Читаем Вечная Любовь онлайн бесплатно
Нагорнов Николай
Вечная Любовь
Роман-мистерия
Том I. Золотой век
Глава 0. Иллюзион
Часть I. Звездный мост
Глава 1. Драконография
Глава 2. Заколдованный мир
Глава 3. Видеофантом
Глава 4. Левитация
Часть II. Liberty
Глава 5. Ореол
Глава 6. Альбатрос
Глава 7. Электрооракул
Глава 8. Allegro non molto
Глава 9. Искусство быть невесомыми
Глава 10. Белый день
Часть III. Глиссанда
Глава 11. Лимб
Глава 12. Мертвое небо
Глава 13. Радиократия
Глава 14. Мегасмерть
Часть IV. Эпоха Света
Глава 15. Майя
Глава 16. F = -F
Глава 17. Vox humana
Глава 18. Завоевание Луны
Эпилог. Искусственные алмазы
Том II. Серебряный век
Часть I. Рубикон
Глава 1. Авалон
Глава 2. Гиперборея
Глава 3. Плач железных звезд
Глава 4. Эхо неслышимых слов
Глава 5. Страна Вечной Радости
Часть II. Протей
Глава 6. Leave a light of Paradise (Райские бабочки)
Глава 7. Я = Я или поэма трансформированного времени
Глава 8. Я = ТЫ или поэма виртуальной реальности
Глава 9. Принцесса Турбо-Фортрана
Глава 10. Погружение в воды вечного Рейна
или сверхзвуковые машины королевства Корнуолл
Глава 11. Иномирные радуги
Часть III. Хроно-реверс
Глава 12. Эхо подземного гула
Глава 13. Сад
Глава 14. Седьмое Небо
Глава 15. Вечная весна
Глава 16. Снега Монсальвата
Часть IV. Волны Света
Глава 17. Феникс
Глава 18. Мир остановившихся мгновений
Глава 19. Воды Леты
Глава 20. Миллиарды лет боли
Эпилог. Новая Земля
Том I
Золотой век
"Глубокий сон сморил меня,
Из сна теперь очнулся я:
Мир - глубина,
Глубь эта дню едва видна.
Скорбь мира эта глубина,
Но радость глубже, чем она:
Жизнь гонит скорби тень!
А радость рвется в вечный день,
Желанный вековечный день!"
Фридрих Ницше
Глава 0
Иллюзион
Машина плавно едет вдоль набережной мимо черных сугробов. Набережная Леты, реки забвения, а вовсе не этой земной реки, привычной с детства, что издавна делит пополам этот Старый Город.
Да, забыть это все. Начать жить заново. С нулевой координаты.
Поль подает какую-то пачку снимков.
- Возьми. За неделю справишься?
Что это? Фотокопия книги...
-----------------------------------
Iогъ Рамачарака.
Основы мiросозерцанiя индiйскихъ iоговъ.
Переводъ с англiйскаго.
СПб., книгоиздательство "Новый человъкъ".
1914
Содержанiе: "Человъческая аура"... "Ясновидънiе и телепатiя"... "Астральный миръ"...
-----------------------------------
Невероятно... И это - четырнадцатый год?
Насколько же они опережали этот нынешний муравейник...
- Пусть это станет для тебя азбукой, - улыбнулся вдруг Поль.
Машина летит по безлюдным вечерним улицам над вечной рекой.
Машина летит, но как бы столь замедленно, словно висит в воздухе на одном месте.
Плывет музыка, а в ней обрывки фраз Поля, Люси, Наташи, Ирины Истоминой и других, и других, и других звучат замедленно, отдаваясь долгим затухающим эхом:
"Где чувства господствуют, там ослепленье..."
"Я тоже умею превращаться в волну и чайку..."
"Так и ты, о поэт, ты царишь в океане..."
"Мужчины их любят слишком сильно..."
"Андрей, ты настоящих людей не встречал..."
А ты, Элен? Не попросить ли Поля заехать к тебе? Лишь на минуту, чтобы проститься навсегда...
И ты бы поняла, как несколько веков проходят за несколько дней, ты способна это понять...
Хотя, может быть, это просто алкогольный перепой? Ведь еще ни разу в жизни, чтобы так, как сегодня... А что же, лучше было трезвому парить в облаках и писать свои стихи о фантомах и иллюзионах?
Нет, слишком поздно, уже ночь, нет... Не сегодня, Элен, не сегодня...
Знаю, какой праздник ты можешь подарить...
Нет, не стоит... Что тебе сказать? То же, что Наташе? Почти то же,
Чайка, кем-то подстреленная?
Если опустить стекло машины, ночной ветер разгонит все опьянение и расслабление. Надо стать железным. Предельно железным. Никаких слишком человеческих чувств. И тогда эта абсурдная реальность станет подчиняться сама. Как пластилин.
- Тогда что же считать добром и злом, Поль?
- Все это земная фикция "добра и зла". Человек с рождения привыкает делить все вокруг на "приятное-неприятное", а не на "истину-ложь". И что для него приятно, то и "добро". А что неприятно, то "зло". И пока он живет в таком состоянии и хочет только приятного себе, он не свободная разумная личность, а падшее создание, разумное лишь потенциально.
- Да, Поль... Надо жить иначе: "amor fati", "возлюби судьбу". И принимать все, чего она бы ни посылала. Иначе невозможно уважать самого себя... Тогда в чем же ценность человека? В том, чтоб быть готовым узнать такую правду о себе, которая может убить. И все равно узнать.
- В скором будущем начнется новая мировая эра, Эпоха Света. Астрологи называют ее эпохой Водолея, идущей на смену нынешней эпохе Рыб. Тогда принципом жизни станет условие "не желать только для себя". И такие люди будут счастливы, они получат Свет Духа, дающий человеку все: уверенность и радость, равновесие и трезвость разума, покой и силу, мудрость и любовь.
- Эта эпоха неизбежна
- Абсолютно.
- Когда она начнется?
- Есть две версии: в девяностом или две тысячи третьем. Мировой большевизм бескровно рухнет во всех странах мира. Человечество изумится. Но это вхождение в новую эпоху будет для неочищенных людей столь тяжелым, что целая треть жителей России может вымереть без всякого насилия. Они не смогут воспринять этот Свет Духа, не смогут обратиться к Творцу и покаяться, и потому у них просто нет будущего.
Так вот в чем дело... Действительно, какое будущее у похожих на спящих с открытыми глазами и у похожих на дерущихся животных? Они истребят себя сами.
И никому не надо будет применять никакого насилия.
- Так что же такое тогда история, если можно знать все заранее? И почему эти законы не открыты всем?
- История - это спираль. "Что было, то и будет". Россия - аналог Израиля. Семьдесят лет длился его вавилонский плен. Российский начался в двадцать первом году: официальная дата образования этого государства. Прибавь семьдесят: девяносто первый будет датой его гибели. Это числовые законы времени. Это законы уровней Вселенной, пока еще скрытых от современной науки с ее "принципом неопределенности" Вернера Гейзенберга... А тем, кто способен усвоить эти законы, они будут открыты как бы из ниоткуда. Как тебе сегодня через меня, например. А как это понять людям, вообще не способным такое усваивать? Как они это воспримут? Впадут в депрессию или устроят новый массовый бунт, чтобы снова уничтожать врагов? Не всем эти законы могут быть открыты... Людей, понимающих такие законы развития, очень легко счесть ненавидящими человечество. Такие "гуманисты" вроде Наташи считают, будто любовь к людям существует сама собой, без любви к Создателю. И будто она может кого-то "спасать".
Кажется, Вы впервые стали взволнованным.
- Но Вы сами сказали: "жить не для себя"...
- Здесь есть скрытый тупик: стать "глупым святым", таким, как Наташа.
Летящий ветер шелестит за окнами машины. Деревянные дома Старого Города тянутся и тянутся до бесконечности.
- А в чем здесь суть дела?
- В том, чтобы трезво знать и понимать, сколько ты можешь отдать другим людям, чтобы не ввести их в непосильное искушение стать паразитами твоих добродетелей, стать твоими духовными вампирами.
- Да, конечно... Это просто плачевное донкихотство: освободить разбойников, сочтя их благородными пленниками и быть ими же избитым камнями.
- Впрочем, я тебе рассказал и так слишком много для одного дня. Усвой вначале все вышесказанное.
- А что же дальше? Кто выше самых высокоразвитых людей, героев и гениев?
- А дальше - уровни древних за-человеческих цивилизаций. Они впереди нас в развитии на тысячи и миллионы лет. Одна выше другой по принципу лестницы. Они помогали друг другу на пути, первая - второй, вторая - третьей, и так далее, до бесконечности. Они уже не имеют физических тел, им это не нужно. Сейчас на Земле нет таких тел, что подошли бы им по качествам. В Индии их называли "Дэва", в Израиле "Малахим", в Греции "Ангелос", "Вестники".
Так вот, оказывается, что... Начинает проясняться, кто же строил в Древнем Египте пирамиды и сфинкса, кто заложил в Библию предсказания на тысячи лет вперед... И почему все это скрыто и отвергается наукой... Какой наукой? которая создана людьми-детьми, тоже кем-то загипнотизированными? Что может знать такая наука...
- Они помогают нам?
- А как же иначе... Иначе мы бы давно уничтожили здесь сами себя.
Они нам помогают. И мы станем сильными и разумными. Мы станем светлыми.
Машина остановилась. Хлопает дверца.
- Ну как? Все в порядке?
- Да, Поль.
- Ты знаком с работами фон Дэникена? "Воспоминание о будущем"?
- Сюрреалист?
- В некотором роде. С него завтра и начнем. Звони в любое время.
- Непременно, Поль.
Мотор. Старт. Машина понеслась дальше по ночному городу. Отблески синего и красного неона мерцают на ее заднем стекле.
Твоя машина унеслась в темноту, ее уже не видно. Лишь шум турбированного мотора еще летит, летит, летит издалека... и если бы оказаться рядом, был бы виден бриллиантовый блеск Луны в отражении этих автостекол.
Я всю жизнь мечтал о таком человеке...
И снова обрывки чьих-то фраз отдаются эхом в памяти:
...и в шелковом голосе Незнакомки мерцают мечты о городах из белого песчаника, где синие сумерки неощутимо покрывают океан, и люди, люди, люди стоят на берегу залива в торжественном молчании... "Это катастрофа! Это катастрофа!" - стучит в висках, и эхо разносится по Лабиринту... мрачные нелюди из подземных атомных бункеров управляют чувствами и мыслями миллионов и миллионов... жадные руки ловят Вселенную стальной радиосетью, но она выскальзывает, словно старик Протей из этой вечной поэмы Гомера...
Вот так это и пролетело...
И - снова и снова будет играть медленная электронная музыка с женскими голосами из свободного мира, где никто никому не скажет "нельзя", напротив, эти нежные голоса поют о том, что все можно всем...
А здесь... "Мы полые люди, трухою набитые люди... И жмемся друг к другу, и череп соломой хрустит..."
"Образ без формы", - подхватывает этот хор. - "Призрак без цвета!"
"Чувство без силы", - вступают низкие голоса. - "Порыв без движенья..."
И вот - я умер. Но я - ожил заново. Быть Фениксом. Рожденным летать из пепла. Железный Век заканчивается на Древней Планете.
Прошла секунда. Прошло десять тысячелетий.
И снова старые тополя стоят в темноте вдоль проспекта, как будто опять ничего не изменилось...
А небо... Нет, оно больше не мертвое, оно стало... загадочным. Оно просто молчит.
Вот и дом, в котором прожил всю жизнь.
Подняться по лестнице в подъезде, открыть дверь, зайти. Вот так и прошли несколько веков жизни за несколько дней...
Сколько же лет мне теперь?.. Словно несколько тысяч... Какая условность этот земной возраст... И кому это объяснишь... Впрочем, никому и не надо объяснять. А Поль и так все понимает.
Уверенно, хотя и нетвердо, подойти к календарю, на листке которого 9 марта 1979 г., и записать:
"День основания Нового Мира".
И еще записать:
"Ирина Истомина, мы встретимся, обязательно встретимся двадцать лет спустя".
Я благодарен Вам, удивительная женщина. Без Вас я ничего не знал бы о подлинной реальности. Без Вас я бы не встретил моего Гениального Человека. И не понял бы: самые сложные законы природы предельно просты. Потому люди и проходят мимо них.
Возможно, я стану совсем другим уже через год. Таким, как Поль.
Вот тогда я и найду Вас. И все начнется заново.
Почему-то есть только слово "прощание". И оно несет смысл какого-то действия: кто-то с кем-то прощается, потому что так хочет, потому что так решил.
И нет другого слова, когда прощаются не потому, что так захотели сами, а потому, что так складывается поток событий и ситуаций. И сейчас мы придумаем это слово и введем его в современный лексикон:
Прощальность...
И с тобой, Наташа, мы встретимся, обязательно встретимся десять лет спустя. Возможно, ты к тому времени перестанешь донкихотствовать и обретешь трезвость ума. Ведь ты неплохой человек.
И с тобой, Элен, и с тобой...
"Прощальность"...
Ты думаешь, это мелочь - произносить это странное слово? Вовсе нет, мой друг...
И ты знаешь, что это такое? Это провода под напряжением, подключенные к сердцу.
А завтра с утра...
В конце концов, вся наша жизнь - эксперимент. А если ставить эксперименты на собачках и мышках, как академик Павлов и все его последователи, то человека - не изучишь.
Эксперименты надо ставить на самом себе.
Эксперименты надо ставить на самом себе. И никакие книжные доктрины здесь уже не имеют значения. Действительно, это все лишь идеология. Надо в реальности пройти этот пере-просмотр собственной жизни.
Чтобы перейти в Вечную Жизнь, надо пройти через временную смерть самого себя: во всем. Чтобы умерло все, к чему привязан, за что привык цепляться.
Итак, стать свободным от всего. Стать свободным от всяких правил игры. От всякой "слишком человеческой" морали - вся она стоит на позорном компромиссе...
Стать свободным от самого себя.
Завтра мы начнем, Поль, да, мы начнем такое, чтобы содрогнулся этот сонный мир...
А сейчас... Вспомнить все по хронологии, вспомнить, с чего все началось лишь несколько дней назад...
Драконография
Заколдованный мир
Видеофантом
Левитация
Ореол
Альбатрос
Allegro non molto
Искусство быть невесомыми
Белый день
Лимб
Мертвое небо
Радиократия
Майя
F = - F
Vox humana -...
Нет, не так... Слишком быстро все проносится в памяти. Надо начать с самого первого дня, когда Вы, в тот день еще таинственная и неизвестная, вдруг появились в моей жизни, в тот странный снежный день после бессонной ночи, когда был написан мой "Иллюзион" словно предвестие Вашего появления, и плыли откуда-то волны музыки как волны памяти:
"Тебя окликнуть можно, еще окликнуть можно,
Но возвратить уже нельзя"...
Нет, начать вспоминать еще раньше, с самого утра, с пробуждения, чтобы не упустить ничего, ни одного предчувствия, ни одного знака времени...
Часть I
Звездный мост
Глава 1
Драконография
Среди мерцающих звезд и бесконечной глубины Вселенной где-то вращается вокруг своей звезды по имени Солнце эта загадочная планета.
На этой планете есть очень большая страна, занимающая полконтинента.
В этой стране есть очень старый город.
И в этом Старом Городе есть замкнутое пространство.
Оно отгорожено от земной суеты стеной, вернее, Суперстеной.
21 февраля 1979 г. на календаре...
Неяркий свет в комнате, кресло с раскрытой книгой, недопитая чашка кофе, рассыпавшиеся на полу листы рукописи промелькивают сквозь сон... Старый проигрыватель все еще крутит невыключенную пластинку на последней дорожке, и упавшие на пол стереонаушники шипят и щелкают.
Снова этот сон-воспоминание: аккуратный, в белой рубашке, типичный отличник, любимец учителей. Со всех сторон одноклассники в пионерских галстуках, он их пока не видит, одно слово - "поэт".
И вот уже они взяли его в кольцо, прозвучал чей-то голос: "И ты заснешь надолго, пианист!"
Это было началом. И приближеньем конца. И зачем было говорить: "Да что вам всем нужно от меня?!"
А в ответ: "Еще спрашивает, интеллигент!", и еще чьи-то голоса и голоса, вроде бы разные, но столь похожие друг на друга своими скрежещущими интонациями, словно это говорили многие головы одного и того же огромного туловища...
