Признаться, её темная кожа, никак не соответствовала зимней погоде. Казалось, девушка попала не на ту планету! Эти пуховики, и шерстяные шапки — просто смешно! Африканка и меховая шуба — вещи не совместимые!

— Я разговаривала с Люсьеном, — уверено ответила я, и поравнялась с подругой. — Извини, что заставила ждать…

— Ничего, — легкомысленно прошелестела Клер. — Пойдем, мне надо столько всего тебе рассказать!

Ну, вот! Начинается! Сплетни, интриги, скандалы! Такое чувство, что я каждый день хожу не в школу, а на телевидение!

— Ты знала, что у Кайлы Хейл обанкротился отец? — ошеломленно вскричала подруга, когда мы двинулись дальше к школе.

— Нет, — сухо отрезала я.

— Она в истерике! Как же теперь наша Кайла сможет ходить в одних и тех же нарядах?!

— Клер, ты слишком жестока…

— Анна, поверь, я ещё очень мила, по сравнению с окружающими!

— Надо наоборот сейчас поддержат Кайлу! — решительно воскликнула я. — Ей трудно придется…

— Ради Бога! Не надо играть в безобидных монашек! — с абсурдом пискнула Клер, когда мы зашли в здание. — Она не очень-то была добра к окружающим, когда в кармане валялась пара тысяч…

— Это её проблемы…

— В том-то и дело, что её! Я рассказываю тебе это не для того, чтобы ты впопыхах побежала помогать ей!

— Тогда для чего? — укоризненно спросила я, и сняла красное пальто, которое было таким ярким, что затмевало всё вокруг. — Я не прошу тебе докладывать мне все новости, произошедшие в школе…

— Но…, - запнулась Клер, стягивая, берет. — Но, ведь это интересно?!

— Только не для меня, — выдохнула я, и поправила золотистые волосы, которые скатились водопадом по моим плечам.

Клер замолчала и повесила свою куртку, подозрительно покосившись на меня взглядом своих карих шоколадных глаз.

— Странная ты, — наконец, выдавила она.

Я смышлено фыркнула и перекинула сумку на другое плечо.

— Я самая что ни на есть нормальная! Запомни это…

Перед физкультурой, я и Клер договорились встретиться возле главного корпуса. Нам нужно было подготовиться к важному мероприятию, по мнению Сандры Коуфилд. А её желание — закон. Как никак, она директор нашей «замечательной» школы…

Я медленно шагала по замерзшему асфальту, когда меня подхватили на руки и прокрутили вокруг своей оси. Честно, я сильно испугалась, но, тем не менее, на моём лице расплылась улыбка…

Почему?

Я просто знала, кто это…

— Брендан! Отпусти! — смеясь, завопила я и вцепилась руками в кожаную куртку парня. — Хватит!

В ту же секунду, я почувствовала опору под ногами, и спокойно выдохнула.

— Привет, красавица, — пропел Брендан и притянул меня к себе, запустив руки в золотистые волосы.

Ни для кого не было секретом, что Анна плюс Брендан равняется любовь. Люди не останавливались и не хихикали, словно увидели, что-то сверхъестественное. Это было обычным явлением в нашем школьном микромире…

— Я соскучился…

— Я тоже, — усмехнувшись, ответила я. — С предыдущего урока прошло очень много времени!

— Для меня эти секунды показались вечностью!

— Я не сомневаюсь…

Проведя пальцами по бронзовым волосам парня, я опустилась к щеке, прошлась по тонким губам и обвила рукой его шею. Наши лбы соприкоснулись, и Брендан сильней прижал меня к себе, крепко обхватив талию.

От него так приятно пахло! Он был одним из тех парней в школе, которые пользовались одеколоном и дезодорантом. И вообще, кто придумал, что запах мужского пота — это приятно? По мне так это признак неряшливости и аморальности!

— Сегодня, как обычно, в семь? — тихо поинтересовался он.

Я виновато нахмурилась.

— У меня не получится. Коуфилд собирает нас после уроков на пять минут, — я остановилась и пристально посмотрела в темно-зеленые глаза Брендана. — А ты знаешь, сколько в её понимании эти пять минут…

— Что опять за чушь она выдумала? — с отчаянием спросил парень.

— «День самоопределения», иными словами, будем ходить, и рассказывать, кем хотим стать в будущем…

— Мы уже делали это в прошлом году! Зачем повторять? Неужели она думает, что что-то изменилось?

— Не все так уверены в своём будущем, как ты, — довольно заявила я и дотронулась кончиком носа до его холодной щеки. — Им остается только завидовать парню, который собирается поступить в Гарвард…

— Зависть — это плохо чувство, — ухмыльнулся Брендан, в то время как я игриво потянула его на себя, взявшись замерзшими руками за вязаный шарф.

— Но если люди больше ничего не умеют?

Я блаженно прикрыла глаза, и опустила голову на его мускулистую грудь. Через секунду Брендан уже зарылся лицом в мои волосы, и мы стояли как влюбленные голубки по середине дороги.

— Я могу подождать тебя после репетиции, — неожиданно прошептал он. — Мне не тяжело…

— Кто знает, во сколько я освобожусь? — задумчиво прошелестела я. — Лучше хотя бы тебе отдохнуть по-человечески…

— Я не вижу ничего хорошего в том, что буду отдыхать один, — хмуро признался парень, и внезапно раздался противный звон, означающий начало урока. Мы нехотя отстранились друг от друга, и я тяжело выдохнула, выпустим руки Брендана из своих.

— Отдохни за нас обоих!

Парень грустно улыбнулся, и, взяв меня за подбородок, притянул к себе.

— Если освободишься пораньше — позвони…

Он едва коснулся губами моей щеки, как, уже не спеша, отходил, позволяя холодному ветру обволакивать меня со всех сторон.

— Непременно, — в воздух прошептала я, и направилась к спортивному залу.

Кто придумал коричневую спортивную форму? В чем смысл? Эти нелепые шорты казались мне сущим наказанием, не говоря о футболке, цвет которой трудно описать…

Выкатившись из раздевалки, я угрюмо шла по залу, не понимая, к чему этот клоунский наряд. Герб у нас зелёный, кабинет директрисы — зелёный, повседневная форма — зеленая, даже глаза у Коуфилд ЗЕЛЕНЫЕ! Хотя это многое объясняет…, но при чем тут коричневый?!

— Ооооо…, - протянул мистер Шлимен, увидев, как я лениво перебираю ногами. — Кто это решил посетить наш урок?

— Я каждый раз прихожу, — бесцветно напомнила я.

— Анна, — будто и, не услышав меня, продолжал Рик. — Ты всё сдала? Отжимание?

— Да…

— Гимнастика?

Я кивнула.

— Канат?

— Безусловно! — с сарказмом выплюнула я, вспомнив, как нелепо лезла по этой чертовой веревке и чуть не грохнулась вниз с трех метровой высоты…

— А бег?

Услышав очередной вопрос, я с отчаянием нахмурилась, пытаясь вспомнить сдачу кросса, но, к сожалению ответа не последовало…

— Что ж, тогда сегодня твой день! — съязвил Шлимен и подтолкнул меня к стене. — Сто метровка…, не буду тебя мучить…

— А то, как же! — недовольно фыркнула я, и встала рядом с учителем.

— Приготовься…

— Что?

— Ну, встань, как положено, Анна! Давай, докажи, что я не просто так ставлю тебе удовлетворительно!

Я язвительно фыркнула, удивляясь тому, что единственная плохая отметка у меня именно по этому предмету! Не по тригонометрии или астрономии, ни по истории или биологии, а по физкультуре!

— На старт, — подал голос Рик, и мне пришлось, встать так, как того требовали наши идиотские правила. — Внимание, — я облокотилась руками о колено и тяжело вдохнула. — МАРШ!

Сорвавшись с места, я пулей рванула вперёд, не понимая, откуда столько сил появилось в моих слабых ногах. Ветер бил в лицо и всячески притормаживал моё хрупкое тело, но вот мышцы работали как слаженный механизм. Казалось, подо мной горит земля, так быстро я неслась, ритмично перебирая длинными ногами. НЕ знаю, сколько времени прошло, но для меня оно пролетело за несколько секунд! Неуклюже затормозив о древний линолеум, я столкнулась руками со стеной и отлетела чуть назад. К счастью, я сумела сдержать равновесие…

— Локвуд! — ошеломленно вскричал Шлимен и подбежал ко мне, уставившись во все глаза. — Ты…, ты великолепна! Четыре и двадцать пять!

Я опустила голову, и тяжело втянула воздух, даже не вникая в суть его слов.

— Такого ещё никогда не было!

— Очень жаль, — с сарказмом заметила я, и сделала ещё один глубокий вдох.

— Ты бы видела себя со стороны! — ошарашено воскликнул он. — Это просто невозможно!

— Раз я это сделала, значит, это и не так уж нереально, — усмехнулась я и вновь выпрямилась, откинув волосы назад. — А сейчас, я, пожалуй, пойду, отдохну…

— Подожди! Давай ещё раз…

— Ради Бога! Я устала! — взвыла я, и жалобно нахмурилась. — Сегодня у меня куча дел! Пожалуйста, разрешите мне посидеть! Я в следующий раз пробегу…. Обещаю!

— Анна, но ведь это и в твоих интересах тоже!

— Я устала! — требовательно повторила я и бесцеремонно отвернувшись, пошагала в другую сторону. — Потом…

Не обращая, внимание на крики Шлимена, я дошла до скамейки, и обессилено плюхнулась на неё, прикрыв глаза. Веки казались такими тяжелыми, что я больше не могла удерживать их открытыми…

Почему моя голова закружилась? Что происходит внутри моего хрупкого тела? Когда люди успели превратиться в черные точки?

Так…

Что-то мне совсем не хорошо…

Я неуклюже пошатнулась, и почувствовала, как конечности налились свинцом. Отяжелевшие руки безвольно потянулись к вискам, но так и не достигли цели. Неожиданно я осознала, что начинаю оседать на скамейке, так стремительно, что уже пол моего туловища красовались на её поверхности.

— Стоп, стоп, стоп, — хрипло прошептала я, пытаясь совладать со своим телом, но не успела я вымолвить и последнее слово, как уже полностью валялась на скамье.

Перед глазами всё поплыло. Я не слышала звуков, не воспринимала запахи, ничего не видела вокруг…. Ощущение, будто все мои органы чувств одновременно отключились, и я погрузилась в летаргический сон…

Неожиданно на смену бесчувствию пришел страх…

Я в состоянии паники попыталась пошевелить конечностями, но ничего не произошло! Я осознала, что сейчас моё тело не принадлежало мне!

«Что за…?»

Громчайший звон ударил мне в голову, отдавшись эхом внутри моего тела. Вместе с ним я ощутила невиданную боль, и резко поднялась со скамейки.

Вот и вернулись ко мне мои чувства…., но что происходит?!

Я схватилась руками за волосы, и резко дернула за одну из прядей, желая переключить боль на что-то более слабое, но…

Ещё один удар…

— Черт! — истерично завопила я, и резко упала на колени. Я зажмурила глаза так крепко, что на них проступили слезы. Жар…, жар атаковал меня со всех сторон. — Господи…

— Анна? — неожиданно услышала я голос, который, словно пламень, прожег меня насквозь. — Что ты…

— Замолчите! Замолчите все! — панически заорала я. — Прошу тише! Почему же так громко?!

Стук мячей о паркет, удары кулаков о боксерскую грушу, свист скакалки в воздухе, топот бегающих школьников, смех девчонок, оставшихся в раздевалке…, я просто разрывалась, испытывая невыносимую боль!

— Локвуд, что за шутки?! — недовольно спросил Шлимен и не успел подойти ко мне, как я уже стояла перед ним. — Ты, что…

— Я сказала, заткнитесь! — яростно закричала я, и резко открыла глаза. Мой взор упал на лицо взрослого мужчины. Глубокие морщины покрывали его физиономию, седина виднелась на корнях немытых волос, маленький порез от бритвы красовался на подбородке…

— Анна, что с тобой?