Читаем Вишенка на десерт (СИ) онлайн бесплатно

- Сколько можно! — шепчет юный девичий голос. Сердито и раздраженно. Шуршит чем-то.

В голове шумит, болит горло, словно его режут острыми ножами, а тихий шепот над ухом кажется громким, как церковный звон.

— Помолчи, Мэри! - немного громче и тверже шикает другой. Более взрослый. Более серьезный. От него мурашки и дикое сердцебиение. - Если услышит леди Роуз, у тебя будут проблемы.

— Ой, брось, Сара. Она сама обрадуется. Эта только семью позорит. При таких-то сестрах. Прекрасных, как летнее утро, добрых и приветливых. А она вечно мрачная, нахмуренная, молчаливая. И страшная как жаба.

На этих словах не выдерживаю и медленно открываю глаза. Очень интересно посмотреть на бесстыдных сплетниц. Сомневаюсь, что их слова касаются меня. Друзья и знакомые наоборот всегда хвалят за легкий и смешливый характер, оптимизм и энергичность. И, кстати, что за леди Роуз?

Веки не слушаются, тяжелые, как свинцом налитые.

Рядом испуганно икают. Что-то пронзительно звякает, хлопает дверная створка.

Я, наконец, фокусирую взгляд на сплетницах. Вернее уже сплетнице. Высокой, худой и чопорной. В черном чепчике и переднике, в сером невзрачном платье. Вероятно, это та, что одергивала болтушку.

— Леди Вивьен, — склоняется она, поправляет подушку под головой. И я понимаю, что не ошиблась. Голос действительно принадлежит той, осторожной.

- Пить! — тихо прошу. Губы режет от боли. Облизываю их сухим языком и чувствую, как они потрескались.

Сейчас мне все равно, что я ни разу не Вивьен, этих людей вижу впервые и совершенно не понимаю, где оказалась. Главное — утолить безумную жажду.

К губам прижимается холодный фарфор изящной чашки. Делаю несколько жадных глотков, морщусь от боли. Глотать тяжело, просто невыносимо.

— Как вы себя чувствуете, леди Вивьен?

Обтираю рукавом рот. Удивленно смотрю на кружево старомодной рубашки. Где моя любимая пижама? Мягкая и теплая, напоминающая о доме, с веселым поросенком Пухлей на груди. Удивленно осматриваюсь.

Комната совсем не похожа на больничную палату, в которой я провела последние полгода.

Женщина зыркает озабоченно, ждет ответа.

- Х-х-хорошо… - тяну удивленно.

Правда, больше хочется спросить, кто она такая и где я к черту оказалась. Но будто что-то сдерживает, заставляет прикусить язык.

— Все же советую лечь в постель, леди, — сжимает губы женщина, недовольно хмурится. - Лихорадка может вернуться. Следует поберечь свои силы.

Я безропотно опускаю голову на подушку. Мысли крутятся как в бешеном колесе. Что произошло? Может, это сон такой. Навеянный лекарством, которое ввела медсестра. Новый препарат должен был облегчить боль и снять тошнотворные спазмы в мышцах и костях.

— Позвать леди Роуз?

Качаю головой. Не зная, кто это, предпочитаю все же пока ее не видеть. Даже в бреду стоит избегать лиц, желающих от тебя избавиться.

Но дверь внезапно распахивается сама, громко стукнув о стену. Я ошарашено хлопаю глазами, Чопорная Шпала вздрагивает. А в комнату тяжелым шагом входит высокая, элегантная женщина. Ее белокурые волосы собраны в высокую прическу, из которой торчит ядовито-зеленое перо, шею обвивает нить жемчужин. А платье сидит как влитое. И мне кажется, что ее талию можно обхватить двумя пальцами.

— Как ты могла, Вивьен! — прямо порога набрасывается она. — Как ты могла нас так подвести! Заболеть в самый разгар сезона и чуть ли не умереть от воспаления! Теперь все думают, что твои сестры слабые и хилые, их никто не возьмет замуж! Неужели так сложно было немного потерпеть? Ради них!

Застываю от неожиданности, только и могу, что открывать и закрывать рот в немом ошеломлении. Из горла не выходит выжать и звука. Это мне только что прилетел упрек, за то, что несвоевременно заболела?

- Не думала, что ты настолько эгоистична, в своем стремлении привлечь внимание. Зависть затмила остатки твоего разума!

- Я… я… - пытаюсь хоть что-то сказать в свое оправдание.

Но это еще больше гневит напыщенную мадам.

— Впрочем, если хочешь знать, то лорд Спайк дважды спрашивал о твоем здоровье. Похоже, помолвка все же состоится. Ты ведь до завтра встанешь на ноги? Другого ответа я не приму!

Я киваю, все еще удивленно моргая. Ну, очень правдоподобный бред.

Когда за леди Роуз закрывается дверь, чувствую невероятное облегчение. Будто что-то давило на грудь, а теперь перестало. Невообразимо высокомерная и жестокая особа. И как только в мою голову мог закрасться подобный образ. В жизни ведь не сталкивалась с подобными индивидуумами.

- Отдыхайте леди Вивьен, - желает Чопорная Шпала и тоже выходит.

Тихонько вздыхаю. Чувствую себя действительно измученной, будто долгое время сгорала в лихорадке, а сейчас, наконец, температура снизилась. Может, на самом деле поднялась во сне?

Послушно закрываю глаза и возношу горячую молитву Вселенной. Вдруг, именно таким образом удастся высвободиться из этого причудливого кошмара. Щипать себя за руку нет никакого смысла, боль я чувствую даже, когда сплю. Саркоме плевать на то, в каком состоянии мое тело.

Однако сон не приходит. Зато перед глазами разворачиваются смутные картинки, словно приглушенные, полузабытые воспоминания. Но такие яркие, лихорадочные. Больничная палата, мучительная боль и голос. Странный, глухой, будто через трубу зовут.

- Сделка состоялась! - извещает он. - У тебя новая жизнь и новое тело…но…

Я порывисто открываю глаза. Что "но" услышать не удается. Уже наплевав на источенные саркомой кости и воспаленные мышцы, щипаю себя беспощадно за предплечья, икры, бедра... Болит… Впрочем, не сильно. Не сравнить с тем, как пожирает саркома.

В горле пересыхает, сердце колотится. Это не может быть правдой. Это бред, бред. Но почему-то в глубине души понимаю — все так и есть. Я уже не Вишня, земная девочка, больная саркомой Юинга, я Вивьен. Но кто такая эта Вивьен, и какие условия были для того, чтобы я оказалась в ее теле, остается загадкой.

??????????????????????????

К сожалению, мои мозги не варят от слова "совсем", противятся любой умственной деятельности. Я ясно помню свою земную жизнь. Мне восемнадцать, я студентка второго курса психологического факультета, которая обожает туристические походы, путешествия, имеет замечательную семью и множество друзей. Вернее имела, до тех пор, пока болезнь не загнала меня в больничные палаты на долгих шесть месяцев. Я боролась как стойкий оловянный солдатик – так называл меня папа – но саркома оказалась сильнее. И сердце разрывалось, когда видела грустные глаза родителей, сестричек и брата.

А вот о Вивьен я не знаю ничего. И сомневаюсь, что мне кто-то поможет вспомнить, судя по разговорам двух сплетниц. Но как тогда сыграть роль той, в чьем теле я живу, и где она сама?

Внезапно обдает колючим холодом, словно ледяные иглы пронзают каждую клеточку. Я ношу чужое тело. А какое оно? Какая я?

Это настолько смущает, что, несмотря на слабость, откидываю пуховое одеяло и осторожно, держась за стену, продвигаюсь к зеркалу на туалетном столике. На секунду зажмуриваюсь. Так страшно взглянуть на себя. Помню, как младшая сплетница сказала, что я жаба. А вдруг это и было условие сделки — стать безобразной. С изуродованным лицом, шрамами, язвами. Вдруг у меня отсутствует нос, или разорванная губа, нет глаза, ушей, зубов…

Сердце буквально выпрыгивает груди. Я чуть не падаю от слабости. Ноги дрожат, вздрагивают пальцы, которыми я намертво вцепилась в столешницу. Прохладный воздух заползает под широкую теплую рубашку и вызывает озноб. Это и заставляет распахнуть глаза.

Сначала открываю только один. Несмело, сквозь ресницы смотрю в зеркало. Картинка дрожит и расплывается. Однако удается разглядеть, что у меня ярко-рыжие волосы, о которых всегда мечтала — с подросткового возраста красила натуральный русый в разные оттенки оранжевого.

Такой подарок судьбы считаю хорошим знаком и толчком, чтобы открыть второй глаз. Теперь я уже смотрю обоими и ошарашено хлопаю ресницами. Никакая я не уродина, и не жаба. Это точно. Немножко напоминаю себя в прошлой жизни — невысокая, кругленькая с веснушками, бледной кожей и пышными кудрями. Разве что вешу явно больше, чем привыкла.

На Земле активный отдых не давал закрепляться лишним калориям, хотя полакомиться чем-нибудь вкусненьким любила и ни в чем себе не отказывала. В общем, стройной тростиночкой не была. А такой, крепенькой, как говорила бабушка. Но назидательно добавляла, что худая корова еще не газель.

Вивьен больше напоминает снежную бабу, тем более в широкой, как плащ-палатка, рубашке. И хоть не такая красавица, как леди Роуз, но никак не жаба. А очень милая девушка. В ту же секунду хочется взглянуть на внешность той сплетницы, которая обозвала бедняжку. Вот сомневаюсь, что она «Анжелина Джоли».

Фыркаю презрительно, делаю зарубку на память, и еще более придирчиво рассматриваю себя в зеркале. Теперь мне с этим жить. Однако после того, как обнаружила у себя на лице оба глаза, один нос, все уши и зубы, сыпь на скулах и лбу и лишние килограммы вообще не беспокоят. Поменьше сладкого, побольше активности, и все станет на круги своя.

Уже в более приподнятом настроении возвращаюсь в постель. Теперь действительно можно вздремнуть - вдруг во сне вспомню еще что-то о сделке. К тому же слабость никуда не делась — кажется, настоящая Вивьен чем-то тяжело болела — а сон, как известно, лучший лекарь.

Но, как только закрываю глаза, дверь снова шлепает о стену.

- Леди Вивьен, скорее! — узнаю голос Чопорной Шпалы. Сажусь на кровати, хлопаю сонно глазами. Голова мгновенно начинает кружиться.

- Что случилось?

- Приехал лорд Спайк, и ваша маман требует, чтобы вы его приняли в гостиной.

- Сейчас? - хриплю саднящим горлом. - Но… но…

Мне хочется сказать, что я слабая и больная, очень хочу спать и едва хожу… Однако не успеваю.

— Сию же минуту! - кивает служанка и открывает дверки гардероба.

Мне кажется, что по комнате порхает разноцветный безудержный вихрь. Не ожидала от Шпалы такой прыти. Через несколько минут появляется и вторая служанка. Одета она в точно такое же серое платье, чепец и передник. Она младше Шпалы, возможно даже моя ровесница, милая блондинка с наивными широко распахнутыми круглыми глазами. Довольно симпатичная, если не обращать внимание на длиннющий тонкий и немного загнутый на кончике нос. Он будто с другого лица прибежал, совсем не вяжется с кукольной внешностью блондинки.

Я подозрительно смотрю на нее. Она или не она обзывала меня жабой. Но даже когда девушка разжимает рот и что-то начинает говорить, припомнить голос не могу.

— Беги, выглади это и это, — приказывает Шпала, и Кукла, подхватив платья, бросается из комнаты. Охапка разноцветных шелковых тканей болтается в ее руках, как флаг Маврикия.

— Леди Вивьен, вы еще здесь, — грозно сводит брови, увидев, что я так и замерла в постели среди груды одеял и простыней. - Скорее в ванную.

— Скорее будет проблематично, — хриплю.

Шпала подходит ближе, помогает подняться. Я чувствую сухое, твердое плечо под ладонью и сильную руку, обхватывающую мою талию.

- Вам нужно привести себя в порядок. Перед женихом стоит показать, что вы здоровы и полны сил.

— Не знаю, удастся ли, — искренне сомневаюсь.

- Лучше бы удалось. Леди Роуз дала четкие указания, — со странной интонацией произносит Шпала.

До ванны добираюсь с трудом. И это несмотря на помощь. На лбу выступает пот, ноги подгибаются как ватные.

- Садитесь вот здесь, - помогает приземлиться на краешек ванны. А сама принимается наполнять ее водой.

От пара становится еще хуже. В груди начинает булькать кашель. Когда вода достигает половины лоханки, Шпала ее выключает и, сняв с меня рубашку, осторожно поддерживает, пока опускаюсь в теплую ванну.

Бульканье становится сильнее, влажный пар поднимает его из самых глубин, и я захлебываюсь невыносимым кашлем. Все тело вздрагивает, вода выплескивается на пол, в легких дерет когтями. Как при таких обстоятельствах служанка умудряется меня намыливать мочалкой и смывать пену водой, остается загадкой.

На самом деле мне где-то в глубине души стыдно, что меня купают как маленького ребенка, видят раздетой. Но понимаю, что для Вивьен это привычные вещи, поэтому молча подчиняюсь и не протестую. К тому же, вряд ли в таком состоянии я способна себя качественно вымыть. А вот когда в ванную без предупреждения залетает леди Роуз, инстинктивно прикрываю грудь руками.

Она брезгливо оглядывает меня и морщит нос.

- С этим можно что-то сделать? - ведет указательным пальцем, когда я опять захлебываюсь кашлем. — Сара! Хоть что-нибудь!

- Это может навредить леди Вивьен, - ровно отвечает. - Я остановлю кашель, но залог выздоровления - освобождение от мокрот.

— Ой, ничего с ней не случится за несколько часов. Главное, чтобы так безобразно не лаяла при женихе. Я сказала лорду Спайку, что она вполне здорова.

Сара кивает, я возмущаюсь. Кто же такая эта леди Роуз. Опекунша, злая мачеха? Кто? Но не спорю. Понимаю, что пока ничего поделать не могу. А там разберемся. Быть для этой Роуз смиренным ягненком не собираюсь.

- Теперь пойдем выбирать платье! - командует она и выходит.

Сара подает руку, чтобы я смогла подняться. Через несколько минут я уже стою в комнате, распаренная после ванны, в сыром хлопковом халате, и дрожу от холода. Кашель снова рвется из гола.

- Сара! — рычит леди Роуз.

Я просительно смотрю на служанку. Но та сжимает губы и вдруг прикладывает горячие ладони к груди и лбу. Меня пронзает тепло, и спазмы исчезают.

Ошарашено хлопаю глазами. Когда леди Роуз требовала избавиться от моего кашля, я думала, что мне дадут какие-то лекарства, но никак не пощупают руками. Это что? Магия? Гипноз?

Но мою растерянность развеивает новое распоряжение.

— Мэри! Неси рубашку и корсет! - отдает приказ леди Роуз.

И в моем животе поселяется холодок. Про корсеты я читала, хотя вживую ни разу не видела, и тем более не примеряла. И знаю наверняка, что ничего хорошего от них не будет.

Пока леди Роуз выбирает из нескольких, разложенных на кровати, один-единственный, удовлетворяющий ее придирчивую душу, Сара снимает с меня халат, а Мэри помогает надеть тонкую рубашечку и коротенькие шортики-панталончики. Белье мне нравится, приятное и хорошенькое. Я бы и на Земле такой комплектик с удовольствием носила или спала бы в нем вместо летней пижамки.

Но когда леди Роуз поворачивается ко мне с жестким корсетом в руках, перехватывает дыхание. Я прекрасно помню сцену из "Унесенных ветром", когда Скарлетт упаковывали в аналогичное орудие пыток, и что-то мне становится страшно.

Испуганно качаю головой и отступаю на шаг. А на губах леди Роуз появляется кровожадная улыбка.

- Нам повезло, что ты заболела Вивьен! Благодаря воспалению легких тебе удалось сбросить несколько фунтов, и корсет Селесты должен налезть.

***

Ага, просто невероятное счастье, — мысленно фыркаю. - А если бы умерла, то они бы праздник устроили, да? И снова смотрю на корсет.