Читаем Ветер стихий онлайн бесплатно

Вечером, когда на небе зажглись первые звёзды, а на улицах фонари, уставшим, но довольным собой возвращался домой. С работы. Поправка, с бывшей работы. Письмо о сокращении лежало в кармане, бережно сложенное на долгую память. На стену повешу, в рамочку, вокруг которой нарисую круги с цифрами, как на мишени для дартса. Кризис у них, видите ли. Народ внезапно догадался, что ему не очень-то и нужны наши услуги на ниве строительства чего угодно, от сараев до дач, от метро до космодромов. Чем, не лозунг. Правда, последнее реализуемо только в мечтах у шефа, возомнившего себя чуть ли не вторым Рамзесом. Тот так же увлекался строительством пирамид. Правда, больше из камня, а не финансовых.

— Бывшего шефа, — внёс поправку, просмаковав выражение. — Слушайте, а мне нравится, как это звучит. Прямо как бывшая, чтоб этой крашенной дуре чаще икалось, вместе с её мамой, — как всегда, некстати, вспомнилась Светка.

Если припомнить даты, то на данной работе продержался чуть дольше, чем был женат. Почти пять лет, против четырёх. Там, правда, обошлось без письма. Но суть, в принципе, та же. Кризис начался с появления выдающегося организатора в лице незабвенной Клары Васильевны. Не финансового директора аж с двумя дипломами, но где-то близко.

Мама внезапно решила улучшить то, что и без неё прекрасно работало. Наши отношения, семейные расходы, а главное, планы на будущее. Засучив рукава, с энтузиазмом сорвавшегося с поводка бультерьера, принялась лепить из меня идеального мужа для своей ненаглядной дочурки. Получалось так себе. То фига, то немного другая фигура, но тоже из пальцев.

Когда в очередной раз встал ключевой, извечный вопрос, кто в доме хозяин, выборы прошли демократическим путём. Большинство решило, Клара Васильевна. От кота такого предательства точно не ожидал. Что я им ответил и так понятно, учитывая, что уже полгода живу на окраине города в старенькой однушке. Мучаясь, по мнению некоторых. В гордом одиночестве. Вот пусть и дальше в это верят, сектанты. Вся банда, иначе не назову, бывших друзей, знакомых, коллег и родственников, после её слезливых жалоб, он меня обижает, решила, неправ именно я, потребовав извиниться.

В ответ напомнил, они не один небезызвестный бородатый президент кавказкой республики, поэтому обойдутся. Обиделись. Теперь игнорируют, отправив в изоляцию, как в ссылку. Надеясь, рано или поздно одумаюсь, вернусь к полной тарелке борща, чистым рубашкам, культурному времяпрепровождению в приличном обществе, кота что ли имели в виду, а главное, к тёплой постельке. Наивные. Сейчас не декабрь и мы не в Сибири.

Прежде чем поднялся к себе на седьмой этаж, заглянул в круглосуточный магазин. Набрать самого необходимого. Полуфабрикатов и пива. Причём, второго больше. У меня же этот, ну как его, вспомнить бы, а, точно, трагедия. Или праздник. С какой стороны посмотреть.

Квартира встретила привычной тишиной, темнотой и голыми стенами. Ни нормальной мебели, ни вещей, ни даже бытовых мелочей пока позволить себе не мог. Жил как кочевник. Только вместо земли спал на надувном матрасе. Стул, стол, стеновой шкаф, найденная на ближайшей помойке, выкинутая кем-то тумбочка, вот и весь скудный интерьер.

Переодевшись и перекусив, сварганив на скорую руку нехитрый ужин, уселся за компьютер. Мою прелесть. Куда уж до него кольцу несчастного Фродо Бэггинса, не знавшего, что такое интернет. Иначе бы выкинул эту проблемную блестяшку к чёртовой бабушке. Или Саурону отправил, по почте, чтобы не отвлекал дурными просьбами. Ещё лучше, воспользовавшись услугами Почты России. Вот уж где точно, никто, никогда не найдёт заветное колечко. Куда уж до них вулканическому жерлу по эффективности испарения материальных ценностей.

Оставив жене всё имущество, подарив на прощание кота, пообещав помнить о нём вечно, с понедельника по пятницу, с восьми до девяти вечера, включительно, за компьютер бился отчаяннее римских гладиаторов. Готов был даже пасть Кла… эээ… африканскому льву разорвать. С ним под мышкой и дали пинка под зад. Не забыв пророческое напутствие, ты ещё вернёшься! Ты ещё пожалеешь! Не пойму, чего я должен их жалеть. Точнее, не хочу понимать. Я, может, птиц гордый, злопамятный, как и большинство моих новых соседей. Такое ощущение, по уровню интеллекта не отличающихся от голубей. И живших по тем же принципам.

Честно говоря, весь этот сарказм и пафос, по большей части, навеяны испорченным настроением, плохой погодой, и, да, можете меня осудить, обидой. Самой обычной. Почему Светка видела только свои усилия направленные на благо семьи, прямо несчастная домохозяйка, увы, не бразильская, как в сериалах, но не видела мои. Как мне было тяжело. Я же не бегал, не плакался всем подряд, добиваясь сочувствия.

Возвращаясь к компьютеру. Тут важен был не столько он, сколько шлем виртуальной реальности, за который на работе вкалывал как строитель пирамид. Копил не один год. Не в ущерб бюджету. Ну, может же человек иметь светлую мечту. Вот, моя была именно в нём. С помощью какой-то нейрофигни, человек как бы погружался в контролируемый компьютером сон, переносясь в другие миры. Улётная технология. С помощью неё индустрия виртуальных игр даже не подпрыгнула вверх, а выстрелила в небо лазерным лучом, пробив орбиту. Миллионы игроков по всему миру устремились на штурм серверов транснациональных корпораций, ставших местами даже влиятельнее официальных властей той или иной страны.

Если бы не эта отдушина, спятил или спился от серой обыденности, бытовухи, скандалов, однообразной работы, сплошного потока депрессивных новостей из СМИ. Про нынешнее телевиденье, или упаси господи, кинематограф, лучше, вообще, ничего не говорить. Тут как о покойнике, либо хорошо, либо…

Запустив компьютер, прежде чем автоматически щёлкнул мышкой на ярлычке своей любимой ролевой игры, — Эльфийские слёзы, обратил внимание на призывно мигающий значок ещё не просмотренной почты.

— Это ещё кто?

В некотором недоумении открыл бутылку пива. Нужно же залить горе по поводу увольнения. По самое горлышко. Ещё не решил, как к этому относиться. Глупость начальства уже реально достала. Такую хорошую фирму на ровном месте почти загубили. Да ещё постоянно заставляли прикрывать их задницы то от обманутых клиентов, то от проверяющих органов, то от нетерпеливых поставщиков, интересующихся, когда же рак на горе свистнет. Ещё и эти непонятные прятки от жён и любовниц, постоянно их путаю. Я же инженер, а не мать их, этот, прости господи, юрист. Надежда и опора любой компании, подобной нашей.

— Неужели с фирмы. Бухгалтерия или отдел кадров? — задался вопросом, не спеша открывать почту. — Да не, бред, — сделал глубокий глоток приятного терпкого напитка. — Они неделями не могут определиться, сначала задницу оторвать от стула, а потом её почесать или наоборот. Бюрократию развели как в партийном аппарате. Каждый чих согласовывается в пяти отделах с шестью подписями. На которые кладовщик потом плевать хотел. Чего нет на складе, того не выдаст даже по личной подписи Николая II.

Открыть письмо не успел. За стеной послышался приглушённый, истеричный женский визг, сопровождающийся грохотом. Недовольно поморщившись, с раздражением посмотрел на стену. Через несколько секунд раздались громкие вопли на два голоса, пытающиеся друг друга перекричать. Мужской и женский. Опять соседи Лавочкины скандалят. Такими темпами участковый скоро жить к ним переедет. Настолько часто посещал эту проблемную квартиру.

Через несколько секунд скандал ожидаемо перетёк в фазу рукоприкладства. И чего терпит этого козла. Вроде, женщины себе уже столько прав нахапали, косо посмотреть боишься, чтобы в чём-нибудь не обвинили. Да хотя бы в том, что не даёшь для этого повода. Накатай она заявление в прокуратуру и Лавочкина быстро бы взяли за те самые колокольчики. Перевоспитывать. Чего тянет, мазохистка что ли. Почему я за них должен отдуваться.

Не выдержав издевательств над психикой, инстинкты орали, дама в беде, надевай красные труселя поверх синих лосин и лети на помощь, вытянув вперёд кулак, пошёл лезть туда, куда не просят. Сколько раз уже беседовал с Ромой на этот счёт. Не можешь убедить благоверную, что ты мачо, а не чмо, отступи, подумай в чём проблема, в аргументах, тебе или в ней. Сейчас не средневековье и ты не феодал, чтобы жену кулаками загонять под лавку. Ох, боюсь плохо всё это кончится для, в принципе, хорошего, адекватного мужика. Когда трезвый.

Входная дверь у соседей оказалась незапертой. Бесцеремонно вламываясь внутрь, набрав полную грудь воздуха, только хотел грозно рявкнуть на тушканчика, возомнившего себя царём зверей, как тут же осекся. Застыл с глуповатым выражением лица, мысленно костеря себя за поспешность. Даже, вроде как, немного сдулся в объёме. Ещё бы, если этот придурок с неадекватными, бешёнными глазами и красной мордой, шатаясь от выпитого, стоял в дверном проёме с охотничьей двустволкой, в которую только что вставил патроны.

— Я, это…, — лихорадочно пытался что-нибудь придумать в надежде сбить накал страстей.

Рома был даже не на взводе, а в бешенстве. Гневно раздувая ноздри, словно не узнавая, пялился на меня маленькими, налитыми кровью, поросячьими глазками.

— А вот и ё. рь явился, — обрадованно осклабился, придя к какому-то не тому выводу.

— Сосед, у тебя соли нет? — невинно спросил, мысленно проклиная определённо невезучий день. — У меня это, пельмешки закипели. Лаврушку нашёл, а вот с солью никак. Не одолжишь?

— Держи, — буркнул Рома, направив на меня ствол.

По ушам ударил оглушительный гром. В грудь словно лошадь лягнула, снося с ног, вынося обратно на лестничную клетку через всё ещё открытую входную дверь. Последнее о чём подумал, прежде чем темнота поглотила сознание, — Вот с. ка! Сдохнуть из-за щепотки соли. Эпический дятел.

Умирать не страшно, когда нечего терять. Не помню, кто говорил, но готов подписаться под каждым словом. От того, что в этот момент смерть меня ничуть не пугала, по-настоящему расстроился. Это означало, что за собой ничего не оставил, о чём можно было бы переживать, жалеть. Если только о не сказанных вовремя правильных словах, несделанных делах, несовершённых поступках. Но, история не знает сослагательного наклонения.

Надеюсь, в следующий жизни повезёт больше. Если не стану баобабом, как пел Высоцкий, пойду в герои. Чтобы, когда в следующий раз буду сдыхать, сделать это красиво, с гордо поднятой головой, улыбаясь. Ни о чём не сожалея. Забирая с собой огромный багаж красочных воспоминаний. Вроде тех, которые мог бы иметь мой компьютерный персонаж. Чьё место был бы не прочь занять, завидуя его яркой жизни. О ком если и можно сказать, — Он не смог, — то обязательно добавив, — но сделал всё, что от него зависело.

Дальше, оказался в роли беспомощного зрителя. Как в кино, наблюдая за появлением светового туннеля. За бурным течением незримых энергий, несущих меня словно горный поток щепку. Как начала размываться память, очищаясь от всего накопившегося. Как достиг великой реки душ, стекающей со всего мира в одни врата, выглядящие наподобие воронки. Готовясь уйти на перерождение, или туда, к чему нас всех так безудержно несло. Но тут, весьма неожиданно, что-то выдернуло меня из этого потока. Грубой силой. Как щенка из речки, за шкирку. Весьма необычные ощущения. И неприятные.

Эта неведомая сила утащила куда-то в тёмную бездну измерений, совсем в другую сторону. Проскакивая настолько сложные, многомерные структуры пространства, что разум их просто не воспринимал, отключившись. Не дорос ещё до этого уровня, ни по познанию, ни по восприятию, ни по энергетике. Если бы не защитная плёнка силового поля, мигом помножило на ноль.

Очнулся только в конечной точке маршрута. Всё тот же загробный мир, его изнанка, у самой горловины, но совершенно чужой. Не знаю, как определил. По вкусу и цвету, наверное. Полюбоваться окрестностями, сравнить, в чём отличие, мне не дали. Миг, и я в своём родном, неповреждённом теле, стою внутри замкнутого белого куба. Ага, вот и переговорная комната. Сейчас мне объяснят, что за аттракционы и акция невиданной щедрости. Страха как не было, так и не появилось. Правильно, чего бояться. Не та я величина, чтобы со мной сюсюкаться. Хотели бы прихлопнуть как муху, прихлопнули. Пока же, судя по всему, желают поговорить, что всецело одобряю. Как говорится, готов к сотрудничеству, открыт к предложениям.

— Приветствую тебя, свободная душа, — от всех стен разом донёсся чересчур громкий, слегка хрипловатый, старческий голос.

Как мне показалось, с каким-то неуловимо восточным акцентом. Неожиданно. В аниме и манге обычно после смерти обещали встречу с полураздетыми богинями, обладающими миленькой внешностью и пышными формами. Про их интеллект на уровне золотой рыбки весьма спорный момент. А уж если вспомнить Коносубу, то… Видимо, досталась нелицензионная копия продукции, с названием сериала: Посмертие попаданца в иссекай, ах, если бы, энная серия. С характерно пиратской, гнусавой озвучкой. Или западноевропейская версия, от Нетфликс, что ещё хуже, чей пантеон гораздо прижимистей на плюшки. В основном, больше специализируясь по пакостям.

От всего происходящего психика начала хвататься за привычные образы, чтобы обрести хоть какую-то стабильность. Голос, тем временем, продолжил просвещать приглашённого «гостя».

— Прошу прощение за то, что выдернул из круговорота душ твоего мира, — совсем не раскаиваясь, принёс фальшивые извинения.

Такое ощущение, всего лишь озвучив положенную по этикету, дежурную фразу.

— Твоя душа мне подходила, и более того, находилась в зоне досягаемости. Найти такую в условиях ограниченных ресурсов, оказалось достаточно сложным занятием, но у меня получилось, — похвалил сам себя. — Так слушай же. Как меня зовут, тебе знать незачем, да и вредно. Как зовут тебя, уже мне знать незачем. Нет нужды, — спокойно, даже рассудительно, пояснил свою точку зрения.

«Ничего себе, первое знакомство», — успел подивиться, благоразумно не перебивая могущественную сущность.

— Когда-то я был весьма заметной, влиятельной фигурой своего мира, — в его голосе отразилась мимолётная тоска и сожаление. — Пока был жив. Сейчас же, не более чем тень умершего мудреца, ушедшего за грань. Пускай, столь же могущественная, как и при жизни. Важно не это, а крайне срочная, ответственная задача, которую хочу тебе поручить. Не буду скрывать, опасная. Если справишься, получишь мою благодарность и расположение. В следующий раз, как твоя душа пересечёт границу между жизнью и смертью, — с пафосом, — мы вновь встретимся, и тогда я исполню любое твоё желание. Если оно будет в моей власти, — сделал важное уточнение, видимо, опасаясь давать невыполнимые обещания.