Читаем Вера для чемпиона (СИ) онлайн бесплатно

В жизни существует интересное ощущение - обычно ты проникаешься им при пробуждении - что все идет именно так, как должно, и ты находишься в нужном месте и в нужное время. Именно с таким чувством я проснулась в первый день осени - не открывая глаз, я скинула с себя одеяло и улыбнулась, вдохнув свежий, с едва уловимой горчинкой дыма, воздух, текший через распахнутое окно.

Я поежилась - ночи стали прохладней, и невообразимый кайф был каждую из них заворачиваться в теплое одеяло и балдеть от уюта моего очередного чужого жилища.

Но сейчас надо было проснуться - быстро и окончательно. Поэтому получив заряд бодрости от холода, пробежавшего по мне ветерком из окна, я вскочила на ноги, размялась за несколько минут и, глотнув воды из стакана, заранее приготовленного с вечера, отправилась в ванную. По дороге, конечно, выглянула в окно - вид из моей комнаты на втором этаже открывался очень левитановский: ограда красного кирпича прямо внизу, а за ней - тропка, убегающая вдаль, к лугу, к пожелтевшему лесу и к серебристой ленте речушки, разделявшей их. Контраст создавал невероятную красоту - ещё цветущий желтыми и синими цветами, открытый всем ветрам луг - и лес, темный, грозный, закрытый, но уже со всполохами желтых и красных огней по верхушкам. Да эти массивы только и объединял, что ярко-желтый цвет - маленькая безуминка в мрачной гряде и целое поле сумасшествия открытого пространства.

Я хлопнула в ладоши, напоминая себе, что время идет, и пора бы прекращать каждый раз залипать на вид из окна, развернулась на пятках и... закрутилась: ванна, переодевалки в спортивку, кухня, завтрак себе и Маргарите Васильевне, проверка расписания и инструкций, раскладка таблеток по ячейкам блистера с отметкой времени приема, мониторинг последних новостей, счетов, если они есть и... Все.

Я поставила вечерний черносмородиновый смузи в холодильник и направилась в гостиную - включить на таймер музыкальный центр. Сегодняшний день моя клиентка пожелала начать с Вагнера.

Покончив с делами, я надела фитнес-браслет и выскочила на пробежку - на свою любимую дорожку до речки. Маргарита Васильевна всегда просыпалась в половине девятого, читала афоризмы на день из отрывного календаря, затем шла в свою ванную, умывалась, мазалась кремами, которые в сумме стоили дороже моей машины и делались явно из спермы единорога или, на худой конец, химеры, выбирала себе одежду по настроению и, одевшись, отправлялась в гостиную - слушать классика. В половине десятого мы садились завтракать.

Сейчас была ровно половина восьмого - я вполне привыкла к тому факту, что время в этом доме мерилось исключительно половинами, поэтому точно знала, что успею все и ничего не упущу.

- Федор Семенович! Здравствуйте! - выпрыгнув на узенькое крылечко, я помахала садовнику Маргариты Васильевны - усатому, высокому дяде, добрейшей души человеку, обстригавшему сейчас розовые кусты вдоль дома. - Завтрак готов, можете кушать.

- Доброе утро, красавица. Да я перекусил. Спасибо. На вот, держи!

И он запустил в меня зеленым, в белую крапинку, яблоком - несомненно, с сад вокруг руин. Я поймала яблоко, идеально круглое, с листочком на черенке, не удержалась и вдохнула его аромат.

Какой открытие в двадцать девять лет - осень за городом идеальна!

Яблоко я припрятала в карман толстовки и, размявшись у калитки, выбежала на свободу.

Здесь не хотелось ничего слушать, кроме тишины. Романтика в чистом виде и...

- Вера! Вишенка, подожди!

- Ну твою же... - прошептала я, оборачиваясь, и натянуто улыбнулась. В любом самом красивом озере при внимательном рассмотрении обязательно обнаруживался надоедливый крокодил. - Привет, Олег.

Наперерез мне, по плиточной дороге вдоль забора, шагал, задрав нос до неба, замначальника охраны поселка. Да, когда поселок супер-мега-элитный, и в нем себе облюбовали тихую обитель с десяток чиновников, банкиров и олигархов с туманным прошлым, удивляться не приходится, что его охраняет целая армия. Конечно, армия - это громко сказано, но именно так они себя подавали. Олег же, будучи парнем крупным, я бы даже сказала, внушительным, мнил себя не иначе, как генералом. У него это на физиономии было написано - надменное, высокомерное выражение, нацепленное ради крутизны, делало его, в общем-то, добродушное лицо крайне неприятным.

- Как ночь прошла? - он замер передо мной в позе телохранителя - широко расставив ноги и перехватив запястье одной руки другой точно на уровне паха. И, естественно, задрал нос.

- Спокойно. Прекрасно, я бы даже сказала.

- Не замерзла? А то я бы согрел.

- Не сомневаюсь.

- Так бы согрел, что бабку бы инфаркт хватил от твоих криков, сладкая, - он расцепил руки и шагнул ко мне. Я же взяла с места в карьер, хоть это и было неправильно, и дернула к речке во всю прыть.

- Ну, куда ты? - заныл Олег. - Что такая недотрога? Девственница, что ли?

- Ага, - шепотом ответила я. - Десять мужиков как девственница.

Олег что-то ещё вопил мне вслед, но я уже не обращала внимания. Надо было, наверное, его послать, четко и аргументировано, но я боялась, что моя агрессия Олега только раззадорит. А зажатой им к стенке я быть совсем не хотела. От таких людей жизнь научила меня держаться подальше.

Пробежка безусловно подняла мне настроение. Довольная собой и миром, забыв о неприятной встрече, я вернулась в дом так же, через черный ход, и сразу направилась в ванную - принять душ.

Санузлом на втором этаже пользовалась исключительно Маргарита Васильевна. Зато я в свое распоряжение получила потрясающую зеленую ванную комнату с душевой кабиной, двумя раковинами, ванной на позолоченных ножках и туалетом с биде. Приняв душ, я быстро обтерлась - расхаживать в полотенце не было времени и места - надела привычную синюю футболку поло и темно-синие брюки. Просушив волосы, заметила, что рыжину пора обновлять - серебристые корни здорово портили вид. Аккуратно зачесала шрам и собрала пучок - все, можно было начинать день. Я подмигнула своему отражению и поспешила на кухню.

А на кухне меня ждал сюрприз.

У двустворчатого холодильника стоял мужчина в белой обтягивающей футболке и несимметрично подранных джинсах и пил вечерний смузи из черной смородины.

Я вскинула брови, оглядывая незнакомца. Он, не отрываясь от поглощения коктейля, скосил на меня глаза.

- Доброе утро, - о вежливости забывать не стоило, явно этот кто-то был не чужим в доме. - Могу я узнать ваше имя?

Незнакомец продолжил высасывать любимый напиток Маргариты Васильевны и не ответил, пока не поставил пустой шейкер на столешницу.

Вопрос отпал сам собой, когда я увидела лицо нежданного гостя.

И, надо сказать, снова удивилась.

В комнате Маргариты Васильевны было всего две фотографии. Одна - древняя, зеленая, с запечатленными на ней мужчиной с лихо закрученными усами и девочкой в очень пышном платье. Вторая - фото внуков. С карточки улыбалось трое молодых людей. Невысокий, полноватый юноша, темноволосый и темноглазый, стоял, скрестив руки на груди, справа от своей полной противоположности - парня, чуть моложе него, высокого, поджарого, с голубыми глазами и светлыми, кудрявыми волосами, с полными губами и прямым носом. На фоне этого красавца круглик, как и темноволосая девчонка слева, терялись, как далекие звезды в свете близкого солнца. Тот парень казался мне до крайности смазливым. Этакий Ди Каприо с "Титаника", только с ещё более мягкими чертами лица. Да, заметный, но слишком приторный.

И вот теперь передо мной стояла его повзрослевшая, возмужавшая, суровая копия. Сиропности не осталось, черты лица стали грубее, ломанее. Нос так точно был сломан и не раз. Вдоль правой брови, деля ее напополам, тянулся широкий белый шрам, а веко правого глаза визуально выглядело тяжелее века левого, что делало лицо гостя заметно ассиметричным и оттого ещё более привлекательным. Градус сексуальности поднимала футболка в глухой обтяг - я, кажется, каждую жилу на его теле могла разглядеть под белой, тонкой тканью.

"Красивые от природы мужчины..." - как говорила моя подруга. - "в нашей местности - великая редкость. Это к эффектным женщинам мы привыкли... А мужская красота, где все и сразу, оглушает, и даже самую непробиваемую ханжу заставит мимолетом, но подумать о чем-нибудь непристойном. Например, представить, что у него между ног".

За каким чертом я это вспомнила?!

Я сморгнула и тряхнула головой, пытаясь отогнать лезшую в мысли пошлятину. Все влияние Олега.

- Михаил Белоозеров, - мужчина провел языком по губам, слизывая остатки смузи. - А вы, как я понимаю, сиделка?

- Компаньонка, - поправила я. - Маргарита Васильевна предпочитает, чтобы меня называли ее компаньонкой.

- Угу. Учту, - и он снова полез в холодильник. - А есть ещё что-то, кроме каши и супа из ягод?

Я вытаращила глаза и, не ответив, направилась к плите, которая в этой огромной кухне находилась на американский манер посредине, на рабочем островке.

Так и было - внук сожрал всю бабушкину кашу.

А в гостиной заиграл Вагнер.

Я вздохнула.

- Могу приготовить фруктовый салат и творожный десерт, но только если в этот раз вы поделитесь с бабушкой.

Гость высунулся из-за дверцы холодильника.

- Это была ее каша?

Я кивнула.

- Понятно, что так мало, - заметил внук, хлопая дверцей. - Ладно, давайте ваш десерт.

- Мне сначала нужно его приготовить.

- Надо было перекусить по дороге... - сухо заметил Михаил и куда более злорадно добавил. - В холодильнике - шаром покати. Вы уверены, что не заморите старушку голодом?

- Уверена.

Если никто не будет сжирать приготовленную для нее еду.

Я подошла к холодильнику. Михаил наоборот, отступил и, опершись ладонями о барную стойку, стал наблюдать за мной.

- Может, вам помочь? - наконец, спросил он.

- Не стоит, спасибо. Я справлюсь.

- Точно? Мне кажется, вы нервничаете. И даже злитесь.

Я обернулась и, посмотрев на собеседника, снисходительно улыбнулась.

- Конечно, нет. Это мелочи.

- Ну да... - задумчиво отозвался Михаил. - Вам же платят за то, чтобы вы всех кормили и ни слова не говорили против. Даже когда очень хочется.

Я закрыла холодильник и, повернувшись, поставила продукты на стол, перед собеседником. Михаил же не сводил с меня глаз.

- Таких ситуаций не возникает, - я пожала плечами, распаковывая пачку творога.

- Серьезно? Бабушка с вами всегда вежлива и отзывчива?

- Она такая, какая есть. И это ничуть не мешает моей работе.

- Правда? - он смотрел на меня так внимательно, словно проводил допрос. - И вам не хочется ответить? Или незаметно сделать гадость? Плюнуть в суп, к примеру.

Я удивленно посмотрела на собеседника.

- Не понимаю, к чему вы клоните.

Михаил оттолкнулся от стойки и, расправив плечи, мрачно глянул на меня.

- Я не доверяю чужим людям и тем более не считаю, что их можно без должной проверки пускать в жизнь беспомощного человека, - следующие слова он произнес едва ли не с угрозой. - И сегодня внутри дома установят камеры. В каждой комнате.

- Ваш отец поставлен в известность?

- Он к этой процедуре не имеет никакого отношения. Впрочем, если ему настолько плевать на собственную мать, что ей в си... в компаньонки он берет первую попавшуюся медсестру, то и камеры его абсолютно волновать не будут.

- Я вас поняла. Если считаете нужным - ставьте.

- Ваше мнение меня не интересует.

Он развернулся и вышел, а мне только и осталось, что недоуменно смотреть ему вслед.

Я работала здесь всего неделю. Маргарита Васильевна, конечно, давала фору, но я уже поняла, что со временем мы поладим. О позиции внука насчет меня я ровным счетом ничего не знала. Леонид Белоозеров, сын Маргариты Васильевны и отец Михаила, нашел меня через нашу общую знакомую, Лиду, невропатолога, которая была лечащим врачом его матери. Лида часто рекомендовала мои услуги клиентам - у меня имелись и медобразование, и безупречная репутация, и почти десятилетний опыт работы с пожилыми. Чем я могла насолить внуку? Мы вроде бы нигде не пересекались...

Я пожала плечами и приступила к готовке. Свое дело я буду делать в любом случае, а что до этого парня - так ничего страшного. Камеры мне не помешают. Не повесит же он их над сортиром.

Или повесит?

Я снова пожала плечами, поудобнее перехватывая нож, и потянулась за апельсином. Заклею или замажу объектив - делов-то.

Интересно только, кто будет следить за записью?

Насколько я знала, Михаил был титулованным боксером, чемпионом чего-то там по версии чего-то там, и это чего-то там надо было регулярно защищать. Я ничего не смыслила в боксе, да и смыслить не хотела.

Когда бьют - это больно, вот и все.

Удивляло, что в вопросах моих взаимоотношений с его бабушкой, Михаил не доверял Маргарите Васильевне. Слабоумием она не страдала, была вполне себе адекватной и памятливой. Видела, конечно, плохо, да и с позвоночником были проблемы, но для восьмидесятилетней женщины с ранним перенесенным инсультом она здорово справлялась.

- Вера.

Я вскинула голову и отодвинула стеклянную миску с фруктовым салатом в сторону. Хозяйка дома стояла в дверях кухни.

- Доброе утро, Маргарита Васильевна.

- Завтрак уже готов? - она едва уловимым движением оправила подол серой, в пол, юбки.

- Почти.

- Надеюсь, не каша? Я ем ее всю неделю.

Хоть за что-то смогу сказать боксеру спасибо.

- Нет. Фруктовый салат и творожный десерт.

- Какие фрукты ты использовала? - Маргарита Васильевна подошла ко мне и осмотрела мое творение.

- Виноград, банан, грейпфрут и апельсин, - перечислила я, указывая острием ножа на слои, своим разноцветием украшавшие миску.

Маргарита Васильевна кивнула.

- Сегодня ты меня удивила.

- Спасибо.

- После завтрака я с внуком еду в город - в доме будут проводить кабель. Я не желаю находиться тут во время работ. Если тебе нужно что-то купить, ты можешь поехать с нами.

- Но в двенадцать вас ждет физиотерапевт.

- Так позвони ему и перенеси прием.

- К сожалению, вряд ли это будет возможно. Его дни расписаны на месяц вперед.

- Я могу пропустить один день.

Хотя эта фраза не звучала вопросительно, я все же решила внести уточнение:

- Я позвоню доктору и выясню это.

Маргарита Васильевна пожала плечами и, отвернувшись, прошествовала мимо. Княгина Прелевина - вот кем была моя нынешняя клиентка. И жила она в современном коттедже, построенном на территории ее родового имения. Здание старого поместья здесь тоже сохранилось. В виде руин, окруженных яблоневым садом. Земля, на которой стоял поселок, была конфискована в период революции, и некоторое время Прелевины жили за границей. Всех подробностей я не знала, но Маргарита Васильевна выкупила этот участок лет тридцать назад, да только жилой дом тут возвели гораздо позже. А до этого в поле стояли руины. Сначала одинокие и заброшенные, потом - окруженные дорогими особняками, теперь - в тени раскидистых яблонь. И все равно выглядели жутко. Мне гораздо больше импонировал вид из моей комнаты - воодушевляющий и романтичный.

Выложив творожную массу в форму, я взяла мобильный и набрала номер доктора. Конечно, пропускать процедуры для Маргариты Васильевны было крайне нежелательно, о чем я и сообщила ей в присутствии ее внука, который за милую душу уплетал фруктовый салат.

- Ба, я завезу тебя, никаких проблем, - ответил Михаил, вытерев рот салфеткой.