Читаем Весною на север онлайн бесплатно

Весною на север

Георгий Иванович Чулков (1879–1939) — русский поэт, прозаик, литературный критик. Сборник лирики «Весною на север». 1908 г.

Георгий Иванович Чулков

Поэзия

Георгий ЧулковВесною на северЛирикаБагряный севIВеснаНе бойся, мальчик мой, не плачь!Иди ко мне, мой гость желанный.Смотри: на ветке — черный грач,Весны глашатай неустанный.Пойдем-ка в хижину скорей.Грохочет звонко половодье,И плещет в солнце меж камнейРусалок пенное отродье.Омою ножки я вином,И поцелую мягкий локон;Под шум весенний мы уснемУ распахнутых настежь окон.И там — во сне — увидишь ты:Воскреснут на живых полянахПреображенные цветыВ лучах сверкающих и рдяных.Весна над нами прошумитОсвобожденными крылами,Деревья, солнце и гранитЗажгутся новыми огнями.IIЖатваОна идет по рыжим полям;В руках ее серп.У нее на челе багряный шрам —Царский герб.Мерно ступают босые ноги, —Тихо и мерно,По меже, по узкой дороге,Но верной.Она идет по рыжим полям,Смеется.Увидит ее василек — улыбнется,Нагнется.Придет она и к нам —Веселая.Навестит наши храмы и села.На червленой дорогеШуршат-шепчут ей травы.И виновный, и правыйНищей царице — в ноги.Наточим острых кос мы,Скосим золотые стебли —Овес ли, хлеб ли:Любо нам, яро!А царицыны красные космыГорят огнем-пожаром.Отдадим мы царице покос,Пусть пьянеет душистым сеном;И до утренних рос,Утомим ее радостным пленом.IIIПьяный бор к воде склонился,Берег кровью обагрился:Солнце стадо над рекой,Солнце рдеет над рекой.Взмахи вижу сильных весел,Кто-то камень в воду бросил…Снова тягостная тишь;Над водою спит камыш.Не хочу унылой доли,Сердце жаждет дикой воли,Воли царственных орлов.Прочь от мертвых берегов!IVКачели

Im Himmel! ich glaube, ich falle!

Richard Dehmel.

Я на качелях высоко летаю.Высоко! Далеко! Вновь сладостный миг!Снова я падаю, снова мечтаю.Высоко над всеми я радость постиг.Снова над озером, садом я ныне,И криком веселым приветствую мир…Вольно мне в этой прозрачной пустыне,И радостен в небе божественный пир.Я в непрестанном и пьяном стремленье…Мечтанья, порывы — и вера, и сон.Трепетно-сладко до боли паденье, —Мгновенье — деревьев я вижу уклон,И нового неба ко мне приближенье, —И рвется из сердца от радости стон, —О, миг искушенья!О, солнечный звон!VЯ слышу: ветер повеял в поле,И стебли плачут о новой воле,И Кто-то Странный пришел и сеет,Пришел и сеет веселый сев.А солнце в небе пожаром рдеет,И льется в небе любви напев:Из плена, из плена — на волю!Расторгнем и время, и долю —Печальную долю земли.О, солнце! О, солнце! Внемли!VIЗаревоДымятся обнаженные поля,И зарево горит над сжатой полосою.Пустынная, пустынная земля,Опустошенная косою!И чудится за лесом темный крик,И край небес поник:Я угадал вас, дни свершенья!Я — ваш, безумные виденья!О зарево, пылай!Труби, трубач!И песней зарево встречай.А ты, мой друг, не плачь:Иди по утренней росе,Молись кровавой полосе.VIIПоэт

Вяч. Иванову

Твоя Музыка слов — пенный вал,Твоя напевность — влага моря,Где, с волнами сурово споря,Ты смерть любовью побеждал.Твоя душа — как дух Загрея,Что, в страсти горней пламенея,Ведет к вершине золотойТвоей поэзии слепой.О друг и брат и мой вожатый,Учитель мудрый, светлый вождь,Твой стих — лучистый и крылатый —Как солнечный лучистый дождь;И опьяненная свирель —Как ярый хмель.VIIIДымитесь, священные смолы!Наступает последний день.Ударит молот тяжелый,И покроет вас черная тень.Весенние пьяные долыХороводом встречают нас;Дымитесь, священные смолы!Наступает последний час.IXПастухНа сонном пастбище глухонемой землиБродил подолгу я среди овец покорных:Так пастырем я был: за мною овцы шли,Искали трав живых меж горьких трав и сорных.И морды влажные доверчивых овец,И шерсть курчавая и стройность тонких ножекМне радовали взор. Трудился я — пришлец, —Чуждаясь, как всегда, протоптанных дорожек.А в дни осенние, когда златился лист,Я любовался вновь красой земных излучин;Мечту таила грудь. Был воздух серебрист.Я радостно бродил со стадом неразлучен.Но вот — Горящий Куст: пробил желанный часУслышал голос я — Иеговы веленья.За мной, мои стада! Веду на жертву вас…Мы кровью искупим смиренные томленья.ПечальIЯ на темных полях до рассвета блуждалСо слепою подругой моей.Где-то в лунной дали меднотрубный сигнал,Как угроза, сурово и долго звучал,Нарушая безмолвье полей.Колыхался вокруг млечно-серый туман,И окутала все непонятная сеть,Я был пьян от земли и от воздуха пьян,И был сладок предутренний, тонкий дурман;И хотелось молиться и петь.И — бледнея — слепая подруга мояНепонятно и тихо склонилась к земле.Умерла до рассвета подруга моя,На траве заросились одежды края,И рука забелела во мгле.IIПриникни, милая, к стеклу,Вглядись в таинственную мглу:Вон там за темною стенойСтоит, таится спутник мой.Я долго шел, и по пятамОн тихо следовал за мной.И на углу был стройный храм.Я видел белые лучиЕдва мерцающей свечи;Я видел странный бледный ликИ перед ним, как раб, поник.Приникни, милая, к стеклу,Вглядись в таинственную мглу.Он за стеною там стоит,Молчит темнеющий гранит.Но мы — вдвоем с тобой, вдвоем…Мы будем жить? Мы не умрем?IIIИз МетерлинкаОна подкралась ко дворцу,— Едва лишь солнце показалось —Она подкралась ко дворцу.Все кавалеры оглянулись,И дамы молча ужаснулись.Она стояла у дверей,— Едва лишь солнце показалось —Она стояла у дверей.Царица с мужем приближалась,Он робко спрашивал у ней…Куда идете вы? Куда?— Едва светает, берегитесь —Куда идете вы? Куда?Вас кто-нибудь там ожидает,Она не внемлет, поспешает.И к Неизвестной вниз сошла— Едва светает, берегитесь —И к Неизвестной вниз сошла.Ее та молча обняла.Они ни слова не сказалиИ где-то в сумраке пропали.И плакал на пороге муж,— Едва светает, берегитесь —И плакал на пороге муж.Шаги таинственно звучалиИ листья, падая, шуршали.IV

Н. Г. Ч-ой

Вокруг тайга шумела дико,Но ты пришла ко мне в юрту,И я с твоей тоской великойВновь сочетал мою мечту.И край немой, и край таежныйЛохматую открыл нам грудь;О, дол таинственно-тревожный,Твоей свободы не вернуть.Бывало, в ледяной пустынеМы ждали радостных огней;За рубежом томимся ныне —Невнятны для глухих людей.Освобождения ревнитель —Я накануне злой беды;И рухнет милая обитель,И будут срублены сады.Вдруг пролетит над чистым лугомСуровый, как в тайге, летун;Я буду поражен недугомЗавороженный чудом струн.И ты склонишься надо мною,И тайный вспомнишь свой обет:Тогда бесстрашною душоюЛичине мертвой скажешь: «Нет!»VО, мать моя! Святая мать!Мне надо повесть дописать…Прости вечерний злой обман;Дымится кровь багряных ран.Тоскою странной дышит грудь,И дней крылатых не вернуть.И вот таинственную вязьВеду, над книгою склонясь.Неверный свет святых лампад —Как медленный и горький яд.Смешалась киноварь и кровь:Где сказка злая? Где любовь?Ответа нет. Горит венец;Пылает темный багрянец.Что знаю я, святая мать?Мне надо повесть дописать…VI

Л. И. Р-ой

И смерть казалась близкой, близкой,И в сердце был и свет, и сон.И опустились звезды низкоНа полунощный небосклон.Из комнаты звучало пеньеМоей тоскующей сестры.Под звездами мои мученьяГорели, как в полях костры.И пахло влагою и сеном.Хотелось землю лобызать,И, опьянившись милым тленом,Здесь на земле, дышать, дышать…VIIИ новый день угаснул и поник.Чернеет тень на дрогнувшей земле.Не слышен на полях призывный крик;И серебрится вновь межзвездный лик;О, брат земли, плывущий в белой мгле!Таинственный! Коснулся ты меня;Я чувствую дыханье белых уст;О, чары странные холодного огня,Я — ваш! Я — ваш! Забыл призывы дня:Безлунный мир невнятен мне, — и пуст.VIIIОсень