Читаем Вишняки онлайн бесплатно

РИСУНКИ В. Макеева

Украинский писатель Филипп (Пилип) Дмитриевич Бабанский родился в 1921 году в селе Дудниковом близ города Полтавы. После окончания средней школы он поступает в военное училище.

Грянула Великая Отечественная война. С первых и почти до последних дней П. Бабанский — на фронте. После тяжёлого ранения в феврале 1945 года он долго лечился в госпиталях.

Первая книга писателя для детей вышла в 1954 году. Это был сборник рассказов «Как вырос пирожок». Затем выходят книги рассказов: «Золотой Октябрь», «Портрет дедушки», «Про Нату и Тату», сказка «Муравей с жалом», повесть «Тайна Толи Стародуба».

В книге «Вишняки» собраны лучшие рассказы П. Бабанского, получившие признание критики, завоевавшие любовь и уважение украинской детворы.

Вова и Таня жили в старом одноэтажном домике. В школу они не ходили, так как были ещё маленькие, а целыми днями вдвоём играли на своём дворе. Там, за высоким дощатым забором, лежали груды битого кирпича, торчали ржавые и искривлённые металлические рельсы. Вовин папа рассказывал, что когда-то на этом месте был большой дом. Фашисты его разрушили во время войны.

Однажды утром Вова и Таня вышли во двор погулять и вдруг услышали страшный грохот.

Таня посмотрела на Вову и спросила:

— Что это?

— Не знаю… Может, трактор.

Вова ещё прислушался, потом предложил:

— Идём посмотрим.

Дети вышли за ворота и в самом деле увидели трактор. Только это был какой-то странный, необычный трактор, одетый в раму из толстых металлических рельсов. Спереди на этих рельсах держался широкий и высокий щит, снизу щит заканчивался ножом.

Эта удивительная машина работала очень интересно. Она подъезжала к развалинам, вонзала свой нож в землю и медленно двигалась вперёд, тяжело рокоча. Широким щитом машина двигала перед собой огромную груду глины и битого кирпича. Потом поднимала щит с ножом вверх, возвращалась назад и начинала всё сначала.

— Вот это трактор! — восхищённо воскликнул Вова.

А какой-то дядя, который тоже остановился, любуясь работой необычного трактора, объяснил:

— Это бульдозер. Очень полезная машина на любом строительстве!

На другом конце развалин была большая яма. Трактор засыпал эту яму. А рабочие грузили глину и камни на автомашину и вывозили прочь.

Вечером тут была уже ровная, чистая площадка.

А на другой день к площадке опять подъезжали автомашины. Металлические кузова машин медленно опрокидывались назад, и из кузовов плавно спускались кирпичи, бумажные мешки с известью, балки…

Потом пришли рабочие в спецовках и начали строить дом. Один из рабочих был молодой и весёлый. Звали его дядя Коля. Он очень быстро укладывал кирпич к кирпичу и всегда напевал одну и ту же песню:

Вове и Тане очень понравились весёлый дядя Коля и его песня. Они смело подходили к нему, смотрели, как он работает, и потом спрашивали:

— А окна кто будет делать?

— Окна плотники делают, — отвечал дядя Коля.

— А вы кто?

— А я каменщик.

— И я буду каменщиком, когда вырасту, — важно говорил Вова.

— А если будет уже очень высоко, как вы тогда будете класть кирпич? — спросила Таня.

— Тогда мы сделаем леса. Вот так закопаем столбы, сверху собьём их перекладинами, а на перекладины положим доски. По доскам и будем ходить, — объяснял весёлый каменщик и снова начинал песню:

Потом на стройку привезли башенный кран. Сразу трудно было догадаться, что это такое, так как он был разобран. Сначала вдоль всей площадки проложили рельсы — точь-в-точь такие, как на железной дороге, только немного дальше один от другого.

Затем собрали и поставили кран, и он стал похожим на стройную ажурную башню. Где-то посредине этой башни, высоко над землёй, — застеклённая кабина, а в ней сидит крановщик. Всё ему оттуда видно.

Гу-у-у! — сигналит машинист, и кран идёт по рельсам от одного края до другого. Там останавливается, рабочие подцепляют крюком контейнер с кирпичом и кричат:

— Вира!

Это значит — вверх! Крановщик нажимает на рычаг — контейнер поднимается, потом на другой рычаг — и стрела, словно гигантская рука, несёт контейнер каменщикам на леса. Там контейнер отцепляют, а крюком поддевают большое, как бочка, ведро из-под раствора и кричат:

— Майна!

Вниз, мол, давай!

Всё это было очень интересно!

Но вот однажды Вова и Таня подошли к дому и едва узнали доброго дядю Колю: сегодня он был сердит и ругал кого-то:

— И что они там себе думают? Не могли с вечера кирпичи подвезти! Теперь сиди сложа руки… Да я бы в полчаса первый этаж полностью закончил!

— Чего это он сердится? — тихо спросила Таня у Вовы.

— Кирпичей, говорит, нет, — догадался Вова.

Дети оглянулись вокруг и увидели небольшую груду кирпичей.

— Дядя Коля! Вот же кирпичи лежат, — сказал Вова.

— Э-э, Вова, эти не годятся. Это половинки, а мне целые нужны.

Вова и Таня посмотрели друг на друга и задумались: что делать, как помочь дяде Коле? Эх, если бы у них была автомашина! Они бы поехали на тот кирпичный завод и привезли дяде Коле кирпича столько, сколько ему нужно.

— Таня, иди сюда! — И Вова озабоченно потянул девочку за рукав. — Таня, давай пойдём во двор, поищем кирпичей.

— Пошли, — с готовностью откликнулась Таня.

Они долго шныряли по всем закоулкам, но им всё попадались только половинки, а целых кирпичей не было.

Тогда Таня немного подумала и сказала:

— А я знаю, где ещё есть кирпич.

— Где? — чуть не подскочил Вова.

— За домом.

— Так чего же ты молчала? Ну-ка, идём.

Взявшись за руки, дети побежали за дом. И действительно, увидели там несколько сложенных кирпичей — осенью Танина мама варила из слив повидло. Вова бросился к кирпичам, напевая: «Есть кирпич, есть кирпич!»

Но вдруг он остановился и разочарованно произнёс:

— Тут тоже половинки-и-и…

— А вот, гляди, с этой стороны есть целый, — сказала Таня.

Действительно, один кирпич был целый, только почти совсем чёрный от копоти. Но это не беда!

— Я понесу, — сказал Вова и поднял кирпич.

— Нет, я! — заспорила Таня.

— Ты ещё маленькая.

— Нет, большая. И кирпич я нашла.

— Фи! Я бы и сам нашёл его.

— Это ж моя мама варила на нём повидло! — сказала Таня и решительно взяла кирпич из Вовиных рук.

— Ну хорошо. Сначала ты понесёшь, а потом я, — сдался, наконец, Вова.

Но кирпич был таким тяжёлым, что пришлось отдыхать несколько раз. Им даже жарко стало, пока донесли кирпич до дяди Коли.

— Детки, что это вы несёте? — спросил он.

— Кирпичик, — сказала Таня.

— Вам же нужно… — добавил Вова.

— Ах вы, помощники мои маленькие! — весело крикнул дядя Коля. — Давайте ваш кирпич!

А через несколько минут пришла автомашина, доверху нагружённая кирпичом.

— Наконец! — обрадовался дядя Коля и снова, как вчера, весело начал работать, напевая свою любимую песню о мире.

Он укладывал один кирпич к другому, и скоро кирпич Вовы и Тани очутился в середине, между другими кирпичами. Но он, чёрный от копоти, был хорошо виден среди тех других — красных, новеньких.

Пришла зима. Мороз разрисовал ледяными узорами окна, развесил на деревьях сосульки. Уже и дом заканчивали. Дядя Коля достраивал последний, шестой этаж, а Вова и Таня всё ходили смотреть на свой кирпич, замурованный в стену.

Наконец дом оштукатурили и покрасили в бледно-розовый цвет.

И, когда дети со своими родителями переехали из маленького и старого домика в этот новый, большой и красивый, Таня в тот же день пришла в гости к Вове.

Они долго играли, бегали по большим просторным комнатам. А потом Вова подошёл к стене и сказал:

— Помнишь, Таня, тут, в стене, есть и наш кирпичик…

Отец купил Андрейке свинку-скрипача. Ну и забавная же была свинка! В брючках и шляпе, в одной руке — скрипка, в другой — смычок, а на спине — дырочка. Сунешь туда ключик, заведёшь — свинка давай пиликать на скрипке, да ещё и приплясывать.

Старший брат, Николай, — он уже окончил десятилетку и теперь учится в техническом училище — подсмеивался:

— Эх ты, в школу ходишь, а куклами забавляешься.

— Ну так что ж! — обижался Андрейка. — Если она мне нравится…

И до того он полюбил свою весёлую игрушку, так привык к ней, что даже за уроки не мог сесть, пока свинка ему не спляшет.

Но вот однажды со свинкой что-то случилось. Стал Андрейка заводить её ключиком, и вдруг в серёдке — хруп! Андрейка даже похолодел. «Что это там хрупнуло?» — думает. Поставил свинку на стол, пальцем подталкивает, а она и не шевелится вовсе. Он к отцу:

— Пап, глянь…

А отец Андрейки — бухгалтер, какой-то там отчёт писал, на счётах постукивал. Снял он очки, взял свинку в руки, заглянул в неё, покрутил, да и поставил.

— Ничего, — говорит, — я тут не сделаю. Пиши, брат, пропало.

Чуть не заплакал Андрейка. Но потом стал привыкать, что свинка его сломалась. Всегда она перед ним на столе стояла, а заводить уже не пробовал.

Так прошла, может быть, неделя, а может, и целый месяц. И вот один раз сидит Андрейка вечером над задачкой, а тут Николай домой приходит. Разделся и спрашивает:

— Ну, как твоя свинка?

— Сам знаешь, — хмуро отвечает Андрейка.

Усмехнулся Николай, взял ключик и давай заводить игрушку. Андрейка даже дышать перестал.

Опустил Николай свинку на стол. А она как затарахтит, как запляшет — ну прямо взаправдашний скрипач!

— Папа! Танцует! Танцует! — не своим голосом стал кричать Андрейка и запрыгал на стуле.

С тех пор всё наладилось, пошло по-старому. Андрейка был очень доволен и каждому, кто приходил к нему, повторял слова Николая:

— Это она просто тогда устала. А сейчас отдохнула и снова танцует.

Но Андрейку подстерегала новая беда. Зашла к ним как-то соседка с сынишкой Вовой. Он ещё маленький, ничего не понимает. Вцепился в свинку, а ключик-то из неё и выпал. В полу была щель между досками. Ключик звякнул об половицу — и в щель.

Вот какой вредный мальчишка! Не будь в комнате взрослых, Андрейка показал бы ему, как хватать чужие вещи. А тут только и сказал:

— Ну и дурной же ты, Вова. Теперь как хочешь, так и доставай.

Но не только Вова, а даже папа не мог достать ключик: ведь для этого пришлось бы разбирать пол.

Загрустил Андрейка. Вечером долго не мог уснуть, а на другой день даже на уроках был невнимателен.

В обед возвращается он домой, глядь: стоит перед ним свинка-скрипач и в спине у неё ключик торчит. Андрейка глаза протёр: может, это ему во сне привиделось?

Схватил он игрушку — ну да, самый настоящий ключик. Да ещё какой блестящий, лучше, чем раньше был. Попробовал завести — пошла свинка пиликать да приплясывать.

«Чудеса! — думает Андрейка. — Откуда он мог взяться, этот ключик?»

Рассказал папе с мамой — они тоже удивляются. А Николай говорит:

— Не иначе, как бывает у тебя какой-нибудь волшебник.

— Нет, — возражает Андрейка. — Никакого волшебника я не видел.

— Так он тебе и признается, кто он такой, — смеётся Николай. — Он может в кого угодно обратиться: захочет — придёт, как старый дед с бородой, захочет — станет парнишкой, вроде твоих товарищей.

— Брось глупости, Николай, — рассердился отец. — Будто ты не знаешь, что волшебников не бывает.

Андрейка поглядывает то на брата, то на отца и не знает, кому верить. Отец всегда говорит правду, но в то же время этот ключик… Ведь и впрямь похоже на волшебство.

Андрейка даже попробовал проверить, в чём тут дело. Взял ключик, да и спрятал потихоньку в стол, а сам стал ждать, не появится ли другой такой же.

Ждал он день, два, три — ключик не появлялся. «Наверно, этого волшебника не перехитрить», — решил Андрейка и достал ключик из ящика.

Возможно, Андрейка и забыл бы вскоре эту историю. Но в квартире и даже во дворе стали происходить дела, одно другого таинственнее.

Началось с того, что как-то ранним утром, едва Николай ушёл в училище, в комнату заглянула соседка по квартире — бабушка Галя, её так весь двор звал. Добрая, всегда тихая и спокойная, на этот раз она была растеряна и возбуждена. Кое-как совладев с волнением, бабушка Галя спросила:

— Эта кастрюля… не ваша?

— Где? — не поняла мать Андрейки.

— Там… на столе в коридоре.

— Да ведь это ваша. Разве вы забыли?

Конечно, бабушка не могла забыть свою кастрюлю, в которой лет двадцать варила суп. Но недавно кастрюля стала сильно протекать. Бабушка поставила её в коридоре и до сегодняшнего дня не могла собраться выбросить. Сегодня посмотрела — а кастрюля цела-целёшенька. Даже воды кто-то налил.

— Вы только гляньте, — просила бабушка. — Полно воды, и хоть бы капелька вытекла!..

Андрейка сразу вспомнил про волшебника. Может, и это — дело его рук?..

Во дворе были качели. Катались кто хотел, пока не сломалось одно из железных колец. Тогда все забыли про качели. И вдруг кто-то подошёл случайно, а качели как новенькие. Катаются ребята и смеются:

— Волшебник качели починил!

Тут уж всех разобрало любопытство: что же это за волшебник такой?

Решили выследить его. Распределили, кому откуда вести наблюдение. Андрейке пришлось засесть за большим мусорным ящиком, стоявшим у забора, и следить за всем, что происходит во дворе. О каждом подозрении или просто постороннем человеке нужно было немедленно сообщать.

Следили с утра до вечера, но всё напрасно — волшебник был неуловим.

На несколько дней всё затихло.

И вдруг однажды старый дворник Овсиевич заметил, что из дверей парадного подъезда исчез замок. Вчера замок был, а сегодня кто-то его вывинтил. Овсиевича никто не боялся, но он по любому поводу мог поднять такой крик, что на его голос сбегался весь двор, подходил даже постовой милиционер.

— Душа из них вон! — кричал Овсиевич.

— Это же волшебник, — смеялись ребята.

— Всё равно в милицию заявлю! — не унимался дворник.

А вечером того же дня волшебника поймали, как говорят, по горячим следам.

Когда Андрейка сменился со своего поста у мусорного ящика и забежал домой поесть, Николай что-то читал за столом. Потом он закрыл книгу и вышел. Не успел Андрейка сжевать холодный блин, как услышал возбуждённые голоса:

— Попался!

— Это он!

— Волшебника поймали!

Андрейка выскочил из комнаты и увидел, что в подъезде стоит окружённый ребятами Николай, Николай смущённо улыбался, и Андрейка сразу сообразил, кого называли волшебником. Тут же стоял и дворник Овсиевич.