Читаем Вьюги под лучами онлайн бесплатно

Проклятие – не одиночество,

А мёртвым быть – среди живых,

Забыть свой путь, добра пророчество,

Предать сомненьем света стих.

Несчастие – не нездоровие,

А быть исполненным штыков,

Лихим презрением любови есть

И быть для зла – всечасный кров.

Предательство – есть доля хилая;

И лучше быть одним в миру,

Чем, как обычная могила «Я»,

Плести тлетворную игру.

Когда мир знал бы сострадание,

Планета б в ранах не легла:

Ты одинок, но зов-желание

Сильней, чем стада жуткий глас.

Таких, как ты, быть может, много есть,

Кто в угнетенье – он один,

Но кто идёт, храня господню честь,

Пусть помнит, он несёт вершин,

Бесчисленных путей отрадный свет:

Как он бесстрашными Земля

Отчистит плоть от беспощадных бед,

И заблистает правда «Я».

Есть в одиночестве и прелесть сердцу тоже:

Оно стремится угадать,

Что в жизни истинно дороже,

Кто любит душу, точно мать.

Возможность думать, мысли выбрать точно-верно

И, пожелав, познать себя –

Да, польза строгая безмерна,

Но ест оно, мечту губя.

Во дни, когда нет с нами рядом сердца друга,

Мы можем тихо холодеть

И напряженно жить, упруго,

И бить вокруг, как будто плеть.

Когда одна в тиши душа, скорбя, тоскует,

Ей тяжело любить весь мир:

Она остыть навек рискует,

Презреть открытость, ласок пир.

И потому, когда совсем душой одни мы,

Давайте чутче быть вдвойне,

Чтоб те, кто нам судьбой даримы,

Не охладели в тишине.

Я избираю одиночество,

Но лишь для тех святых часов,

Когда мой путь – добра пророчество,

Когда и к жертве я готов.

Я созерцаю откровение,

Но лишь в те тихие часы,

Когда как воды вдохновение –

Хрустальной, искренней красы.

Я погружаюсь и в мечтание,

Но лишь тогда когда со мной,

Мой разум – истина-желание –

Руководит моей душой.

В темноте, в пещере сонной одиноко и уныло,

В тьме сознания печально, нет отрады для души,

Всё ужасно, невозможно, всё в бессилии постыло:

Проклинает путь невежда, на котором лишь гроши.

Он – убогий, нищий духом и не видит свет рассвета,

Он сидит в своей берлоге и не хочет страх согнуть;

Но такому, кто не жаждет упоенье песни лета,

Ангел божьего спасенья сможет руку протянуть?

Так и будет в отчужденье, далеко от света мира

Он страдать в сомненье сонном до тех пор, как серость дней

Не разрубит возмущенья, ввысь желания секира:

Так молитесь же за тёмных, пусть им Бог цветёт в огне.

Зима рассыпала снежинки,

Укрыла нежным одеялом,

Резвятся детские смешинки –

Для счастья детям надо мало.

Ах, если б я была ребёнком!

В сугробах прыгала, играясь,

Мой смех бы пел, светился б звонко,

Душа не ныла бы, теряясь.

О, одиночество, мой друг,

Ты жжёшь в дни праздников острее:

Как будто в дно холодных вьюг

Меня зарыли чародеи.

И я хочу скользнуть лучом

На ветках снежных и печальных,

С улыбкой тихой бросить дом –

Оставить жизнь для песен дальных.

Есть одиночество – спасение – в искусстве,

Когда без памяти мы служим красоте

И дышим искренне в осознанности-чувстве,

И сердцем сладостным не помним о посте,

О том отказе от минутности влюблённой,

Что вмиг заманит нас в беспечный, младый плен

И будет после нас тревожить звонно-сонно,

И будем глупо мы печалиться средь стен:

Корить шаги свои за странные ошибки

Иль не корить совсем, но в грусти пребывать.

Нет, мне чужды вовек поверхности улыбки:

Я не хочу как раб – влюблённости питать.

Уж лучше вечно быть в труде добра суровом

И жить без корысти, для святой красоты!

Быть может, как-то, в дне счастливо-светло-новом

Любовь склонится озарением мечты.

А если нет, то я отвечу смерти смело:

Моя жизнь прожита для пользы и для дела,

За это трудный путь душой благодарю!

Любовь в другой судьбе подарит мне зарю…

Когда томит и жжёт нас огненная синь

Иль небеса висят тяжёлою стопою,

Иль мёртвый дождь течёт холодною водою,

Тропу доверия душою не покинь.

Бывает холодно и жутко, и жестокой

Судьба нам кажется, и мы идём ко дну,

И птицей трудно быть в стремленье одинокой,

И тяжело ловить счастливую волну.

Тогда душой взывай к сокрытой половине –

Любовь в сердцах живёт незримо и навек,

Ты для неё цвети, стремись с мечтой к вершине:

Любовью вечною спасётся человек.

Предо мною много бодрых и приятных сердцу лиц

Или грустных, но в смятении волшебных и чудесных,

Но зачем во взмахе томном растревоженных ресниц

Нет ни искры чувства света, нет шагов любви воскресных.

Почему я не узнаю средь бесчисленных шагов

Те шаги, что вечно святы упоительному сердцу!

Как давно я посылаю в свет Вселенной чистый зов,

Но никто не открывает так желанную мной дверцу.

И закрыто сердце ввеки, и не светит там мечта,

И огонь не согревает, представая чуть волненьем:

Я ищу любовь с мученьем, я зову её, а та –

Мне не кажется счастливой, не предстанет и мгновеньем.

Путь стремления к вершине, где засветит ввек Единый,

Мы проходим одиноко, нам заступник только Бог:

Покоряются свободно иль с усилием вершины,

Помни вечно, как однажды ты сомненье превозмог.

Чти усилья, голос духа, чти внимание к красотам,

Этой памятью благою сохранишь себя от дней,

Что печально простывают и не тянут дух к полётам:

Крепкой верностью дороге ты воскреснешь вновь в огне.

Путь духовного познанья ты идёшь один – с душою,

С вечным сердцем, что как ангел сохранит тебя от бед;

Но увидишь как-то кто-то прозябает жизни свет,

Протяни скорее руку придремавшему герою.

И пойдёт он вновь за светом, оживлённый упоеньем,

И расцвет его подарит и тебе улыбки рай;

Помни, путь твой пролегает одиноким устремленьем,

Но о мире, божьем доме, никогда не забывай!

Томясь в прекрасном окруженье

Недорогих, чужих сердец,

Душа пытается в томленье

Найти унынию конец.

Вокруг богатые вельможи

Ей дарят почести, блага…

Но отчего тогда, о Боже,

Милей ей тихие брега?

Нужнее другом быть светила,

Внимать беседе рек и гор…

Мечта любви её пленила,

И томно-сладок ныне взор.

Ах, есть же, есть она на свете –

Навек подруга алых грёз,

Кто у любого на примете,

Пока он жуть не перенёс

И не расстался с ожиданьем.

Ах, если я узнаю рок,

И ущемит меня страданье:

Не подарю любви упрёк.

Я буду верить до предела,

Что есть любовь, счастливый рай,

Она весь мир в красу одела:

Душа, по ней вовек страдай!

Одиночество – не скучная беда,

Но награда для творцов, избравших силы,

Кто стремится как великая звезда –

Открывать благим служением могилы,

Те замолкшие и грязные дома,

Схоронили мы в которых сладость слога,

В коих спят как непробудная тюрьма

Люди-дыры, отвергающие Бога;

Те угрюмые и бедные края,

Где заснули божество и радость-знанье:

В одиночестве есть сила для царя –

Создавать обожествлённые звучанья.

Люблю я холод одиночества,

Люблю я Бога высоту:

Там для меня – одно пророчество,

Там для меня – не то, что тут.

Там нет услады тленной сытости

И нет забвения в тепле,

Любви там счастие в открытости

И Господа искрится след.

Порой молюсь Ему с отрадою:

«Скорей умчи земные дни!

Расставшись с плотскою наградою,

Я буду петь Твои огни».

Пусть одиночество – не горести тюрьма,

Когда кричит душа: «Зачем сейчас сама!

И отчего вокруг – темнее, чем в ночи?

И где от счастия великого ключи?»