Читаем Виви. Проект A.I.C.S онлайн бесплатно
Виви. Проект A.I.C.S
Очнулись в виртуальной реальности? Узнали, что ваша жизнь теперь чей-то жестокий эксперимент, в котором важны лишь навыки и умения? И что же вы будете делать? Сдадитесь? Или упрямо двинетесь вперед, сокрушая противников? Мне есть за что сражаться! В реальной жизни я — никчемный парализованный овощ, мечтающий о смерти. А здесь совершенная боевая машина в юном теле. В конце пути меня ожидает приз, от которого я не в силах отказаться. Я Виви и мой выбор — борьба. Игра началась!
Фантастика / Неотсортированное / Киберпанк / РеалРПГИз Устава повседневной деятельности О. Р. О. «Корпус Стражей»
Статья 11.1
В космосе время ощущается совсем иначе. Миллиарды световых лет, в которых измеряется пространство, становятся днями или даже часами, благодаря установкам сверхсветового перехода. Это способно дезориентировать и сбить с толку неподготовленного межзвездного путешественника. Но только не его.
Ещё вчера, он отдыхал на берегу ласкового и тёплого моря в обнимку с очередной красоткой, коих в его жизни было предостаточно. Но всего один сеанс связи с командованием и вот он уже мчится на очередное задание, минуя пространства, которые невозможно даже вообразить. И цель его — Земля.
— Господин, пройдите на мостик, — голос оператора корабля отвлёк важного пассажира от размышлений.
Курнаец нехотя выбрался из постели. Внешне представители его расы очень похожи на людей, но есть несколько заметных отличий — белая, будто светящаяся кожа и такие же волосы. Глаза похожи на человеческие, только у женщин цвет всегда фиолетовый, а у мужчин — желтый. Курнайцы — прекрасные атлеты, и зачастую превосходят людей в физической силе.
— Я щит, что ограждает галактику от тьмы. Я рука закона, что преграждает путь хаоса…
Каждое своë пробуждение он начинал со священной присяги Корпусу. За годы службы эти великие слова отпечатались в его сознании, стали неотъемлемой частью всего его существа.
Он принялся надевать униформу Корпуса Стражей, новый вариант полученный перед самым началом полета. Раньше она была синей с золотистыми кантами на погонах и рукавах. Теперь же, непонятно зачем, её сделали серо-синей с такими же точно кантами.
«Как же надоели эти постоянные нововведения и изменения! Видимо командование Корпуса выбило очередное повышение финансирования и теперь осваивает бюджеты» — возмущался Страж про себя, тяжело застегивая последние миллиметры молнии.
На выходе из каюты его уже ожидал младший адъютант командира корабля.
— Полковник… — начал свое обращение молодой саваш, но тут же был остановлен жестом Стража.
Двухметровый рост и мощное телосложение адъютанта слабо совпадали с его невысоким званием. Темно-зеленая кожа и гребни, покрывавшие голову, выглядели устрашающе, как и у всех представителей его расы. Однако, глаза выдавали в нем затравленного подростка, коим он и являлся.
— Господин адъютант, не стоит афишировать мои регалии. Достаточно простого обращения — мистер Хогас, — спокойно проговорил Страж, поправляя головной убор адъютанта.
— Вас понял, мистер Хогас.
Они поднялись на лифте на верхнюю палубу и вышли перед входом в энергетический отсек. У большинства кораблей силовые установки располагались в кормовой части, но у этого сертониевый реактор располагался в самом центре.
Двухконтурный сертониевый реактор — относительно недавнее изобретение ученых. На одной из планет нашли громадные залежи этого металла. При его обработке выяснили, что энергия сертония в несколько сотен раз превышает энергию Элемента №1 — материи, которую раньше использовали для космических полётов. Её синтезировали на огромных орбитальных коллайдерах, что было делом весьма и весьма затратным. Открытие более доступного топлива буквально перевернуло всю индустрию межзвездных перелетов.
На мостике царило оживление. Среди членов экипажа были и люди, и курнайцы, и саваши.
— Хогас как отдохнул? — поинтересовался командир корабля — человек, пожимая Стражу руку.
— Отдых — это роскошь для меня, полковник. Чем обязан?
— Главный Совет Федерации прислал файлы с информацией о задании. Приказ передать лично.
Командир корабля протянул Хогасу красный планшет для документов особой важности. К содержимому имел доступ лишь определённый круг лиц.
— Почитаю в каюте. Ещё что?
— До выхода на околоземную орбиту осталось менее двадцати часов. Тебя разбудить на подлёте?
— Нет, спасибо.
По возвращении в каюту, Хогас незамедлительно включил закрытый канал на стационарном коммуникаторе. Боевой тактический монитор «Мирада», который Страж носил на запястье, синхронизировался с аппаратурой и вывел голограмму собеседника в генеральском мундире.
— Господин главнокомандующий! — поприветствовал своего командира Хогас, вытянувшись в струнку.
Главнокомандующий Корпуса Стражей, генерал Пламбеус, принадлежал к расе савашей. Его сородичи всегда отличались отличным характером, прекрасной памятью и своей боевой подготовкой. На голове Пламбеуса отсутствовало несколько гребней, а пустую левую глазницу прикрывал оптический имплант синего цвета, в тон его кожи. В своё время генерал много где повоевал и везде проявлял большую отвагу.
— Давай без гимнастики, Хогас. Ознакомился со своим заданием?
— Начал только. Город Метус, Южная Америка. Очень жаркое местечко… Даже зимой!
— Думаешь позагорать? — усмехнулся Пламбеус.
— Не имею такой функции, — улыбнулся Хогас, намекая, что кожа курнайцев не подвержена пигментации под воздействием ультрафиолета. — Судя по букету проблем в этом городе — Земная Федерация не раз закрывала глаза на проблемы в этом уголке планеты.
— Не только в этом. С момента установления контакта с населением Земли, прошло почти две сотни лет, но ничего не меняется. Я сам порой задаюсь вопросом — зачем только их приняли в Галактическую Федерацию? Хотя я знаю ответ — люди. Самый нужный ресурс — это дешёвая рабочая сила, а на Земле население уже больше пятидесяти миллиардов. Нормальный такой ресурс, согласись?
Но Хогасу не нравились разговоры о человеческой расе в таком ключе. Для него Земля была вторым домом. Родители Хогаса работали в посольстве Курнайской республики на Земле, а сам он учился в Высшей Военной Академии. За время учебы и дальнейшей своей службы он узнал много достойных людей.
— Власть портит эту расу. Не каждому человеку по силам с ней совладать, — заметил Хогас.
— Не спорю. Земная Федерация со своими двадцатью большими метрополиями, только и знает, как заявлять всё большие права! Буквально требует принять их представителя в Главный Совет Галактической Федерации.
— Считаться с землянами надо — у них вторая по величине армия в галактике и третий по величине флот. Не зря их силы привлекают для выполнения множества военных миссий в различных планетарных системах.
— Но это всё в перспективе. С людьми надо быть осторожнее. Заговорились мы с тобой…Давай сосредоточимся на задании, Хогас. Метус оставь людям. Тут есть другая проблема — «Метус Синтетикс» и одна из его разработок.
Хогас знал, что Корпус делал большой заказ на боевых синтетиков у этой корпорации. Райлана Каэля он знал лично и весьма неплохо. Опытный Страж, каким являлся Хогас сразу понял, что задание будет весьма непростым. Его, по всей видимости, решили привлечь для какой-то диверсионной деятельности.
— Вы же знаете, господин главнокомандующий, что я не веду лицемерных игр с людьми, — сказал Хогас, давая понять, что не будет выполнять заданий, которые могли бы навредить планете. Это шло вразрез с клятвой Стража, служившей ему моральным ориентиром.
— Это мне известно. Но не забывай кто ты и своё место, — заявил Пламбеус.
— Моё место может в любой момент быть освобождено. Я уже достаточно отдал Корпусу и галактике.
Пламбеус сделал паузу, понимая, что Хогас до конца будет стоять на своей позиции. Это в его характере. Но он лучший. Некоторые в Корпусе считают его живой легендой.
— Хогас, то, что разрабатывает «Метус Синтетикс» — революция в генной инженерии…
Курнаец рассмеялся.
— Не только я, но и многие другие вам докладывали, что конвейер по производству людей на Земле не наладить! В Бога они не научились играть еще и, вряд ли, научаться.
— У тебя отвратительная привычка перебивать старших по званию, полковник! Сейчас речь идет не просто о генной инженерии, а об искусственном интеллекте, способным на симбиоз с человеческим организмом? Что если люди смогут программировать не только свое сознание, но и умения и навыки?
— Ну они это уже делают много лет. Со мной училось много подобных…
— Тогда на обучение уходило четыре года. Срок не малый. А что если я тебе скажу, что с этой штукой можно развить способности за пару недель? И за это время этот человек сможет взламывать компьютеры Кроусунда в течении нескольких мгновений, без всякого дополнительного оборудования? Или представь, что этот человек ни в чем не будет уступать тебе в боевой подготовке?
— Может ещё скажете, что он будет способен к регенерации? — усмехнулся Хогас, но Пламбеус промолчал. Это был сигнал к тому, что шутка Хогаса оказалась правдой. Страж быстро взял в руки красный планшет и открыл засекреченные файлы.
Пролистав несколько абзацев про основные моменты и общие задачи, он открыл файл с предварительным анализом о той самой разработке. Имя доктора Абнера Максимиллиано говорило о том, что эта штука с ИИ вполне способна заработать. Содержание документации и заявленные возможности проекта «АЙКС», который встревожил Пламбеуса, оказались и впрямь занимательными.
— Господин главнокомандующий, всё же это вряд ли возможно, — продолжил Хогас, будучи под сильным впечатлением от прочитанного. Но прежней уверенности в его голосе уже не было.
— А теперь представь, если они засунут это в синтетиков десятого поколения, готовых к презентации?
Хогас бродил по каюте и размышлял над словами генерала. Он знал о стремление властей земных метрополий занять более высокое положение в галактике. Внедрение в производство боевых синтетиков подобного девайса сделают армию непобедимой. А непобедимая армия — это всегда соблазн начать войну.
— Хогас я тебе сейчас не приказываю выкрасть прототип и закрыть к чёрту этот завод в Метусе. Твоя задача совсем иная — необходимо, чтобы после испытаний, которые к слову уже начались, этот объект и вся документация была у Корпуса Стражей и ни у кого более! Как ты говоришь — в Бога они ещё не научились играть?
— Судя по всему, научатся. И причём скоро,— задумчиво произнес Хогас.
Странное и волнительное состояние, когда ты можешь наблюдать за собой со стороны и одновременно ощущать все, что происходит.
Вот и сейчас я чувствую босыми ногами мягкий ковер изумрудной травы, жмурюсь от ярких солнечных лучей, согревающих землю. Легкие дуновения ветерка раскачивают старые качели.
Картинка с беззаботным мгновением жизни маленькой девочки столь ярка и отчетлива, что на моих глазах наворачиваются слезы — воспоминания о тех днях, когда мама ещё была жива, а отец мог радоваться жизни, всё ещё сильны.
Как же жаль, что это всего лишь сон!
Громкий разговор отца с доктором возвращает меня в реальность. Здесь на моих глазах тоже слезы, вот только смахнуть их у меня уже не получится.
— Неужели нет никакой возможности помочь ей? Сделайте хоть что-нибудь. Уже два года никаких изменений!
— Мистер Найтан, я вас понимаю, поверьте! Я тоже отец. Мне очень жаль, что вашей дочери выпала такая доля. В вашем случае медицина бессильна…
Уже не в первый раз слышу эти разговоры. Боже, за что это? Как объяснить, что твориться у меня в душе?
Моё тело полностью обездвижено, работают только веки. По своей сути я не отличаюсь от комнатного растения — требую подкормки, ухода, вот только не приношу своим видом никакой радости.
В голосе отца слышатся нотки отчаяния. Как бы я хотела сказать ему, чтобы он не опускал руки и попробовал устроить хоть какую-нибудь операцию, которая вернула бы мне голос или возможность писать! Хотя бы на короткий миг.
Господи, если ты есть, дай мне сил сообщить им всем только одну фразу — убейте меня! Этих мучений я не в силах терпеть.
Отец, будто услышал мои мысли. Он ещё долго спорил с доктором — голос становился то требовательным, то взывал к состраданию. Мне даже казалось, что отец пробовал вставать на колени. А на что он может рассчитывать с окладом обычного полицейского? В нашем городе это самая неблагодарная профессия.
Дверь в палату захлопнулась. Послышались шаги отца. За эти два года проведённых в больнице, я научилась определять его настроение по звуку походки. Сейчас он раздавлен, растоптан и унижен собственной беспомощностью. В тишине палаты его едва слышный плач казался мне истошным возгласом отчаянья, эхом отдающимся в моём сердце. Но уверена в том, что он не сдастся! А вот я уже не могу.
— Милая, прости меня. Нет сил, — начал говорить отец.
Он сел рядом с кроватью и уткнулся в моë плечо. Его лица я не видела. Перед глазами лишь мелькали кончики коротко остриженных волос.
— Почему так произошло? За что нам это? Я бы всё отдал, чтобы поменяться с тобой местами, Вивиан! Если бы только была такая возможность…
Отец поцеловал меня в щеку, а я так и не почувствовала тепла отцовского прикосновения.
Обычно он забегал несколько раз в течении дня, а вечерами приходил и общался со мной до глубокой ночи, пока его не прогоняли из больницы. Но сегодня он задержался дольше обычного.
Воцарилась тишина, которую нарушал лишь звук дыхания отца. Обычное дело во время его визитов — мы вместе, но думаем каждый о своем. Я бесконечно благодарна ему за эти моменты. Иногда он приносит книги и читает вслух, или рассказывает о своей работе.
Обычно посещения заканчивались очередным вызовом на службу. Вот и сейчас зазвонил смартфон, закрепленный на его правом ухе.
