Читаем Ветер стихий 4 (СИ) онлайн бесплатно

Ко дню рождения Латифы пришлось изрядно потрудиться, поскольку готовил ей подарок втайне ото всех. Даже от ближайших слуг и телохранителей. Скоро узнаю, не напрасны ли были мои труды. Получится ли сделать этот праздник незабываемым. В сообщники взял только Дарила, да и то, не раскрывая ему всех деталей. Потребовав забыть обо всём, что он для меня сделал.

Старый мастер сработал выше всяких похвал, сумев в очередной раз удивить. Превзойдя самого себя. К тому же он наконец-то доделал Царь бомбу, для чего взял из полученных на аукционе энергокристаллов парочку выдающихся экземпляров. Подходящих по размеру, форме и свойствам. После чего пошёл к очень старому другу, во всех отношениях, ещё одному заслуженному мэтру артефакторики, обладающему аспектом огня. Хорошенько напившись, под утро два непризнанных никем гения родили очередной шедевр. Когда Дарил передавал мне бомбу, лучась от счастья, то сердечно просил использовать её как можно дальше от города. Желательно в далёких землях, на жителей которых ему было совершенно начхать.

Итогом совместного творчества старых мастеров стало небольшое серебряное веретено, в которое они вставили два толстых кристаллических стержня, пока не получился своеобразный крест. Что скрывалось под обмоткой из серебряных нитей Дарил не раскрыл, настоятельно советуя, чтобы я ничего не трогал. Искать нового господина главе Амун не хотелось, как и собирать по всему кратеру старого. После чего с гордостью принялся объяснять, чем фиолетово-синие кристаллические стержни отличались от фиолетовых кристаллов, которые я встречал раньше. Да и то, размером не больше монетки. Это была особая разновидность минералов, обладающих куда более впечатляющими свойствами, включая их заоблачную стоимость. Наверное, поэтому прозванными небесными. Дарил честно признался, что видел такие всего один раз в жизни, да и то издали. Поэтому в моих руках находилось целое состояние, на которое можно было купить, возможно, треть всего Верхнего города. Такой любви к бесценным произведениям искусства от него не ожидал.

Следующий, кого уже я шокировал в рамках подготовки к предстоящему «Карманному приключению», это Кадим. Вновь наведавшись к торговцу, обрадовал тем, что хочу купить три самых необычных и дорогостоящих диковинки, на которых он специализировался. Привезённых в Шаль-Сихья из какой-нибудь далёкой страны. Кадим на радостях заявил, что этот день, когда оставил в его лавке больше золота, чем забрал, станет для него памятным. А уж когда перед уходом попросил продать мне самый старый ковёр из выставленных на продажу, торговец и вовсе не сразу понял, что ему не послышалось и это была не шутка. Пришлось повторять трижды, пока бедный Кадим не сообразил, чего него хотят. Из его ослабевших пальцев выскользнула пиала с чаем, расплескавшая содержимое по столу, попав брызгами на одежду, чего поражённый торговец даже не заметил, смотря на меня округлившимися глазами, будто вопрошая, ты спятил?

— Маленький старый ковёр. Самый обычный? — уточнил Кадил изменившимся голосом.

— Маленький старый ковёр. Самый обычный, — подтвердил с широкой улыбкой, наслаждаясь его реакцией.

Кадим растерянно посмотрел на невозмутимую Лэйлу, обратившись за подсказкой, он всё ещё спит или уже проснулся?

— Вас ущипнуть, хозяин? — невозмутимо спросила рабыня, догадавшись, о чём тот подумал.

— Не нужно. Неси календарь. Отмечу этот день знаком святого древа. Завтра же отправлю в храм щедрые пожертвования.

За ковром Кадим сходил лично, не став гонять помощника. Достав его откуда-то из самых глубин своей лавки. Перерыв груду вещей. Не взяв денег. Сказав, что хочет сделать подарок. Судя по ветхому состоянию узорчатого жёлтого ковра, он застал ещё времена основания Шаль-Сихья. Прямо какой-то музейный экспонат, из серии культурного наследия предков. Да за него доплачивать нужно, а не деньги просить, как за вывоз мусора.

Похоже, зря волновался о самочувствии щедрого торговца, в отличие от его настроения. Несмотря на попытку это скрыть, Кадим был чем-то сильно обеспокоен и даже, как мне показалось, встревожен. Пошутив на тему, что подумывает вскоре куда-нибудь съездить на отдых, подлечить больную спину.

Завершив подготовку, со спокойной душой поехал на день рождения Латифы. Предварительно, через Фалих отправив письмо Ирдис. Приказав своим воинам обязательно найти девушку и вручить его лично в руки.

Чтобы попасть в Золотой город, пришлось пересечь несколько длинных мостов и высокую стену. Пройти два пропускных пункта, каждый раз предъявляя приглашение и подтверждая свой благородный статус. Где удалось полюбоваться на больших призрачных львов с синими огненными гривами, свободно прогуливающихся вдоль стены, с её внутренней стороны, то пропадающих из видимости, то появляющихся. Если не ошибаюсь, это астральные копии какого-то сильного духа стража. Потом ещё долго ехал по хорошим, вымощенным камнем дорогам, через парковые зоны, заросшие густой растительностью, прежде чем добрался до ещё одной невысокой стены, окружающей дворец Изумрудных перьев. С декоративными зубчиками и узорами, выложенными жёлто-красным кирпичом.

Снова проверив моё приглашение, нарядно одетые привратники пропустили карету на территорию дворца. Вновь потянулся парк, прореженный полянами, прудами и дорожками, но уже благоустроенный, что называется, высаженный по линеечке, по плану. В нём было полно длиннохвостых фазанов и павлинов, не боящихся проходящих мимо слуг. Чувствующих себя здесь полноправными хозяевами. У многих из них перья выделялись насыщенным изумрудным цветом. Хотя встречались и золотистые, и серебристые, и сапфировые особи, но они составляли подавляющее меньшинство.

У парадного входа меня уже встречали хорошо вышколенные, молчаливые слуги в ливреях. Забрав приглашение, провели внутрь «скромного» жилища Латифы. До дворца Клеопатры, конечно, оно недотягивало, но всё равно производило сильное впечатление. Больше всего архитектурный стиль дворца напоминал произведение индо-исламских зодчих. С их огромными, раздутыми куполами, шапочками на крышах, тонкими, высокими башенками по краям, искусной наружной отделкой стен, узорчатыми нишами и арками, а также внутренним простором.

Латифа со своими близкими друзьями уже отмечала праздник, заняв несколько комнат в правом крыле дворца. Помимо виновницы торжества там присутствовало ещё пятеро дари. Три девушки и два парня, один из которых, как позже выяснилось, являлся её дальним родственником. До моего прибытия эта компания бездельничала, тратя время на поедание всевозможных десертов, распития вина и фруктовых коктейлей. Развлекаясь беседами, незатейливыми играми, вроде нашего подобия дартса, бросков костей, гадания, разгадывания загадок, вылавливание золотых рыбок из аквариума маленькой ложечкой. Считая эти занятия очень увлекательными.

Ради сегодняшнего дня Латифа принарядилась в изысканное, пурпурно-золотистое платье, из длинной, широкой полосы шёлка, обёрнутого вокруг тела на манер сари, в котором девушка выглядела просто великолепно. Что только подчёркивала бледная, нежная кожа, не огрубевшая от солнца, ветра и тяжёлого труда, свойственная многим знатным барышням.

Благожелательно приняв поздравления, Латифа познакомила со своими друзьями, встретившими меня вполне радушно. Приказав слугам, чтобы всем присутствующим подали стеклянные бокалы с вином, не принимая отказов, именинница произнесла тост. После него предложила сыграть в ещё более интересную, азартную игру. В которой можно было делать ставки. В тараканьи бега, где использовались не живые насекомые, а их деревянные кукольные копии, которыми мы должны были управлять. Отведя в заранее подготовленную комнату, где разместился очень искусный макет одного из городских кварталов Верхнего города. Имитируя его плотную застройку, запутанные улочки, тупики, проходы сквозь небольшие дворы, лестницы и крыши. Занимающий всё помещение, оставляя нам лишь небольшую свободную дорожку, проходящую вдоль стен. Видимо, не я один готовился произвести впечатление на свою избранницу. Латифа желала, чтобы этот день надолго запомнился её гостям, не дав им заскучать. Придержав самые лучшие заготовки до моего прихода. Заметно поднявшие градус веселья.

После нескольких забегов, в которых я занял предпоследнее место, ненамного опередив одну из девушек, страдающую топографическим кретинизмом в острой форме, Латифа повела нас в сад. Там, каждому выдав лук со стрелами, наконечники которых представляли собой мягкие подушечки, смоченные краской, предложила поохотиться на слуг в белых одеждах, надевших маски различных животных и птиц. В зависимости от типа «зверя», за каждое пятно начислялось разное количество очков. Вполовину меньшее, за попадание в руку или ногу. Чтобы не путаться, где чьё, цвета у всех были разные. Мне достался лиловый.

После подведения итогов, с огромным разрывом в этой игре я занял последнюю строчку рейтинга проигравших. Попав всего три раза, но зато в одного зверя и в одно место. Поэтому рыжая лисица с некоторой обидой и опаской посматривала в мою сторону, потирая пятнистую попу. Прячась за спину кабана. За что заработал подозрительный, задумчивый взгляд Латифы, да и не избежал безобидных шуточек её друзей. Смущённо улыбаясь, заверил всех, что это была исключительно случайность и ничего больше.

Потом пошли забавы аристократов, связанные с верховой ездой, сложением рифм высоким слогом, наблюдением за выступлением приглашённых артистов, состязанием в каллиграфии и прочее и прочее. За победу в каждом конкурсе Латифа дарила дорогие подарки, доставшиеся всем, кроме меня. Лучше бы они продолжали ловить золотых рыбок и кидать кости. В забавах аристократии я был откровенно слаб и несведущ. Судя по тому, как под конец развлекательной программы Латифа начала обеспокоенно хмуриться и часто на меня поглядывать, выставление меня полным неумехой в её планы не входило. Праздник должен был оставить радостные впечатления, а не горький осадок.

К тому же общаться с её друзьями мне было откровенно скучно. Временами мы друг друга просто не понимали из-за того, что слишком разные. В силу несовпадающих интересов, возраста, они все являлись ровесниками Латифы, взглядов, жизненного опыта. Например, не представляю, что мог бы добавить к обсуждению разведения породистых скакунов. Так и промолчал всю беседу, кивая с умным видом, изредка отвечая в духе гиганта мысли, отца русской демократии и особы, приближённой к императору, Ипполита Матвеевича. Я не понимал некоторых шуточек, специфических для высшей аристократии, отдельных слов, используемых в качестве замены общеупотребимым, отсылок к каким-то событиям или датам. Всё это не осталось незамеченным хозяйкой дома.

Когда началось обсуждение подарков, сделанных Латифе, я вновь неловко молчал, замечая осуждающие взгляды её друзей. Поэтому дочь Сарика не удивилась, когда после обеда отозвал её в сторонку, пожелав переговорить наедине. Уже не улыбаясь, расстроенная девушка отвела меня в одну из парковых беседок, увитых вьющейся розой. Приноравливаясь к моей хромающей походке, поскольку умудрился упасть с породистого жеребца. Догадываясь, что собираюсь откланяться, чувствуя себя лишним на этом празднике жизни. Разочаровавшись в нём. С обидой в сердце. Всё пошло совершенно не так, как она себе представляла и это не только портило девушке настроение, но и создавало большую проблему. Однако, мне удалось её удивить.

— Прекрасная Латифа, сможешь ли уделить мне пару часов своего драгоценного времени? Или немногим больше. Не обидятся ли другие гости, если я ненадолго тебя у них украду?

— Уверена, они поймут. Но зачем?

— Видишь ли, я пришёл на твой день рождения вовсе не без подарка. Только мне бы не хотелось отдавать его при всех. Отвечать на их вопросы, что-то объяснять, ведь это очень особый подарок, достать который помогла не иначе сама богиня удачи. Дело даже не в стоимости, наверняка твои друзья прислали что-то намного дороже, а именно в той самой необычности и связанной с ним историей. Другого такого просто не найти, — заинтриговал девушку.

Бережно достал из-под рубашки два маленьких одинаковых предмета, висевших у меня на шее. С виду, обычные железные ключи, какими открывались сундуки. Вот только на их шейке были выгравированы загадочные письмена, чьи бороздки залили расплавленным золотом, которые прочитать не сможет никто, включая меня, создателя этой выдуманной, бессмысленной писанины. Да что там прочитать, не уверен, что смог бы ещё раз её повторить. Латифа осторожно взяла ключи, озадаченно принявшись их разглядывать, морща лобик в попытках понять, что же там написано.