Читаем В звездные миры (илл. Б. Аржекаев) онлайн бесплатно

Иван Макарович Плугарь — человек среднего роста — стоял у открытого окна и любовался садом. На его худощавом лице лежали следы усталости, только серые глаза блестели неудержимой энергией.

Сад был еще совсем молодой — его посадили лет семь или восемь тому назад работники Института Межпланетных Сообщений. Иван Макарович тоже принимал участие в субботнике. И вот уже перед ним на тонких стволах — нежные кроны яблонек. А как дружно они зацвели! Иван Макарович, занятый все время своим космическим кораблем, даже не заметил, когда это произошло. Да что там цветение — этот сад вообще неожиданность. Когда он вырос? Разве они так давно посадили его?

Нежные цветы ласкают глаз. Сад светится на солнце, будто плывет, подняв бледно-розовые паруса, сказочный корабль.

— Иван Макарович!

Он поворачивает голову. Посреди кабинета стоит секретарша Муся. Лицо ее грустно. С того времени, как был утвержден космический рейс, она смотрит на своего начальника, как на приговоренного к смерти.

— Что такое, Муся?

Иван Макарович нехотя отошел от окна.

— К вам пришли.

— Кто?

— Ученый, говорит, специалист… по географии Луны…

Дверь распахнулась, и в кабинет нетерпеливым шагом вошел полный мужчина в сером костюме с толстой папкой в руках.

— Да, да, — произнес он на ходу, — я селенограф.

— Садитесь, пожалуйста! — Иван Макарович указал на желтое кожаное кресло у письменного стола. Муся вышла, неслышно прикрыв за собой дверь. Человек в сером развязал папку, вынул роскошно переплетенный альбом.

— Вы летите в звездные миры! — патетически воскликнул он. — Делаете первый шаг в космос… Узнав о вашей экспедиции, я счел своим долгом… — Он протянул Ивану Макаровичу альбом, вынул платок и стал прикладывать его к вискам. — Это наиболее подробные карты поверхности Луны!

— Очень благодарен! — сказал Плугарь, взвешивая на руке альбом.

— Что, тяжелый? — селенограф тревожно подался вперед. Его мясистое лицо раскраснелось от волнения.

— По сравнению с тем, который мы изготовили из микропленки, — улыбнулся Иван Макарович, — тяжеловат.

Селенограф смущенно опустил голову, руки мяли платок.

— Да я, собственно… Это в конце концов не главное… Я хотел бы, уважаемый Иван Макарович, сам полететь с вами на Луну! Надеюсь, что селенограф, десятки лет изучавший поверхность нашего спутника… Да я же все его кратеры, все трещины, какие ни есть… Иван Макарович оглядел плотную фигуру посетителя, и тот смутился еще больше.

— Что, тяжелый, думаете?

— Да нет, — Иван Макарович поднялся, встал и его собеседник. — Дело не в этом. Послужить науке изъявили желание тысячи энтузиастов… Мы получили много писем и из Москвы, и из Одессы, из Ленинграда, из Киева, Хабаровска… Не вы первый, не вы, наверно, будете последний. За сутки, оставшиеся до нашего вылета, нас, надо полагать, еще будут штурмовать… А состав экспедиции уже давно утвержден, вы же сами понимаете…

Селенограф стоял растерянный. Казалось, он совершенно не ожидал отказа.

Иван Макарович посмотрел на него, будто что-то взвешивая, и продолжал:

— Открою вам одну тайну… Сейчас проходит испытания еще одна космическая ракета. Не за горами то время, когда и она полетит, как вы говорите, в звездные миры… Экипаж ее, насколько мне известно, полностью еще не укомплектован.

Селенограф просиял.

— Ну что ж! — воскликнул он, разводя руками. — Понимаю, это дело такое… Тогда позвольте… — он неожиданно порывисто обнял и расцеловал Плугаря. — Желаю вам счастья!

Иван Макарович даже не успел поблагодарить, как гость был уже за дверью.

Этот визит взволновал ученого. Как-то резче почувствовалось, что он прощается с Землей… Прощается?.. Иван Макарович опять сел в кресло, задумался. Конечно, может случиться, что какая-нибудь неожиданность разрушит самые точные расчеты, сделанные коллективом ученых. Но Плугарь готов ко всему. Разве это не высшее счастье — отдать свою жизнь во имя отечественной науки?

Подошел к книжным стеллажам, занимавшим всю стену. Тысячи книг — человеческая мысль, запечатленная на бумаге! Галилей, Джордано Бруно, Коперник. Ломоносов, Циолковский… Какие великие умы мечтали о межпланетных путешествиях! А сколько написано об этом фантастических романов!.. Время шло, наука развивалась, и вот теперь фантазия становится реальностью. Человек и в самом деле отправляется в звездные миры!

В кабинет быстро вошла девушка. Ее веснущатое лицо раскраснелось, густые, спадающие на плечи светлорусые волосы растрепались. Резким движением головы она то и дело откидывала непослушные пряди со лба. Легкое белое платье мягко облегало крепкую фигуру.

Иван Макарович просиял, пошел к ней навстречу.

— Ну, как? Все в порядке, Оля?

— Все, папа! Как видите, я уже успела и переодеться.

— Медикаменты проверила по списку?

— Да.

— Инструментарий?

— Тоже.

— Хорошо, — задумчиво сказал Плугарь. — Я тебе верю. Прошу только учесть свои эмоции… Контролируй себя, Оля. Момент очень ответственный.

— Папа, я вполне сознаю ответственность момента… — Она взяла его под руку и подвела к окну. — Прошу не волноваться за меня. Посмотрите лучше, как чудесно расцвел сад!

— Представь себе, я уже обратил на это внимание.

— Вот здорово! — засмеялась Ольга. — Значит, все хлопоты по приготовлению остались позади?

— Почти что так.

Иван Макарович подошел к большому глобусу, стоявшему на тумбочке возле окна, повернул его и задумчиво поглядел на чистую, без единого обозначения, половину. Луна всегда повернута к Земле одной стороной, и еще ни один человек не видел, что же там, на втором полушарии, на этом белом пятне.

— Хотелось бы и мне увидеть это белое полушарие, — сказала Ольга.

— Это хорошо, дочка, что тебе хочется как можно глубже познать мир… Но я до сих пор не могу успокоиться, что ты летишь!

— Не надо, папа… Вы же сами говорили, что Роза космоса — это околица Земли. За два года ее существования была всего одна авария! Да и то — случай… А теперь я ведь лечу с вами, так что… я совершенно спокойна.

И все-таки в глубине души Плугарь тревожился за дочь. Правда, командировки на искусственный спутник Земли, поэтически названный Розой космоса, Ольга добилась сама. Там нужен еще один врач, и она прошла по конкурсу. Одно не давало покоя Ивану Макаровичу: а что если комиссия сделала ей скидку, учитывая авторитет отца? Словно угадывая эти его мысли, Ольга часто подчеркивала строгость и объективность членов комиссии.

— И что ты так рвешься с Земли, Оля?

Ольга только вздохнула. Поздно отец начал интересоваться делами дочки. Ракета закрыла от него не только семью — весь мир! И это понятно. Но не станет же она сейчас рассказывать о своей неудачной любви, о том, что возбужденная внутренняя энергия ищет выхода, что душа ее жаждет неслыханных подвигов! Пусть говорит о ней радио, пусть пишут газеты, фотографируют кинооператоры… Пусть звучит ее имя!

— Да что ж, на Розу многие летали, — сказала после паузы. — А вот полет на Луну — другое дело. Это же впервые в моей жизни!

Отец улыбнулся.

— Этот полет первый не только в твоей жизни, Оля, а в жизни всего человечества. Именно поэтому придется выступать на пресс-конференции, а я очень не люблю ораторствовать.

Ольга посмотрела на часы.

— Нам, собственно, пора идти. Корреспонденты, должно быть, уже собрались.

— Умерь свое тщеславие, Оля, — улыбнулся Иван Макарович. — У нас еще целых три минуты.

— За это время вы сможете пустить в меня, грешную, еще три «шпильки».

— Со скоростью одной «шпильки» в минуту?

Они засмеялись и не спеша пошли в конференц-зал. Опечаленная секретарша Муся провожала их недоумевающим взглядом: идут себе, шутят! Будто не их завтра унесет страшная ракета, бросит в бездонную высь…

Конференц-зал и в самом деле был уже переполнен. Здесь собрались не только советские, но и иностранные журналисты. Роговые очки, поблескивающие пенсне, лысые головы и роскошные шевелюры. Перед каждым — ящичек портативного магнитофона. Все, что здесь скажут, будет записано на магнитофонную ленту и немедленно передано во все концы Земли.

Когда места в президиуме заняли председатель Правительственного Комитета по организации перелета Земля — Луна, члены экипажа «Кометы», а вместе с ними и Ольга, — шум в зале прекратился. Председатель Комитета — невысокий, лысый человек в белом летнем костюме — подошел к микрофону и коротко проинформировал присутствующих о перелете. Завертелись барабаны магнитофонов, на сотни лент легли слова:

— Я рад сообщить вам, что долголетняя подготовка к первому космическому перелету завершена. Межпланетный корабль готов к старту. Важнейшими этапами в подготовке этого рейса были полеты ракет, управляемых по радио, и особенно — создание искусственного спутника Земли — Розы космоса. Эта миниатюрная планетка, сделанная руками советских людей, является заатмосферной научной базой и межпланетным вокзалом… Коллектив научных работников Розы космоса уже открыл столько нового, чрезвычайно важного, что сейчас просто удивляешься: как могли мы раньше обходиться без искусственного спутника? О ракете, которая завтра стартует в полет на Луну, обстоятельно расскажут вам члены экипажа. Разрешите рекомендовать их. Начальник экспедиции — профессор Иван Макарович Плугарь…

Ольга сидела, положив руки на стол, и задумчиво глядела в зал. На нее нацеливались многочисленные объективы, вспышки фотоламп резали глаза, но это ее не волновало. На «Комете» она только пассажир — чему же тут радоваться? Иное дело геолог Петров, инженеры Милько и Загорский… Они побывают на Луне! «Неужели я завидую? — подумала Ольга. — Скверное чувство!» И она начала прислушиваться к тому, что говорил перед микрофоном ее отец.

— …Для того, чтобы долететь до Розы, нам нужна скорость намного меньше той, с которой нужно было бы стартовать прямо на Луну. Эта скорость составляет восемь километров в секунду. Остальные четыре километра мы наверстаем, вылетая с Розы. Тем более, что там мы пополним свои баки. Таким образом, нам легче будет перенести увеличение скорости, а нашей «Комете» — безопаснее пробиваться сквозь атмосферу. Через шестнадцать часов после старта с Земли мы уже будем на Луне. Наша цель — выяснить возможность использования Луны для науки, для прогресса человечества. Мы хотим сделать Луну форпостом передовой науки, а не военной базой, как это планируют магнаты империализма!

Первобытный человек, став на ноги, высвободил руки для работы, поднял голову… Это была революция. Но все-таки еще должны были пройти миллионы лет, чтобы человек перерос масштабы Земли и поднял свою голову к звездам… Только большой, высокоорганизованный коллектив, которым является современное человечество, может сделать шаг в космос! И мы безмерно счастливы, что родная Отчизна поручила нам осуществить первый полет в звездные миры!

Когда Иван Макарович закончил, посыпались вопросы. Хотя в газетах и журналах много было статей о космических перелетах, корреспонденты расспрашивали обо всем, как будто они ничего не знали. Это было для Ольги уже неинтересно, но она вынуждена была сидеть, слушать.

— Расскажите о двигателе «Кометы».

К микрофону подходит механик ракеты Михаил Милько, невысокий широкоплечий юноша. Всматривается в зал черными блестящими глазами.

— Наша «Комета» имеет мощный атомно-реактивный двигатель. Реактор занимает сравнительно мало места, зато «горючего» то есть рабочего вещества — мы вынуждены взять двести тонн! Этим рабочим веществом является… вода. Да, именно вода! Она будет охлаждать реактор и под действием его высокой температуры превращаться в газ — кислород и водород. С огромной силой будет вырываться этот поток раскаленного газа из сопла ракеты и толкать ее все вперед я вперед. За несколько минут работы реактор опорожнит половину баков. Их мы снова наполним на Розе, так как нам нужна вода для дальнейшего разгона, для спуска на Луну, для старта с нее. На обратном пути мы снова зарядимся на Розе, чтобы было чем затормозить спуск на Землю.

Ольга почувствовала на себе чей-то взгляд. Присмотрелась. За первым столиком сидел довольно-таки полный лысый человек. Это он сверлил Ольгу своими острыми глазками, а когда девушка посмотрела на него, — изобразил улыбку, подошел к сцене и жестами попросил ее сойти. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, хотя бороды и усов у него не было. «Что ему нужно? — думала Ольга, приближаясь, — неужели это кто-то из наших знакомых?»

— Я корреспондент молодежной газеты «Звени, наша песня!» — прошамкал толстяк. — Прошу вас, Ольга Ивановна, быть нашим спецкором на Розе космоса…

Ольга хотела отказаться, но не успела промолвить и слова, как он забубнил еще быстрее.

— Вы, конечно, не возражаете, я так и знал. Вот мы вам и удостоверение заготовили… Берите, берите. Я с таким удостоверением вот уже и жизнь прожил, а не жалею!

Ольга засмеялась. Толстяк, считая, что дело улажено, пожал ей руку и не по летам проворно юркнул на свое место. Лишь только Ольга взошла на помост сцены, как ее окликнул чей-то звонкий молодой голос. Вернулась обратно. На этот раз к ней подошел юноша. Он стеснялся, как девушка.

— Простите, я хотел попросить вас… Будьте нашим спецкором на искусственном спутнике. Понимаете, наши читатели дедушки и бабушки очень интересуются… В молодости они мечтали о таких перелетах!

Ольге становилось весело. Сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, она спросила:

— А как называется ваша газета?

— Извините, я забыл отрекомендоваться. У нас журнал «Бодрая старость». Для стареньких, пенсионеров… Вот и удостоверение для вас.

Ольга взяла удостоверение и кинулась на сцену. Но путь ей преградила пышная, увешанная сумками, дама.

— Попалась, дорогая! — она фамильярно взяла Ольгу под руку и повела по сцене. — Я из радиожурнала для младенцев. «Агу» называется. Агукните нам с Розы хотя разок в неделю! Малютки радостно заулыбаются… Так, знаете: «Агу-у…»

— Хорошо… Удостоверения не нужно.

— Значит, агукнете?

— Агукну.

Ольга едва добралась до своего места. Кто-то еще звал не обращала внимания. Слушала, как отвечал Милько. Он, от природы неразговорчивый, и теперь с трудом подбирал нужные слова.

Корреспондентов интересовало буквально все — и запасы воды на искусственном спутнике, и управление работой двигателя, которое будет осуществляться быстродействующими электронными автоматами, и радиолокационная установка, и толщина брони на случай столкновения с мелкими метеоритами, действие ускорения и потери веса, и конструкция скафандров, и запасы еды и жидкого кислорода, и действие космических лучей… А один иностранец начал допытываться, имеет ли экспедиция задание искать на Луне уран.

К микрофону подошел геолог Петров. Расстегнул ворот белой косоворотки.