Читаем Видение былого (= Слуга тумана) онлайн бесплатно

Олаф Бьорн Локнит = Андрей Мартьянов (псевдоним для серии «Конан»)

По прошествии двадцати семи лет, миновавших с эпохи Великого Неспокойствия, как теперь называют события 1288 года от основания Аквилонии, я никак не мог предположить, что история «Синей хроники» вновь коснется некоторых ее участников и мне придется вынуть из сундука запыленные пергаменты, чтобы вложить в «Хронику» несколько последних листов.

У себя в Юсдале я храню оригинал рукописи, оберегаемой от посторонних взглядов более четверти века, копию же пришлось оставить в королевском замке Тарантии, спрятав ее в тайнике библиотеки. Рано или поздно «синие тетради» обнаружат, и правда о Подземном огне наконец всплывет; внимательный читатель сможет ознакомиться с моим взглядом на пришедшую с полуночи Грозу – взглядом свидетеля и непосредственного участника событий. Мне странно, что король Конан Канах предпочел предать забвению историю Небесной горы по ведомым только ему самому соображениям – тарантийская канцелярия придерживается версии, изложенной в королевских хрониках. Видимо, Конан сохранил в секрете истинную подоплеку событий из-за нежелания раскрывать народу Аквилонии тайну существа, некогда занявшего его трон и устраненного в результате знаменитого Заговора Четырех. Тицо, удивительное создание, избравшее отдаленный Ямурлак своим убежищем, обещал однажды вернуться, и Конан, несомненно, опасается возрождения чужой силы, некогда явившейся в обитаемую людьми Сферу вместе с Небесной горой. Никто не знает, каким образом можно разбудить Повелителя Зеленого пламени, но нет сомнений – Тицо просыпается только в случае, если его призовет время или человек, обладающий достаточной силой.

Два долгих десятилетия я гадал, что же происходит за рубежами туманной стены Ямурлака, ибо проникнуть в Забытые земли возможным не представлялось – магия, оберегающая чудесную страну, не пропускала людей. Разочаровавшись, я оставил любые попытки пробраться в Ямурлак и предпочел забыть обо всем, что когда-то видел в его пределах.

В начале осени 1315 года меня заставили вспомнить… Затем появилась «Последняя тетрадь Синей хроники». Рукопись я предпочел спрятать в своем замке, никому о ней не сообщив. Когда же Светоносному Митре и всем богам нашего мира станет угодно – эти записи обнаружат и прочтут.

Из вступления к «Последней тетради».

Подписано собственной рукой Халька,

барона Юсдаля-младшего.

1315 год от основания Аквилонии, осень.

Сколько угодно можно называть меня наглым стяжателем, беспринципно использовавшим весьма широкие связи при дворе короля ради собственной выгоды. Я не обижусь, поскольку в этих словах присутствует немалая доля истины. Если вы являетесь младшим ненаследным сыном небогатого барона из Гандерланда, не получили от отца даже самого захудалого надела земли и значительную часть молодости провели за пределами родительской вотчины, вам сами боги велят обеспечить мирную старость. Что я и сделал ровно двенадцать лет назад, буквально выклянчив у короля жалованную грамоту на «ничейные» угодья, расположенные к полуночи от баронства Юсдаль. В действительности, это была выморочная королевская земля, владельцем коей являлось само Аквилонское государство, а следовательно и его государь – Конан I Канах. Баронский титул я сохранил, построил на сбережения, сделанные за восемнадцать лет трудов в чине «библиотекаря и летописи Его величества», небольшой, но удобный замок а получив отставку перевез туда семью. Мой старший брат Эргин, по смерти папеньки принявший управление коренным Юсдалем, узнав что владения нашего рода изрядно расширились обрадовался, помог со строительством и принимал заботы по хозяйству на время моих частых путешествий…

Местечко, что и говорить, удобное. Глядя на полночь, можно любоваться великолепным видом на воздвигающиеся в отдалении Киммерийские горы, с полуденного восхода мы соседствуем с Темрийской провинцией, а если поедешь от Нового Замка на закат – упрешься прямиком в Ямурлак, защищающий нас от возможных набегов со стороны киммерийцев. Горцы предпочитают не подходить близко к Туманной стене, не без оснований предполагая, что Ямурлак опасен.

Словом, расширившийся Юсдаль теперь стал одним из самых крупных земельных владений в полуночном Гандерланде. Старший брат живет в отцовской усадьбе, стоящей от моего дома в шести лигах, я предпочитаю постоянно обитать в Новом Замке, пускай про него и говорят, что более захолустного владения во всей Аквилонии не сыщешь. Мне здесь нравится – тихо, восхитительная природа, кметы из деревень спокойны и трудолюбивы, соседи и друзья частенько приезжают поохотиться да отдохнуть… Такой охоты, как в Юсдале, нет больше нигде, разве что в Пограничье.

Когда большая половина жизни была пройдена, Хальку Юсдалю внезапно захотелось стать «таким, как все». То есть гостеприимным хозяином, добропорядочным семьянином, уважаемым в округе дворянином с негромким, однако древним именем и приносящим стабильный доход леном. Хватит безумных приключений, коими была насыщена мой жизнь с 1288 по 1305 годы, когда я входил в свиту нашего достославного монарха, способного усидеть на месте лишь два полных дня. На третий день Конана начинало тянуть на самые замысловатые аферы, среди которых предпочтение отдавалось предприятиям, крайне опасным для жизни и рассудка.

Одна так называемая «война с Немедией», случившаяся через шесть лет после воцарения Конана чего стоила! Варвар вкупе со своим старинным приятелем, графом Мораддином, решили поставить на место чересчур зазнавшегося Страбонуса Кофийского, и провернули невероятнейшую интригу, вполне достойную приснопамятных событий Полуночной грозы и Мятежа Четырех. Эти пройдохи несколько лун водили за нос целый континент, попутно устраняя со сцены наиболее неприглядных деятелей, наподобие упомянутого Страбонуса, внезапно ожившего Ксальтоуна, известного чернокнижника Тсота-Ланти и всех присных… Впрочем, я уже описал Немедийскую войну в одном из своих сочинений, к коему любопытствующих и отсылаю.

Между прочим, в те времена наша удалая компания, в которую входили я сам, король Конан, граф и графиня Эрде, развеселые оборотни из Пограничного королевства и Тотлант Стигийский – ставший теперь знаменитостью придворный волшебник короля Эрхарда – собралась в последний раз. Жаль, что многих былых друзей я уже никогда не увижу…

Семь лет я безвылазно обитаю в Новом замке, занимаясь приведением в порядок обширного архива и сочинением мемуаров. Моя дражайшая супруга скончалась четыре года тому, оставив мне дочь и сына. Меллис, старшая, недавно вышла замуж за отпрыска пуантенской герцогской фамилии, племянника небезызвестного Просперо, доныне занимающего высочайшее положение при дворе Конана. Сыну Ротану вскоре исполнится семнадцать, его привлекает военная служба, и Конан в редких письмах, приходящих из столицы в Юсдаль, напоминает, что моего сорванца ждет не дождется место в гвардии Черных Драконов. Будущим летом отправлю Ротана в столицу с надеждой, что он однажды прославит родовое имя баронов Юсдалей на полях сражений. К несчастью, талантов к овладению учеными дисциплинами у Ротана не обнаружилось,- он более похож на деда – воинственного барона Зенса – чем на меня. Но в конце концов, не каждому же становиться чернильной крысой, наподобие вашего покорнейшего слуги?

Сейчас я не желал строить никаких планов на будущее. Пятьдесят два года не столь уж солидный возраст, иные и в семьдесят скачут, будто шестнадцатилетние. Не хотелось лишь одного – тихого старческого угасания в отдаленном поместье. Пока Ротан остается дома, я могу надеяться на нескучную жизнь (маловозрастный негодяй никому не даст заскучать – от его проделок стонет вся округа!), но что потом? Остаться в одиночестве, заниматься хозяйством, разбирать жалобы кметов друг на Друга, сочинять новые книги, а однажды тихо умереть в любимом кресле? Увольте…

Видимо, придется оставить замок на попечение управляющего и отправиться путешествовать. Можно будет навестить друзей в Немедии и Пограничье, заглянуть в Туран – всегда мечтал там побывать! Хватит, отдохнул. Перед смертью стоит набраться впечатлений, чтобы было что рассказать на Серых Равнинах. А вернувшись, я обнаружу повзрослевшего и остепенившегося Ротана, выводок внуков и внучатых племянников – у моего старшего брата уже родилось одиннадцать детей, а его молодая супруга сейчас ждет двенадцатого. Эргин и в шестьдесят остается большим любителем прекрасного пола. Странно, отчего я начал столь часто задумываться о смерти? Все мои предки были долгожителями, папенька скончался в девяносто восемь лет, дед протянул до ста четырех и умер на охоте – сломал хребет, свалившись с лошади… Может быть, предчувствие? Я ощущаю себя абсолютно здоровым человеком, никогда даже не простужаюсь, войны нынче не предвидится, так как варвар расправился со всеми мало-мальски серьезными противниками Аквилонии. Да и на войну меня теперь никакими посулами не заманишь – хватит, навоевался:

Тотлант однажды объяснял мне, что изредка смерть другого человека чувствуешь, будто собственную. Особенно, если этот человек был тебе очень близок. Может быть, кому-то из друзей грозит беда, или – упаси Митра! – что-то может случиться с Ротаном?

«Хватит! – сказал я самому себе.- Откуда такие нелепые мысли? Ты образованный, много повидавший человек, которому не следует предаваться унынию. Скорее всего, ты, Хальк, просто заплыл жиром от бездеятельности. Надо отвлечься, съездить в столицу, например. Тарантия, наверняка, сильно изменилась за прошедшие годы… Решено, отправлюсь в гости к королю!».

Решено, так решено. Я начал было собираться, сказал конюшему, чтобы ездовые лошади были наготове через два дня, а потом… Потом просто забыл о своем желании посетить Тарантию. Отвлекли мелкие повседневные заботы.

…Утром я первым делом начал разбираться с крайне запущенными податными делами – каждый дворянин обязан платить налоги в казну, а я как-то не догадался попросить у Конана освобождение от ленных податей. Окопавшись в кабинете, я завалил стол горой пергаментов и попробовал высчитать, сколько же задолжал Новый замок родимому королевству. Получилась умопомрачительная сумма в четыре тысячи золотых – разорение! Вот что значит два года не платить налоги и, не глядя, отправлять в камин вежливые депеши из Танасула, где находилась податная управа. Довольно долго меня, как фаворита короля (пусть и отставного), не беспокоили, но терпение у мытарей наконец истощилось, и в Юсдаль пришло грозное предупреждение: не заплатите, отберем часть земель в качестве возмещения!

В замке тихо – Ротан с рассветом отправился к соседям, в баронство Линген, надо полагать, заниматься соблазнением юной дочери месьора Антилия, племянника того самого Омсы Кабана, первым сообщившего королю о появлении Зеленого пламени двадцать семь лет назад. Старик Омса давно покинул бренный мир, не оставив сыновей, а потому Линген перешел во владение Антилия, с которым я поддерживаю наилучшие отношения. Остается надеяться, что Ротан не перейдет известные границы приличий по отношению к милашке Эльге, за которой он приударяет уже полтора года. Иначе придется жениться, хочешь или нет…

Я с отвращением составил извинительное письмо в танасульскую управу, запечатал и, отправив пергаменты в шкаф, хотел было идти в подвал замка, где хранились деньги. Конечно, отправить четыре тысячи золотом в город можно было бы поручить и управителю, но я предпочитаю все делать самостоятельно.

– Папа? – Дверь открыли пинком. Я обернулся, узрев в темном проеме стройную фигуру возлюбленного отпрыска – Ротан превзошел меня ростом уже на два пальца, а с возрастом вырастет еще больше.- Пап, тут такое!..

– Выйди, постучись, и когда я разрешу – войди.- С ним приходится быть строгим. Никаких манер! Если Ротан будет так же вести себя во дворце короля, его выставят из гвардии с позором.- Я что сказал?

– Папа, не время для церемоний! Ты с ума сойдешь от подобного сюрприза!

Я внезапно заметил, что Ротан излишне возбужден – светлые волосы, которые он обычно стягивает в хвост на затылке, растрепались, серые глаза разгорелись азартным пламенем, а узкий рот готов растянуться в улыбке. Что такого могло произойти?

– Рассказывай,- вздохнул я.- Коза в хлеву опоросилась? А может, ты наконец решил жениться на Эльге из Лингена?

– Хуже! Точнее, гораздо лучше! У нас гости! По дороге встретил!