Читаем В ритме фламенко онлайн бесплатно

 Молодая женщина напряженно всматривалась в пеструю толпу на пристани. Палуба корабля «Марион», на которой она в данный момент находилась, была переполнена людьми. Они шумели, оживленно махали платками провожающим, некоторые опоздавшие поспешно поднимались по трапам, таща разнообразную ручную кладь, детей и животных. Маргарет никто провожать не пришел.

Постояв еще немного, она подхватила два своих саквояжа и решительным шагом направилась в каюту. Спросив у стюарда, где находится 34-А, юная путешественница вскоре отперла нужную дверь, бросила вещи на полку и с мрачным видом уселась на жесткую и неудобную койку. В иллюминаторе отражалось грязно-серое небо Глазго. Чайки с пронзительными криками пролетали совсем низко над водой в надежде схватить что-нибудь из отбросов. Толпа на берегу шумела.

Наконец лайнер издал длинный низкий гудок, свидетельствуя о том, что пора отправляться в путь. Заработали двигатели. Каюту качнуло.

Худенькая блондинка в зеленом твидовом дорожном костюме, грустно смотревшая в иллюминатор, несколько оживилась. Серо-голубые глубокие и спокойные, как озера ее родины, глаза блеснули в предвкушении чего-то нового неизведанного.

— Прощай, Британия, — тихонько прошептала Маргарет. — Ты была мне жестокой мачехой, но теперь я покидаю тебя и надеюсь, что навсегда. Прощай.

— Обратите внимание, миссис Эшби, — учтиво говорил подтянутый темноволосый мужчина в белом халате, проводя свою спутницу вдоль широких столов, заставленных микроскопами, пробирками, чашками петри и прочим химическим стеклом, и демонстрируя ей все это лабораторное великолепие. — Такое оборудование редко встретишь, не правда ли?

В холодильных камерах помещались предметные стекла и кувезы с различными препаратами. В углу белой скалой сверкал электронный микроскоп.

— У нас прекрасные помещения. Вся аппаратура самая современная. Условия просто великолепные. Вы спокойно можете здесь работать. И с немалым успехом, я надеюсь.

— Да, месье Жерар, я вижу. А вы сами давно трудитесь в этом отделе? — Маргарет заинтересованно посмотрела на невысокого суховатого мужчину, который, несмотря на молодые годы, считался одним из самых перспективных гидробиологов «Аквариума».

— Вот уже два года, и не жалею, что оставил Францию. Здесь работать намного интереснее. А сколько акул! Ни в одном из океанариумов Европы нет такой популяции.

На акул молодая англичанка успела полюбоваться в первый день приезда. Получив официальное приглашение на работу в барселонский «Аквариум», Маргарет, недолго думая, собрала вещи, села на первый попавшийся теплоход и покинула Англию. Несколько часов ужасающей, как ей показалось, качки, и она прибыла в Испанию. Можно было лететь самолетом, но подниматься в воздух она панически боялась. Вот плавать в море — сколько угодно, желательно с ластами и с аквалангом. Но только не летать.

Покинув туманные берега своей страны, Маргарет была приятно поражена приемом, который оказала ей Испания. Стоял июнь, а здесь это означало сверкающие лучи солнца на поверхности моря и темной зелени олив и лавров, цветущие сады, жару и белозубые улыбки прохожих. А также великое множество рыб повсюду — начиная от спокойных вод акватории и заканчивая рынками и магазинами. Какой простор для ихтиолога!

Уладив наконец все необходимые формальности и ознакомившись с лабораторией, в которой предстояло работать, Маргарет незамедлительно облачилась в белый костюм, выгодно облегающий ее спортивную стройную фигуру, и отправилась знакомиться со своими будущими подопечными.

Оказалось, однако, что за рыбами в основном наблюдают не сверху, а из-под воды. По дну гигантского аквариума, защищенные прозрачной трубой тоннеля, медленно двигались вагонетки, позволяя посетителям и исследователям наблюдать за жизнью сонных пестрых рифовых рыб, плоских скатов, подобно огромным простыням проплывающих над тоннелем, и, самое главное — стаи акул, живущих вместе с остальными. Их хорошо "кормили, поэтому стремительные серые хищники не пожирали остальных своих соседей.

Маргарет была на седьмом небе от счастья. Зеленоватая полупрозрачная толща воды, нависающая над головой, у многих могла бы вызвать страх или неприятные ощущения. Тем более что всего в нескольких метрах проносились быстрые темные тени, распугивая стайки робких, но любопытных рыбок. Но молодая англичанка всю жизнь посвятила изучению акул и радовалась возможности поближе познакомиться с этими существами.

Королева местной популяции, огромная белая акула, мелькнула невдалеке, не подплывая, однако, близко. Показались на миг очертания длинного, грязно-серого, веретенообразного тела, острый спинной плавник, хвост, обладающий страшной силой…

При всей своей симпатии к этим созданиям Маргарет вздрогнула. Армированное стекло показалось ей вдруг ненадежной преградой. Но в конце концов профессионализм одержал победу над инстинктами, и она продолжила любоваться жителями огромного аквариума в то самое время, когда вагонетка медленно влекла ее по ровному дну.

Испания показалась молодой женщине земным раем. Когда она покинула полутемные нижние этажи «Аквариума» и вышла на улицу, оказалось, что солнце ярко светит, вода сияет нестерпимым блеском, пестро одетые посетители толпами заходят внутрь огромного здания, переговариваясь на полузнакомом языке.

Неподалеку, в районе пристани, раздаются гудки огромных океанских лайнеров и маленьких юрких катеров. Повсюду кипит жизнь, яркая, неумная, разноцветная, как подводный мир на отмелях, щедро прогретых солнечными лучами. Как хорошо, что она приехала сюда! В этом гостеприимном крае можно попытаться забыть и о неудавшемся браке, и о самодовольном мистере Джонасе Эшби, ее бывшем — какое прекрасное слово «бывший»! — супруге и повелителе. Брр!

В тот же день молодая женщина познакомилась среди всех прочих и с Жераром Малярбом, совершенно покорившим ее французской обходительностью и тонким знанием местных достопримечательностей. Теперь он водил ее по зданию «Аквариума», добровольно вызвавшись на роль бесплатного экскурсовода, и показывал своей восторженной спутнице бесчисленные лаборатории, гигантские аквариумы с диковинными рыбами, музей истории моря и прочие не менее интересные помещения.

Моложавый доктор биологических наук говорил без умолку, рассыпая шутки и тонко прохаживаясь насчет некоторых сотрудников.

— Это мисс Вандербилт, — шепнул он на ухо Маргарет, указывая на высокую, костистую старуху в легком летнем полотняном костюме, стоящую рядом с одним из аквариумов, в котором плавали медлительные толстые дискусы.

Она что-то увлеченно говорила рыбам. Даже с открытой галереи, на которой находились собеседники, прекрасно слышно было ее густое контральто.

— Строгая и занудная особа. Не связывайтесь с ней, моя дорогая. Единственное, что для нее дорого, — так это работа. Похоже, она совершенно серьезно считает рыб своими детьми. С сотрудниками же обращается так, будто все они непроходимые тупицы.

Легко могу ее понять, подумала Маргарет, с восторгом вспоминая таинственное свечение воды и причудливые изгибы красных кораллов — мерцающее и прохладное царство тишины. Рыбы порой бывают значительно интереснее некоторых людей. И красивее.

Она помахала рукой мисс Вандербилт, но та, кажется, не обратила никакого внимания на приветствие, всецело занятая кормлением рыбок.

— Я говорил вам, — с кислой миной произнес Жерар. — Вернемся лучше к нашей прогулке. Кстати, не окажете ли мне честь сегодня поужинать со мной? В «Жженой пробке» прекрасно кормят.

Маргарет задумалась. Но потом, отнеся это приглашение исключительно на счет французской любезности, согласилась.

— Прекрасно, — повеселел месье Жерар. — Я заеду за вами в восемь часов.

Кормили в маленькой таверне, куда любили захаживать сотрудники «Аквариума», действительно прекрасно. Всевозможные дары моря приготовлялись сотнями разнообразнейших способов и весело поедались за столиками из мореного дуба завсегдатаями этого романтического местечка.

По стенам предприимчивые хозяева заведения развесили многочисленные макеты испанских каравелл. А вместо светильников с низкого, пересеченного тяжелыми балками потолка свисали разные причудливые склянки, бросая на посетителей и столики разноцветные сине-красные-желтые отблески.

— Как вам нравится это место? — спросил месье Жерар, неторопливо поглощая великолепно приготовленную камбалу с овощами.

— Мне все здесь нравится, — честно призналась очарованная Маргарет, с любопытством разглядывая интерьер таверны.

За столиками пили, ели и смеялись темноволосые смуглые люди. Кто-то танцевал прямо у стойки с многочисленными напитками. Отовсюду доносились звон бокалов и взрывы веселого смеха.

Светловолосая и голубоглазая англичанка вдруг явственно ощутила себя бледной и одинокой глубоководной рыбкой, случайно заплывшей на коралловый риф — к пестрым и причудливым созданиям, поражающим своими яркими красками.

Всецело поглощенная новыми впечатлениями Маргарет не сразу ощутила, что колено месье Жерара вплотную прикасается к ее ноге. Она не подала виду, что ей это неприятно, но молча отодвинулась.

— Что это с вами, моя дорогая? — осведомился ее спутник, глаза которого после нескольких выпитых бокалов коварного кастильского вина начали подозрительно поблескивать.

— Нет-нет, ничего.

— Отчего же такая грусть во взоре?

— Вы ошибаетесь, мне вовсе не грустно. Просто устала немного, — солгала молодая женщина, вмиг утратившая все свое радужное настроение. Она терпеть не могла эти мужские ухаживания.

— Скучаете по дому? Может быть, оставили в Англии возлюбленного, а? — Гидробиолог, неприятно прищурившись, разглядывал молодую женщину сквозь поднятый бокал. — Я мог бы легко скрасить ваше одиночество.

Маргарет вдруг ощутила к Жерару Малярбу безотчетную неприязнь. Словоохотливость собеседника стала ее раздражать, его элегантные темные усики показались пошловатыми, манеры — слишком слащавыми. Она уже горько пожалела, что приняла его приглашение. Известный ученый оказался невыносим при личном общении.

— Напротив, я развелась с мужем около месяца назад и больше брачных планов не строю, — спокойно ответила Маргарет, стараясь держаться непринужденно. — Мне кажется, что мы не сошлись характерами.

— О, так это же прекрасно! То есть, я хотел сказать, какая невыносимая жалость, — поправился месье Жерар. — Ваш брак распался, но ведь вы теперь свободны и независимы. Можете немедленно пуститься во все тяжкие! С вашей-то красотой и фигурой…

— Не будем об этом, — напряженно произнесла молодая женщина, проклиная ту минуту, когда решила надеть облегающее вечернее платье, да еще такого яркого голубого цвета. Теперь этот человек, наверное, решил, что она особа легкодоступная. — Мне, кажется, уже пора уходить.

— Ну что вы, мы только начали!

— Извините, вы меня неправильно поняли.

Маргарет в третий раз скинула со своего бедра чересчур настойчивую руку мужчины, поспешно встала и направилась к выходу.

— Ты еще об этом пожалеешь! — в бешенстве крикнул ей вслед француз. — Недотрога!

Маргарет ускорила шаг. Многообещающий поначалу вечер, как это ни жаль было признавать, оказался непоправимо испорчен.

Очутившись на улице, молодая женщина вдруг обнаружила, что не совсем понимает, в какую сторону ей теперь направляться. Она приехала сюда на машине месье Жерара и, где находится ее новое жилище, могла сказать с трудом. Но возвращаться и просить подвезти… Да ни за что!

Все-таки она родилась под несчастливой звездой. Приехать в прекраснейшее место на земле — и сразу так обжечься! В следующий раз надо быть умнее. Однако каким же образом теперь оказаться дома?

Маргарет конечно же знала испанский, но это мало ей помогло. Никто толком не мог ей объяснить, в какую сторону и, главное, на чем ей добираться до отеля. Какая-то влюбленная парочка, к которой растерявшаяся женщина обратилась с этим вопросом, стала оживленно жестикулировать и выдвигать различные сочувственные предположения, но толку-то?..

Выход оставался один: незамедлительно поймать такси. После нескольких неудачных попыток перед ней наконец остановилась блестящая ярко-желтая машина. Дверца гостеприимно распахнулась.

— Вы знаете, как проехать к «Аквариуму»? — осведомилась Маргарет.

Водитель, темноволосый испанец, глаза которого, несмотря на темное время суток, прикрывали очки с дымчатыми стеклами, лениво кивнул.

— Мне нужен отель рядом с ним. Отвезете меня, я плохо знаю город, — уточнила молодая англичанка, желая только одного: поскорее оказаться в номере и лечь в постель.

Завтра предстоял первый рабочий день. Да еще придется тесно общаться с месье Малярбом…

— Да, сеньора, — приятным баритоном отозвался мужчина. — Садитесь.

Громоздкое старомодное такси неспешно катило по освещенным улицам Барселоны. Маргарет поймала себя на том, что с любопытством глядит в окно. У нее еще не нашлось времени толком осмотреть город. Потом она кинула взгляд на профиль безучастного шофера, молча крутившего руль.

Экий мрачный детина, решила англичанка, привыкшая к разговорчивым и любезным лондонским таксистам. Одет в черное, да еще эти длинные волосы. Прямо-таки мачо какой-то.

Действительно, длинные темные волосы испанца спускались почти до плеч, небрежно подстриженные. Маргарет украдкой, не привлекая внимания, попыталась рассмотреть его лицо, больше чем наполовину скрытое очками. Прямой нос, жестко очерченный подбородок, прекрасной лепки губы. Руки, лежащие на руле с великолепной небрежностью, оказались неожиданно изящной формы.

Маргарет вспомнила тучного мистера Эшби, от которого всегда оглушительно несло крепким табаком и не менее крепким бренди, и тихонько вздохнула. Здесь почему-то даже шоферы такси выглядят будто переодетые принцы. Впрочем, ей-то что за дело до этого?

Подписав некоторое время назад бумаги о разводе, она торжественно поклялась не заводить больше никаких дурацких романов. Все мужчины абсолютно одинаковы, как подсказывал ей небогатый, но весьма отрицательный опыт: безудержное самомнение, грубость и глупость.

— Сеньора чем-то огорчена? — неожиданно спросил молодой человек, не поворачивая головы.

— Я… что? Нет, спасибо, со мной все в порядке. В полном порядке.

Сейчас начнет приставать, испуганно подумала молодая женщина и занервничала. Здесь, похоже, нельзя на улице одной показаться!

Однако после этой единственной реплики в просторном салоне надолго воцарилось молчание. Ноздри Маргарет уловили какой-то слабый приятный аромат, должно быть мужского одеколона. Странный пряный запах, смешанный с цитрусовыми нотками.

Она снова бросила быстрый взгляд на сумрачного испанца. Ворот его черной рубашки был расстегнут, обнажая смуглую сильную шею. Под тонкой льняной тканью перекатывались рельефные мышцы.

Маргарет вдруг остро ощутила, что находится наедине с мужчиной, явно привыкшим исполнять свои прихоти, мужчиной, которого любили многие женщины. От него прямо-таки исходили магнетические волны сексуальной притягательности и властности. Эта властность сквозила во всех его движениях, в манере держать голову, в твердой линии профиля, очертаниях рук, сильных и нежных одновременно…