Читаем Вампиры города ветров онлайн бесплатно

Конец мая

Чикаго, Иллинойс

— Выше, Мерит! Ногу выше! Мм, вот так лучше.

Я сделала еще один мах ногой, на этот раз действительно выше, пытаясь не забыть, что надо тянуть носок, сохранять равновесие и шевелить пальцами в стиле «руки пианиста», как постоянно требовала от нас инструкторша.

Рядом со мной с куда меньшим энтузиазмом, рыча, сделала очередной мах моя лучшая подруга и соседка по комнате, которая очень скоро станет бывшей, — Мэллори. Издаваемые ею звуки странно сочетались с пучком голубых волос и классическими чертами красивого лица. Однако она была слишком раздражена, чтобы волноваться по этому поводу.

— Напомни, зачем ты меня втянула в это? — спросила она.

Наша инструкторша, грудастая блондинка с ярко–розовым маникюром и невероятно острыми скулами, хлопнула в ладоши. Её бюст подпрыгнул в такт. Просто глаз не отвести!

— Энергичнее, леди! Все в клубе должны смотреть только на нас! Так давайте поработаем!

Мэллори бросала взгляды–кинжалы на инструкторшу, которую мы прозвали Барби Аэробика. Мэл сжала руки в кулаки и сделала угрожающий шаг вперед, но я схватила её за талию, помешав наброситься на женщину, которой мы платили за то, чтобы она помогала нам влезть в облегающие джинсы.

— Расслабься, детка, — предостерегающе произнесла я, воспользовавшись некоторым количеством вампирской силы, обретенной два месяца назад, чтобы удержать на месте размахивающую кулаками подругу.

Она заворчала, но вырываться перестала. «Очко в пользу новоиспеченной вампирши», — подумала я.

— Как насчет легкой цивилизованной схватки? — спросила Мэллори, откидывая со лба влажный голубой локон.

Я неодобрительно покачала головой, но отпустила ее.

— Победа над инструктором привлечет к тебе лишнее внимание, Мэл. Вспомни, что говорил Катчер.

Катчер — суровый бойфренд Мэллори. И поскольку мое замечание попало в самую точку, я услышала рассерженный возглас и поймала на себе прищуренный взгляд. Катчер любит Мэллори, а Мэллори любит Катчера. Но это не значит, что ей все в нем нравится, особенно с тех пор, как пришлось разбираться со сверхъестественными тучами, сгустившимися над нашим чикагским домом. За одну неделю меня против воли сделали вампиром, и выяснилось, что Мэл — латентная колдунья, обладающая волшебными чарами, окруженная черными кошками и владеющая большими и малыми Ключами (разделы магии). Вот так!

Первые недели в качестве вампира оказались очень суетливыми. Как в сериале «Молодые и дерзкие», только с почти мертвыми персонажами. Мэл, еще не пережила свою паранормальную драму, и Катчер, у которого и так хватало проблем с Орденом (советом, контролирующим волшебников), наложил безоговорочный запрет на демонстрацию магии. Прямо–таки нечеловеческое расстройство!

Да, мы обе были не в лучшей форме. Впрочем, Мэллори повезло — у нее не было клыков и надменного Мастера вампиров, с которым приходилось иметь дело мне.

С учетом столь неудачного стечения обстоятельств, какого черта мы позволяем Барби Аэробике вызывать у нас чувство вины из–за «рук пианиста»? Ведь предполагалось, что это будет славное времяпровождение для укрепления связи между мной и Мэл. А я к тому же переезжала.

— Итак, — продолжала Барби, — теперь добавим комбинацию, которую мы выучили на прошлой неделе. Один, два, и три, и четыре, и пять, шесть, и семь, и восемь…

Музыка взвилась в воздухе до оглушительного крещендо, когда она повернулась и зарядила ритмичный бит. Мы старались изо всех сил, но Мэллори приходилось чуть сложнее — она то и дело норовила наступить самой себе на ноги. Годы занятий балетом плюс скорость — новоприобретенное вампирское качество — здорово мне помогали, несмотря на унижение от сознания, что в двадцать восемь лет приходится делать «руки пианиста».

Помимо энтузиазма Барби, тот факт, что мы отрабатывали «руки пианиста» на уроке хип–хопа, мало говорил о ее профессионализме. Но эти уроки были шагом вперед и в моих обычных тренировках. Как правило, мои занятия были чрезвычайно интенсивными, потому что всего пару месяцев назад Дом назначил меня Стражем.

В двух словах о существующем порядке вещей. Американские вампиры делятся на Дома. В Чикаго их три, и меня инициировали во втором по старшинству — Кадогане. Ко всеобщему удивлению, с учетом моего бэкграунда (сами подумайте — колледж, средневековая романтическая литература), меня назначили Стражем. Хотя я еще не вполне освоилась в новой должности, она подразумевала охрану Дома, так получилось, что человеком я была весьма хилым, а вампиром стала довольно сильным. Еще работа Стража предполагала обучение. И хотя американские вампиры променяли черный бархат и кружева на «Армани» и айфоны придерживались старомодных, можно сказать — феодальных взглядов на многие вопросы, включая и оружие. В результате пришлось учиться управляться с древней катаной, которую мне вручили для защиты Кадогана и его вампиров.

Совершенно случайно Катчер оказался специалистом по Второму Ключу из Четырех (такое оружие), и ему поручили подготовить меня к вампирским схваткам. Вампиру–неофиту такой партнер по спаррингу, как Катчер, не прибавлял уверенности в себе.

Охваченная хип–хоп–лихорадкой, Барби Аэробика заставила группу повторить за ней финальную многошаговую комбинацию, под конец которой многие из нас нахально уставились в зеркала, окаймлявшие танцевальную студию. Урок закончился, она поаплодировала и сделала несколько объявлений касательно следующих занятий, которые нам с Мэллори, несмотря на наши крики и сопротивление, придется посетить.

— Больше никогда, Мерит! — сказала она, идя в угол зала, где перед началом урока оставила сумку и бутылочку с водой.

Согласна с ней целиком и полностью! Хотя я и любила танцевать, в тряске бедрами под живенький аккомпанемент в одном ритме с подпрыгивающими грудями Барби было слишком мало танца и чересчур много демонстрации изгибов. Своего инструктора надо уважать. А в нашем случае уважение как раз отсутствовало.

Мы уселись на пол, готовясь вернуться в реальный мир.

— Что ж, мисс Вампирша, — начала Мэллори, — ты нервничаешь из–за переезда в Дом?

Я оглянулась, сомневаясь, стоит ли здесь болтать о вампирских делах. Чикагские вампиры объявили о своем существовании примерно десять месяцев назад, и, как легко догадаться, простые смертные не очень этому обрадовались. Восстания. Паника. Расследования конгресса. А потом три Дома Чикаго оказались втянутыми в расследование двух убийств, предположительно совершенных вампирами Домов Кадогана и Грея — самого младшего чикагского Дома. Мастера этих Домов, Этан Салливан и Скотт Грей, опасались внимания общественности.

Но на самом деле убийства спланировала лукавая и коварная Мастер третьего Дома (Наварра). Она была сногсшибательно прекрасна, будто только сошла с разворота журнала «Vogue». Темные волосы и голубые глаза (точно как у меня!) и наглость, которая не снилась ни знаменитостям, ни лидерам сект.

Люди были очарованы, околдованы Селиной Дезалньер. Ее красота, стиль и способность манипулировать окружающими оказались непобедимым сочетанием. Люди хотели знать и слышать о ней больше и видеть — чаще.

То, что она несла ответственность за смерть двух человек — спланировала убийства и призналась в этом, — ни капли не уменьшило всеобщую увлеченность ею. Не помогло и то, что ее взяли в плен (кстати, Этан и я) и выслали в Лондон, где ее должен был заключить в тюрьму Гринвичский Совет, правивший западноевропейскими и североамериканскими вампирами. После чего люди заинтересовались остальными вампирами — оправдавшимся большинством, не причастными к совершению отвратительных преступлений. Селина осуществила заветное желание — сыграла роль несчастной вампирши–мученицы, а мы получили рождественский подарок — заняли ее место в медиа–пространстве.

Футболки, кепки и брелоки с логотипами Грея и Кадогана (и ужасной Наварры) продаются по всему Чикаго. Появились сайты для фанатов Домов, наклейки на бампер «Я Кадоган» и свежие новости о городских вампирах. В любом случае я старалась предотвратить распространение слухов — плохих или хороших — о Домах по городу.

Итак, я посмотрела вокруг и убедилась, что мы в зале одни и никто не подслушивает.

— Если тебя волнует, о чем можно говорить, — заметила Мэллори, открывая бутылочку, — я наложила чары, чтобы никто не мог услышать наш разговор.

— Правда? — Я так быстро повернула голову в ее сторону, что шея хрустнула, и я сощурила глаза от боли.

Она фыркнула.

— Правда. Как будто он позволяет мне применять магию к людям, — пробормотала Мэл, потом сделала большой глоток воды.

Я проигнорировала выпад в адрес Катчера — мы никогда не сможем нормально поговорить, если я буду тратить время на то, чтобы реагировать на подобные реплики, — и ответила на ее вопрос о Большом Переезде:

— Я немного нервничаю. Этан и я, знаешь ли, мы склонны мотать друг другу нервы.

Мэллори отпила воды и потерла лоб тыльной стороной ладони.

— О! Ну что ты! Вы двое — друзья навек.

— То, что мы умудрились изображать Мастера и Стража две недели подряд и не перегрызли друг другу глотки, не значит, что мы друзья.

На самом деле мои контакты с Мастером Кадогана — вампиром, превратившим меня в вампира, — в течение двух последних недель были сведены к минимуму. Причем намеренно.

Я склонила голову и припрятала клыки, наблюдая, как живет Дом. Правда заключалась в том, что поначалу у меня были трения с Этаном: меня сделали вампиром помимо моей воли. Отняли у меня человеческую жизнь, потому что Селина хотела сделать меня второй жертвой. Ее попытки убить меня потерпели неудачу, а Этан преуспел в том, чтобы изменить меня и спасти мне жизнь.

Откровенно говоря, инициация прошла так себе. Превращение из человека в Стража–вампира было по меньшей мере некомфортным. В результате я вылила море желчи в адрес Этана. Но со временем решила принять новую жизнь в качестве члена чикагского клыкастого общества. Хотя до сих пор не уверена, что смирилась со своей нынешней сущностью. Но я работаю над собой.

С Этаном все намного сложнее. Между нами существовала некая связь, сильная химия и одновременно взаимное раздражение. Он вел себя так, словно я его рабыня; я часто думала, что он претенциозный домостроевец. Это «часто» может дать вам ключ к моим смешанным чувствам. Этан невероятно красив и первоклассно целуется. Хотя я еще не разобралась в своих чувствах, думаю, больше его не ненавижу.

Уклонение от встреч помогло мне успокоиться.

— Нет, —признала Мэллори, — но то, что температура подскакивает на десять градусов каждый раз, когда вы оказываетесь в одном помещении, кое о чем говорит.

— Заткнись! — бросила я, вытянув ноги вперед и уткнув лицо в колени, растягиваясь. — Я ни в чем не признаюсь.

— Тебе и не надо. Я видела, как твои глаза наливаются серебром, когда он рядом. Это твое признание.

— Вовсе нет, — возразила я, подтягивая одну ногу к себе и снова наклоняясь. Глаза вампиров становятся серебристыми, когда они испытывают сильные эмоции — голод, гнев или, как в моем случае, близость к светловолосому красавчику по имени Этан Салливан. — Но я соглашусь, что он возмутительно привлекателен.

— Как чипсы с солью и уксусом.

— Точно, — согласилась я и села прямо. — Вот я, мятущаяся вампирша, присягнувшая сеньору, которого терпеть не могу. И ты — нечто вроде латентной колдуньи, способной осуществлять желания одной силой мысли. Мы добровольные изгнанники: у меня нет ничего, а у тебя всего слишком много.

Мэл взглянула на меня, моргнула и положила руку на сердце:

— Ты — и я говорю это с любовью, Мерит, — совершенно чокнутая!

Она встала и закинула сумку на плечо. Я последовала ее примеру, и мы обе направились к выходу.

— Знаешь, — заметила Мэллори, — вам с Этаном надо купить такое ожерелье… из двух половинок сердца, где на одной написано «лучшие», а на второй — «друзья». Вы бы могли носить их в знак вечной привязанности друг к другу.

Я швырнула в подругу влажным полотенцем. Она придушенно взвизгнула и швырнула его мне обратно с выражением крайнего девического ужаса на лице.

— Какая ты недоразвитая!

— Голубые волосы — что тут можно сказать.

— Укуси меня, мертвая девчонка!

Я показала клыки и подмигнула:

— Не соблазняй меня, ведьма!

Час спустя, приняв душ и снова облачившись в форму Дома Кадогана — черный облегающий пиджак, черную майку и узкие черные брюки, — я была в своей спальне в доме на Уикер–Парк, уже почти «бывшей», и паковала вещи в сумку. Стакан крови из пластикового пакета, хранившегося в холодильнике, — их оперативно доставляла «Кровь для вас», клыкастый аналог молочника, — стоял на тумбочке у кровати. Мой тонизирующий напиток… Мэл мялась в дверях позади меня, одетая в трусы–боксеры и большую футболку с надписью «Один Ключ за один раз», видимо принадлежащую Катчеру. Голубые волосы обрамляли ее лицо.

— Ты не должна этого делать, — сказала она. — Не надо уезжать!

Я покачала головой: