Читаем Вечный слушатель онлайн бесплатно

Евгений Витковский

Вечный слушатель

Семь столетий европейской поэзии в переводах Евгения Витковского

"ВЕЧНЫЙ СЛУШАТЕЛЬ"

по имени Е.В.

Название этой книги созревало тридцать лет: не то, чтобы я перебирал варианты, просто однажды, очень поздно по времени, оно пришло и встало на место. Это и есть мое отношение к поэтическому переводу, даром что на самом деле - полстроки из любимого мною (хотя довольно прочно забытого в Германии) Хорста Ланге, из стихотворения "Комариная песнь". Тридцать лет я работаю в поэтическом переводе вполне профессионально; хотя самый первый из попавших в печать переводов (баллада Кольриджа "Мучительные сны") в эту книгу не включен, но лишь потому, что мне перестал быть интересен оригинал. Зато Рильке, которого я переводил в 1970-1971 году, тут есть, так что "тридцать лет" - отнюдь не фигура речи, а чистая правда. К тому же самый поздний из помещенных сюда переводов ("Песнь Давиду" Кристофера Смарта) сделан в 2001 году, так что тридцать лет набирается без натяжки.

Всю жизнь я переводил, стараясь доставить удовольствие: в первую очередь себе, во вторую - друзьям, в третью - читателям, которых не знаю, не могу знать, никогда не увижу, не поговорю с ними (о чем очень сожалею). По большей части я старался переводить с тех языков, которые хоть минимально знаю (это значит - способен прочесть на данном языке страниц 10 прозы и почти все понять). Бывало, работу заказывали: случались радости, больше огорчений. В последние годы мне уже просто предлагали "сделать такого-то поэта", а выбирать могу сам. Так было со злосчастной антологией поэзии Люксембурга: я последовательно отказался от двух поэтов, а на третьем - это был Поль Хенкес - меня так "забрало", что я прямо из библиотеки позвонил в издательство: все, беру, скажите, сколько можно сделать строк.

Вот и вся история моего творческого метода. Переводя, всегда делаю себе сам подстрочник (исключение - переводы со шведского и датского, тут я не рискую, подстрочник мне делали в издательстве, но смотрел-то я все равно в оригинал). Составляя книгу, я ограничился европейской поэзией, лишь в приложении помещая перевод поэмы Д.Й.Оппермана, южноафриканского белого поэта, ибо не выучить африкаанс, зная голландский, было бы глупо; переводя буров многими километрами, в одного поэта я по-настоящему влюбился. Собственно, мои переводы из поэзии США или Новой Зеландии мало что к "Вечному слушателю" добавили бы.

Справка обо мне есть в (пока что) главной моей книге - "Строфы века 2", кому интересно, может эту книгу найти, а прочие (кому неинтересно) все равно читать меня не будут.

Считаю нужным добавить, что учителей у меня было двое: Аркадий Штейнберг (1907-1984) и Сергей Петров (1911-1988). Сергей Шервинский (1892-1991) научил меня чисто "слуховому" восприятию поэзии: глазами читаю лишь по необходимости, стихи больше люблю читать вслух и слушать.

Вообще-то ученики у меня тоже есть, и некоторые обижаются, если я забываю их так назвать. Но перечислять не буду: человек сам должен признать учителя - учителем, и об этом говорить. Сергей Петров и знать не знал, что я себя числю его учеником. Но кокетничать не буду: очень многим мне приходилось объяснять разницу между точной и неточной рифмой, убеждать, что в сонете - 14 строк и т.д. Мой семинар в Доме литераторов в Москве давно не работает. Но ученики меня не бросают. Я им за это благодарен.

Ну, а "Вечный слушатель" - просто накопившиеся за тридцать лет стихи в моем переводе, притом те, которые мне не опротивели. Не скрываю, что люблю гуляк семнадцатого века и "герметических" поэтов двадцатого, что люблю кристально ясного Джона Китса и полудиалектного Теодора Крамера - и вообще люблю иногда заниматься переводом. Ни в чем от оригинального творчества его для себя не отличая.

Читатель! Будь доверчив!

Е. Витковский

(C)

ИЗ ПОЭТОВ АНГЛИИ

КАРЛ (ШАРЛЬ) ОРЛЕАНСКИЙ (1391-1465)

БАЛЛАДА 59

Я одинок - затем, что одинок;

Я одинок - зашла моя денница.

Я одинок - сочувствия не в прок;

Я одинок - любовь мне только снится.

Я одинок - с кем скорбью поделиться?

Я одинок - но тщетно смерть зову.

Я одинок -мне не о чем молиться,

Я одинок - я попусту живу.

Я одинок - сколь жребий мой жесток!

Я одинок - где горестям граница?

Я одинок - кому пошлешь упрек?

Я одинок - полна моя слезница.

Я одинок - мне не к чему стремиться!

Я одинок - стенаний не прерву!

Я одинок - вся жизнь моя - темница.

Я одинок - я попусту живу.

Я одинок - таков мой горький рок;

Я одинок - дочитана страница;

Я одинок - печален сей зарок,

Я одинок - ничем не исцелиться,

Я одинок - о где моя гробница?

Я одинок - я дочитал главу.

Я одинок - я сплю, но мне не спится.

Я одинок - я попусту живу.

Я одинок: как долго медлит жница!

Я одинок во сне и наяву:

Я одинок: а жизнь все длится, длится.

Я одинок - я попусту живу.

БАЛЛАДА 63

О сколь же ты безжалостна, невзгода

Тоскливых дней и тягостных ночей!

Беда пришла ко мне в начале года,

Утратил я звезду моих очей.

Но смею ли о ней помыслить ныне?

Смерть предъявила на нее права,

И дольний мир подобен стал пустыне:

Бог взял ее - вот лучшие слова.

Но коль из горькой доли нет исхода,

То можно ль не вести о ней речей,

Пристойно мне, с восхода до восхода,

Молить среди каждений и свечей:

Прими, Господь, ее в Своей твердыне,

Ей позабыть притом позволь сперва

Все, ставшееся с ней в земном притине.

Бог взял ее - вот лучшие слова.

Ей не нужны ни мадригал, ни ода,

Не стоит звать подруг или врачей.

Печалование такого рода

Путь жизни да не омрачит ничей!

Нет в мире большей для меня святыни:

То счастье, что забрезжило едва,

Истаяло, и нет его в помине.

Бог взял ее - вот лучшие слова.

Нет утешенья горестной судьбине,

Тем паче - обретенной на чужбине.

Боль от потери ныне такова,

Что мига смерти жду, как благостыни.

Бог взял ее - вот лучшие слова.

БАЛЛАДА 69

Когда-то были у меня друзья,

Любовь была во всем моя подмога;

Божка любви азартно славил я,

В прологе - не провидел эпилога.

Однако к горестям вела дорога,

И ныне скорбь меня взяла в тиски,

Ушел покой из моего чертога:

Разбито все, - кто склеит черепки?

Мне грезы не даруют забытья,

Не радуют меня красоты слога;

Прекрасна жизнь - однако не моя;

Исчез огонь - осталась боль ожога.

Печально подведение итога:

Я жил, лелея радости ростки;

Но сколь же ныне я наказан строго!

Разбито все, - кто склеит черепки?

Ужель не даст мне вечный судия

Для новой благодарности предлога?

Сколь тягостна сия епитимья:

Все, что провижу - горько и убого;

Во всем - один обман, одна тревога,

Пусть возносить мольбы - не по-мужски,

Но я молюсь у смертного порога;

Разбито все, - кто склеит черепки?

Любовь, даруй мне счастья хоть немного,

Да будут дни печалей далеки!

Я справедливости прошу у Бога:

Разбито все, - кто склеит черепки?

КРИСТОФЕР СМАРТ

(1722-1770)

ПЕСНЬ ДАВИДУ

I

О венценосный кифаред,

Которым Царь Царей воспет

И светлый лик Господен,

Чей музыкальный тон растет

Из низких, глубочайших нот

И в них столь превосходен;

II

Хвалитель моря и земли,

Чтоб херувимы весть несли

Все радостней, все шире;

С горы Сион блюдешь года:

Чтоб длились дни до Дня Суда

При пляске и псалтири.

III

Слуга Небесному Царю,

На чье служенье алтарю

Простерта длань Господня,

Когда ты петь меня призвал,

Тогда прими венок похвал,

Сплетаемый сегодня.

IV

Ты горд, и тверд, и яснолик,

Незыблем, благостен, велик,

Ты доблесть, ты отрада!

Ты источаешь благодать,

И, коль награды можно ждать,

Ты - лучшая награда!

V

Когда из рога Самуил

Тебя елеем освятил,

Господню волю выдав

Рукоплескала Божья рать:

Нельзя бы лучшего избрать,

Чем младший внук Овидов.

VI

Ты, храбрость чья столь дорога,

Кто богомерзкого врага

Поверг в пылу сраженья,

Ты, мудрость воинская чья

Для боя выбрать из ручья

Измыслила - каменья!

VII

О, ты величествен и прям,

Ты заложил великий храм

(В душе ангелоравный)

Чтоб Господу хвалу вознесть,

Чтоб восхвалить благую весть,

Восплакать о бесславной.

VIII

Ты - благость: равных не найду

В твоем, в Иудином роду:

Ты, сострадать умея

Саула сон оберегал

В пещере средь ен-гаддских скал;

Ты отпустил Семея.

IX

Ты - доброта, коль доброту

Искать в молитве и в посту,

В спокойствии и в мире,

Легко менять копье на меч

И восхищение извлечь

Из танца и псалтири.

X

Ты - гордость выспренняя, чей

Столь юн и ясен блеск речей,

Всевышнего хвалящих,

Восторга горнего экстаз,

Блистание и слов, и фраз,

И ликований вящих.

XI

Ты - цель, к которой дух вознесть

Пристало, дней трудившись шесть:

А в день седьмой, субботний,

Тобою осиянна, пусть

Божественная станет грусть

Светлей и беззаботней.

XII

Ты - безмятежности венец:

Следя за стрижкою овец,

Ты шум Кедрона слышал,

Алкая знанья и труда,

Чтоб холить райский сад, когда

Господь Свой гнев утишил.

XIII

Ты - мощный ворог Сатаны

И Сил его, что пленены

Велением Господним

Тебя они страшаться зреть,

Ты - аки лев, аки медведь

Исчадьям преисподним.

XIV

Ты - постоянство, ты - обет;

От юных до преклонных лет

Тебя любили свято

На протяженье жизни всей

И Сива, и Мемфивосфей

Как Ионафан когда-то.

XV

Ты - слава, дивный образец:

Юнец, мудрец, боец и жрец,

Пример иным владыкам,

Одетый в латы иль в ефод,

Великолепен круглый год

И светозарен ликом.

XVI

Ты - мудрость: искупивший грех,

Ты снова встал превыше всех,

Хоть был хулимым громко;

Путей Израилевых свет,

Во всех речах твоих - завет

И мудрость для потомка.

XVII

Да, муза пела для него,

Творя покоя торжество,

Душе даруя благо,

Какого не давали ни

Юнцу - Мелхола в оны дни,

Ни старцу - Ависага.

XVIII

Он Божью славу возгласил:

Первоисточник высших сил,

От чьей благой заботы

Зависит каждый шаг и вздох

И наступающих эпох

Падения и взлеты.

XIX

Звучала ангелам хвала,

Чьи благовестья без числа

Приемлет высь небесна,

Где Михаил необорим,

Где серафим, где херувим

С подружием совместно.

ХХ

Но и людей он воспевал:

Достоин Божий лик похвал

И в отраженье тоже,

Пусть полнят земли и моря,

С геройством истинным творя

Произволенья Божьи.

XXI

Случалось воспевать ему

И свет, и трепетную тьму,

Равнины, горы, реки,

И мудрость, что во глубине

На самом сокровенном дне

Блаженствует вовеки.

XXII

Хвала - цветам и древесам,

Чей сок - лекарственный бальзам,

И чист, и благодатен;

Пред чудом сим склонись челом,

Пусть благодарственный псалом

Простору станет внятен.

XXIII

Всем птицам - коим несть числа,

Чьи клювы, а равно крыла

Шумят легко и бойко,

Кто песней нам ласкает слух.

Или смешит нас - как петух,

Как ворон или сойка.

XXIV

Всем рыбам моря и реки,

Стремящим к илу плавники,

Туда, где мрак глубокий,

И тем, что вверх по руслам рек

Прочь из пучин берут разбег,

Когда приходят сроки.

XXV

Хвала старанию бобров,

И тиграм, к солнцу из дубров

Искать идущим неги;

Крольчихе, выводящей чад

Своих на луг, уча крольчат

Травы щипать побеги.

XXVI

Не восхвалить возможно ли

Каменья, детища земли,

Венец даров прещедрых

Как яспис, нужный ремеслу,

Так и топаз, который мглу

Рассеивает в недрах.

XXVII

Сколь нежен был его порыв,

Когда, колени преклонив,

Тянул он к арфе руки,

И, звуки дивные творя,

Он укрощал в душе царя

Неистовые муки.

XXVIII

Молчали даже силы зла:

Столь музыка его была

Страшна для злых и гордых,

Она смиряла таковых,

Упорствуя то в громовых,

То в благостных аккордах.

XXIX

Он мыслью возлетал в простор;

Мелхола, опуская взор,

Таила стыд невестин,

Шептала: "Сколь он яр в бою,

Он душу покорил мою:

Нам общий трон уместен!"

XXX

Предивных семь столпов воздвиг

Господь, чей замысел велик

И воплощен навеки

Во СЛОВЕ, ибо неспроста

От персти взяв, Господь ХРИСТА

Явил во человеке.

XXXI

Причин причина - альфа: в ней

Начало просиявших дней,

Его закон высокий;

Он волей Божией таков:

Отсюда испокон веков

Берутся все истоки.

XXXII

Над гаммою - небесный свод,

Где войско ангелов живет,

Он светится сапфирно,

И по нему, дрожа слегка,

За стаей стая, облака

Плывут легко и мирно.

XXXIII

А символ эты - твердый строй,

Вздвигаемый земной корой

Вослед бессчетным веснам.

В нем украшенья без числа

Творимы чудом ремесла:

Мотыгой, кельней, кросном.

XXXIV

Знак теты также предстоит

Творцу законов для орбит,

Небесных схем и правил:

Дал солнцу - пламенный шафран,

Луне - серебряный туман,

И двигаться заставил.

XXXV

Суть йоты вмещена в псалом

О плавно движущих крылом,

Пересекая воздух,

Рассказ о днях творенья для,

Как стол и кров дала земля

На ней живущим в гнездах.

XXXVI

Вот - сигма указует на

Отшельников и племена:

И вот - над ними главный

Венец творенья, человек;

Всевышний Сам его нарек,

Дал символ веры явный.

XXXVII

Омега! Славен знак такой,

Величествен его покой,

Когда размыслить надо

О мощи благостных Небес,

Воздвигнувших противовес

Презренным козням ада.

XXXVIII

Давид, Господень ученик!

Ты в Божьи умыслы проник

В тебе - награда мира,

Гимн благодарствия судьбе!

Напоминают о тебе

Лев, и пчела, и лира!

XXIX

Лишь Тот, в Ком зла вовеки нет,

Кто по природе чужд сует,

Из горнего чертога,

Отверзши тайные врата,

В юдоль земли послал Христа:

Да узрят люди - Бога.

XL

Йегова молвил: Моисей,

О том, что есмь - поведай сей

Земле: да внемлет ныне!

Не нарушая немоты,

Земля ответствовала: Ты

Еси, мой Господине!

XLI

Ты каждому назначил впрок

Судьбу его, талант и срок;

Во помраченье неком

Безумцем брата не зови;

В молитве, в кротости, в любви

Спасенье человекам.

XLII

Для нас иной дороги нет:

Благополучия обет

Заложен в Божьем слове;

Берясь за плуг - хвали вола,

И пусть не меньшая хвала

Достанется корове.

XLIII

С наимудрейшими людьми

Господню заповедь прими,

Что нам дана залогом:

"Не я велю, но ты вели!"

Возможно позабыть ужли

О сем, реченном Богом?

XLIV

Рассудку страсти подчини,

Молитвой преисполни дни,

Не умствованьем праздным,

В отчаяние не впадай,

И сладострастию не дай

Сгубить тебя соблазном.

XLV

Взяв бочки крепкие, смелей

В них вина вызревшие лей;

Ты, дух, одетый перстью,

Лишь должные твори дела:

С волом не запрягай осла

И лен не путай с шерстью.

XLVI

Господню десятину чти,

Кружного не ищи пути,

Участлив будь к недугам,

Нетребователен - к судьбе:

За это и судьба тебе

Отмерит по заслугам.

XLVII

Клеветника за дверь гони,

Приять хвалу повремени,

Исток ищи упрямо:

В тебе, наперекор годам,

Пусть Новый вырастет Адам

Из Ветхого Адама.

XLVIII

Сочувствуй славе и любви,

Мудрейшего - благослови,

Найди в соседстве - братство,

Иди стяжанию вразрез,

Проси совета у Небес,

И не проси богатства.

XLIX

И днесь, Давид, всех выше будь

Средь утвердивших Божий путь

И чтящих волю Божью,

Тем выше слов твоих цена,

Что речь людей извращена

Тщеславием и ложью.

L

Славь - ибо всякая мала

За Божью благость похвала,

Не мни сей труд тяжелым,

Зане душа есть Божий дар

И недостойна мелких свар

Перед Его престолом.

LI

Для ПРЕКЛОНЕНЬЯ - собирать

Уместно ангельскую рать,

Ты, псалмопевче, равен

С наималейшим среди них:

Затем, что всем - один Жених

Явлен, миродержавен.

LII

Для ПРЕКЛОНЕНЬЯ - смена лет,

Они приходят, след во след,

Растет порядок в мире,

Сменяем первоцвет - травой,

Чтоб умножался блеск живой

В шлифованном порфире.

LIII

Для ПРЕКЛОНЕНЬЯ ввысь и вдаль

Цветами тянется миндаль,

Ликуя в каждой фибре;

И колокольцы льнут к земле,

И драгоценные крыле

Бросает ввысь колибри.

LIV

Для ПРЕКЛОНЕНИЯ смола

Течет у кедра вдоль ствола,

Даря жукам услады,

Иной, одетый в чешую,

Рад жажду утолить свою,

Припав к сосцу наяды.

LV

Для ПРЕКЛОНЕНЬЯ в час един

Со снежным барсом желвь долин

Спешат на борт ковчега

И там проводят много дней

А волны плещут все смирней,

Не достигая брега.

LVI

Меж пальм - Израиль; он собрал

Во пригоршню янтарь, коралл,

Любуясь блеском алым,

А ветерок над головой

Для ПРЕКЛОНЕНИЯ листвой

Шуршит, как опахалом.

LVII

Красотами - как небосвод,

Так и стремнины дольних вод

Наделены богато;

Дань ПРЕКЛОНЕНЬЯ такова,

Что карп и мелкая плотва

Суть серебро и злато.

LVIII

Для ПРЕКЛОНЕНЬЯ - роскошь лоз

И полный молоком кокос

Обрящет странник каждый,