Читаем Вернуться! (Эмигранты) (СИ) онлайн бесплатно
Роман цикла «Мир дезертиров».
Юрий Павлович Валин
Вернуться! (Эмигранты)
СИ, черновик
Часть первая
Глава 1
< >
Поплавок течением тянуло под камень. Неторопливый ручей нёс сквозь солнечный октябрьский лес жёлтые кораблики листьев. На чистой воде то и дело расплывались круги, — рыбёшка кормилась, активно готовилась к зиме. Вот и наживку на крючке трогают. Но как раз на поплавок молодая женщина, привыкшая отзываться на имя Катрин, не смотрела, — всё не могла оторвать взгляда от подруги. Флоранс сидела на краю спального мешка, наблюдала за младенцами, и лицо у неё было таким мудрым и спокойным, будто старшая мама совершенно определённо знала, кто из близнецов обделается первым. Вообще-то, Рич пачкал чаще, — вот и сейчас младой герой насуплено и сосредоточенно разглядывал пронзительно высокое и голубое осеннее небо. Его сестрёнка Дики этаким оранжево-синим червячком пыталась добраться-докатиться до края разостланного спальника. От натуги попискивала и смешно двигала локотками. Весьма подвижный ребёнок. К счастью, яркие путы одёжки порядком сковывали движения двухмесячного пятикилограммового обезьяныша. Пока девчонка была способна в основном перекатываться неуклюжей колбаской.
< >
— Кэт, нам самим не пора возвращаться? — в голосе Флоранс мелькнула неуверенность. — У нас полно дел. Мне кажется, мы уже целый день здесь бездельничаем.
— Посмотри на «часы», — Катрин ткнула пальцем вверх. — Сегодня «дисплей» просто шикарен. Ни единого облачка.
Флоранс прищурилась на солнце:
— Едва перевалило за полдень.
Катрин кивнула:
— Совершенно верно. Механические штучки, что ты привыкла таскать на руке, убедительно доказали бы, что мы сидим здесь всего полтора часа. Надоело?
Флоранс фыркнула:
— Знаешь же, что нет. За этот год я в лес влюбилась. Действительно дивный сегодня денёк — солнце почти летнее. Кэт, может, мне хоть шапочки на малышей надеть?
— Логика железная, — засмеялась Катрин. — Хочешь, — надевай. Только им, по-моему, и так комфортно. Носы сухие, мордахи довольные. Рич, правда, сейчас в штаны наделает.
— Вот ещё, — Флоранс улыбнулась. — Он просто задумался. Возможно, его тянет в небо. Мечты начинающего воздухоплавателя.
— Никаких воздухоплавателей, — категорично возразила подруга. — Знаю я их: сначала птички-ласточки, икары, там, всякие, пегасы поэтичные. Не успеешь оглянуться, а парень уже сидит за штурвалом какого-нибудь «Ю-87» или «фантома».
— Там же нет авиации. Значит, нет смысла и волноваться, — Флоранс ласково погладила сына по животику. Ричард мудро вздохнул и скосил зеленые глаза на вторую маму.
— Вот-вот, — Катрин многозначительно тряхнула коротким удилищем. — Поэтому мы и сидим здесь вчетвером и делаем вид, что удим рыбу. Пора решить, — идём или остаёмся? Там действительно нет самолётов и всяких разных дережопелей. Вы, детки, не поверите, но я знаю уйму индивидов, уверенных, что все эти сомнительные летающие устройства являются неизбежным и ценнейшим благом цивилизации. Позволяют летать в отпуск на другую сторону земли, опрыскивать сельскохозяйственных вредителей, и валить на головы оппонентов-инородцев баки с напалмом. Понятно, мир без самолётиков так нелеп, смешен и наивен. Я уже не говорю о всяких фенах, мобильных телефонах и увлажняющих салфетках. Как без всего этого существовать?!
— Да отстань ты от нас, — миролюбиво сказала Флоранс. — Все мы уже одной ногой там. Что за манера у тебя иногда возникает — тысячу раз переспрашивать? Разрекламировала свой рай медвежий, а теперь дразнишь.
— Я не рекламировала, — поспешно возразила Катрин.
— Не ты, — согласилась подруга. — Глаза твои сияющие и голос болезненно дрожащий, рассказы многозначительные. Перестань демонстрировать муки совести. Об отступлении уже давным-давно никто кроме тебя не помышляет.
— Моё дело, — ещё раз спросить, — пробормотала Катрин.
Флоранс поднялась на колени, отогнула ворот армейской куртки Катрин, и очень нежно коснулась губами щеки:
— На сей раз придётся разделить ответственностью с глуповатыми подчинёнными, моя леди. На всякий случай, напоминаю, — отъезд был общим решением.
— Ну, да, — Катрин вздохнула и воткнула удилище в берег. — Пусть удочка здесь остаётся. Если кто-нибудь из местных до зимы наткнётся, — порадуется. А мы следующий раз рыбу уже ТАМ удить будем. Если времени хватит. Ох, и куча дел нас ждёт.
< >
К эмиграции семья готовилась больше года. Катрин многократно рисковала собственной шеей, но никоим образом не собиралась подвергать риску близких. Безопасность — прежде всего. Но сейчас до начала первого этапа операции оставалось чуть больше суток. И было очень страшно.
Стоило встать и начать собираться, как откуда-то со склона, с треском, в вихре листьев и сухой травы, на берег скатился Цуцик. На ухе крупного пса-хаски рваной вуалью развивалась длинная паутина.
— Ты в лесу был или по чуланам лазил? — вздохнула Катрин.
Цуцик почесался и всем видом выразил удивление, — если пора домой, то неужели и бутерброды обратно тащить? Этакую тяжесть? Морда в черно-белой «маске» и голубые глаза молодого пса обладали редкой выразительностью. Впрочем, хозяйки его понимали, даже когда пушистый хулиган хранил невозмутимый вид.
Флоранс засмеялась:
— Отдай ему. Ну, когда ещё пёсику арахисовое масло достанется?
— Эй, тебя Медвежья долина не прокормит, — укоризненно сказала хвостатому стражу Катрин.
Бутерброды сообща съели по дороге. Цуцик проглотил свою долю и умчался проверять знакомую тропу. Малышка Дики на руках у Флоранс вертела головкой и принюхивалась к сладкому запаху. Серьёзный Ричард спал, уткнувшись лбом в пахнущую хвоей куртку другой мамы.
Жо сидел на перилах веранды и жонглировал двумя ножами. Занятие никчёмное и одобрения у Катрин, как у суровой наставницы и тренера, не вызывающее.
— Старший сын у меня, всё-таки, бездельник, — заметила Флоранс.
— Нет. Полагаю, у него возник серьёзный вопрос. Когда у Жозефа возникает «большая» проблема, он почему-то напрочь забывает о прозе бытия. Это скоро пройдёт, — мальчик серьёзно работает над недостатками.
Парень спрыгнул с перил, не глядя, сунул метательные ножи в ножны. Худой и длиннорукий, с очень короткой стрижкой тёмных волос мальчишка казался чуть старше своих неполных пятнадцати лет.
— Привет клоунам-жонглёрам, — насмешливо сказала Катрин. — Остальной цирк ещё не приехал? Я имею в виду, «Несравненную и Доподлинную Разумно Разговаривающую Мышь».
— Разговаривающая и очень разумная Мышка ещё не вернулась, — насуплено пробубнил Жо. — А у меня, хм, возник вопрос. Э-э, интимный.
— Кэт, давай мне Рича. Я пойду, покормлю близнецов, — сказала Флоранс. — В интимных мужских вопросах сами разбирайтесь. К счастью, хотя ты, Кэт, в мужской психологии что-то понимаешь. Этакая жутко неопределённая и нелепая субстанция.
— Завтра к нам прибудет гость. Вот он — стопроцентный мужчина. Такой тёртый жизнью, что аж пробы ставить некуда, — Катрин улыбнулась. — Если хочешь, Жо, поговори с ним. Получишь натуральный мужской совет.
— Эй, это вы о чём подумали? — изумился Жо. — Я же не про сексуальные проблемы. Там и болтать не о чем. Я о духовном.
— Да? А звучало так многообещающе, — разочарованно сказала Флоранс.
— Мам, вы обе просто как болтливые девчонки бываете, — возмутился мальчик. — Даже не верится, что взрослые.
— Можно же нам расслабляться в узком кругу, — улыбнулась Катрин. — Скоро мне придётся круглые сутки фуфыриться как той королеве Виктории. Буду усиленно восстанавливать былой авторитет. Вы уж тогда на меня поменьше смотрите. Примерзкое зрелище предстоит. Да и твоей маме придётся немногим легче. Так что выкладывай свою проблему. Вот и Цуцик прибыл консультировать.
Жо посмотрел на усевшегося на ступеньках пса:
— Кажется, хвостатый здесь ничего мудрого не посоветует. Я сегодня, пока перегонял на диск документы, подумал, что мне нужно сходит в церковь. Не то чтобы меня вопрос веры так сильно тревожил, но всё-таки в школе я уверенно считал себя католиком. Да и раньше, когда бывал у бабушки… Возможно, я должен объяснить Ему, что именно я собираюсь делать и почему ухожу. Как вы считаете?
Катрин потёрлась носом о макушку уютно посапывающего Ричарда.
— Жо, вопрос веры — дело действительно исключительно интимное. С сексом не сравнить — тут ты абсолютно прав. Хотя уход на новое место жительства никого из нас ни к чему не обязывает. В Медвежьей долине царит вопиющая свобода вероисповедания. Единственное условие, — никакого официоза и капитальных культовых сооружений. Я, как леди Медвежьей долины, не могу себе позволить проявить бестактность в вопросе вероисповедания. Богов там просто уйма, — числится не менее дюжины на каждого аборигена. Не политеизм, а какой-то религиозный муравейник. Собственно, я вам тысячу раз уже рассказывала. К счастью, никто из местных божеств до сих пор не потребовал каких-то личных привилегий. Сама я упорно считаю себя индифферентной, но в лихие минуты призываю на помощь всех подряд: от деятелей Коминтерна, до старика Хоттабыча. Хотя, должна признать, упоминание чьей-то матери и трахнутого стурворма помогает ничуть не хуже. Но это моя личная точка зрения. Так что поезжай завтра вместе с Мышкой. В Нью-Бридже вполне приличная церковь. По-крайней мере, снаружи выглядит неплохо. Возможно, мама составит тебе компанию?
Флоранс покачала головой:
— Я лучше прогуляюсь по лесу. По-моему, с лесной тропинки Бог услышит мой слабый глас даже отчётливее.
— А я съезжу в город, — не очень уверенно сообщил Жо. — Всё-таки в детстве церковь производила на меня потрясное впечатление. Там всё такое величественное и многозначительное. Столько сокрытого смысла.
— Точно, — согласилась Катрин. — Весьма величественное и крепкостенное. В условиях не слишком массированного применения артиллерии все эти церкви и костёлы — исключительно ценные фортификационные сооружения. Не смотрите на меня так укоризненно, — просто я повидала множество раздолбанных колоколен. Причём наверху с пулемётами и биноклями устраивались и атеисты, и христиане, и мусульмане с иудеями. Наводчики, что старались сшибить снайперов и корректировщиков, тоже нередко считали себя людьми глубоко верующими. Война — жутко аморальное дело. Езжай, Жо. Возможно, и Мышка с тобой в церковь зайдёт. Она, кажется, тоже католичка. Впрочем, она знает, что за все её грешки на том свете мне придётся отчитываться.
— Мы успеем вернуться? — спросил мальчик. — Ведь завтра, — уже Завтра.
— Без излишней патетики, пожалуйста. Завтра мы просто встречаем гостей. И, соответственно, — начинаем заключительный этап подготовки. Сверимся со свежими оперативными данными, отшлифуем план действий. Займёт это ни день, и ни два. Кроме того, вы с Мышкой и хвостатым, завтра остаётесь дома. Сразу пугать гостей многолюдной толпой встречающих не стоит.
На руках Флоранс пискнула Дики, напоминая, что маленькие тоже регулярно хотят кушать.
* * *
— Что-то последний свободный вечер не похож на свободный, — сказала Катрин.
— Жо волнуется, — прошептала Флоранс, — Первое знакомство с чужим миром. Я хотя бы во сне смогла туда заглянуть. О Мышке и не говорю, — похоже, девочка искренне считает твою Медвежью долину и своей собственной утерянной прародиной. А для Жо твои ленные владения до сих пор призрачная полусказка.
— За Жо особенно волноваться нечего, — заметила Катрин. — Парень психологически устойчив. Весь в тебя. К тому же, сейчас ему Мышка мозги вправляет и нервы успокаивает.
Они прислушались к тихому разговору на кухне. Старший сын и Мышка вздумали на ночь глядя пить кофе.
— Кэт, — Флоранс обняла обтянутые оливковой футболкой плечи подруги, — меня не оставляет ощущение, что Джозеф с определённым интересом относится к нашей Мыше. И сия заинтересованность далека от дискуссий на теологические темы.
— Понятно, — Катрин улыбнулась. — Ничто человеческое нашему парню не чуждо. Когда он весной гостил у хаяда, индейские девчушки находили мальчика весьма привлекательным. Малыш у нас рослый, а в метрику беззаботные хаяда заглядывать не привыкли. Ну, до серьёзных развлечений там дело не дошло. Но через годик ты вполне можешь угодить в бабушки.
— Ужас, — прошептала Флоранс. — Я всё ещё чувствую себя довольно молодой.
— Ну и замечательно. Лучше быть очень молодой бабушкой. Ещё лучше — юной прабабушкой.
< >
По сути, к Переходу на новое место жительства всё было готово. Требовался страхующий проводник. Сама Катрин имела солидный опыт прыжков-переходов между мирами, но переместить пять человек и собаку, даже для неё было сложной задачей. Нужен был проводник, хорошо знающий точку назначения — окрестности замка «Две лапы», расположенного в Медвежьей долине. Катрин твёрдо намеривалась вернуться в свои владения с семьёй. Пора обустраивать собственное гнездо. Вот только непредсказуемый риск Перехода… Самой подходящей претенденткой на роль проводника являлась Блоод, — давняя подруга Катрин. Неповторимо прекрасная и столь же ехидная красавица-суккуб уже побывала в гостях в Старом мире. Как и всем нелюдям-даркам, Блоод было намного легче и безопаснее передвигаться между мирами. Дело осложнялось лишь тем, что хищная красавица была весьма счастлива в семейной жизни и опять пребывала в интересном положении. На этот раз, по её уверениям, ожидался мальчик. Это было весьма мило, но проблему с проводником заметно усложнило. Во время общения во сне, — единственной и ненадёжной связи с Медвежьей долиной, Блоод заверила, что подобрала подходящего проводника. Даже двоих. Далеко не все подробности сонно-виртуальной пантомимы Катрин смогла полностью расшифровать. Одним из предполагаемых проводников был вроде бы молодой парень по кличке Квазимодо. Его хозяйка «Двух лап» знавала ещё по старым временам. Одноглазый воришка, с жутко изуродованным лицом, проныра-ловкач и стойкий боец. Бок о бок с этим мальчишкой Катрин довелось рубиться в нескольких рукопашных схватках. Парнишка надёжный, но, к сожалению, в никоих сверхъестественных нечеловеческих способностях ранее не замеченный. Разве что половинчатая рожа жулика способна кого угодно одним видом напугать. Зачем он нужен в Переходе? И кто второй? Понять из выразительной, но несколько переусложненной жестикуляции Блоод было невозможно. Катрин отдавала себе отчёт, что за три года отсутствия хозяйки в Медвежьей долине, там многое изменилось. Вот и Квазимодо с далёкого морского берега в замок пожаловал. Но что там ещё за персонаж объявился?
— Тебе лучше знать, — резонно заметила Флоранс. — Ты у нас синьорша. Твой мир, твои владения.
— Попрошу без оскорблений и насмешек, — пробурчала Катрин. — Лучше помоги сообразить. Кто это может быть: плоскогрудый и с торчащими ушами?
— Пожалуй, это точно не Памела Андерсен, — предположила Флоранс.
