Читаем В Синг-Синге все спокойно онлайн бесплатно
И. Кубатько, О. Кубатько
В Синг-Синге все спокойно
Даже самый поверхностный взгляд на историю и реальность ФБР создает об этой мощной и знаменитой организации двойственное впечатление. С одной стороны, просто невозможно, не говоря уже о недопустимости этого, отрицать громадные успехи и заслуги ФБР в борьбе с уголовной преступностью в особо тяжких её проявлениях (бандитизм, похищения людей и т. п.), терроризмом, наркомафией и организованной преступностью в целом. Хотя уровень преступности в США, по сравнению хотя бы со странами северо-запада Европы, остается пока весьма высоким, но весьма несложно представить, каким он был бы в масштабах всей страны на примере того же Чикаго или Нью-Йорка в периоды, предшествующие мощным акциям ФБР.
Весьма существенны и успехи ФБР в борьбе с проявлениями или попытками политического, национального или этнического терроризма, в деле контршпионажа, организации режимов охраны и безопасности. Громкие истории, связанные со знаменитыми покушениями, а также крупные террористические акции (скажем, взрывы, организованные арабскими террористами) - по большому счету не столько промахи или слабости ФБР, сколько издержки самого американского общества - динамичного, свободного, внутренне крайне неоднородного, - и обладающего большим потенциалом вооруженного насилия.
Джи-мены, "государственные люди", действительно проявили и проявляют сейчас отвагу и мастерство, ловкость и бесстрашие, высокий профессионализм и настойчивость, и в общем-то с честью справляются с большинством вызовов, которые ставят общественно-политическая и историческая ситуации перед этой, одной из крупнейших в мире, службой безопасности.
В то же время нет больше в США организации, против которой сказано столько негодующих слов и выдвинуто столько обвинений, как ФБР; для очень многих не только в США, но и во всем мире это ведомство (особенно в "эпоху Гувера") является символом антидемократизма, нарушения прав и свобод, политического преследования, провокаций и грязных инсинуаций, вплоть до террора и политических убийств. В этой "темной" ветви общественного мнения те же джи-мены - это нечто злоковарное и подлое, безнравственное и ограниченное, неуклюжее и переполненное самомнением, а сама знаменитая аббревиатура "FBI" предвещает появление эдакой носорожьей силы.
Эти две ветви или два мифа прослеживаются уже много десятилетий в периодике и в литературе, и в кинематографе, и на американском телевидении. Там, как впрочем и в сознании американцев, благополучно соседствует и апологетика ФБР и её джи-менов, и критика, от по-настоящему серьезной до привычного зубоскальства (как в большинстве "полицейских" боевиков. Эта амбивалентность проникла даже в кинофантастику и стала основным сюжетным (не фабульным) стержнем сверхпопулярного сериала "Секретные материалы").
Ничуть не отрицая и не оправдывая, в большинстве случаев, негативную сторону деятельности ФБР - эта книга, как вы убедитесь в дальнейшем, достаточно скрупулезно анализирует такие аспекты деятельности Бюро, - все же считаем необходимым ещё раз напомнить и о её достижениях, и о выработанной несколькими поколениями джи-менов специфике, - а также о том, что службы безопасности и контрразведки во всех странах мира, без исключения, в реалиях общественного сознания и в историческом аспекте и проявляются, и воспринимаются неоднозначно.
Всякая большая государственная формация, всякая силовая структура уже сама по себе несет особый изначальный элемент - свою идеологию, которая неизбежно противопоставлена множеству других идеологий. Существуют многочисленные подвиды идеологии их исторических и социальных противников криминалитета, политических организаций, религиозных и национальных, расовых, этнических формирований и социальных групп. Кроме того, сколь бы ни была социально-признанной основная, фундаментальная идеология на момент создания Структуры, она неизбежно изменит свой статус в ходе исторического развития. Большое государственное ведомство, Структура необходимо и неизбежно консервативна и просто не может всегда и во всем соответствовать историческим изменениям в социуме.
Следует также учитывать, что на иерархическую структуру (а службы безопасности во всем мире именно таковы) накладывают большой отпечаток личные особенности руководящего звена; в тех случаях, когда высшее руководство не сменяется долгие годы (в применении к спецслужбам - как, например, Гувер в США, Гелен в Германии, Харел в Израиле), отпечаток этот настолько глубок, что становится едва ли не более важным, чем собственно идеологический фундамент. И многие появления, которые сформировали в массовом сознании образ службы или какие-то её характерные черты, могут определяться этими личными качествами - как, например, антикоммунизмом и глубинным комплексом WASP у Гувера.
И конечно же, говоря о службах безопасности, об их особенностях и качествах, никак нельзя сбрасывать со счетов особенности национального менталитета тех стран, в которых они созданы и действуют - тот же "республиканский национализм" французов, ксенофобия и традиционализм англичан, немецкий "орднунг" или воинственный либертизм с культом силы у американцев; все это, конечно же, влияет на параметры и характерные черты спецслужбы.
Следует отметить также, что ФБР функционально неоднородна; она чуть ли не всю свою историю стремилась к расширению сферы своего действия и превратилась в огромное ведомство, которое осуществляет и антикриминальные действия, и политический сыск, и контрразведку, и борьбу с терроризмом, и разведку, и политические акции. Постоянная внутренняя ротация кадров и даже само общение между работниками порождает взаимовлияние в различных "направлений" работы, к тому, что формируется некий общий "почерк" (хотя тексты, написанные этим "очерком", конечно же разные).
Данное исследование не предполагает полной и систематичного анализа и обзора деятельности огромной и чрезвычайно избирательной к выдаче информации организации. Многие методики, приемы и способы работы ФБР просто-напросто глубоко засекречены - и даже в тех случаях, когда становятся известными общественности, нет никаких гарантий, что информация о них сознательно или ненамеренно искажена.
Не исключено, что даже само накрепко прилепившееся к людям ФБР название "джи-мены" происходит не от красивой "боевой" легенды (когда утром 26 сентября 1933 года специальные агенты ФБР ворвались в дом в Мемфисе, где скрывался знаменитый и очень опасный бандит Келли, о котором рассказывали, что он может смести очередью, по пуле на орешек, из ручного пулемета орехи с забора в двадцати шагах, - тот оказался безоружным, и встретил их возгласом: "Не стреляйте, Джи-мены, не стреляйте!" Название, якобы данное в этот момент агентам ФБР Келли-пулеметом, мгновенно распространилось по всем Соединенным Штатам вместе с известием о его аресте), на самом деле придумано в самом ведомстве Гувера.
Но тем не менее сведений о происхождении и деятельности ФБР достаточно. Только начинать, полагаю, следует с предыстории - или, что тоже самое, с небольшого экскурса в историю США..
Традиции ФБР
ФБР нельзя понять, не изучив те силы, которые в прошлом способствовали формированию будущего... История ФБР, собственно говоря, идентична истории США.
Дон УАЙТХЕД. Автор официальной истории ФБР. ("THE FBI-Story", 1956 г)
1. Обстановка.
Джон Уилки Бут нарушает табу
...Люди, присоединившиеся к Джону Брауну, - шестнадцать белых и пять негров, хорошо вооруженные и владеющие всеми приемами, присущими бывалому человеку с Запада, были отчаянно смелы. Путь их прямиком вел в Харперс-Ферри - маленький городишко на реке Потомак в штате Вирджиния, северо-западнее Вашингтона. Подойдя к городу, Джон Браун дал сигнал к атаке. Отряд галопом промчался по улицам Харперс-Ферри и завладел арсеналом военно-морской части. Осоловевшие от бренди часовые военной базы оказались связанными раньше, чем поняли, что же, собственно, произошло.
Потом отряд разделился. Четверо вновь прыгнули в седла и помчались к Потомаку, где заняли позиции, с которых могли держать мост под прицелом ружей. Остальные поехали по улицам Харперс-Ферри, призывая негров собраться перед арсеналом. Хотя страх и сдерживал негров, тем не менее, вскоре перед складом оружия собралась толпа. Джон Браун обратился к собравшимся с такими словами:
"Мы прибыли с Севера, и наша угодная богу задача - ликвидировать позорное рабство. Без вашего труда, черные братья, не было бы сказочного богатства вирджинских плантаторов. Наступает великий час! Мы вместе прогоним рабовладельцев Вирджинии и всего Юга. Оружие арсенала в наших руках, и мы вручаем его вам. Великое восстание рабов началось!"
Это произошло 16 октября 1859 года. Джон Браун, белый фермер из Канзаса, движимый религиозными чувствами человек, который в борьбе с рабовладельцами потерял все имущество, бросил искру в бочку с порохом. Он хотел уничтожить рабство, осуществить то, что тщетно пытались сделать до него другие и начал осуществлять свой исторический замысел.
Со времени образования Соединенных Штатов Америки между северными и южными штатами существовали значительные различия, закрепленные законодательно в 1820 году так называемым Миссурийским компромиссом: южнее 36-й параллели - южной границы штата Миссури, - рабство допускалось, а севернее её и восточнее реки Миссисипи - официально запрещалось.
Естественно, Джон Браун был не одинок в своем порыве. Очень многие выступали за отмену рабства - хотя, как показали события гражданской войны, хватало и противников. Марксистский анализ - а это был период "дикого" капитализма, когда эта методология срабатывала успешно, - подсказывает, что настроения в обществе были вызваны "базисными" причинами. Подъему капитализма на Севере - с 1820 по 1860 год доля США в промышленной продукции в мировом масштабе увеличилась с 6 до 15 процентов, противостояло отсталое сельское хозяйство Юга. Но серьезным переменам препятствовало политическое господство рабовладельцев. В этой ситуации устранение рабства стало экономической необходимостью. За это выступали промышленники Севера, большинство вольных фермеров, интеллигенция, негры, рабочие и другие, как и основная в 1854 году Республиканская Партия, а также религиозные объединения. Джон Браун выбрал момент для выступления правильно, но сильно переоценил возможности своей небольшой группы смельчаков. Его призыв к восстанию не нашел отклика. Подразделения военно-морского корпуса окружили Харперс-Ферри, вновь захватили город и, наконец, штурмом взяли арсенал, где засел со своим отрядом Джон Браун. Два сына фермера пали от пуль солдат, а сам он был тяжело ранен.
Вскоре в окружном суде в Чарлстоне, судебной инстанции графства, состоялся показательный процесс. Приговор имел целью запугать "друзей ниггеров" и был заранее определен: смертная казнь через повешение. 2 декабря 1859 года Джон Браун отправился в свой последний путь. Для противников рабства он стал символом. В 1861 году, когда началась Гражданская война между Севером и Югом, войска северян шли в бой с песней о Джоне Брауне.
Среди обуянных ненавистью рабовладельцев и фанатиков-расистов, возгласами ликования приветствовавших казнь фермера из Канзаса, находился и элегантно одетый молодой человек, имя которого всего через какие-то пять лет стало известно миру. Это был Джон Уилки Бут.
Если восстание Джона Брауна лишь напугало рабовладельцев Юга, то избрание 6 ноября 1860 года Авраама Линкольна - известного противника рабства негров, - шестнадцатым президентом Соединенных Штатов Америки побудило их перейти к активным действиям. На восемнадцатом месяце своего президентства Авраам Линкольн подписал прокламацию об освобождении рабов; она должна была официально дать свободу большей части негров в США. Южная Каролина объявила о своем выходе из федерации, за ней последовали ещё десять штатов. Они создали "Конфедеративные штаты Америки", избрали своей столицей Ричмонд и президентом Джефферсона Дейвиса. Усилия Линкольна сохранить единство федерации мирным путем разбились об агрессивность Конфедерации. Четырехлетняя война между Севером и Югом охватила всю страну, потребовала более миллиона человеческих жизней. В войсках северных штатов сражалось почти 190 тысяч черных солдат; из них 72 процента составляли бежавшие с Юга рабы. Они в значительной мере содействовали тому, что 9 апреля 1865 года генералу Ли пришлось заявить о капитуляции войск Конфедерации.
...Пять дней спустя, 14 апреля 1865 года, Линкольн вместе с женой и своим другом майором Ратбоном отправился в Вашингтоне в театр Форда. В бенефис известной в то время актрисы давалась пьеса "Наш американский кузен". Зал был уже полон, когда около девяти часов вечера Авраам Линкольн и его спутники вошли в почетную ложу. В театре царило радостное оживление, часто вспыхивали аплодисменты. Время бежало быстро, второй акт близился к концу. Было 22 минуты одиннадцатого.
Не проявляя никакой поспешности, по лестнице, ведущей в почетную ложу, поднялся молодой человек. Часовому у двери он показал какой-то пропуск, который тот в полутьме даже не смог прочесть.
- Я должен сообщить президенту важное известие, - сказал молодой человек.
- 0'кэй, - ответил часовой, - идите прямо, минуя две двери.
В маленьком фойе перед ложей человек вынул из кармана пистолет, взвел курок и открыл внутреннюю дверь. Джон Уилки Бут медленно вошел в президентскую ложу, сделал три шага вперед, остановился за спиной Линкольна и выстрелил прямо ему в затылок. Президент был смертельно ранен.
Сначала публика подумала, что выстрел прозвучал на сцене по ходу действия, но тут же её охватил ужас. Бут перегнулся через барьер ложи и с возгласом "Sic semper tyrannis!" ("Смерть тиранам!") - таков был лозунг южных штатов в Гражданской войне - спрыгнул в зал и исчез.
Раздались крики: "Президент убит!", "Держите убийцу!". Но Бут уже скрылся. Хотя он сломал себе ногу, ему все-таки удалось выбежать из театра, доковылять до стоявшего наготове коня и взобраться в седло.
Он двигался на Юг, но далеко не ушел. Конные отряды из федеральной столицы вскоре напали на след убийцы и оцепили сарай, в котором тот скрывался. Бут поджег сарай. При попытке вытащить его из пламени один из солдат войск северян, вопреки приказу взять убийцу президента живым, застрелил его.
