Читаем В заоблачной стране онлайн бесплатно

ЧИТАЛЬНЯ СОВЕТСКОЙ ШКОЛЫ, II СТУПЕНЬ 1929 г. № 9

Обложка Л. ФЕЙНБЕРГА

«Мосполиграф», 18 тип. им. М. И. Рогова. Петровка, 38.

Тираж 10.000 экз.

Главлит № А—42.401.

Тибет!.. В облаках теряются вершины мощных диких горных хребтов… Словно великаны, окружили они со всех сторон эту высокую страну, которая поднимается над уровнем моря, за исключением лишь немногих окраин, на страшную высоту от 4 до 4 ¹/₂ тысяч метров. Окружили и будто сторожат, будто охраняют, чтоб ни один чужестранец не проник внутрь страны.

Где же лежит и с кем граничит Тибет?

С юга его граница почти подходит к высочайшему на земном шаре горному хребту — Гималайским горам. Вершина Эверест, самая высокая на земле, около 9 км, находится на границе Тибета и британских владений Индии.

С севера Тибет граничит с китайской провинцией Синь-Цзянь и с Монголией, а с востока — с Китаем.

Многие смельчаки, пытавшиеся проникнуть в недоступный Тибет, погибали в пути. На значительной высоте разреженный воздух затруднял дыхание, и надо было иметь крепкое сердце и здоровые легкие, чтобы преодолеть все трудности под’ема.

Да и буддийские монахи-ламы возбуждали народ против иностранцев. Ламы с помощью религии крепко держали простой народ в своих руках. Они знали, что общение с иностранцами расшатает веру, и тогда наступит конец их господству, их праздной жизни и обиранию народа. Они возбуждали простых, невежественных людей во имя религии не пускать иностранцев в Тибет. Смерть грозила тому европейцу, который, вопреки требованиям лам повернуть обратно, упрямо продолжал свой путь…

Это было в 1897 году. Небольшой караван, пробиравшийся с юга через Индию в Тибет, с трудом поднимался по крутым горным хребтам, пока не достиг той высоты, за которой лежит вечный снег. Перед путешественниками гордо возвышалась стена высочайших на земле Гималайских гор.

Погонщики остановились. Яки тяжело дышали, измученные крутым под’емом.

Ветер рвал одежду, захватывал дыханье, свистел в ушах и протяжно выл в ущельях. Шел снег, и было так холодно, что люди то и дело плотнее кутались в свои одежды.

— Если мы перевалим через этот вал, мы будем в Тибете, — как бы про себя, задумчиво сказал Ландор[1], начальник каравана.

— Тонг-Пен из Токлакот — важный чиновник в Тибете, — заметил один из носильщиков Ландора. — К тому же он еще и начальник форта, который лежит по ту сторону границы. Сегодня Тонг-Пен опять присылал к нам своего посла и опять грозил, что отрубит вам голову, если вы переступите границу.

Ландор ничего не ответил. Он повернулся к проводнику и, щуря глаза от падавших хлопьев снега, спросил:

— Нельзя ли нам найти такой перевал в горах, через который мы проникли бы в Тибет прежде, чем тибетцы откроют наше пребывание в их стране?

Чанден Зинг сдвинул брови, помолчал и наконец ответил:

— Следуй за мной!

Замерзший водопад в горах на пути из Индии в Тибет.

С этими словами Чанден Зинг снова стал карабкаться по горам, а за ним Ландор. Они поднимались все выше и выше, пока не достигли высоты в 5.720 метров. Теперь со стороны Тибета, в 600 метрах под ними, бежал один из притоков могучей реки Сетледж.

Радость охватила Ландора: ведь он был один из тех счастливцев, которым удалось увидеть на севере снеговую цепь горных хребтов Гангри и Кайлас[2].

Но не так-то легко было взбираться погонщикам и животным на такую высоту. Еще труднее было носильщикам с их тяжелыми ношами. Они наотрез отказывались итти дальше, и Ландору стоило не мало трудов уговорить их продолжать путь за двойную плату.

Только Чанден Зинг не требовал лишнего и мужественно шел вперед. Это был человек с большой волей; его лицо светилось отвагой и решимостью.

Пронизывающий ветер все крепчал, и сильнее становился холод. Перейдя на ту сторона перевала, караван вступил в пределы Тибета.

Несколько дней караван скрывался в горах, располагаясь лагерем на различных высотах.

Но зоркие тибетцы заметили чужестранцев, и вот к тибетским должностным лицам полетели гонцы с донесением о вторжении непрошенных пришельцев.

Среди тибетцев было заметно сильное волнение.

Как Ландор ни старался избежать встречи с тибетцами, ему пришлось вскоре завидеть впереди очертания форта. Тибетцы заметили приближение каравана, из форта послышались резкие удары в гонг, раздался выстрел… Вооруженные тибетцы суетливо забегали взад и вперед.

Но никакие угрозы не могли сломить железной воли Ландора. Он твердо продолжал свой путь, направляясь прямо к форту.

Не доезжая до форта, Ландор оставил караван позади себя и пошел вперед один, чтобы переговорить с начальником форта.

— Я требую, чтобы вы повернули обратно, — обратился начальник к Ландору. — В противном случае я прикажу вам отрубить голову.

При этих словах Ландор молча поднял на начальника свое ружье. Начальник испуганно попятился назад.

— Не стреляйте, — забормотал он. — Я… я согласен пропустить вас в нашу страну, но… но прежде я должен спросить совета у моих офицеров. Я… я постараюсь содействовать вам. Пока возвращайтесь к себе и ждите моего сообщения.

Угодливо улыбаясь, начальник быстро удалился за стены форта.

Ландор вернулся к своему каравану. Из палаток не слышалось ни обычного пения, ни шума. Спутники Ландора сидели с мрачными лицами, у многих глаза были красны от слез.

Только Чанден Зинг попрежнему казался спокойным, и ни один мускул на его лице не выдавал волнения.

— В чем дело? — удивленно спросил Ландор.

Но никто не поспешил ответить на вопрос Ландора.

— Что случилось? — снова спросил Ландор.

Тогда один из проводников нехотя заговорил:

— Пока ты вел переговоры с начальником форта, нас навестили тибетцы. Они требуют, чтобы мы или убили тебя, или оставили тебя на произвол судьбы. Если… если мы не исполним этого требования, тибетцы грозят, что нам всем отрубят головы.

— А я клянусь вам… Я клянусь, что пристрелю первого из вас, кто вздумает бежать или бунтовать! — горячо воскликнул Ландор.

Проводник трусливо замолчал, и никто больше не высказывал своего недовольства, потому что каждый хорошо знал, что такое ружье европейца.

Типы тибетцев. Начальник племени. Молодой тибетец.

На следующее утро со всех сторон показались вооруженные тибетцы; среди них важно выступали тибетские чиновники.

Переговоры Ландора с тибетскими чиновниками не привели ни к чему.

Начальник форта дружелюбно поздоровался с Ландо-ром. Он казался сильно взволнованным и огорченным.

— Мои подчиненные грозят мне отрубить голову, если я пропущу вас дальше, — об'явил он. — Я заклинаю вас, как друг, — вернитесь обратно.

Ландор минуту раздумывал.

— Хорошо, — сказал он, наконец. — Я не смею отклонить совет друга. Я обещаю вам покинуть вашу страну.

Начальник сразу повеселел.

— Вот вам мои люди. Они проводят вас до границы.

С болью в сердце Ландор в сопровождении своих спутников двинулся в обратный путь. Но чем ближе караван подходил к перевалу, через который он вошел в пределы Тибета, тем более крепло решение Ландора нарушить данное обещание: он чувствовал, что не в силах вернуться обратно.

«Нет. Ни за что… Чего бы мне это ни стоило», решил про себя Ландор.

Но за караваном ехали верхами несколько тибетцев. Как было перехитрить этих зорких сторожей? Как ускользнуть от них?

И вдруг неожиданно поднялся снежный шторм. Огромные хлопья снега вихрем кружились в воздухе, слепили глаза и затрудняли дыхание. Тибетцы уже не могли ехать с прежней быстротой. Они значительно отстали от каравана и скоро совсем потеряли его из вида.

Целую неделю Ландор со своими спутниками скрывались в горах от зорких глаз тибетцев. Снежные бураны, холод и острый голод изнуряли караван.

А по окрестностям, точно стая хищников, рыскали 200 вооруженных тибетцев, стараясь напасть на след Ландора и его спутников. Тибетское начальство обещало выдать 500 рупий[3] тому, кто доставит голову Ландора. А для Тибета 500 рупий была значительная сумма.

Часто отряды вооруженных тибетцев проходили совсем близко от того места, где скрывался Ландор. Но, к счастью, они проходили мимо, не открыв его убежища.

Дорога из Индии в Тибет.

Сумма в 500 рупий была слишком соблазнительна. И вот как-то раз ночью, когда носильщики и проводники, изнуренные голодом и холодом, крепко спали, Ландор лежал и с тревогой думал о будущем. Ему уже мерещилась Лхасса с ее монастырями и позолоченными куполами, которые горделиво возвышались в воздухе. Ему чудилось, что он слышит бой «священного» барабана, звон колоколов, звуки цимбал… ему чудилось хриплое бормотанье молящихся лам…

И вдруг Ландор вздрогнул.

Нет, теперь ему не чудилось.

Кто-то осторожно полз к нему, стараясь не наделать шуму. Вот тот, кто крался, остановился, как бы к чему-то прислушиваясь. На минуту воцарилась прежняя тишина.

Ландор старался лежать как можно спокойнее, но он слышал чье-то порывистое дыханье, чувствовал, как чья-то рука протянулась к нему.

В один миг Ландор вскочил и навалился всем телом на врага. В борьбе его рука коснулась холодного острого лезвия ножа.

Страшная догадка мелькнула в голове Ландора. Не было сомнения, что кто-то хотел перерезать ему горло, чтобы за его голову получить обещанные 500 рупий.

Но кто это мог быть?

Сильным ударом Ландор оглушил противника и стал наносить ему жестокие удары прикладом своего ружья… Когда измученный противник притих, Ландор зажег огонь и увидел обезображенное лицо одного из носильщиков.

На следующее утро все участники маленького каравана у узнали о ночном происшествии. Носильщики и погонщики, казалось, все до одного стали на сторону своего товарища и не прочь были помочь ему отрубить голову Ландора, чтобы потом поделить между собой 500 рупий.

Задумчиво стоял Ландор на возвышенности, осматривая в полевой бинокль окрестности. Он видел, что все дороги, по которым можно было проникнуть в глубь Тибета, были заняты вооруженными тибетцами. Оставался только один выход — это делать вылазки из своего убежища ночью. Но Лан лор знал, что длинные ночные переходы были полны ужаса и риска. Почти каждую ночь бушевали снежные штормы. Однако эти ночные переходы были единственным выходом.

Теперь Ландор был все время начеку. В темноте, плохо разбирая дорогу, караван осторожно продвигался вперед, пока не достиг озера Ракас. По дороге Ландор нередко сталкивался с шайками разбойников, которые жили в горах и грабили тибетских торговцев, возвращавшихся с товарами из-за границы.

От озера Ракас караван двинулся по южному берегу озера Мансаро. Всю дорогу вдоль озера путешественники шли под проливным дождем и бурей. От обильных дождей горные реки переполнились водой, и переправа через них была чрезвычайно трудной. Ландор со своими спутниками переходил реки в брод, погружаясь по горло в воду. К тому же вода была холодна, как лед. Измученные трудной дорогой, голодные и в насквозь промокших одеждах путники медленно продвигались вперед, оставляя позади себя бесчисленные километры. Их тела ныли от боли, а тяжелые ноши давили спину и плечи, как невыносимый гнет. Окоченелые от холода, еле передвигая ногами, люди добрели, наконец, до деревни Тукар. Здесь они думали найти себе приют и подкрепиться пищей.

Но, еще издали заметив приближение европейцев. жили деревни разбежались по своим хижинам и не хотели отворять дверей непрошенным гостям.

Напрасно Ландор стучался в двери, напрасно просил и уговаривал впустить их за хорошую плату. Двери оставались закрытыми.

Тогда взбешенный Чанден Зинг с такой яростью стал бить кулаками в двери одной хижины, что испуганные хозяева решили, наконец, впустить настойчивых гостей.

Путники поспешили скинуть с себя тяжелые ноши и, дрожа от холода, уселись вокруг огня, который весело горел в очаге посреди хижины. Когда приятное тепло охватило их окоченевшие члены и они стали понемногу согреваться, радости не было конца. Здесь у огня люди высушили свои промокшие одежды, и грязная хижина уже не казалась им отвратительной. Они с любовью осматривали ее, точно возвратились в свой родной дом.

Утром к Ландору пришли несколько лам. Они были слишком любезны, слишком дружелюбно настроены, чтобы можно было поверить в искренность их отношений.

Когда Ландор вышел из хижины и пошел по деревне в надежде добыть какие-нибудь с’естные припасы, за ним толпой двинулись туземцы, любопытство которых достигло высшего напряжения.

Недалеко от поселка раскинулся большой буддийский монастырь. Туда направил свой путь Ландор. Его сопровождал Чанден Зинг.

Они вступили в монастырь — большое четырехугольное сооружение, стены которого были выкрашены в красный цвет. Над стенами, подымаясь вверх, блестел большой позолоченный купол. Из монастыря доносились бой барабанов, звон колокольчиков, звуки цимбал и хриплое бормотанье молящихся лам.

В этом монастыре жили ламы и их ученики. Прибытие Ландора и Чанден Зинга произвело в монастыре целый переполох. Несколько лам поспешно заперли монастырские ворота, так что Ландор не мог выйти из монастыря. Ламы суетливо бегали взад и вперед, не зная, что им предпринять.

— Может быть, они суетятся так оттого, что готовят нам какую-нибудь ловушку, из которой не так-то легко будет выбраться? — шепнул Ландор Чанден Зингу.

Он велел Чанден Зингу сторожить у ворот, а сам подошел к «священному» барабану и положил на него целую горсть серебряных монет. И тотчас же один из лам, высокий и худой, жадно протянул к деньгам свою руку, и монеты исчезли в складках его широкой одежды.

Тогда Ландор, стараясь показать ламам свое особое благоговение перед храмом, снял с себя обувь и вошел в храм.

Первое, что бросилось ему в глаза, были многочисленные статуэтки, вырезанные из дерева, и развевающиеся полосы из шелковой, шерстяной и хлопчатобумажной ткани, на которых были вышиты молитвы. Ландор подошел к самой большой статуе и положил перед ней несколько серебряных монет, как бы в виде дара.

Вдруг высокий, худой лама, следовавший все время за Ландором, схватил его за руку и стал ее разглядывать с напряженным вниманием. Все лицо ламы мгновенно изменилось: оно потеряло свою суровость и стало необычайно торжественным. Не говоря ни слова, лама круто повернулся и поспешно вышел из храма. И когда Ландор. ничего не понимая, вышел следом за ламой, его со всех сторон окружили монахи и стали требовать, чтобы он показал им свою руку. Тесной толпой ламы сгрудились около Ландора, и каждый хотел поближе рассмотреть его руку.

Ландор с удивлением заметил, что прежняя наглость лам быстро сменилась слащавой кротостью.

Один из лам с почтением спросил:

— Известно ли вам, что Тонг-Пен из Таклакот взял в плен и обезглавил молодого англичанина, который проник в нашу страну с несколькими проводниками, носильщиками и погонщиками? Этого англичанина звали Ландор.