Читаем Ваш свидетель онлайн бесплатно
Хелен НИЛСЕН
ВАШ СВИДЕТЕЛЬ
Все происходящее очень смахивало на убийство, расправу и даже смертную казнь. Нейми Шон выбрала для себя первое определение, потому что оно как-то очень уютно укладывалось у нее в голове. Само преступление, как его не называй, совершилось против несчастного гражданина, некоего Генри Бэбкока, а местом экзекуции была скамья для свидетелей в Даттоновском городском суде.
Генри Бэбкок оказался сейчас в такой же ситуации, что и покойная Агнес Томпсон, домохозяйка, сбитая недавно машиной марки "Мерседес-Бенц" и похороненная впоследствии. Но беднягу Бэбкока, в отличие от миссис Томпсон, хоронили заживо.
Нейоми сидела в зале суда и с восхищением наблюдала за этой сценой.
Адвокат Арнольд Шон обладал электризующей мужественностью, магическим обаянием и интеллектуальными способностями. Драматург, стратег, психолог, а при случае и поэт, он в свои пятьдесят был более красив, чем когда-то в двадцать пять, более самоуверен, более удачливого боялись и куда больше ненавидели. Он выбирал дела с особой тщательностью, критерием которой являлась платежеспособность клиента. Зато, когда договор был подписан, обвиняемый мог спать спокойно, ибо знал: теперь его судьба в руках такого умного, изворотливого и талантливого защитника, какого только можно раздобыть за деньги.
И самого большого мерзавца.
Словарный запас Нейоми был не столь обширен, как у ее мужа, Он смог бы найти более яркие краски для описания своего характера, что он и сделал несколько часов тому назад.
- Я не жесток, Нейоми. Я честен. Конечно, легче было бы солгать, причем намного легче, чем ты думаешь, моя дорогая. Я мог бы доказать тебе, несмотря на все твои сомнения, что я невинный, верный и преданный муж, что безумно влюблен в тебя, и, что все, что ты узнала, наоборот, чистая иллюзия. Но я не хочу лгать. Да, у меня есть другая женщина.
Нейоми старалась не вслушиваться в это эхо. Арнольд говорил, а когда он говорил, внимание всех было приковано к нему.
- Итак, м-р Бэбкок, вы утверждаете, что видели, как мой клиент, м-р Джером, на автомашине марки "Мерседес-Бенц", поехал на красный свет, сбил на на перекрестке покойную миссис Агнес Томпсон, отъехал на расстояние около пятидесяти ярдов, затем вернулся к месту, где лежала сбитая им женщина и, не вылезая из машины, развернулся и уехал...
М-р Джером. Девятнадцатилетний юнец, совсем еще мальчишка, уставившийся виноватыми голубыми глазами на свои незагрубелые, стиснутые на столе руки. Согласно инструкциям Арнольда, светлые волосы аккуратно зачесаны назад, черный костюм, белая рубашка и старомодный галстук Кеннет Джером больше походил на отличника-семинариста, чем на хладнокровного убийцу, которым и являлся в действительности, но единственным из зрителей, кто знал об этом, была Нейоми.
Как-то утром она зашла в контору к Арнольду. Он не ночевал дома, ситуация, которая в последнее время стала угрожающе повторяться. Наступило время для откровенного разговора. Но именно в это утро молодой Джером и его отец пришли в контору Арнольда и ее попросили обождать в другой комнате. Поэтому она слышала все. Кеннет Джером не мог отрицать, что сбил свою жертву. Полиция проследила его машину до гаража, где ее начали срочно ремонтировать.
- Я не знал, что сбил женщину, - объяснял он. - Я никого не видел. Мне послышался какой-то глухой шлепок, но там за аэропортом открытая местность. Если едешь поздно, бывает иногда собъешь кролика или даже кошку. Было поздно. Что-то около половины четвертого. По крайней мере, когда я приехал домой и увидел правое переднее крыло, подумал, что сбил кролика или кошку.
Арнольд задавал вопросы.
- Это то, что вы рассказали в полиции?
- Конечно. А что еще я мог рассказать им?
- Был ли на перекрестке светофор?
- Светофор был, но ни одной машины поблизости.
- А свет на светофоре был в вашу пользу или нет?
- В мою. Зеленый.
- Итак, именно это вы рассказали полиции?
- Конечно. Я сказал, что женщина наверняка хотела перебежать дорогу на красный свет. Я ее вообще не видел.
И тогда Арнольд улыбнулся. Из другой комнаты Нейоми не могла видеть это улыбки, но услышала ее в голосе Арнольда.
- Очень хорошо, м-р Джером. А теперь, если вы не хотите, чтобы я выставил вас вместе с вашей историей, расскажите, что на самом деле произошло прошлой ночью. И учтите, я никогда не имею дела с клиентами, которые не честны со мной.
Честность - любимое слово Арнольда. Ему он придавал исключительно важное значение.
- ...Хочу быть абсолютно честным с тобой, Нейоми. Я никогда не любил тебя. То есть не любил так, как каждый мужчина хотел бы любить женщину. Твой отец был тогда очень влиятельным человеком, а я еще только-только начинал. Все предельно просто.
Опять это эхо. Забыть, выкинуть из головы. Она просто пришла посмотреть, как разделаются с Генри Бэбкок за то, что оказался добропорядочным гражданином.
И снова голос Арнольда...
- Вы стояли на тротуаре близ перекрестка, когда произошел этот несчастный случай, правильно я вас понял?
На этой стадии допроса Генри Бэбкок начал нервничать. Это был хрупкий человечек, лысый, с чисто выбритым лицом и в очках с толстыми линзами, которые придавали ему сходство с совой...
Наверно, одних лет с Арнольдом, подумала Нейми с недоумением. На этом сходство между ними кончалось. Генри Бэбкок выглядел жалким и каким-то подобострастным. Арнольд считал, что это естественный отбор, ибо такие как он, Арнольд, по своей природе призваны главенствовать везде и во всем и при любом общественном строе. Да, в настоящий момент вескость этой его теории казалась вполне очевидной.
- Не совсем так, - ответил Бэбкок. - Я сидел на скамейке и ждал автобуса.
- На каком расстоянии находилась скамейка от перекрестка, мистер Бэбкок?
Генри Бэбкок заколебался.
- Не думаю, что смог бы сказать точно, знаю только, что недалеко.
- Недалеко. - Арнольд улыбнулся. Он всегда был особенно опасен, когда улыбался. - Не очень-то это поможет присяжным, а м-р Бэбкок?
- Вы не могли бы поточнее определить, как именно недалеко? - Арнольд обвел глазами зал суда. - Ну, скажем, примерно, как оттуда, где сидите вы, и до того места, где сидит обвиняемый?
- Не знаю, право...
- Да или нет, м-р Бэбкок? - Вопрос прозвучал, как удар хлыста. Генри Бэбкок поправил очки и напряженно выпрямился.
- Да, - сказал он.
- Значит, скамейка находилась от перекрестка на таком же расстоянии, на каком в данный момент находитесь вы от м-ра Джерома?
- Да, сэр.
- Очень хорошо. Теперь, пожалуйста, продолжайте рассказывать присяжным, что случилось...
Что случилось? Мысли Нейоми блуждали, но она постаралась сосредоточиться. Неужели все на самом деле так просто, как сказал Арнольд, и это обыкновенный брак по расчету? Трудно поверить. Она-то знала, почему вышла замуж за Арнольда. Она любила его и все еще любит, несмотря на то, каким он теперь стал. А, может быть, это ее вина? Она старалась поддерживать его и мирилась с его ослепительным успехом, весьма с ее точки зрения сомнительным.
- Мистер Бэбкок, - снова вторгся в ее мысли голос Арнольда. - Я хочу, чтобы вы прояснили нам одну деталь. Вы говорите, что не видели Агнес Томпсон до самого инцидента. Вы сидели на скамейке и ждали автобус, а миссис Томпсон приближалась к перекрестку с востока.
Кто-то принес и установил перед судьей и присяжными классную доску. На ней был чертеж перекрестка с крестиками, указывающими, где стояла скамейка, на которой сидел Бэбкок, и где произошел несчастный случай. Сейчас по настоянию Арнольда был нанесен еще один крестик, указывающий направление движения миссис Томпсон к перекрестку.
- Мы знаем, что она шла с востока, - продолжал Арнольд. - Ибо нами установлено, что она навещала больного внука и направлялась домой только после того, как ему стало легче и он уснул. Дом миссис Томпсон находится в шести кварталах от места происшествия. Предположительно, что миссис Томпсон устала после дежурства у постели больного; предположительно также, что она шла тяжелой поступью, ибо была грузной женщиной. Как же так могло случиться, что вы не слышали, как она приближалась к перекрестку, м-р Бэбкок?
Генри Бэбкок, казалось, был сбит с толку. Он в задумчивости почесал подбородок, повернулся, и свет отразился в линзах его очков. Внимательные взгляды присяжных и всего зрительного зала явно нервировали его, не говоря уж о вопросе адвоката.
- Я не сказал, что не слышал, - ответил он.
- Значит, слышали?
- Этого я тоже не говорил. Может быть, и слышал. Не помню. Я тоже был утомлен. Я возвращался с работы.
- В "Сенчери Клаб"?
- Да. Я убираю там, когда все закрывается в два часа.
- В два часа ночи?
- Да, сэр.
Два часа ночи. Порой трудно бывает найти свидетеля дорожного инцидента и при свете дня. Поэтому, когда через несколько дней после происшествия, в этот же самый час Арнольду позвонил Джером-старший, он понял, что впереди предстоит большая работа.
Это было внизу в холле. Арнольд только что вошел. На нем была черная фетровая шляпа с узкими полями и черное пальто, накинутое на смокинг. Нейоми услышала, как он вошел, и стала спускаться по лестнице. Он взял трубку, молча выслушал и кратко заверил говорившего, что все урегулирует. Положил трубку, снял снова и набрал номер.
- Фрэн? Это Арнольд. Прости, что беспокою тебя в такое время, но тут кое-что вскрылось. В деле Джерома появился свидетель. Да, полиция держит его на приколе, но старый Джером пронюхал об этом на одной вечеринке и сразу позвонил мне. Теперь слушай внимательно, что я хочу от тебя. Быстро постарайся разузнать все, что можно о Генри Бэбкок. Правильно, Бэбкок. Он уборщик или подсобный рабочий или что-то в этом роде в "Сенчери Клаб". Да. Он ждал автобус, чтобы поехать домой после работы, когда произошел этот случай. Мне нужны все сведения о нем с самого дня его рождения. Ты знаешь, как это делается.
Арнольд повесил трубку и повернулся. Нейоми в это время находилась на нижней ступеньке лестницы. Он посмотрел на нее, как на пустое место.
- Так вот кто она, - сказала Найоми. - Это Фрэн, твоя секретарша?
Арнольд насупил брови, что было у него верным знаком раздражения и досады. В тот момент она даже не сразу поняла, что его раздражало больше: ее слова или звонок старого Джерома. Скорее всего последнее. Теперь она не стоила даже его досады!
- Кто "кто она?" - спросил он, думая о другом.
- Женщина, с которой ты был сегодня ночью.
Она протянула руку и поправила ему галстук. Это выглядело довольно-таки старомодно, а старомодности он просто не выносил.
- Не говори ерунды, Нейоми! Иди спать.
Так обычно отделываются от надоедливого ребенка.
Он гордо прошествовал наверх, поглощенный мыслями о Генри Бэбкоке, добропорядочном гражданине, готовым совершить такую глупость, как выполнить свой гражданский долг.
И вот они в зале суда, и Арнольд разделывается с Генри Бэбкоком.
- ...Итак, приблизительно в половине четвертого, закончив свою работу в "Сенчери Клаб", вы сидели на скамейке автобусной остановки, поджидая транспорт, который отвез бы вас домой. Где вы живете, м-р Бэбкок?
Вопрос был вполне невинный, и Генри Бэбкок ответил без колебаний:
- В Ингвуде. У меня там трехкомнатная квартира.
- Вы живетет один?
- Да, сэр. С тех пор, как умерла моя жена три года назад.
- С тех пор, как умерла ваша жена, - повторил Арнольд. - Примите мои соболезнования. Должно быть, очень грустно возвращаться после работы в пустой дом?
Обвинитель тревожно заерзал на своем месте. Он почувствовал какой-то скрытый подвох за этим, казалось бы, невинным вопросом. Но не успел он выразить протест, как Генри Бэбкок, который не ощущал ничего, кроме неудобства сидеть на скамье для свидетелей, ответил:
- Да, сэр.
- Но ведь у вас есть друзья?
- Друзья?
- Ну там, где вы служите. В "Сенчери Клаб", конечно, есть артисты, и среди них, вероятно, попадаются очень привлекательные девушки. Я думаю, вы оказываете им мелкие услуги. Ну, например, принести кофе в гримерную.
Обвинитель вскочил.
- Я протестую, Ваша честь, против линии допроса. Мы здесь не для того, чтобы выяснять общительность свидетеля или рыться в его личной жизни.
Арнольд повернулся к обвинителю и широко улыбнулся.
- А почему бы и нет? Свидетель выступил с показаниями, противоречащими показаниям, данным под присягой моим клиентам. Очевидно, что один из этих людей либо ошибается, либо говорит заведомую ложь. Поэтому я не вижу ничего предосудительного в том, что мы попытаемся получше узнать личность свидетеля, равно как и в том, - хотя уважаемый обвинитель, кажется, придерживается иного мнения, - если одинокий вдовец принесет кофе в гримерную.
В действиях Арнольда было что-то поистине дьявольское. И Нейоми начала понимать это. Несколькими, как бы невзначай брошенными фразами он превратил обвинителя в невольного защитника обвиняемого. Тот стушевался и сел на место.
Арнольд снова повернулся к Генри Бэбкоку.
- Продолжим. Агнесс Томпсон приблизилась с востока. Это значит, что она появилась из-за вашей спины, так?
- Так, сэр.
- Так, потому что вы сидели на скамейке, расположенной параллельно улице, которая тянется с севера на юг. Скамейка, - Арнольд повернулся к доске с планом, - находится в юго-восточном углу перекрестка. Светофор, про который вы сказали, что он был красный, когда автомобиль моего клиента наехал на миссис Томпсон, находился приблизительно в десяти футах севернее скамейки, справа от вас, поскольку вы сидели лицом к улице. Правильно я говорю?
Генри Бэбкок поправил очки, наклонился немного вперед, чтобы проследить по схеме указания Арнольда.
- Да, правильно, - согласился он.
- Итак: вы сидели на скамейке, усталый после ночной работы.
- Да, сэр.
- Один?
- Да, сэр.
- И ждали автобус, чтобы приехать к себе домой, где вы живете один?
- Да, сэр.
- И еще долго до того, как сменился на зеленый, автомобиль с моим клиентом проехал перекресток, сбив миссис Томпсон, которую вы до этого не заметили... - Арнольд замолчал, как будто только сейчас обнаружил трещину в показаниях свидетеля. - Странно, очень странно, - размышлял он вслух. Вы повернули голову направо и увидели в светофоре красный свет. Почему же вы не увидели миссис Томпсон, собирающуюся сойти с тротуара?
В зале зашептались: тактика Арнольда возымела свое действие.
- Не знаю, - ответил Бэбкок. - Но, по-моему, ее не было, когда я взглянул на светофор.
- То есть вы не все время смотрели на светофор?
Бэбкок почувствовал ловушку.
- Свет был красный, - настаивал он.
- Но вы не видели миссис Томпсон?
- Было темно.
- Разве на перекрестке нет фонаря? Подумайте, прежде чем ответить, мистер Бэбкок!
- Фонарь есть, но далеко, и там, где я сидел, было темно.
- Но миссис Томпсон должна войти в полосу света фонаря, не так ли?
- Возможно, она шла слишком быстро, и поэтому я не видел ее. Может быть, она вообще бежала...
- Бежала? - Арнольд поймал это слово и заострил на нем внимание суда. - Интересно, с чего бы это она побежала, а, мистер Бэбкок? Ведь мы уже установили, что было поздно, очень поздно и она, по-видимому, устала после дежурства у постели больного внука?
