Читаем В стране белого слона онлайн бесплатно

Annotation

Профессор Карлова университете в Праге Ярослав Зика работал три года в Таиланде экспертом ЮНЕСКО. Наряду с историческим сведениями автор сообщает много интересного о сегодняшней жизни этой страны, где древние традиции буддизма тесно переплетаются с американизированным образом жизни городского населения. В книге рассказывается о жизни официального Бангкока, о судьбах простых людей — крестьян, служащих, торговцах драгоценными камнями, народной медицине.

ПРЕДИСЛОВИЕ

1. КАК И ЗАЧЕМ ПОПАДАЮТ ИЗ ЕВРОПЫ В ТАИЛАНД

2. СИАМ ИЛИ ТАИЛАНД? КОРОТКО О ПРОШЛОМ

3. О КОРОЛЕВСКОЙ СЕМЬЕ

4. ШАФРАНОВОЕ ОДЕЯНИЕ,

5. ЧТО ВАМ СКАЗАЛИ ЗВЕЗДЫ?

6. ВОРОВСКОЙ РЫНОК, КЛОНГИ

7. ДРАГОЦЕННЫЕ КАМНИ,

8. ОПИУМ И ДОБРОДЕТЕЛЬ

9. О ЗМЕЯХ И ДРУГИХ ЖИВОТНЫХ,

10. НАРОДНАЯ МЕДИЦИНА», ЛЕКАРЬ БУДДЫ

11. Я ОТПРАВЛЯЮСЬ НА ЭКСКУРСИЮ;

12. ПРАЗДНИКИ, НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИГРЫ,

13. ТАЙСКАЯ КУХНЯ… ТЕАТР… СВАДЬБА

14. ЧЕЛОВЕК БЕЗ АВТОМОБИЛЯ —

16. ЧАЙ, ЦВЕТЫ…

16. И В ЗАКЛЮЧЕНИЕ…

ПОСЛЕСЛОВИЕ

ИЛЛЮСТРАЦИИ

INFO

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Ярослав Зика

В СТРАНЕ БЕЛОГО СЛОНА

*

Jaroslav Zyka

V ZEMI BILEHO SLONA

Praha 1975

*

Редакционная коллегия

К. В. Малаховский (председатель), Л. Б. Алаев,

А. Б. Давидсон, И. Б. Зубков, Г. Г. Котовский,

Р. Г. Ланда, Н. А. Симония

Перевод с чешского

В. И. Андрушова, М. Е. Грикуровой

и Д. М. Шрошуниной

Ответственный редактор и автор послесловие

В. И. Корнев

Главная редакция, восточной литературы

издательства «Наука», 1985.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Когда самолет Париж — Бангкок оторвался от взлетной полосы аэродрома Орли, я вспомнил книги раннего детства. Тогда такие авторы приключенческих романов, как забытые ныне Л. Мотта и Э. Салгари, соперничали по популярности с Карлом Маем и Жюлем Верном. «Гора светла», «Тайна Мэлстрома», «Город слабосильного короля» — уже одни Названия дышали экзотикой. Именно в последнем романе я впервые узнал о Таиланде, тогда королевстве Сиам, о его главном городе Бангкоке. Отсюда, из столицы экзотической страны, герой романа — молодой европейский ученый — по просьбе дочери члена королевского тайного совета отправился в опасный путь к заброшенному и разрушенному городу, где некогда правил король, пораженный проказой. Там среди развалин древнего храма ученый обнаружил волшебный жезл, украшенный драгоценными камнями, которым погоняют слона. В романе говорилось, что, если удастся найти волшебный жезл, будет пойман белый слон — символ счастья страны. Этот жезл, или же сам белый слон, мог бы спасти и ставшего жертвой интриг королевского двора Лен Пра, отца девушки, отправившейся в опасное путешествие с молодым ученым.

Мысли о новой стране, новых людях, об их образе жизни вызывают какое-то необъяснимое чувство. И уже не можешь заснуть в самолете, а только дремлешь и мекаешь. Предупредительные стюардессы сообщили, что разница во времени между Парижем и Бангкоком семь часов, что Бангкок еще называют Крунггеп и что Сиам, собственно и есть Таиланд, но этим названием не пользуются уже несколько десятилетий, и слово «Сиам» стало обозначением экспортной торговой марки. Таиланд означает «Страна тай»; сами жители называли свою страну «Страна свободных». Бангкок стоит на реке Менам, или Чао-Прайя («мать рек»), она близ моря делится на несколько рукавов, часть их превращена в каналы. Бангкок называют Восточной Венецией, город довольно молод, начал расти всего лет двести назад, когда стал столицей, — авторы туристских проспектов считают, что этих сведений вполне достаточно для путешественников. Реальность вступает в конфликт с представлениями раннего детства об экзотической стране белого слона.

После долгих часов полета мы наконец приземлились на залитом солнцем аэродроме Данмыанг в Бангкоке. Был конец марта, оставалось четырнадцать дней до начала нового тайского года (по тайскому календарю — года обезьяны). Температура днем в тени +37, вечером +27 при сравнительно «небольшой» влажности, примерно 85 процентов. Я вошел в прохладный зал, и от паспортного контроля до таможни меня сопровождали улыбающиеся лица. «Минуточку, — сказал мой таиландский коллега. — Я распоряжусь, чтобы ваш багаж отнесли прямо в машину, и сразу вернусь». И с улыбкой исчез.

Ожидая его возвращения, я открыл старый номер газеты «Бангкок уорлд» и на первой же странице прочел, что недавно был найден, пойман и приведен в город белый слоненок. На картинке он выглядел очень мило, как все малыши, доверчиво принимал пищу из рук своего-опекуна попечителя. Уходя, я еще раз бросил взгляд на картинку, и мне показалось, что слоненок тоже улыбается. Он как бы указывал хоботом на другую сторону зала, где между рекламными плакатами на стене сверкали слова, написанные огромными буквами: «Добро пожаловать в Страну улыбок».

1. КАК И ЗАЧЕМ ПОПАДАЮТ ИЗ ЕВРОПЫ В ТАИЛАНД

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ В БАНГКОКЕ

В Таиланд не ездят, в Таиланд летают: каждый, взглянув на карту и представив себе расстояние между Прагой и Бангкоком и разницу во времени, согласится, что самолет — это единственно возможный вид транспорта.

Первые анкеты я заполнил в середине 1967 года. Пока шло оформление документов, я прошел курс медицинской первой помощи, чтобы быть подготовленным к работе в тропиках. Потом я запаковал и отправил багажом все необходимое для жизни в Бангкоке: больше половины вещей мне не пригодилось вообще, а те, что были полезны, пропали, что случается не только в тропиках. Теперь, пожив в Бангкоке, я твердо знаю: нельзя объять необъятное, нельзя все предусмотреть и запастись на все случаи жизни; если едешь работать в чужую страну, все, что тебе потребуется, купишь там.

Выполнив все формальности, я выехал в Париж, где прослушал множество инструктажей и лекций в маленьком замке Шато дю Буа дю Роше, выучил все, что касалось OOН и ЮНECKO, проблем развивающихся стран и всего мира вообще, затвердил свои обязанности и права. Во время лекций нам рассказывали и о практических вещах: некоторые сотрудники и эксперты ЮНЕСКО, читавшие нам лекции, уже работали в странах, куда нам предстояло ехать.

Но чаще всего многие из моих коллег вспоминали советы управительницы замка, на которой лежало обеспечение нам культурной программы и организация неофициальных вечеров. Ей за свою жизнь довелось увидеть многих экспертов, отправлявшихся в разные страны, и она напутствовала всех такими словами: «Самое высшее искусство — импровизация, и самое важное — воспользоваться ею вовремя и к месту».

Прошло еще немного времени, и я получил паспорт ООН, который был незаменим на все случаи жизни. На его обложке было написано по-французски «Лэссэ-пассэ», эти слова повторялись еще на четырех языках на каждой странице и означали, что все учреждения ООН, все учреждения доброй воли должны оказывать содействие и всяческую помощь владельцу документа.

Когда все необходимые бумаги были у меня на руках, я наконец купил билет на самолет компании «Эр Франс», летевший по маршруту Париж — Токио с посадкой в Бангкоке. Напоследок мне вручили саквояж с лекарствами и брошюрку о первой помощи при различных тропических заболеваниях. Брошюра была инструктивная, ее предупреждения звучали весьма пессимистически, а эксперты, которым назавтра предстояло вылететь на место назначения, нуждались в «порции» оптимизма, так что было просто необходимо смягчить горечь расставания несколькими бутылками божоле. Все эксперты в полном единодушии последовали этому призыву. А потом мы собрались у станции метро «Площадь Инвалидов», сели в автобус авиакомпании «Эр Франс», доехали до аэропорта Орли, выполнили все необходимые формальности и поднялись в самолет. Здесь нас встретила тихая музыка и приветствовала стюардесса с фигурой Анжелики и голосом ангела.

Рядом со мной через узенький проход сидели два австралийца, эксперты какой-то компании по смазочным маслам; они направлялись на год в один из эмиратов на Аравийском полуострове, где строго запрещено употребление и хранение любых алкогольных напитков: должно быть, поэтому в Париже и в самолете они пытались накачать свой организм этим запретным продуктом на весь предстоящий год. За мной сидели три японца, которые все время улыбались, один из них говорил по-французски и улыбался, два других молчали и улыбались. Они улыбались и во время посадки в Афинах, и когда отказывались от предлагаемых им европейских блюд и напитков. Австралийцы же, напротив, сначала съели и выпили все, что входило в цену билета, потом стали заказывать порцию за порцией спиртного. Мой сосед, англичанин, пожаловался: они говорят на таком английском, что он едва их понимает.

Когда мы приземлились в Бахрейне, австралийцы были уже так веселы и алкоголь в их крови настолько превышал все другие вещества, что стюардессам пришлось помочь им выйти на пропитанную нефтью землю.

Алкоголь, который у меня в крови, я имею право привезти в любую страну, и наплевать мне на запреты», — гордо заявил один из австралийцев на трапе, с трудом выговаривая слова. В конце концов прощание с австралийцами прошло без происшествий. Потом Тегеран приютил наш самолет минут на сорок, и в лицо нам дохнул ночной жар Ирана. Большая часть пассажиров осталась в самолете, и лишь немногие прогулялись по аэропорту, освежились ледяной ананасовой водой, заглянули в сувенирный киоск, который для удобства путешественников открыт и ночью.

Затем появились новые очаровательные стюардессы и стали предлагать тем, кто хотел спать, одеяла и подушки, другим за небольшую плату наушники, которые можно подключить к розеткам в ручках кресел и послушать любую из записанных на двенадцати магнитофонных лентах многочасовых программ с эстрадной и камерной музыкой, классическими операми и симфониями или звуковое сопровождение фильма на английском или французском языке, а вернее, на французском или английском, поскольку компания все же «Эр Франс». Рядом с кабиной пилота натянули экран, и было хорошо видно даже с дальних кресел. Фильм несколько раз прерывался, пассажирам объясняли, что самолет летит в зоне муссонных бурь: он то и дело проваливался в воздушные ямы; одни следили за действием фильма, другие, прильнув к иллюминаторам, наблюдали за молниями, которые поминутно освещали самолет. И тем и другим было страшно. Фильм продолжался дольше, чем буря, спавшие пассажиры проснулись и чувствовали себя отдохнувшими, и все с удовольствием прослушали сообщение, что мы сейчас приземлимся в Карачи, а командир корабля и весь экипаж благодарят пассажиров за дисциплинированность и прощаются с ними, потому что в Карачи их сменяют.

Когда самолет коснулся земли, фильм как раз приближался к развязке, но показ картины прервали, а мы все сидели и ждали, чем же кончится фильм, но, как оказалось, напрасно. Пассажиры стали просить позволения досмотреть фильм, тем более что они заплатили за наушники. Но нельзя было ничего сделать: фильм принадлежал сменившемуся экипажу. Три японца, сидевшие за мной, с помощью своего представителя, говорившего по-французски, с завидной настойчивостью требовали, чтобы им дали досмотреть до конца фильм или вернули деньги. В салоне самолета вот-вот должна была разразиться буря, но ее легко предотвратила новая, тоже очаровательная, стюардесса в кимоно, объяснившая, что из-за муссонной бури самолет летел с большей скоростью, мы прибыли в Карачи раньше положенного времени и поэтому не успели досмотреть фильм.

После двадцати часов, проведенных в воздухе, мы наконец приземлились в Бангкоке.

Так я оказался в городе, куда можно прилететь из самых разных частей света и самыми разными маршрутами. Из Европы быстрее всех доставляет в Бангкок шведская компания SAS, потому что ее самолеты летают через Ташкент. Мы вышли на летное поле разбитые, невыспавшиеся. В Бангкоке было уже утро, 9.30 по местному времени. Солнце палило так, как и полагается в тропиках, где утром оно неожиданно возникает над горизонтом и нещадно припекает до самого вечера, пока так же внезапно не исчезнет за горизонтом. В Таиланд, конечно, можно прилететь в любое время дня и года. Это зависит от того, из какой части света и самолетом какой авиакомпании приходится лететь. Если же есть время, можно воспользоваться и океанским лайнером, потому что в Бангкоке имеется большой порт. В сущности, эта глава должна была называться не «Как и зачем попадают из Европы в Таиланд», а «Как я прилетел из Парижа в Бангкок в полдесятого утра».

В ней, кроме того, должно быть сказано о цели моего прибытия в Бангкок. ЮНЕСКО в плане своей деятельности в развивающихся странах обращает особое внимание на введение современных методов обучения в высшей школе и модернизацию исследовательской работы в области естественных наук, имеющих фундаментальное значение для развития многих других отраслей знания. С этой целью при участии консультантов из многих стран было разработано несколько обширных, так называемых кардинальных проектов: по физике с центром в Сан-Паулу, Бразилия, по биологии — в Найроби, Кения, по химии — в Бангкоке, Таиланд. «Хозяином» проекта по химии для Таиланда, созданного в лабораториях, институтах, заводах экспертами многих стран и учеными Таиланда, стал университет Чулалонгкорн, а вернее, его химический факультет.

К выполнению этих проектов были привлечены и молодые, подающие надежды ученые, работавшие в университетах главным образом азиатских стран, и некоторые эксперты, участвовавшие в создании проектов, из других частей света, где уровень обучения и уровень самой науки, в данном случае химии, более высок. Они читали лекции, проводили исследования в лабораториях, создавали учебники, учебные фильмы и стремились научить «стратегии исследовательских работ», показать, «как преподавать химию». Короче, ставили своей задачей создать научный центр, где бы проходили подготовку будущие ученые из стран Азии. На основе этого проекта впоследствии был создан крупный научно-исследовательский институт в рамках обширной программы ООН для Азии, главным образом Юго-Восточной.