Читаем Вино грез онлайн бесплатно

Черно — красный, полосатый, как жук, автомобиль завернул за угол, притормозил и подрулил к тротуару. На крыше покачивались огромные черные крылья, довершавшие сходство с насекомым. Из машины вылез высокий темноволосый мужчина в черно — красном полосатом комбине зоне, поправил один из длинных усиков, свисавших с капюшона.

Двое мальчуганов, которые подбрасывали и ловили зеленые резиновые мячики, бросили свое занятие и уставились на него.

— Эй, мистер, — обратился к нему один из мальчиков, веснушчатый, в драных джинсах, — это вы специально оделись в тон к автомобилю?

— Знаешь, Гарри, он, наверное, что — то вроде Бэтмена, только его звать Жукмен, — хихикнул второй.

— Я не сам придумал этот наряд, — мрачно ответил мужчина. — Просто рабочая одежда. Вот, взгляните. — Он указал на надпись, выведенную на боку полосатой машины: — Анонимный Жукомор. А вы, ребята, я смотрю, пытаетесь жонглировать?

— Ага. — Гарри не спускал с него глаз.

— Дайте — ка я вам покажу. — Мужчина взял мячики и стал непринужденно жонглировать четырьмя сразу.

— Здорово! — Второй мальчуган вытер чумазую ладонь о свою желтую футболку. Глаза его так и горели от восхищения. — Вот бы мне так!

— Тут главное — тренировка, — сказал мужчина, возвращая мячики. — Я начинал, когда был таким, как вы. — Он извлек из — за уха у Гарри монетку и протянул мальчику.

— Вот это да! — Гарри разглядывал монету. — Да вы — настоящий волшебник! Как тот, которого на прошлой неделе по телевизору показывали, правда, Роджер? А вы случайно не Блэкстоун или кто — нибудь в этом роде?

Мужчина улыбнулся. — Да нет, я просто Зифон и ничем не знаменит. Во всяком случае, пока.

— А я — Гарри, — сказал мальчик, ощупывая ухо, из — за которого появилась монетка. — А вот он — Роджер. Мы оба верим в чудеса.

— Рад познакомиться. Только то, что я сделал, — обычный фокус. Ловкость рук — вот и все. Ну, мне пора за работу. — Сунув руку в карман, Зифон вытащил черную записную книжку и раскрыл ее. — Вы не знаете, ребята, где здесь дом Бейнгстока? А, может, Берингстопа — карандаш плохой попался. — Он повернул книжку к свету. — Это где — то на Индюшачьей дороге.

— Большой старый дом в лесу. Я как — то раз был там, даже на крыльцо залезал. Ну и скрипучее! Проедете две улицы, а потом вот так. — Роджер изобразил рукой поворот на сто восемьдесят градусов. — Папа называет это дурацкой загогулиной. Дорога заканчивается перед самым домом.

— Только там никто не живет. — Гарри помотал головой. — Разве что привидения. Подходящее место для убийства. Не думаю, чтобы…

— Я имею дело только с насекомыми, — усмехнулся Зифон. — Наверное, этот Бейнсток — новый владелец или жилец. Он занес ключ в контору и попросил, чтобы его обслужили поскорее. Жонглируйте дальше, ребята, — добавил он, забираясь в машину.

Следуя их указаниям, Зифон миновал городские окраины. Домики с цветочными клумбами и аккуратно подстриженными лужайками встречались все реже, постепенно уступив место полянам, перелескам и, наконец, настоящему лесу. Двухполосное асфальтовое шоссе превратилось в узкую дорогу с колеями и выбоинами; судя по всему, ездили по ней нечасто. Над головой вздымались высокие деревья, едва пропускающие свет вечернего солнца. Вдруг без всякого предупреждения дорога, огибая ряд деревьев, сделала крутой поворот.

— Ага, дурацкая загогулина, — пробормотал Зифон, резко бросив машину в сторону, так что крылья и усики на крыше запрыгали.

Асфальт сменился заросшим травой гравием. Дорога упиралась прямо в большой старый дом, знавший лучшие времена. Краска, когда — то белая, посерела и облупилась. Сломанные ставни свисали с петель. В воздухе витал аромат, слегка напоминающий запах жасмина.

Зифон вылез из машины. Какая — то черная птица села на машину, повертела головой, обошла одно из огромных крыльев, спустилась по нему на крышу и взлетела.

— Премного благодарен. — Следуя инструкции, Зифон нахлобучил черно — красный капюшон и втащил свое снаряжение по шатким ступенькам. Доски жалобно заскрипели. Он миновал крыльцо и постучался в тяжелую дверь с полустертой резьбой. Не дождавшись ответа, вставил ключ в замок, повернул ручку и толкнул дверь. Она легко отворилась.

— Анонимный Жукомор! — крикнул он и так подскочил от неожиданности. Сердце бешено заколотилось. Что такое? Со стен на него таращились черно — красные человечки.

Зеркала! Ну конечно же, зеркала… Он перевел дух, сердце постепенно возвращалось к своему обычному ритму. Никакой мебели в комнате не было, только зеркала на стенах — от пола до высокого потолка. Пол тоже сверкал, как зеркало. Винтовая лестница вела на второй этаж.

Повинуясь внезапному порыву, он поставил свое снаряжение и дотронулся рукой к перилам. Гладкие, шелковистые на ощупь, точь — в — точь, как в бабушкином доме. Он частенько, бывало, съезжал по ним вниз, а как — то раз нечаянно разбил китайскую вазу.

Зифон вышел на середину комнаты, достал из кармана семь шариков и стал подбрасывать их в воздух; многочисленныеотражения в зеркалах повторяли его движения.

— Потрясающе смотрелось бы на сцене! — бормотал он, выполняя самые сложные трюки. — Вот это мне никогда как следует не удается… Оп — ля!

Ступеньки скрипнули — раз, второй — но жукомор был так поглощен своим номером, что ничего не замечал.

Наконец Зифон завершил особо эффектную серию. Раздались аплодисменты. Он покосился в сторону и прервал представление.

— Совсем неплохо, — произнес седобородый старик в длинном коричневом балахоне, — остановившийся на середине пролета.

— Прошу прощения. Я стучал. Я… это… не думал, что в доме кто — то есть. — Запихнув шарики в карман, Зифон подошел к старику. — Я из Анонимного Жукомора. — Он откашлялся и встал в позу, сжимая в правой руке насадку распылителя. Изо всех сил стараясь придать лицу серьезное выражение, он пропел:

— Анонимный Жукомор убивает наповал.

В кухне, в ванной, в кладовой, в спальне между одеял, Шестиног иль восьминог, всяк, кто скачет иль ползет, Убирайся за порог — или смерть тебя найдет! Старик засмеялся. — И часто тебя заносит в стихи?

— Эту песенку полагается исполнять для клиента. Входит в мои обязанности. Ее сочинила жена хозяина. Есть еще одна, ее поют, когда работа закончена — если, конечно, клиент не откажется. Мне ее петь пока ни разу не приходилось.

— Костюм — тоже их идея?

— Да, он должен привлекать внимание.

— Ясно. Меня зовут Бейнсток. А тебя? — спросил старик, спускаясь вниз.

— Зифон. Зифон Великолепный — это когда я на сцене.

— Ну что ж, Зифон Великолепный, у меня тоже есть кое — какие способности по этой части. — Бейнсток вышел на середину зеркальной залы, и шарики так и замелькали в воздухе. Под конец старик исполнил потрясающий трюк: шарики, как молнии, носились вокруг него по горизонтальной орбите.

— Вот черт! Я даже в книгах не встречал ничего подобного!

— Так — то! — Бейнсток сверкнул глазами. — А настоящим волшебством ты, Зифон, никогда не пробовал заниматься?

— Вы имеете в виду пентаграммы и всякое такое? Как — то я раздобыл пару книжек, сделал все, как там было написано, только ничего особенного не произошла А теперь я, пожалуй, лучше займусь насекомыми. Желаете, чтобы я начал прямо отсюда?

— Какая разница? А ты не хотел бы научиться творить настоящие чудеса?

Жукомор пожал плечами. — А что для этого нужно? Снадобья какие — нибудь принимать или ритуалы совершать?

Старик усмехнулся. — Ничего такого. Даже дьяволу не нужно продавать душу. Просто я — волшебник из другого измерения. Дома работать гораздо легче.

— Это где же?

— В Праале.

— А где это?

— Мне куда проще попасть туда, чем объяснить, где он находится. Жонглер, да еще знающий толк в волшебстве, в Праале мог бы совсем неплохо поразвлечься. — Он постучал пальцем по перилам.

Зифон опустил свои причиндалы и вздернул бровь. — Сказать по правде, здесь жонглеры и фокусники не то, чтобы нарасхват. Лучший контракт, который мне довелось заполучить, был в клубе «Лось».

— Работа жонглера развивает умение сосредотачиваться. В этом ты опередил многих. Я бы мог тебя научить…

— Ну, да. И, разумеется, за бешеные деньги. Мне пора за дело. Наверное, лучше все — таки начать с кухни: насекомые любят гнездиться вокруг раковин. — Зифон взялся за сопло бачка с инсектицидом. — Да, забыл вас спросить: может быть, вам требуется ежемесячная обработка? На этой неделе мы предоставляем скидку.

— Да погоди же ты! — Старик тронул его за руку. — Никаких денег. Просто есть одно поручение, которое нужно выполнить. Можешь считать его приключением или даже подвигом. Что, в Анонимном Жукоморе у тебя много приключений?

Зифон ухмыльнулся. — На той неделе одна клиентка приглашала меня опробовать новенький водяной матрас. Обещала услать муженька за дюжиной пива. Только он весил фунтов на сто больше меня. Да и она тоже. Так что я отказался…

Красные, зеленые, желтые, белые шарики стремительно кружились в воздухе, неизменно возвращаясь в руки мужчины в черно — красном одеянии. Тамир прищурила глаза: так казалось, что вокруг него вертятся радуги и взлетают высоко в небо. Самый верх дуги было невозможно разглядеть, он был намного выше самых высоких деревьев.

Вдруг по воздуху проплыло какое — то черное пятно и на миг повисло прямо над жонглером. И сразу же радуга распалась. Разноцветные шарики попадали на землю; желтый стукнул жонглера по макушке и отскочил.

Зрители, до этого подбадривавшие артиста, засвистели и зашикали. Все, кроме зеленоглазой девушки с длинными струящимися волосами и пытливым умом.

— Хорошо, что ты еще не успел пустить шляпу по кругу, жонглеришка, — насмехался какой — то бородач.

— Займись — ка чем — нибудь попроще, к примеру, навоз покидай, — вторил ему толстяк, у которого не хватало переднего зуба. — Он сплюнул в пыль. — Если, конечно, справишься с лопатой.

Жонглер скрипнул зубами, собрал разноцветные шарики и зашагал прочь, подальше от непостоянной толпы и ее насмешек. Тамир пошла за ним. Догнав его, она дотронулась до красного рукава.

— Зря они свистели. Ты не виноват. Все испортила какая — то черная штука, должно быть, птица.

Он остановился и посмотрел на девушку. — Так ты видела, что она помешала?

— Она повисла у тебя над головой и спутала шарики. Странная причуда у этой птицы. Может, она наклевалась пьяных ягод? А сначала было так красиво! Как будто ты стоял в центре радуги.

Жонглер сокрушенно покачал головой. — Это учитель, проклятый мучитель. Преследует меня, день ото дня.

— Кто — призрак или птица? Послушай, ты всегда говоришь стихами?

Он сердито потряс кулаками в воздухе. — Ненавижу стихи, это так, с тоски. Ох уж этот Бейнсток, прилип, как листок!

Пряча улыбку, Тамир похлопала его по плечу. — Постарайся успокоиться. Я ведь не прошу никаких объяснений. Как видно, долгая беседа тебя утомила. Если захочется поболтать, я буду здесь, на ярмарке.

Его руки бессильно упали. Казалось, злость и разочарование стали утихать. — Пойду, отдохну, может, даже вздремну. — Он легонько сжал ее руку и отпустил. — А ты, подружка, добрая мушка.

— Добрая мушка? Хочешь сказать, что я назойлива, как муха? Да ты такой же нахал, как и твои зрители!

— Я не нахал — просто в рифму попал. Все — таки мушка лучше, чем хрюшка. — Он пожал плечами. — Увидимся снова… — он поспешно прикрыл рот рукой и пошел прочь, но она все же расслышала окончание: в половине восьмого.

Тамир невольно рассмеялась: — Если пришлось бы выбирать между мушкой и хрюшкой, я бы, пожалуй, предпочла мушку.

— Не дай себя провести, дорогуша. Здесь, в Праале, кого только не встретишь, — раздался голос за спиной у Тамир. Она обернулась к говорившей, а та все не унималась: — Кто его знает, а вдруг он слегка того… — Прислонившись спиной к дереву, женщина постукала себя по лбу. Тамир уловила назойливый аромат роз, к которому примешивался запах чеснока. От этой смеси ее слегка замутило. На женщине была цветастая блузка с большим вырезом, обтягивающая пышную грудь, в ушах — тяжелые золотые серьги. Блестящие черные волосы зачесаны назад и заколоты гребнем. — А вообще — то для меня эти три денька — лучшие в году!

— Почему?

— Люблю новые лица. Все люди такие разные. Я тут повстречала парочку наемных солдат, истосковавшихся по доброй драке. Конечно, прихвастнуть мастера, зато так и сыплют рассказами о битвах, да к тому же еще и удальцы! — Она рассмеялась. — Как знать, может в их байках и есть доля истины. Знаешь, госпожа Латва предсказала мне будущее. Вон та костлявая старуха в малиновом платке. Видишь? — она указала пальцем куда — то в толпу.

Тамир привстала на цыпочки. — В малиновом со звездами?

— Да. Еще я хотела бы попытать счастья у кого — нибудь из прорицателей. — Она ткнула пальцем в направлении человека в развевающемся сером балахоне. Он стоял футах в двадцати от них и беседовал с двумя мужчинами. — Если мне повезет, как пообещала госпожа Латва, на будущий год смогу себе позволить к нему обратиться. — Она пожала плечами. — А может, и не понадобится. Послушай — ка, тот парень, с которым ты болтала, мягко говоря, не от мира сего. Никогда раньше не встречала поэтов. Он — то правда не из лучших. К тому же, видать, это занятие ему не по нутру. А ты совсем не похожа на муху.

— Спасибо на добром слове.

— Ты встречала его раньше?

— Нет. Я смотрела, как он жонглирует. Надо сказать, это ему удается лучше, чем стихи.

— Что ж, у него свои заботы — а у кого их нет? Он, кстати, недурен собой, если высокие брюнеты в твоем вкусе. Я — то уже говорила, что люблю разнообразие. Одно могу сказать наверняка: здесь в одиночку спать не придется — если, конечно, сама не захочешь. — Она многозначительно подмигнула. — Так ты впервые на ярмарке?

— Была как — то раз, только недолго.

— Смотри, не пропусти танцы. Они бывают в центральном павильоне. Ночью вокруг зажигают голубые фонари. Там — то все обычно и начинается.

Тамир откинула длинные каштановые волосы. — А работу здесь можно найти?

— Попытай счастья в палаточных кухнях. Там жарят — парят весь день напролет, Так и тянет жареным барашком, когда ветер дует с той стороны. Они вон там, на восточном краю, по соседству с работорговцами. Видишь красный флаг? Продавать рабов начнут только завтра, но их уже выставили за решеткой на всеобщее обозрение. Сваха принимает вон там, — она махнула рукой на север.

— Не интересуюсь.

— Еще набирают парней в подмастерья — так ты не подходишь. Есть пара вербовщиков. Один — мерзкого вида мужик с рыжей бородой по имени Мугва. Ущипнул меня за задницу, когда я шла мимо. Я его так отбрила — будет долго помнить.

Тамир быстро оглянулась. — Нет уж, на эту удочку я не попадусь: чтобы кто — то помыкал мною целый год, заставлял батрачить с утра до ночи. Говорят, кое — кто из вербовщиков норовит в конце не заплатить. Нет, в батрачки я не пойду.

— Да кто ж тебя заставляет? Слушай, я собираюсь прогуляться. Пойдешь со мной?

— Спасибо, сейчас не могу.