Читаем Вершины мастерства (СИ) онлайн бесплатно
День начинался как обычно. Патрульный офицер Рихард Штольберг выскочил из подземки, поежился под моросящим дождем и как можно быстрее зашагал в сторону участка. Дождь был не настолько сильный, чтобы доставать зонт, да и идти было недалеко - крыльцо он видел уже отсюда. На крыльце, окутанный облаком сигаретного дыма, маячил его бессменный напарник, Курт Ванделер.
С некоторых пор курить внутри участка было запрещено, и желающие подымить были вынуждены выходить для этого на крыльцо. Рихард считал, что заставлять выходить курить на улицу офицеров патруля, стойко несущих службу со всеми тяготами и лишениями - это просто издевательство. Но на мнение маленьких людей никто никогда не обращает внимания.
Дорогу ему преградил толстяк. Улыбающийся толстяк с пачкой всклокоченных желтых волос.
- Цирк шапито! - провозгласил он. - Великолепный цирк! Только одно представление! Не пропустите уникальную возможность!
Рихард быстро понял, что происходит.
- Отстань, Рихтер, - сказал он сердито. - Это абсолютно не смешно.
- Откуда ты знаешь? - удивился толстяк.
- Оттуда, - сказал Штольберг. - Ты можешь нацепить какое угодно лицо, но изнутри ты все такой же.
Толстяк махнул рукой и переключился на какую-то блондинку на высоких каблуках. Рихард не понимал, что в этом интересного, но Рихтер есть Рихтер. Каждый развлекается, как может.
Ванделер буркнул приветствие и подвинулся, уступая напарнику половину крыльца.
В открывшихся дверях появился Отто Кранц, напарник Рихтера. Он был уже без маскировки, поэтому Рихард узнал его сразу.
- Всем привет! - сказал он. - Дайте сигаретку! И кстати, там формовщики свободны.
- Покури, я пойду, - сказал Ванделер Рихарду. - Я уже накурился, а Рихтер еще не скоро угомонится.
Кранц подвинулся, пропуская Ванделера внутрь, получил от Рихарда сигарету, закурил ее и с наслаждением выдохнул табачный дым.
- Ну как оно? - спросил Рихард.
- Ужасно, - поморщился Кранц. - Они там будто с цепи сорвались. Мы гоняли всю смену, как электровеники, даже не присели толком. Пропади оно все пропадом, эта служба, эти дикие смены...
- Да, не повезло, - согласился Рихард.
- Готовьтесь, - засмеялся Кранц, - похоже, вас ждет то же самое.
Это была невеселая мысль. Ну что поделать, подумалось ему. Служба есть служба.
- Зато теперь пойдешь отдыхать, - сказал Рихард.
- Ага... Кило сосисок и цистерну пива, и спать... после такой смены можно только спать.
Рихтер тем временем пристал к очередной паре прохожих. Положительно, надо быть Кранцем, чтобы столько лет терпеть Рихтера. То ли дело Ванделер - серьезный, солидный. Спокойный, как угол дома.
Дождь почти перестал, из прорехи в тучах выглянуло несмелое солнце.
- Рихард, твоя очередь, - сказал появившийся в дверях голосом Ванделера. Штольберг оглянулся на него и прыснул от смеха. Перед ним стоял пожилой, полный мужик, с круглым одутловатым лицом и глазами навыкате, как у леща. Невозможно поверить, что этот облик может принадлежать блюстителю порядка.
- Чего ты ржешь? - сердито спросил Ванделер. Рихард только отмахнулся от него и проскользнул в помещение. Еще неизвестно, какая участь ждет его. Явно сегодня формовщики были в ударе.
За его спиной послышался смех Кранца.
- Ага! Вот и моя следующая жертва!
Лили Грубер, формовщица, приветливо улыбалась вошедшему. За ее спиной так же улыбались две новенькие девушки, которых он раньше не видел. Еще недавно Лили делала всю работу сама.
Штольберг уютно устроился в кресле.
- Только не так, как в прошлый раз, пожалуйста, - попросил он.
- Я никогда не делаю одно лицо два раза, - строго ответила Лили. Она немедленно занялась лицом, оставив новеньким более простую работу - руки. Рихард закрыл глаза и отдался во власть формовщицы. Ее прикосновения были аккуратными и точными. Мазок за мазком она наносила пасту на его лицо.
- Не вертись, не разговаривай, ты мне мешаешь! Вот так. Я пока расскажу тебе новости. Всплеск продолжается уже несколько дней. Ребята очень сильно устают, после смены просто валятся с ног. Я хотела пригласить Данни на вечер, ну знаешь, на рюмку чая... но он после смены сразу засыпает. Эх, никакой личной жизни.
Закончив с пастой, она взялась за инструмент. Паста медленно застывала и скрадывала ощущения, но он все равно чувствовал, как она чертит по его лицу, как скульптор резцом, придавая ему новую требуемую форму. Приблизительно то же самое в это время происходило с его руками. Правда, там работа была попроще. Паста наносилась только на кончики пальцев, а затем на нее помещались случайно сгенерированные компьютером отпечатки. Ему нравилась эта игра. Как будто ты становишься другим человеком на какой-то недолгий срок. Возможно, актеры, накладывая грим, чувствуют то же самое.
- Так, что у нас получилось?
Лили отступила на шаг, любуясь своей работой.
- Ты мне говоришь про личную жизнь, - буркнул Штольберг.
- Я тебе говорю, - согласилась Лили. - Ну да ты и сам знаешь.
Девушки, увидев его лицо, засмеялись.
- Что ты там со мной сделала? - забеспокоился Рихард.
Он встал и поспешно заглянул в зеркало, висящее на стене.
- О нет.
- Чем ты недоволен? - подмигнула Лили. - Это очень известный актер. И очень красивый.
- Угу, - недовольно ответил Рихард. - Аж чересчур.
- Да ладно тебе, это лицо покорило тысячи сердец.
- Из них женских не больше половины, - отозвался Рихард.
- Какой капризный, - рассердилась Лили. - Переделывать не буду. Марш работать!
- Ладно, - проворчал Рихард, - это только на одну смену.
Он спешно прошел по коридору, заглянул к Штайнмаеру, расписался в журнале и получил пистолет и линзы. Штайнмаер одарил его дружелюбной улыбкой. От этого настроение у Рихарда упало окончательно.
Направляясь к выходу, он думал о том, что никогда ничего не слышал про жену Штайнмаера. Впрочем, само по себе это не говорило ни о чем. Практически никто в патруле не был женат. Какая тут семья, когда днем и ночью на службе. Если под конец смены и начнешь думать о постели, то не о том, как затащить туда кого-то, а в лучшем случае о том, чтобы добраться до нее самому. Упасть и уснуть.
Остановившись у зеркала, он вздохнул при виде лица, и аккуратно вставил линзы. Мир сразу обрел привычный вид, Сотрудники патруля подсветились зелеными маркерами, сверху ползла бегущая строка с оперативными новостями. Поморгав, он настроил цвет глаз. В принципе, линзы могли придать глазам абсолютно любой цвет, в том числе и совершенно неестественный. Синий, зеленый, красный... хоть фиолетовый в крапинку. Но на службе злоупотреблять этим не полагалось. Достаточно, чтобы цвет немного отличался от настоящего. Рихард сделал себе красивые серо-стальные глаза и поспешно вышел на улицу.
Ванделер стоял в ожидании возле машины. Увидев напарника, он махнул рукой и полез в авто, на пассажирское сиденье рядом с водительским. Всклокоченный толстяк тоже заметил его и, оставив в покое прохожих, направился в участок. Умная электроника услужливо подсветила его зеленым маркером. Рихард сосредоточился на нем, и маркер раскрылся, открывая информацию. Юрген Рихтер, 31 год, патрульная команда 16, уровень благонадежности - зеленый. Рихард моргнул, и информация исчезла.
Ванделер в машине тыкал пальцем в коммуникатор. Блестящее устройство в его могучей лапе выглядело каким-то хрупким.
Рихард сел на водительское сиденье и завел мотор.
- Патрульная команда номер 17 заступила на смену, - сказал Ванделер в устройство. Коммуникатор одобрительно заморгал зеленым огоньком.
- Ни пуха, ни пера, - сказал Рихард.
- К черту, - отозвался Ванделер.
Коммуникатор звякнул и выдал первый адрес.
"Началось" - подумал Рихард.
Первый адрес находился в старом квартале, в точности похожем на тот, в котором жил сам Рихард. Узкие улочки, невысокие разноцветные дома, никуда не спешащие люди. Они остановились возле дома и разглядывали прохожих.
- Вот он, - сказал Ванделер.
Рихард кивнул. В сплошном потоке людей, подсвеченных нейтральными желтыми маркерами, человек с красным маркером был заметен, как белая ворона.
Они не стали подходить к нему на улице, а подождали, пока он зайдет в подворотню, и зашли следом.
- Господин Зандеман? - крикнул Ванделер. - Маркус Зандеман? Минуточку, пожалуйста!
Человек остановился.
- Да, это я, - сказал он с удивлением. - Чем обязан?
- Мы сотрудники издательства "Полярис", - объяснил Ванделер, - и хотели бы обсудить возможность издания вашей книги.
- Моей книги? - человек удивился еще больше. - Я не думал, что... Простите. Мне возвращали текст несколько раз.
- Ваше произведение достаточно нестандартно, - кивнул Ванделер, - но мы готовы рискнуть. Разумеется, первоначальный тираж составит всего десять тысяч экземпляров, это обычно для первой публикации... но в случае успеха, на который мы рассчитываем, дополнительные тиражи не заставят себя ждать.
- Моя книга, - ошеломленно произнес автор. - Вы действительно готовы ее издать?
- Мы готовы, - подтвердил Ванделер. Он достал из чемодана листок и протянул его писателю. - Вот договор, ознакомьтесь. И не сомневайтесь в себе. Ваше искусство производит впечатление. Вы достигли настоящих вершин мастерства.
- Мне кажется, что я сплю, - признался писатель. - Мою книгу издадут! Мою книгу будут читать люди... и этот договор... погодите, это не издательский договор! Вы не ошиблись?
- Мы не ошиблись, - сказал Ванделер, и ударил его ножом в живот.
- А часы у него очень даже ничего.
Они стояли у канала, опершись на парапет. Где-то внизу плескалась черная вода.
Рихард придвинулся к напарнику.
- Серьезные часы, - подтвердил он. - Чересчур шикарно для писателя-неудачника. Ну, может он раньше занимался более доходными делами.
- Лучше бы он занимался ими и дальше, - сказал Ванделер, поворачивая часы. Блики солнца играли на стекле.
- Да, на нашу зарплату таких не купишь, - рассмеялся Рихард.
- Ты купишь, - сказал Ванделер. - Если будешь откладывать лет пятнадцать. А вот я не куплю. У меня нет пятнадцати лет.
Он вздохнул и разжал руку. Часы улетели вниз и, хлюпнув, исчезли в воде.
- И телефон тоже недешевый, - Ванделер достал из кармана телефон. - Кстати, кто-то звонит.
На экране телефона появилось женское лицо и надпись "Грета".
- Грета звонит, - сказал Рихард.
- Грета опоздала, - отозвался Ванделер. Он снял заднюю крышку телефона и вынул батарею, после чего звонок прервался. Ванделер бросил в воду батарею, затем с ловкостью, не ожидаемой от его крупных пальцев, извлек из телефона сим-карту и тоже бросил ее в воду. И только после этого выбросил сам телефон. Он был основательным человеком, этот Ванделер, и все, что он делал, он делал основательно.
- Я так понимаю, мы пьем кофе? - осведомился Рихард.
В строгом соответствии с правилами патрульной службы, деньги сдавались в кассу с точностью до последнего медяка. Но многие патрульные позволяли себе за деньги с первого клиента выпить кофе и съесть какую-то булочку. Это называлось угощением, и было не таким уж большим нарушением на фоне важности того дела, которое они делали.
- Не сейчас, - буркнул Ванделер, доставая коммуникатор. - Есть новый адрес.
Новый адрес располагался неподалеку в том же квартале. Дом был таким же разноцветным, имел охраняемую автостоянку. Рихард заметил камеры наблюдения, но волноваться не стал - все равно лица исчезнут в конце смены.
Ванделер нажал кнопку вызова, назвался агентом элитного ночного клуба, и их пропустили.
По мраморной лестнице с перилами из полированного дерева они поднялись на второй этаж и позвонили в дверь.
- Заходите! - донесся из-за двери женский голос. - Там не заперто.
- Хорошо, когда граждане ценят свою безопасность, - заметил Ванделер и открыл дверь.
Квартира представляла собою студию. С одной стороны большой комнаты располагалась кровать, посередине находился стол с несколькими стульями, с другой стороны в одном углу находилась кухня, в другом- ванная. За полупрозрачным стеклом двигалась еле размытая розовая фигура. Ванделер тактично отвел глаза. Рихард последовал его примеру.
- Так вы говорите, из какого вы клуба? - спросил из-за ширмы женский голос.
Ванделер назвал один из местных ночных клубов. Рихарду это название сказало не очень много. Он не проводил свободное время в клубах - главным образом потому, что у него не было свободного времени. Впрочем, как и свободных денег.
Из-за ширмы послышался плеск воды.
- Здорово, - сказал женский голос. - Но меня просто так не отпустят.
- Мелкие формальности мы берем на себя, - заверил Ванделер.
- Учитывая жадность Дитера, формальности будут не мелкими, - засмеялась женщина.
- Улаживать вопросы - это наша работа, - ответил Ванделер. Он деловито оглядывался по сторонам и наконец, подобрал со столика электрический фен.
- Буду вам благодарна по гроб жизни, - призналась женщина. - Вы не пожалеете... Вы же видели, как я танцую.
- Конечно, видели, - сказал Ванделер, не моргнув глазом. - Очень эффектно. Ваше искусство производит впечатление. Вы достигли настоящих вершин мастерства.
За ширмой стало тихо на какой-то миг, а потом женский голос спросил:
- Вы правда так думаете?
Ванделер воткнул фен в розетку.
- Конечно, правда, - сказал он и отодвинул ширму.
Женщина завизжала.
Он шагнул вперед, включил фен и бросил его в ванну.
- Какие все-таки беспечные существа - люди, - сказал Рихард.
Он задумчиво вел машину, стараясь избегать маленьких улочек, чтобы не заехать в пробку.
- Это закономерно, - ответил Ванделер, выковыривая из пачки ароматную жевательную резинку. - Люди хотят слышать о том, какие они особенные, как они уникальны и важны. И вот появляемся мы и говорим им именно то, что они всегда мечтали услышать. Вот они и теряют бдительность. При этом, заметь, мы говорим правду. Разве что не с той целью, о которой они думают.
- Но ты же не видел ее выступления, - возразил Рихард.
- Я сказал "мы", - парировал Ванделер. - "Мы" - значит мы все, любой из нас. В том числе, включая Защитника. Кто-то его видел в любом случае. У Защитника тысячи глаз. Ты знаешь, сколько людей ходит по свету с такими линзами, как у нас? Это страшная тайна, этого никто не знает. Только сам Защитник.
По лобовому стеклу опять поползли капли дождя. Рихард выругался, включив дворники. День выдался дождливым, и включать и выключать дворники ему уже надоело. Потоки пешеходов на тротуаре ощетинились разноцветными зонтами. Июнь в этих краях никогда не был летом, он всегда был холодным и дождливым. Лето здесь начиналось в июле и кончалось в августе. В конце августа, если повезет.
Чтобы отвлечься от непогоды, он подумал о Защитнике. Рихард никогда не видел его, и только слышал о том, что он существует - самый мощный на свете суперкомпьютер, выполняющий самую важную на свете задачу. Сохранение мира и спокойствия во всем мире.
Ванделер почувствовал его настроение и сказал:
- Мы делаем тяжкую работу, но не забывай, мы делаем ее ради великой цели.
- Как будто от этого она становится менее тяжкой, - вздохнул Рихард.
Коммуникатор звякнул и выдал на экран новый адрес.
