Читаем Верните новенький скелет! онлайн бесплатно

«Верните новенький скелет!» — невероятно смешная и занимательная история, написанная в столь любимом детьми жанре школьного детектива, — наверняка понравится не только ребятам, но их родителям. Ведь на фоне вполне обычной школьной жизни, столь достоверно и узнаваемо представленной в книге, на её страницах происходят события поистине загадочные, разгадать которые с ходу не сможет, пожалуй, даже самый опытный читатель детективов. Тайны следуют одна за другой, оторваться от книги просто невозможно. Так же как невозможно в иных местах не хохотать до слёз, даже если эта история уже перечитана дважды или трижды. Искромётный и в то же время удивительно добрый юмор — несомненное достоинство и украшение этой книги.

Персонажи «Новенького скелета» — настоящие, живые дети со своими фантазиями и комплексами, со своими интересами и сложностями, с первыми влюблённостями и мечтами, а также взрослые — учителя и родители, остроумные, интеллигентные, относящиеся к детям с любовью, пониманием и искренним интересом. Кроме школьных учителей, родителей, детей разного возраста и странной японской рыбы в этой невероятной истории участвуют домашние питомцы — почти говорящий пёс Кошмар и кошка Картахена с поистине независимым характером.

Головокружительная погоня со спецэффектами, как в настоящем остросюжетном кино, неожиданные повороты в судьбе героев, «души прекрасные порывы» и добродушная сатира — по мере чтения становится ясно: вся эта весёлая путаница выстраивается в очень продуманный, стройный сюжет, в котором каскад всё новых и новых приключений и тайн выливается в совершенно неожиданную, блистательно придуманную развязку. Развязку, в которой не просто побеждает добро зло — в финале книги, как обычно и водится у этих замечательных писательниц, выясняется, что противоборствующие стороны в общем и целом состоят из хороших, добрых, но, может быть, чуть увлёкшихся людей, и добро торжествует абсолютно.

— Стася, вставай!

— Это не меня, — сквозь сон подумала Стася. — Чур, я не Стася.

— Стаська, в школу опоздаешь!

— Опять же не мне, — и Стася повернулась на другой бок. — Я не могу опоздать в школу, я только что легла… Ещё даже не заснула…

— Да вставай же!

Стася вжалась в подушку — как будто её тут вообще нет. Растворилась.

— Меня нет, — пробормотала она. — Меня похитили инопланетяне.

— А пижаму оставили? — скептически спросила мама, тыкая пальцем в пижаму и в то, что в пижаме.

— Пижаму оставили, — сказала Стася. — Зачем им пижама, у них ног нет, одни усики.

— А ты им зачем?

— Такая хорошая Стася каждому пригодится, — и Стася, вздохнув, встала на четвереньки. Хитрая мама всё-таки её разбудила интересным разговором про инопланетян. Но сдаваться Стася не собиралась и, стоя на четвереньках, закрыла глаза. Мама потянула за ногу. Стася потеряла равновесие и снова шлёпнулась на подушку.

— Ну вот, — огорчилась мама. — Столько усилий — и опять она улеглась. Спишь?

— Сплю, — согласилась Стася и сильнее зажмурилась.

— Может, тебя пощекотать? — задумалась мама.

— Не надо, — возразила Стася. — А если будешь щекотать, то не пятку, а шейку.

Мама пощекотала шейку. Стася замурлыкала, будто она котёночек. Получилось так правдоподобно, что кошка Картахена с интересом свесилась с подоконника, где наблюдала за снегопадом.

— А Сашку ты почему не будишь? — спросила Стася у мамы. — Ты её больше любишь?

— Саше ко второму уроку, — объяснила мама. — У неё историчка заболела. А папа только к третьему уроку пойдёт. Тем более он устал в дороге.

Папа и мама работали учителями в Стасиной школе. А старшая сестра Саша работала там же ученицей в 8-м классе.

— Всё, — сказала мама. — Время кончилось.

— Вообще всё? — поинтересовалась Стася. — Конец света?

— Нет, до конца света ещё немного осталось, — утешила её мама. — А вот до начала урока…

Стася вздохнула и задом сползла с кровати.

— Тапок нет, — проворчала она, шаря босой ногой по полу. — Они по ночам разбегаются. Наверное, пасутся. Или охотятся.

— Ты глаза-то открой, сразу тапочки отыщутся, — посоветовала мама. Но Стася отказалась открыть глаза, потому что свет их резал. Она нащупала-таки тапки и, поддерживая сползающие штаны, поплелась в туалет.

У неё были очень непослушные пижамные штаны, чуть потеряешь бдительность — и они свалятся. Потому что у Стасй была очень худая талия. И все остальное тоже худое. У всех взрослых при виде Стаськи возникало острое желание накормить её побольше, чтобы не видеть этих торчащих рёбер. Стася этим всегда пользовалась, потому что аппетит у неё был хороший на всё, кроме овсянки, а худая она была из вредности, как говорила мама.

Итак, Стася стояла в ванной и задумчиво мазала лицо водой. «И зачем придумали это умывание, — ворчала она, — намокаешь-намокаешь, а потом опять всё вытирать приходится. И зубов у человека тоже слишком много, пока все их вычистишь — замаешься. А потом зубы мудрости вырастут и их ещё больше станет. Кошмар!»

— Стася, ты не утонула? — в ванную заглянула мама.

— Нет ещё, — сказала Стася. — Но если ты будешь меня всё время поднимать в такую рань, я вообще утоплюсь. Ещё, наверное, полночь.

— Не утопишься, — возразила мама. — У нас восьмой этаж, напор воды очень плохой, еле капает. Пошли на кухню, каша стынет.

— Какая каша? — уточнила Стася.

— Овсяная! — с деланым энтузиазмом сообщила мама.

— Ты вообще меня не любишь! — возмутилась Стася. — Будишь в полночь, кормишь овсянкой… Лучше пристрели сразу, чтобы не мучилась.

И поползла на кухню. Овсянка растекалась по тарелке и мерзко хихикала.

— Ты знаешь, что такое садизм? — спросила образованная первоклассница Стася. — Это когда издеваются над ребёнком и заставляют есть овсяную кашу. Лучше бы шоколаду дала. Мать называется.

— Садизм — это заставлять бедную меня каждое утро тебя будить и заплетать косички, — вздохнула мама, расчёсывая Стаськины лохмы. — Ну что ты творишь с бедной кашей, зачем ты её размазываешь по тарелке? И стол весь в каше…

— Она горячая, — сказала Стася. И ещё я на ней ложкой цветочки нарисовала. Для красоты.

Хотя овсянку цветочками не исправишь…

— Совершенно холодная каша, — возразила мама.

— Тогда её надо подогреть, — обрадовалась Стася. — От холодной каши у меня горло заболит. Видишь, с краю в каше сосулька? Ага, и инеем покрылась…

— Всё, — угрожающе сказала мама. — Терпение моё кончилось. Принимаю репрессивные меры.

Но Стася не испугалась.

Когда мама говорила, что терпение кончилось, это значит, его ещё немного осталось. У мамы была уйма терпения, целые залежи. А «репрессивные меры» — это было что-то непонятное и поэтому нестрашное.

— Ешь скорее! — сердито сказала мама. Стася вздохнула и отправила в рот первую ложку.

— Стася, правда опоздаем, — и мама завязала на косичке бант.

Вообще-то времени действительно было много, а опаздывать Стася не любила. Поэтому она поднажала, запихнула всю кашу в рот и с набитыми щеками пошла одеваться. Жевать таким полным ртом было невозможно, и Стася надеялась, что овсянка как-нибудь сама рассосётся. Но вредная каша не рассасывалась. Стася начала надевать блузку. Ворот был тесный, и раздутые кашей щёки в него не пролазили. Застрявшая Стася растерялась, положение казалось безвыходным.

— Скорее, — торопила мама, тоже одевавшаяся в соседней комнате.

Стасе пришла в голову гениальная идея. Она сбегала в ванную и выплюнула кашу, потом быстренько пропихнула её в раковину и смыла из крана — чтоб никто не догадался.

— Ты куда бегала? — подозрительно спросила мама.

— Умываться, — пояснила Стася, глядя на маму невинными глазами. — А то я как-то недоумывалась.

— Странно, — пожала плечами мама. — Непохоже на тебя. Ну, ты готова? Пошли.

Стаська вздохнула. Где-то в чемоданах лежали японские подарки, которые поздно ночью привёз папа. Лежат, бедные, совсем нераспакованные. И Стасе приходится бросать их на произвол судьбы.

Школа была далеко — три остановки на автобусе. Стася с мамой втиснулись в автобус и привычно расплющились между пассажирами. Стасе всегда было немного страшно — а вдруг её насовсем раздавят? Пассажиры были большие, а Стаська на их фоне мелкая, как таракан. Она задрала голову — стоишь, словно в колодце, а над ней возвышаются уходящие в бесконечность мужчины и женщины, и их головы маячат где-то высоко-высоко, на уровне небоскрёбов.

Пальто, в которое Стася уткнулась носом, было колючее и противно пахло табаком, и Стася завертелась вокруг своей оси, чтобы уткнуться в какую-нибудь более мягкую шубу. Кто-то охнул — это Стася при повороте контузила его ранцем. Но ругаться не стали. Хорошо, а то некоторые ругались и убеждали Стасю, что это потому в автобусе так тесно, что она много места занимает.

Потом у Стасй зачесалась коленка. Наклониться и почесать её не было никакой возможности, поэтому Стася попыталась потереть коленку обо что-нибудь твёрдое. Но вокруг всё было мягкое. Стася заёрзала, дёргая ногой.

— Не лягайся, — сказала мама. — Я и так еле стою на одной ноге.

— Почеши мне коленку, — попросила Стася. — Вон ту, что около тебя.

Мама тоже не могла нагнуться и попыталась почесать своей коленкой Стасину.

— Ой, — сказала она. — По-моему, это не твоя коленка. Извините, я кого-то почесала.

Но никто не признался. А у Стаси зачесалось под лопаткой, но сразу перестало, как только ей на голову поставили чью-то сумку.

— Осторожно! — сказала мама. — Там ребёнок.

— Где? — удивилась тётенька с сумкой.

— Внизу, — пояснила мама. — Под вашей сумкой.

— А зачем вы его туда засунули? — возмутилась тётя. — Он мне мешает.

— Мне иногда тоже, — вздохнула мама и спасла Стасю из-под сумки.

Тётя хотела ещё что-то сказать, но мама ввинтилась в толпу, грозно спрашивая всех: «Вы выходите? Вы выходите?» Стаську она тащила за собой, и та каждый раз боялась, что рука оторвётся и Стася на всю жизнь останется в автобусе. Но рука была крепко прицеплена, и через минуту мама и Стася вываливались на волю.

— Уф! — сказала мама. — Свобода!

— Сколько сегодня пуговиц оторвали? — поинтересовалась Стася.

— Всего одну, — проверила мама.

— Не густо, — сказала Стася. — Вчера больше было.

И они пошли в школу по узкой заснеженной тропинке, время от времени сползая в кювет.

Школу Стася любила. Потому что после утреннего автобуса школа воспринималась просто как рай. Там было не так тесно и ругались гораздо меньше.

Стася зашла в вестибюль. Пристроилась на свободную скамейку снимать всякие штаны-кофты-валенки. Это был очень длинный и сложный процесс, но по сравнению с автобусом опять же одно удовольствие. Мама ей не помогала из педагогических соображений, а сразу пошла в учительскую раздеваться. Наконец расправившись с одеждой, Стася отправилась вешать шубу и мешок со сменной обувью в гардероб.

Всё шло как всегда. Никаких приключений не предвиделось.

Кого инопланетяне ни за что бы не похитили, так это хозяйку квартиры двадцать три, школьную уборщицу Клару Никифоровну. Уж она всё время была начеку, закрывала квартиру на три замка, располагала у кровати икону со святой Кларой, пирамидку из шунгита и вырезку из газеты «Народный целитель» с заговором от внеземного разума. Заговор честно предупреждал, что у непрошеных инопланетян, если что — «щупальца одеревенеют, антенны окаменеют, усики отвалятся». К тому же школьный завхоз обещал отдать уборщице телескоп, который давно пора было списать. Так что Клара Никифоровна не оставляла инопланетянам даже шанса приблизиться к окраинам её квартиры.

Другое дело — земная мафия. Здесь нужна защита понадёжнее. Поэтому хозяйка квартиры двадцать три держала недалеко от двери топор, а на подоконнике — «Уголовный кодекс».

Утро Клары Никифоровны начиналось с включения телевизора. Святая Клара — покровительница телевидения — одобрительно кивала с иконы и вводила тёзку в курс мирских дел.

Эфир открывала любимая передача школьной уборщицы — утренняя «Криминальная хроника». Красивый, но грустный диктор пялился в ноутбук, выбирая новости погорячее.

— Ну, что там опять случилось? — спросила старушка, прибирая волосы в пучок. — Надулся-то, надулся, как мышь на крупу. Не нравится такую программу вести — веди «Поле чудес».

Диктор внимательно выслушал телезрительницу и ответил:

— Президент подписал указ о введении в школьную программу ежедневных уроков физической культуры. Все дети страны вскоре станут здоровыми, ловкими и спортивными. Результатом этого будут новые мировые рекорды. Президент уже в ближайшее время ждёт от учителей физкультуры отчётов о проделанной работе.

Клара Никифоровна покачала головой:

— Дожили. Теперь каждый день в спортзале пол мыть! Сначала найдите здоровых, ловких и спортивных уборщиц, а потом уже подписывайте указы! Я им отчитаюсь о работе! Я им так отчитаюсь!

Уборщица сделала несколько неторопливых упражнений, разработанных знахарем-огородником Падальцем для восстановления баланса между третьим глазом и седалищным нервом.

Диктор дождался восстановления баланса и продолжил радовать телезрительницу новостями.

— Зарубежная хроника. Кража четырёх редких драгоценных камней в Токийском музее современного искусства имеет все шансы попасть в крупнейшие преступления века. Коллекционер Котокото, хозяин музея, сообщает, что уникальность камней в их редкой, необъяснимой с научной точки зрения, расцветке. Нигде в мире больше нет золотого алмаза, чёрного рубина, зелёного сапфира и розового изумруда. Японская полиция исключает провоз камней за пределы страны благодаря усилению таможенного контроля. Уральские рудознатцы, которых мы попросили прокомментировать событие, высказали подозрение о неправильной идентификации самоцветов…

— Тьфу, — сказала на это Клара Никифоровна. — Век без алмазов-рубинов жили и ещё столько проживём. Это только мафиози без них не могут. Будто питаются они драгоценностями. Вот словно жрут они их с утра до вечера, чтоб у них заворот кишок случился!

Старушка включила чайник, достала из пакета вчерашнюю булочку, аккуратно разрезала её посередине и намазала маслом.

— Да сейчас этих контрабандистов как собак нерезаных, — пробормотала она и, потеряв нить беседы с телеведущим, продолжила: — Кстати о собаках. Вот в двадцать четвёртой, у Лапшовых, зверюга с телёнка размером. И имя такое выдумали… Караул, что ли. Или Кошемир? Наверное, есть чем кормить такую псину-то. Так сумками ей жратву и таскают. Воруют на работе, наверное. О-хо-хо.

Клара Никифоровна выключила чайник и услышала, как за стеной, в квартире двадцать два, прозвенел будильник.

— Ага. Проснулись. Интересно, кисло-пресно.

По Япониям ездят, а потом спят до 7 утра. Старшая-то у них сдобная девка, здоровенная.