Читаем В лучшем виде (ЛП) онлайн бесплатно

Серия «Время Локка» №1

Переводчик – Олеся Левина

Оформление – Наталия Павлова

Обложка – Наталия Айс

Переведено специально для группы – https://vk.com/beautiful_translation

Аннотация.

Из двух серий «Бухта Сансет» Эллы Франк и «Связи ЛА» Брук Блейн получился опаляюще–горячий роман, который сочетает в себе юмор, страсть и романтику.

Что произойдет, когда эти два мира встретятся?

При копировании перевода указывайте, пожалуйста, ссылку на переводчика и группу, предоставившие этот перево! Спасибо!

Твердый…как скала.

Сигнал надрывался позади меня. Не просто короткий «бип», заставляющий мою задницу двигаться, а длинный и продолжительный, который вынуждал отсалютовать водителю позади меня средним пальцем.

Это лучшая часть моего утра, и таким было каждое последние три недели, так что если я хотел поторчать на перегруженном перекрестке Голливуд и Хайланд, тогда остальная часть

Лос–Анджелеса могла подождать.

– Пошевеливайся, ублюдок! – а потом прозвучало множество гудков.

Я улыбнулся про себя, рассматривая рекламный щит с мужчиной, который завладел моим вниманием и заставлял ехать на семь миль дольше, чтобы просто посмотреть на него.

Каждый. Чертов. День.

Стройный и мускулистый, как и большинство моделей–мужчин, с длинными темными прядями на макушке, которые были слегка растрепаны. Кем бы ни был этот мужчина, он –

хренов идеал. На нем были только расстегнутая кожаная куртка и самые крохотные боксеры,

которые я когда–либо видел, и весь его вид кричал об уверенности. Высокомерии.

Несомненно, самый сексуальный мужчина, которого я когда–либо видел, а с моей работой, я повидал немало красавчиков.

Но этот парень…он – нечто другое.

Что в действительности привлекало мое внимание – призывный взгляд в его глазах, и то, как его большой палец поглаживал нижнюю губу. Он говорил: «Давай, попробуй меня.

Рискни». И это оказалось очень действенно, потому что я хотел заполучить кусочек его. Угу,

можете называть меня мелочным ублюдком, но я практически истекал слюной от того, как низко свисали на бедрах его «Кельвин Кляйны», демонстрируя косые мышцы и темную полоску волос, которая вела вниз к его… Твою мать. К его твердому–как–камень, только–и–

ждущему–когда–я–обхвачу–его–губами члену…

– Эйс? Ты снова устраиваешь пробку? – Шейн, моя жизнерадостная, австралийская подружка – и бывшая девушка для прикрытия, следует упомянуть и больше не возвращаться к этой теме – прервала мои мысли.

– Шевели задницей, или я засажу тебе так глубоко, что ты будешь срать гайками и болтами целую неделю!

Это заставило меня захихикать и медленно поползти вперед. Напоследок взглянув на

Марки Марка – как я его называл, – я ударил по газам, к всеобщему облегчению длинной очереди позади меня.

– Скажи, что ты не занимался тем, о чем я подумала, – сказала Шейн.

– Что? В смысле припарковался перед Даром Божьим человечеству и мастурбировал?

– спросил я, подражая лучшей версией своего австралийского акцента.

– Самое время, мудила! – послышался крик от слегка стервозного жителя ЛА, когда он проезжал мимо меня, и я помахал ему в ответ.

– Охренеть, Эйс. Тебя пристрелят однажды за задержку людей по пути на работу. Я

прямо вижу заголовки: «Голливудская звезда боевиков застрелена, после того как его застукали за мастурбацией в своем Ламборджини»

– Эй, мои руки на руле. Это, вообще–то, выглядело бы не очень, если бы я оказался на первых полосах, пристреленный за передергивание члена в своих же штанах, – и я бы предпочел быть обнаженным и лежащим на кровати, если что.

– Эмм…слишком много информации.

– Как будто я мог шокировать тебя с твоей–то компанией. К тому же, ты начала этот разговор, Шейн…я просто внес вклад.

– Говоря о вкладах, я просто звоню тебе напомнить, что Пейдж начнет установку в пятницу для субботней вечеринки по поводу твоего дня рождения, так что убедись, что твои люди знают, что ее надо впустить, если тебя там не будет.

– Принято. Хотя, не сомневаюсь, охрана будет не прочь посмотреть, как она перебрасывает свою задницу через забор.

– Эйс…

– Да, да, Софи впустит ее.

– Погоди. Софи все еще твоя домработница? Я думала, что ты уволил ее задницу,

потому что она каждый раз ломала что–то, проходя мимо?

– Я должен был. И я сделал. Уже девять раз, но будь я проклят, если она не начинала плакать и рассказывать мне о том, как сильно маленький Джонни хочет играть в бейсбол в этом сезоне, и как маленькая Мария, на самом деле, хочет одну из этих детских духовок на свой день рождения, и что она не сможет себе позволить продолжать кормить их безглютенновым дерьмом, если потеряет свою работу, и мать твою, я просто не могу справиться с этим.

– Ох, милый. У тебя есть сердце.

– Конечно, есть. Хотя, не такое уж большое, поскольку я позволил уйти дворецкому,

но… – сказал я.

– Ну, иногда об этом тяжело помнить со всем этим новым жестоким отношением,

которое выплескивают по телевизору и в желтой прессе. Не помню, чтоб ты так… нервничал,

когда мы встречались.

Истинная правда.

– Ну, тогда все, что требовал образ плохиша, – сексуальная девушка в моих руках. Но после своего открытия миру, я должен переосмыслить свой образ.

– Ну, образ дерзкого, маленького засранца подходит тебе.

Я фыркнул.

– Маленького?

– Ты прав. Огромного. Массивного. Самого большого, что я когда–либо видела…

– Достаточно.

– Ииии, думаю, достаточно ласк для твоего эго на сегодня.

– Со всей справедливостью, я не свое эго хочу приласкать, но ты сделала мое утро лучше, в любом случае.

– Фу. Езжай на свою встречу…

– Чтение сценария.

– Ага, чтение сценария, как хочешь. И постарайся больше никого не доводить сегодня.

Папарацци наблюдают, – пропела она.

Беглый взгляд в зеркало заднего вида сообщил мне, что она права насчет этого. Та же серебристая Хонда, которая преследовала меня с тех пор, как я выехал из своего района в

Беверли Хиллз, была на две машины позади моей, и, несомненно, там был, по крайней мере,

один парень, который снимал на камеру.

Охренительно.

– Кстати, – продолжила Шейн, – на TNZ миленькая фотка, где ты устраиваешь пробку на Хайланд и отмахиваешься от нескольких несчастных водителей позади себя средним пальцем. Шикарно, Эйс.

– Ублюдки. Это было две минуты назад. Я только что добрался до Бархам.

– Ты же знаешь, что они преследуют тебя, потому что все хотят одного.

– Ага, я знаю, что им нужно, – то же самое, для чего они преследуют меня уже год.

Ради первых публичных снимков меня с кем–то, после моего каминг–аута на пресс–

конференции. – Удачи. Этого не произойдет.

– Просто будь осторожен, пожалуйста.

– Всегда, – сказал я, и после завершения звонка, прибавил громкость на всю катушку на рок–песне и ударил по газам.

***

Никогда в своей жизни я бы не вообразил себя, идущим между павильонами студии

Warner Broth., по пути на свою первую голливудскую работу. Я, Дилан Прескот,

направляюсь прямиком на студию 16 для работы над фильмом. Это охренеть, как круто. И

вот я здесь. И должен признать, что очень нервничал. И не только из–за того, что попаду в фильм, я собирался сняться в нем с героем боевиков номер один в мире – с Эйсом Локком.

С Эйсом Локком, который боролся с ниндзя в «Последнем беспризорнике». С Эйсом

Локком, который спас линкор от погружения на дно, после трех поражений ракетой в первом

«Мятеже». И с Эйсом Локком, который снимался в каждой моей чертовски развратной фантазии. Да, именно с этим Эйсом Локком.

Когда я только приехал в ЛА три месяца назад, у меня не было намерений перейти к съемкам в боевиках. Я был доволен своей дорогой в модельном бизнесе, пока мой агент не прожужжала мне все уши о том, будто у меня лицо, которое любит камера. Казалось, это и ежу понятно. В смысле, я практически разделся догола на снимках, но когда она упомянула о съемках в фильмах и на телевидении, это сразу же привлекло мое внимание.

Поэтому, благодаря любезности счастливого случая, вот я здесь, иду навстречу своему будущему.

Я остановился посреди улицы, чтобы рассмотреть, что меня окружало. Культовая водонапорная башня WB, а слева экстерьер «Бруклинских Ночей», одного из моих любимых сериалов про копов. Экскурсионные трамваи, переполненные туристами. носились по улицам вдоль парковки. И все это подкреплялось огромным холмом, разделяющим Бербанк от

Голливуда.

Я чуть не ущипнул себя. Какого черта я здесь делаю?

Я сжал карту, которую мне выдали, и поправил плечом свой рюкзак, собираясь продолжить идти, когда визг шин ударил по моим ушам, с сопутствующим этому взрывом гудка. Я вздрогнул и повернулся, чтобы увидеть безумно–сексуальную Ламборджини,

которая с визгом остановилась. Она была темная, как ночь, с ярко–желтым дном кузова, а окна были настолько затонированы, что я не смог разглядеть, что за идиот ездил, как угорелый, на такой переполненной парковке. С ревущей музыкой из автомобиля, он начал медленно катиться вперед, подкрадываясь ближе ко мне. Я прищурился, пытаясь разглядеть салон, но это было бесполезно. Хотя эта проблема не продлилась долго, потому что, только машина остановилась, Эйс–чертов–Локк высунул голову в окно с водительской стороны и заговорил со мной… на самом деле, заговорил со мной.

– Эй, осел, не хочешь убраться с дороги?

Ладно, может, он больше орал на меня…но он активно разглядывал меня…я так думаю. В смысле, трудно судить об этом под такими темными очками.

– Эй? Ты смерти хочешь или как? Отодвинься в сторону, а. Некоторым из нас есть куда торопиться.

Прежде чем я смог сказать что–то, Эйс уселся обратно на водительское сидение и прибавил оборотов двигателя. Машина–зверь зарычала, и вы могли бы подумать, что это заставило мою задницу двигаться, но это не так, пока Эйс не положил свою ладонь снова на гудок, от чего я споткнулся и двинулся к краю улицы. Машина поползла дальше, пока не оказалась рядом со мной, и я уставился вниз на лицо, которое видел только на экранах.

– Знаешь, – сказал Эйс сквозь рев музыки, – возможно, будет безопаснее, если ты возьмешь один из этих экскурсионных туров.

Я собирался открыть рот, чтобы сообщить ему, что здесь не на экскурсии…по крайней мере, я думал, что собираюсь сказать ему это…но прежде чем мои мозги смогли подобрать хоть одно чертово слово в ответ, Эйс положил ногу на педаль газа, и я остался смотреть на зад его машины, пока он уезжал от меня.

Ну, бля, поговорим о первых впечатлениях. Это первое чтение станет более неловким теперь, и по другой причине, а не по той, что у меня серьезный стояк на кинозвезду. Потому что Эйс Локк еще и полный мудак.

***

После того, как припарковался на месте с именем вашего покорного слуги, я заглушил двигатель и схватил свой сценарий. Сегодня было чтение сценария «Мятеж 2», и я с нетерпением ждал возвращения к работе. Мои последние съемки проходили в пустыне при почти пятидесяти градусном пекле четыре месяца, поэтому съемки в воде в нескольких милях от дома станут приятной сменой обстановки, если не сказать больше.

– Миленькая тачка, Эйс, – сказал Рон Кинг, режиссер, когда выбрался из своей рубиново–красной спортивной машины. Он подошел к переду Ламборджини и одобрительно присвистнул. – Так ты – одна из счастливой двадцатки, которая попала в руки этого плохого парня. Дашь прокатиться?

– Только через мой труп.

– Справедливо. Я просто убью тебя в первые десять минут фильма, – Рон улыбнулся во весь рот и пожал мне руку. Он был ниже меня на добрых двадцать сантиметров, с беспорядком из рыжих волос, которые он запихивал под бейсбольную кепку, и никогда не стеснялся в выражениях о том, как себя чувствовал, на своих футболках. Сегодняшняя гласила: « У меня аллергия на глупость. Я покрываюсь сарказмом». – Хорошо, что ты снова на борту, – сказал он. – Не уверен, что мы смогли бы поднять все без тебя, но не позволяй этому проникнуть в свою голову. Мы даже положили зеленый M&M’s в твой трейлер.

Я вымучено улыбнулся ему и ничего не смог с собой поделать.

– Ты разве не слышал, Рон? Я теперь предпочитаю Skittles. Ну, понимаешь, вкус радуги и все такое.

Рон застонал и придержал дверь открытой в павильон 16.

– Боже. Заходи, ты, фруктовый придурок. И держись подальше от моряков.

– Ох, я это и планировал, – сказал я, подмигивая, и направился внутрь, где около тридцати стульев были расставлены по кругу, почти все из них уже были заняты. Учитывая,

что большая часть действующего состава была убита в прошлом фильме, мы начинали работу с новым составом актеров, поэтому сегодняшний день даст нам хорошее впечатление,

чего ожидать друг от друга. Я поприветствовал нескольких, кого знал по именам, а потом Рон попросил всех занять свои места.

Когда припарковал свою задницу на ближайший стул, я глотнул воды, а потом мой взгляд остановился на высокой фигуре, идущей прямо к кругу. В черных джинсах и приталенной серой хенли, которая демонстрировала его подсушенные мышцы, я бы сказал,

что парень почти привлек мое внимание – если бы не тот факт, что это тот же осел, которого я чуть не сбил несколькими минутами ранее. Что–то в том, как он держался, было смутно знакомым, но эта кепка низко натянутая на его лицо, не позволяла мне хорошенько прочитать по нему, кто это такой. Парень занял последнее свободное место, прямо напротив меня, и оглядел круг, скручивая свой сценарий в руках.

Ах. Нервничает. И по тому, как он держался и, кажется, не поздоровался ни с кем, он –

новичок. Когда он продолжил сканировать круг, его глаза встретились с моими и задержались на них, пока я слегка не приподнял свою бровь. Потом он быстро отвел взгляд, и

Рон призвал наше внимание.