Читаем Ведьмочка-Травница (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1. Зачем ведьме ехать на учебу?

Я никогда не хотела быть ведьмой. Феей ещё ладно. Они у меня ассоциируются с прозрачными крыльями и запахом леса, со звонким смехом и царской осанкой. А ведьмы… метла? Чёрная остроконечная шляпа и вечно немытые волосы, жуткий смех и депрессивно — агрессивные состояния. Набор на любителя, не находите?

Естественно, единственным несчастным человеком от осознания того, что этот ведьмовской ген все же проявился во мне, была я. Остальная женская часть семьи ликовала. Некоторые, стараясь не задеть чувства подростка, делали это молча, а оставшиеся — во главе и в единственном числе моей бабушки — открыто водили хороводы.

— Хоть одна в роду пойдёт в меня! — в каком — то блаженном трансе повторяла она, — Эх, мне бы мою молодость и в Лес Шайон.

В этот лес меня отправляли на учебу. Ведьмовскую учебу. Никто не считался с твоими желаниями. Все закатывали глаза и повторяли:

— Это закон! Ты должна обучиться не только ради себя, но и ради окружающих! Вдруг навредишь кому — то случайно!

— Ага, — хмуро отвечала я, — Вдруг превращу кого-нибудь в жабу.

Глава 2. Питомец. Нестандартный. 1штука

В письме из Ле Визардри говорилось, что заклинание поиска питомца необходимо произнести шёпотом под светом луны за три дня до даты поездки.

Ле Визардри являлся одним из трех крупнейших университетов магии. По легендам, все три здания располагались на одинаковом расстоянии друг от друга, но при этом находились на разных материках. И, соединив точки на карте, конечно же географической карте волшебников, так как люди понятия не имели об этих учреждениях, получался равносторонний треугольник. Это придавало особую силу колдовским вузам, а также обеспечивало их уникальной магической связью.

Поездка должна была состояться завтра. Питомца же не было видно от слова «совсем».

Естественно, далеко не у всех ведьм они появляются. И их отсутствие не считается чем-то зазорным. Но для семьи Ходж вероятнось "не прибытия питомца" ознаменовала чудовищную трагедию. Скандальную и Шокирующую.

Семьи все разные…Сами понимаете… В моей вот присутствуют импульсивно-ранимые дамы.

«Как так, ведь у всех в роду были» — подслушанная фраза ба, которую та произносила перед бесстрасным маминым лицом, определенно перебарщивая с количеством нервных вздохов.

Наиболее значимым даром питомцев считалась способность увеличивать силу хозяина и подпитывать энергией в случае экстренной необходимости.

— Может… она тихо шептала? — нервно обращалась бабушка к матери. — Может, надо…

— Мама! — одного взгляда всегда хватало. И действовал он безотказно. Мне не раз говорили, что я владею этой убийственной маминой способностью. И, признаюсь, это не могло не радовать.

Мы втроем расположились в гостиной комнате на первом этаже, когда во входную дверь с шумом ворвалась одна из близняшек. У бабушки было пятеро детей: один сын и четверо дочерей. Как ни удивительно, все от одного мужа, моего дедушки. Не то чтобы я плохо думала о своей ба, наоборот, я ее обожала. Но, если бы вы прожили с ней неделю или две, то сбились бы со счета, решив посчитать поклонников, о которых она, нисколько не таясь, с кокетством рассказывала. И ко мне подкрадывались смутные сомнения, что далеко не про всех нам сообщали…

Дядя Лиам находился с семьёй в Австралии, старшая дочь, тетя Видэни, путешествовала с каким-то не то колдуном, не то морским царем, а двое близняшек, тетя Эн и Мона, которые были непохожи настолько, что их с трудом можно было назвать сестрами, вместе со мной и мамой жили в большом бабушкином доме.

— Там какой-то котёнок. — в голосе тети Эн вместо радости скользило неприкрытое удивление.

— Питомец! — торжествующе подскочила бабушка со своего места и, радостно схватив чайник со стеклянного стола, начала оживленно разливать всем травяной чай.

Птички в волшебных обоях дружно зачирикали. Каждая из комнат в доме имела свой неповторимый цвет. Та, в которой мы находились, являлась самой большой на первом этаже, с уютным и теплым камином, она была полностью зеленая. Не яркая, не кричаще игривая, а приятная, благородная, бархатная, очень уютная и приглушенно-темная. Разнообразие цвета и определенные акценты вносили книги, благородно устроившиеся в двух широких шкафах, протянувшихся во всю длину левой стены. Пару древних томов сказок я до сих пор трепетно любила.

— Белый, — усмехнулась тетя Эн, и бабушка, прижав чайник плотнее к себе, села обратно в мягкое кресло. — Поэтому, думаю это не…

"Мяу, мяу…" вдруг послышалось настойчивое и упрямое мяуканье за дверью.

В абсолютной тишине, резко натянувшейся тугим жгутом в помещении, бабушка прошептала:

— Не шевелитесь, может, он уйдёт… — неприкрытый ужас сменялся на ее лице нервной улыбкой.

В эту минуту я как-то засомневалась в высказываниях ба о том, что в ней погибла великая актриса.

— Мама, если это питомец Мэл, ты лучше всех нас знаешь — он найдет способ войти… — сделав небольшой глоток чая, спокойно произнесла мама.

— Он белый! Это немыслимо! — заерзала в кресле глава семейства, — Все кошки ведьм чёрные! И только чёрные…

— Мама, что за стереотипное мышление? — сдерживая смех, присоединилась к разговору тетушка. Но ненадолго. От ба она получила моментальный яростный взгляд, попавший точно в цель и погасивший зарождающееся веселье. Тетя икнула, но произносить что-либо еще не решилась.

— Что ты чувствуешь? — с улыбкой на губах, повернулась в мою сторону мама.

— Думаю, это он, — я полулежала на диване около камина, — Точнее, она. Девочка. Внутри меня странное обволакивающее чувство радости…

Не успела договорить, как мы услышали грохот. Входная дверь открылась настежь, а ветер с шумом ворвался внутрь. Через несколько секунд пушистый котёнок с важным видом затопал в комнату. Очаровательный, полностью белый, с нежными розоватыми ушками, красовавшимися на голове.

Правила гласили — хозяин не должен встречать питомца. Только ждать пока тот сам найдет и признает его. Лишь тогда, по всем древним правилам, ваша связь считалась подлинной.

Не обращая ни на кого внимания, чересчур торжественно, величественно подняв маленький носик, котёнок добрался до моего дивана, ловко запрыгнул на него, затем аккуратно забрался мне на живот, лёг и довольный собой заурчал.

Глава 3. О Бабулиных преображениях тела, папином дневнике и «Швейцарии» в мире магов

У меня было не так много вещей. И, признаться, я никогда не понимала девочек, тративших уйму времени на одежду. На мой взгляд, самое главное — это внутренний мир. Мысли, душа, поступки. Ведь как бы хорошо ты не одевался, скрасить пустоту сердца не сумеет ни одна тряпка.

Ба, в ответ на мои рассуждения, прискорбно сообщала, что слишком рано я стала мыслить, как женщина после трех неудачных разводов.

— Внутренний мир, несомненно, основа и первостепенная линия любого существа, — фыркала она, — Но конфету вначале хотят глазами! Ты вон лопаешь рафаэло пачками из-за того, что однажды в магазине влюбилась в их состав?

Я в свою очередь обиженно парировала, что не прошу никого меня поедать.

Мой немногочисленный гардероб состоял в основном из джинсов, футболок, пары теплых кофт с худи, кроссовок и кед. Если при выборе одежды мое сердце не уходило в зону тахикардии, то лимитированные серии кроссовок заставляли оживать бабочек в животе. Мои любимые nike — это годами выработанная и преданная любовная любовь. Одновременно удобно и стильно! Фееричное роскошное комбо! К тому же, носить их можно с чем угодно! Не обувь — мечта.

Уложив все вещи в небольшой красный чемодан и темно-зеленый рюкзак, я села на кровать и задумалась. Три месяца назад именно с ними мы с мамой переехали к бабушке.

До сих пор не могу понять…

Мы жили обычной жизнью, мама, сколько себя помню, старалась предельно избегать магии, работала финансистом в крупной компании. А потом в один день собрала чемоданы и объявила, что мы немедленно переезжаем. Единственное, что не могло не радовать в этой ситуации — это ее расставание с Максом Перри, с которым она на тот момент встречалась. Я терпеть его не могла. Корона занудства сверкала на его голове всеми возможными цветами. И, будь он магом, я бы заподозрила его в использовании сверхсильных приворотных чар… Потому что моя красотка мама рядом с этим «бу-э» типом смотрелась, как королева мира возле рептилоида…

В тайне сердца я лелеяла мысль превратить его однажды в ящерицу и сделать своим домашним питомцем. Лилу, мирно лежавшая рядом на кровати, мяукнула, давая понять, что питомец у меня уже есть.

В эту минуту в дверь моей комнаты постучали.

— Тук тук, к тебе можно? — спросил мамин голос.

— Конечно, мам, заходи.

— Смотрю, ты уже все собрала, — самая красивая женщина на планете окинула взглядом мои вещи и села рядом со мной на кровать. В руках она держала книгу и небольшой сиреневый свёрток. — Найдётся место ещё для парочки вещей?

— Да, а что это? — книга, которая в действительности оказалось чьей-то старой толстой тетрадью, перешла из маминых рук ко мне на колени. Обложка с двух сторон была полностью разрисована цветами и растениями. Они витиевато переплетались между собой, рождая красочный и гипнотизирующий рисунок. Надпись гласила: "Дневник Алана Ли"

— Папа вёл дневник? — удивившись, непонимающе подняла на нее глаза. — А ты ни разу не говорила мне про это?

У нас с мамой самые честные и открытые отношения. Она единственный человеком, с кем я могу делиться всем на свете. Она мой самый первый и навсегда лучший друг. И я всегда благодарила вселенную за то, что в момент, когда она размышляла над вопросом, в какую семью меня отправить, то направила именно в ее животик.

Да, у меня не было отца, но зато есть лучшая на свете мама.

— Милая, пожалуйста, не сердись. Я ждала, когда ты станешь достаточно взрослой для этого дневника. Твой отец начал его вести сразу, как я забеременела, и всегда называл своего рода посланием для тебя, — она улыбнулась, — Он никогда не сомневался в том, что ты родишься девочкой и в том, что магия однажды проснется в твоей крови. — мама сделала небольшую паузу и задумчиво посмотрела на тетрадь. — Мне давно надо было тебе рассказать…Твой отец был травником и…

— Одним из лучших! — перебила пышногрудая блондинка, появившаяся в дверях в облегающем вязанном платье.

— Мама!

— Бабушка?

— Ой, вот не надо делать такие лица! Я чуток добавила себе прежней молодости, — она изящно стряхнула с плеча тугие локоны.

— Ага, и ещё кое — где ты себе добавила, — смеясь, я указала ей взглядом на плавные и не в меру выпирающие формы.

— Ты как со старшими разговариваешь? — ба всячески старалась придать лицу грозный вид, но спрятать улыбку у нее никак не получалось. — Не могла же я поехать в лес Шайон не подготовившись?!

— Ты тоже едешь? — отчего все вокруг так грезили этим лесом… Прямо массовое помешательство.

— Ты все запасы лунного порошка истратила? — мамины глаза серьезно смотрели на помолодевшую, но губы предательски дергал смех.

— Отвечаю по очереди. Да, едем все. Это традиция. И нет, у меня немного осталось. А теперь давайте отвлечемся от моей прекрасной фигуры — самодовольно улыбаясь, она прошла в комнату и эффектно, с грацией лани, села рядом с нами, — И вернёмся к Алану и твоим способностям, которые ты от него переняла. — взгляд скользнул на меня, затем плавно поднялся к маме. — И вот этой надо было давно тебе о них рассказать.

— Каких таких способностей? Единственное проявление у меня магии — это разве не инцидент по зажиганию свечей?

— Или лучше сказать инцидент по поджиганию моего дома? — ба все ещё злилась.

Но исключительно на маму. Я была вне опасности.

«Ты же совершенно ее не готовила! Как бы ребенок смог верно применить способности, не осознавая что с ним происходит?!»

Кто же знал, что свечи она хранит почти во всех шкафах и целый арсенал держит под своей кроватью… В тот день мой словарь ругательных слов на старо-ардском пополнился довольно интересными выражениями. И, собственно, именно из-за этого несанкционированного поджога, меня срочно отправляли на учебу, на которую до этого я не собиралась.

— Ты разве их не слышишь? — ба кивнула головой в сторону моих цветов. Горшки стояли большей частью на подоконнике и в углах комнаты…

— Не всегда, но… Разве не все ведьмы их слышат? — недоверчиво повернулась на маму, ища поддержки.

— Нет. И не смотри на эту дамочку. Она вечно тебя от чего-то защищала и недоговаривала… — блондинка подняла брови и окинула свою дочь недовольным взглядом.

— Мама!

— Ты думаешь, почему вы так внезапно переехали ко мне? — усмехнулась бабушка. — Потому что однажды твой ромашковый чай чуть не отправил друга твоей мамы в вечное путешествие по лабиринтам сонного царства. Хотя, надо признать, он мне никогда не нравился…

— Я помню, как мама выхватила кружку у него из рук, — флешбеки того дня всплывали в сознании, — А потом под каким — то странным предлогам выпроводила Макса из дома…Но ведь я тоже пила этот чай, и со мной ничего не случилось.

— Конечно! — фыркнула ба. — Ведь ты заворожила напиток только для вашего гостя.

— А так можно? — удивилась я, демонстрируя мои знания в магии, состоящие в большинстве своем из белых пятен. — И я сама заколдовала чай?

— Конечно! Ты же травница! — последовал еще один наполненный шарма и негодования поворт в сторону мамы, — Ты ребёнка совсем что ли ничему не учила?!

В дверь внизу позвонили, и, прервав свою тираду, блондинка, цокая высокими каблуками, направилась открывать. Когда мы с мамой остались в комнате вдвоем, она неторопливо произесла:

— С самого детства ты довольно прохладно относилась к магии, и я надеялась, что она не затронет тебя или коснется лишь слегка. Именно поэтому мы не собирались отправлять тебя на учебу. Но… твоё отношение к растениям всегда было особенным. Помню, как однажды, лет в пять, ты начала здороваться с ними. В тот день я словно увидела перед собой твоего отца. А та мелодия, которую ты напевала, пока заваривала чай… Мне уже доводилось ее слышать…К счастью, я успела выхватить у него из рук кружку…

— Но ведь это ромашковый чай, — недоумевала я, — Ромашка не снотворное и не…

— Верно, — кивнула мама. — И не все свойства трав и растений преподают и открывают всем волшебникам и ведьмам.

— Ничего не понимаю, — ответила я. — Тогда какой смысл учиться?

— У магии есть две стороны, Мелисса, светлая и темная. Вейн и Акрэ, это ты знаешь. А у магических предметов три свойства. Свойство, которым его наделяет Вейн, то, которое дает Акрэ и нейтральное.

— А то, что я сделала с ромашковым чаем…

— Это Акрэ. — спокойно проинформировали меня..

— То есть, я, что, темная ведьма? — подскочив, я стала нервно ходить по комнате, — Но я не хочу! Мне теперь придется всех неугодных превращать в жаб и злостно хихикать? Мам, почему ты смеешься? А волосы мыть раз в месяц? Или график выдадут?

— Представление о темных ведьмах твоя тетушка Элоиз не оценила бы. — она шутливо покачала головой.

Тетушку Элоиз я видела только один раз, но зато потом месяцами старалась ходить, сидеть и улыбаться, как она. Красивее женщины для меня в десять лет не существовало, не считая мамы, конечно.

— Но, мне казалось, у нас все светлые…

— С бабушкиной стороны — да. С дедушкиной — нет. И еще… — договорить ей не дали.