Читаем Вместе. Синдром Керчепина (СИ) онлайн бесплатно

— Неплохие результаты. Вполне годен для четырех основных направлений.

— Не так быстро, Годас. Возможно, корпус «Вихрь» наложит на него лапу. И даже уверен в этом, учитывая некоторые обстоятельства. Пункты 45 и 46 видел? Максимальное количество баллов, это их кадр.

За овальным столом в небольшой комнате со стенами из матового темно-серого пластигаза собрались четверо мужчин в форме. Двое из них отсматривали ролики и заполненные желтыми строками всплывающие облака данных в планшетах, другие двое изучали содержимое инфопапок, перелистывая голограммы страниц. Мрачные уставшие лица, легкий дымок от стикса, который держал в руках один из них, — глухая атмосфера, которую только подчеркивало отсутствие окон, черное обмундирование, застегнутое на все пуговицы с упирающимися в шею воротничками, немногословность присутствующих, когда каждый занят своим делом.

— На повтор, — распорядился самый старший из них.

На голографический экран вывели кадры: темноволосый, высокий и худой юноша стоит перед двумя вооруженными людьми в масках, в следующую секунду те падают на пол, не подавая признаков жизни.

— Здесь показатели по первым трем параметрам нулевые. Это ведь его первое задание? Завидное хладнокровие и расчет для пятнадцатилетнего.

— Сейчас он еще сильнее. С такими данными мы не в праве определять его дальнейшую судьбу.

— Занесите его фамилию в список А-0, - кивнул одному из сидящих с планшетом мужчина со стиксом, зажатым между пальцев, затянулся, выпустил кольцо дыма.

В тот момент в комнату вошла светловолосая молодая женщина в ярком алом платье до колен, эффектная и легкая. Атмосфера как-то сразу разрядилась, словно в темный колодец вдруг скользнул лучик светила.

— Прошу прощения, дела задержали, — произнесла блондинка с мимолетной виноватой улыбкой и, подхватив лежавший на столе свободный планшет, погрузилась в изучение всплывших в нем таблиц.

Мужчины терпеливо ожидали, когда она закончит.

— В список А-0? — с легким удивлением и ироничной ухмылкой поинтересовалась женщина, глядя на присутствующих со скептическим прищуром и удалила строку из таблицы. — Ну вы, господа, поторопились.

— С чего вдруг, Лейда? — спросил недовольно самый старший из мужчин, дезактивировав инфопапку.

— Если изучить блок, который находится в моем ведоме, он даже в список Е не пройдет.

— Бред.

— Что за чушь? — мужчины растерянно и хмуро переглянулись.

— Показатели однозначны, господа: он не признает границ, авторитетов, во главу угла ставит собственное мнение, эгоцентричен, склонен к непомерной жестокости, гениальный манипулятор. Через год при таких немалых способностях вы будете иметь дело либо с маньяком, либо с бунтарем.

— Есть выход? — мужчина со стиксом, единственный, кто сохранял бесстрастное выражение лица, вновь затянулся, сквозь дым посмотрел на собеседницу.

— Найти ему партнера.

— Он у него уже есть. Тоже менталист третьего уровня. Знакомы с детства, стабильная стандартная связь и хорошая степень доверия.

— Значит, другого партнера, — Лейда задумчиво кивнула. — С которым можно выстроить иную связь, эмоциональную, завязанную на личном отношении. Аппликата. Тогда в паре он будет играть совсем другую роль. Через партнера будете на него влиять, сможете подчинить.

— Лейда, ты можешь точнее выразиться? Вас ди-психологов хлебом не корми, дай только туману напустить.

Женщина снисходительно улыбнулась:

— Ему нужно найти девушку. Причем нементалиста, а ди-параметры должны совпадать в восьмидесяти пяти процентах разбивок.

Стоявший у голоэкрана с раскрытой инфопапкой мужчина присвистнул:

— Крайне мало шансов, что такая есть в Дель-Эксине да еще и по возрасту подходит. Но, как говорил мой дед, если есть вес, найдется и противовес. И у нас еще два года имеется для поисков.

Лейда в согласии подняла брови.

— Что ж… — стоявший поджал губы, нахмурился. — Поднимите досье, прошерстите спецуны и интернаты для одаренных. Ты возьмешься за обработку и кураторство в случае успеха? — он обратился к женщине.

Та с улыбкой кивнула:

— Даже честью сочту. Это будет познавательный и крайне интересный опыт.

Здание было похоже на громадный короб, который почему-то выкрутили в форму загогулины, надстроили там-сям коробок поменьше, украсили уродство голограммами с патриотическим содержанием, оставив место лишь для окон и секторов с прозрачными стенами. Все в духе современной геометрической поэзии, в ярком двухцветном решении, с безупречными прямыми углами, линиями, стремящееся ввысь и вширь, но из экономичного и дешевого экоблочного бетона.

Над плоскими крышами корпусов уны нависли черно-стальные тучи, желтоватое небо хмурилось, обещая сырость и осадки, размывало отсветы по черным ровным дорожкам, бегущим к центральной площадке перед входом. Чьими-то старательными руками были в рядки высажены хилые и тощие молодые деревца, с которых гиблые осенние ветра уже поотрывали листву, у правого торца здания виднелись скамейки и мини-музей с интерактивными голографиями.

«Пикса три» — по виду типичная уна, таких множество раскидано по стране. Вот только поправочка: тут учится элита, но не в том смысле, что баловни судьбы, родившиеся с серебряной ложкой во рту (хотя и таких было полно), а в другом. Здесь обретали знания и выковывались в учебных боях прошедшие строгий отбор и отсев талантливые, умелые и способные, вне зависимости от условий своего рождения, финансовых возможностей. В этих стенах сейчас — перспективные альтернативщики и те, кого принято называть ди-бойцами. Каким образом в их число вошла и я, до сих пор непонятно.

Повезло? Чем-то выдала свой истинный уровень силы? Не разгадала за вопросами психологических тестов подковырки и показала, что не та, кем кажусь?

Мои способности развивались, но все же не до такой очевидной степени, чтобы тратить на мое дальнейшее обучение государственный бюджет, и не до такой, чтобы закрыть глаза на то, что возраст неподходящий для пребывания тут: мне семнадцать, тогда как в «Пикса три» берут лишь тех, кто освоил программу тринадцатого уровня и прошел нужные экзаменационные тесты. Мне еще год до таких высот…

Именно поэтому здание если и не внушало отвращение, то недоверие и злобу — точно. Этот перевод из задницы Дэль-Эксина в саму столицу неспроста, он страшил, будоражил, интриговал. Бежать бы без оглядки, но, даже будь это возможным, хочется пройти весь путь до конца. Я не из тех, кто легко сдается.

Взглянула на тихо пиликнувший сирс, обхватывавший запястье: куратор ждет меня в холле на первом этаже корпуса 1-А, код доступа 3741. Вот — моя дорога лежит вперед, к ряду прозрачных дверей. Поправила сумку на плече, глубоко вдохнула пыльно-влажный воздух, чувствуя щекотку откликнувшейся на близкий дождь силы, и зашагала дальше.

Куратор альтернативщиков аква, кер Лорин, оказался мужчиной средних лет с угрюмым лицом, жесткими складками у губ и между бровей. Черная с синим форма, принятая в «Пикса три», удивительно не шла ему, делала еще более зловещим и смуглым, будто подавляла, стирала личность.

Пока показывал помещения для практикумов, тренировочные и лекционные залы, полигоны и блоки, вел к общежитию, он вещал о том, какое благо и честь — учиться в этом заведении.

— Многие из выпускников — выдающиеся, известнейшие патриоты. Сейчас, когда нашей стране отовсюду угрожают другие государства, ваше пребывание здесь — залог того, что вы в числе лучших сможете противостоять врагам, отразите как возможный, так и реальный удар. Вы — гарантия процветания страны, ее развития…

В первые минуты эти громкие слоганы из социальных роликов, которые постоянно крутились по общим или внутренним Сетям, раздражали. Очень хотелось заткнуть керу рот, к примеру, даже при помощи своих способностей, нецензурно пошутить или вовсе оборвать грубым «заткнись, придурок», а потом я просто отключилась от реальности, ушла в свои мысли и впечатления.

Нет, мне здесь не нравилось. Мне вообще нигде не нравилось. До отвращения и ненависти. Вечно угнетали казенность этих комфортабельных клеток, лаконичные стандартные стены, плоскости, линии и углы, однотипность всего: от мебели до видов из окон, схожесть лиц, характеров, фраз и привычек окружающих людей. Мне думалось, что где-то, наверное, есть что-то иное… Может, небо, лишенное желтоватого оттенка или тропинки, проложенные в глухих лесах, как в той старинной, чудом сохранившейся бумажной книжке, которую листала в детстве… Или, может, дома разные с какими-нибудь диковинным яркими, будто печенье, крышами, фонари, совсем не напоминающие клюшки, приветливо улыбающиеся, искренние и добрые люди… Где-то есть это… особенное, но просто оно не для меня. А для меня — только «Пикса три» и брюзжащий куратор-пропагандист.

Впрочем, информация, которую он выдавал, оказалась и полезной. Так, я узнала, что две трети учащихся — менталисты второго и третьего уровней, их Лорин назвал «надеждой Дель-Эксина», треть же — студенты альтернативного потока, такие, как я, с разными способностями. Я попала в группу из пяти человек, именно столько на балансе учреждения значилось «водников» первого курса. Уровень силы у всех пока небольшой, но, по словам кера, потенциал велик.

Выяснилось, что учебный процесс здесь построен иначе. Ежедневно студентов собирали утром на общую лекцию, а затем у всех было свободное время, которое требовалось посвятить выбранным на триместр проектам, блокам или модулям той или иной направленности. В конце проверялся личный рейтинг обучающегося, складывающийся как из результатов тестирования, так и других показателей. На успеваемость влияли и исходы индивидуальных или групповых дуэлей, не всегда и не для всех означавших силовые поединки. Вообще военная подготовка предполагалась только для менталистов, ди-бойцов. Альтернативщики же, точно гуманитарии среди математиков, были относительно независимы и ярко выделялись своими знаниями и поведением.

— Ваш планшет с загруженным учебным планом заберете завтра у меня в кабинете. Корпус одиннадцать дробь два, кабинет пятнадцать, — объявил кер, подводя меня к двери в комнату.

Замок реагировал на голос. Лорин быстро подготовил форму для активации и кивнул мне, приглашая.

— Артемия Зарянская. Открыть, — произнесла я, остановившись прямо перед черной панелью напротив моего лица. Та мигнула лазурью, щелкнул замок.

— Жду вас завтра в 7:00. Опоздания у нас неприемлемы ни по какой причине. За них полагается взыскание. Его определяю я или лидер группы, — произнес кер за моей спиной и ушел.

Я огляделась. Комната была крошечной, но зато для одного — неожиданная радость и благо. Кровать, небольшой встроенный шкаф для одежды, внутри меня уже ждал комплект формы: черная с синим расклешенная юбка по колено и туфли на двухсантиметровом каблуке, синяя блуза с длинным рукавом, синий, более темного оттенка, жилет с эмблемой «Пикса три», сумка для планшета и мелочей в той же гамме, что и форма.

Рабочее место эргономично организовано: кресло, стандартный ученический виртстол, подставка-зарядник для девайсов.

Узкий и тесный санблок включал душевую кабинку и унитаз. Тоже роскошь, по сравнению с другими интернатами, где такие удобства — общие.

Было в комнате и небольшое окно, стеклопакет которого затемнялся по желанию владельца. Оно выходило во двор общежития: идеально квадратный, точно платок, обсаженный с одного края кустами туйи, а с другого имевший интерактивный информационный стенд. Далее, за полосой жирной влажной земли, виднелся забор, а за ним — темно- или светло-серые параллелепипеды и пирамиды небоскребов столицы. Издалека, в желтоватой завеси пасмурного дня, они были похожи на мираж.

Дождь все-таки пошел, мысли и сознание привычно скользнули в него, сила просилась поиграть, но я контролировала себя. Долго глядела вниз, во двор, ожидая появления луж на черном покрытии, ведь есть что-то в том, как капли, падая в мутную серо-песочную жидкость, пускают в ней круги, заставляют пузыриться… Но не дождалась. Поняла, что здесь, в столичном учреждении, не поскупились на специальный висма-материал, впитывавший влагу, пропускавший ее через себя, будто фильтр.

Вздохнув, я отошла от окна и принялась стелить постель.

… В учебном плане мне не сразу удалось разобраться. Конечно, он был индивидуален, учитывал множество нюансов, связанных со мной, и… ставил в тупик.

Первой, с кем свела знакомство, была моя однокурсница Вирона Вурк.

Я явилась на общую лекцию и, следуя указателям, заняла нужную секцию в аудитории. Мест для группы В-01 было всего десять, я заняла крайнее. Рядом через секунду опустилась ярко-рыжая девчонка с блестевшими хитринкой глазами, по виду моя ровесница.

— Убери, — сказала она, указав на мои волосы.

Высветленные до цвета платины и тонированные на самых кончиках нео, дающим пурпурный отлив при некоторых углах, они были рассыпаны по плечам, я всегда их так носила и убирала в хвост только на занятиях по физподготовке. Особых требований к прическе мои прежние кураторы и преподаватели не предъявляли, Лорин вон тоже смолчал, когда была у него четверть часа назад.

— Убери, а то выгонят, — повторила соседка совет. — И лучше не в хвост.

Я решила послушаться. Не похоже, что девица завидует, у нее густые, гладкие и красивые волосы, куда уж до ее моим, вьющимся и пушистым. Достала из сумки магнитную заколку и, скрутив в жгут, зафиксировала пряди на затылке.

— Я Вирона, — улыбнувшись, представилась девушка. Круглое милое лицо с темно-зелеными глазами и маленьким каким-то детским ротиком располагало к себе. — А ты новенькая, нас вчера предупредили.

— Мия, — назвалась я коротким именем.

— Какой у тебя общий рейтинг? — Вирона с интересом смотрела на меня.

— Пять и три, — ответила после паузы.

Собеседница осуждающе скривилась:

— Тебе до семерки как до Луны пешком. Если через месяц не подтянешься, вылетишь отсюда.

— Знаю, — мрачно буркнула я.

Может, это местечко и не рай, но попасть под отчисление — настоящая беда. Если двери «Пикса три» закроются передо мной, то никаких новых не откроется. О специальности и достойной жизни можно забыть, я никогда не смогу заработать себе даже на трусы, а жить буду тем, что доступно по карточкам.

— Я помогу. Но за тобой будет долг.

Уж не знаю, что такого Вирона увидела во мне, какие перспективы, если предложила такую сделку. Долг — это значит, что она попросит меня об услуге или ряде услуг, не обязательно в ближайшем будущем. С требованием вернуть потраченные на меня усилия и время она может явиться и через десять-двадцать лет, пожелать, чтобы я воспользовалась своими ресурсами, положением по службе или финансовым и в чем-то ей помогла.

Это обычная практика в Дель-Эксине, ее даже регулирует ряд законов. Говорили, что когда-то что-то людям даром доставалось, по душевной доброте, из соображений этики и взаимовыручки. Не особо верилось в такие рассказы, ведь все имеет цену. Вот альтруизм определен как высшая форма благотворительности, но все известные благотворители получают льготы и преференции от государства, и немаленькие. Им платят за щедрость, любовь и отзывчивость.

— Договорились, — кивнула я через минуту, тщательно взвесив решение.