Читаем В кроличьей норе (СИ) онлайн бесплатно

========== 1. ==========

Последнее, что помнит Панси, так это то, что ее сдавливает со всех сторон, нос глаза и барабанные перепонки будто проваливаются в череп, а дышать — невозможно. Но в следующее мгновение узкий коридор заканчивается и…

Она оказывается в нескольких метрах над землей и падает на капот старой, побитой жизнью машины.

Вряд ли она сдала экзамен по аппарации, судя по удивленным возгласам.

— Что за дерьмо?! Кто ты? Что за одежда?

— Охренеть, она свалилась прямо с неба!

Паркинсон вдыхает глубоко, стараясь не паниковать. По крайней мере, ее руки и ноги остались при ней, потому что преподаватель рассказывал, что некоторые волшебники… В общем, наверное, лучше не думать об этом.

Главное, что она цела. А со всем остальным можно разобраться.

У девчонки слева жгуче-голубые волосы, яркие узоры по коже предплечий и взгляд прищуренных глаз заставил бы поежиться, если бы не несколько лет общения с Малфоем.

Кстати, о нем.

Он поможет выбраться из любой передряги, нужно только связаться с ним.

— Мне нужно срочно послать письмо! — Панси старается говорить уверенно и ничуть не испуганно, поэтому получается строго и бескомпромиссно. — Где я могу взять сову?

— Сову?

У девушки справа длинные светлые волосы, яркая, привлекающая внимание, сережка в левом ухе и кошачьи, чуть раскосые зеленые глаза с угольно-черными стрелками.

— Та-ак… Я не знаю, кто вы такие, но мне нужно срочно связаться с Драко Малфоем!

— С кем?

— Охренеть имечко. Вот это родители подгадили.

Панси воздух отчаянно хватает ртом, понимая, что влипла и очень сильно.

— Вы не знаете Малфоя?

Дыши, Панс, просто дыши.

Посмотри на их странную, дикую одежду.

Очевидно, это магглы.

А ты не в Хогвартсе. И даже не рядом.

Конечно, они не знают Драко.

Паркинсон спрыгивает на землю и задумчиво смотрит на незнакомок. Ей нужно отсюда выбраться. Интересно, ее случай считается тем самым, когда можно использовать магию вне школы?

Если что, можно сказать, что ее жизни угрожала опасность.

Панси палочку выхватывает молниеносно привычным жестом и направляет кончик ровно на нос блондинки.

— Я сотру вас в порошок, если вы срочно не достанете мне почтовую сову!

Смеяться первой начинает та, что с голубыми волосами. Она заваливается подруге на плечо и буквально плачет от хохота, пока волшебница удивленно хлопает ресницами.

— Это что, волшебная палочка?

— Почтовую сову? В каком веке ты живешь?

Ах вот как.

Панси раздраженно фыркает и кончиком палочки воздух взрезает легко-легко, брызжет серебристыми искрами, почти выпевая слова заклятия:

— Петрификус Тоталус!

И девочка со светлыми волосами падает на землю, не в силах пошевелить ни руками, ни ногами.

— Да ну нахуй! Что ты сделала?! — у девчонки с рисунком дракона в глазах до краев плещется испуг, которым наслаждается Панси.

Она палочку крутит меж пальцев и улыбается хищно, поправляя короткие темные волосы.

— Начнем с начала? Меня зовут Панси Паркинсон. И вы должны найти мне почтовую сову. И… пожалуй, сказать, где я. — Отголоски звонкого смеха неприятно колют под ребрами. — И… какой сейчас век?

— Да ты ебанутая в край! — сипит девушка с голубыми волосами и давит с трудом: — Ты в Америке. Сейчас… черт, я чувствую себя идиоткой! Какой дебил не знает, что сейчас 2013 год? И я… я понятия не имею, где найти почтовую сову!

Панси кажется, будто ее по голове огрели чем-то тяжелым.

2013? Но она живет в 1997.

И это экзамен по аппарации?

Лучше бы она всю жизнь передвигалась пешком.

========== 2. ==========

— Так ты настоящая волшебница? Это не глюк? — восхищенно шепчет Рэйчел, хитро глядя из-под темных ресниц.

Панси пожимает плечами и с опаской надкусывает бельгийскую вафлю под взбитыми сливками: на вкус неплохо, лучше, чем можно ожидать от провинциальной забегаловки.

— Ну, я могу продемонстрировать свои возможности еще раз.

Хлоя фыркает и отрицательно качает головой, затягиваясь вонючей сигаретой, несмотря на знак на двери кафе.

— Спасибо, подруга, нам и так пиздецки хватило.

Паркинсон невинно пожимает плечами, мол, как скажешь, и ловит свое отражение в стекле. Черная футболка Эмбер с вороном мешком висит на тонких плечах, а джинсы кажутся слишком узкими. Выглядеть, как маггл — отстой.

Но пока она не выяснила, как вернуться домой, лучше не выделяться.

— Так ты из Англии? А в Америке есть волшебники? Они могут помочь тебе? — у Рэйчел вопросы срываются с губ быстрее, чем юная ведьма успевает обдумать ответы. Она из тех увлекающихся чудаков с горящими глазами — что-то новое для чопорной британской аристократки.

— Есть. Но… американские маги хуже магглов. Ой… то есть, вас. Обратиться к ним — ниже моего достоинства.

Дикие варвары. Отвратительные вульгарные эксцентрики.

Даже думать о них противно. А стоит представить, как она стоит по середине Белого Дома и объясняет, как переместилась из 1997 в 2013 — бросает в дрожь.

Девушки задумчиво переглядываются, пока Панси неспешно потягивает молочный коктейль через трубочку и искоса разглядывает все вокруг.

2013 — это нечто. Автомагнитолы, музыкальные автоматы, телевизоры — так много всего, что Паркинсон не понимает. И эта одежда. И слова, одновременно похожие и не похожие на английский язык.

И эта маленькая, плоская коробочка, что постоянно вибрирует у Рэйчел, она совсем не похожа на тот телефон, что изобрели магглы во времени Панси.

Это пугает и чарует одновременно. А ярая снобка и противница магглов внутри борется с неутомимой любопытной девчонкой, открытой ко всему новому.

— В любом случае, пока ты ищешь своего… — Малфоя? — можешь потусить с нами, — щедро предлагает Хлоя, размахивая окурком. — У меня дома властвует мудотчим, но у Рэйч клевые родители.

Эмбер лукаво усмехается краешком губ.

— И они мне кое-что должны, так что будут не против, если ты поживешь у нас.

Панси вздыхает тяжело.

У нее выбора-то нет. Она одна в этом странном мире никак не выживет. А компания данных мадам — не самый плохой вариант.

***

— Панс, а поколдуй? — у Рэйчел совершенно невозможные молящие глаза, отказать ей почти нереально.

Паркинсон сдувает челку со лба и соглашается — была не была. Все равно ее, наверное, считают давно пропавшей без вести, и Министерство уже не отслеживает палочку.

А если отслеживает, так ее сразу найдут и вернут домой.

Оба варианта неплохи.

— Хорошо. Что мне сделать?

Хлоя убирает голубые пряди за уши и мстительно щурится, указывая на невысокую коротко стриженную блондинку.

— Видишь? Это Виктория. Недавно она хотела обидеть Рэйчел, пора ее проучить.

Панси несколько секунд наблюдает за тем, как девушка несет высокий стеклянный бокал с лимонадом к столику, а потом вынимает палочку из кармана:

— Редукто!

Под звон стекла, шипящие брызги и визги Виктории Чейз заговорщицы с хохотом вылетают на улицу.

— Ты чудо, Панс.

========== 3. ==========

Панси останавливается перед тонированным стеклом автомобиля и не верит, что оно отражает именно ее. Черная краска на веках, губы в неоне, кожаная куртка и слишком короткие шорты — мама упала бы в обморок, увидь она это.

— Панс, идем, будет круто! — Рэйчел улыбается и тянет за руку. Хлоя бросает бычок под колеса внедорожника и подхватывает волшебницу с другой стороны.

Ветхое здание заброшенного склада не вызывает доверия, но Паркинсон позволяет увлечь себя внутрь, туда, где гремит музыка и мерцают разноцветные огни.

Все это немного пугает, хотя где-то под черепной коробкой бьется вопрос — как магглы добились этого без магии за какие-то тринадцать лет?

У Эмбер светятся губы, светятся ногти, она смеется, довольная своей выдумкой с фосфорицирующей краской; Хлоя трясет и без того яркими голубыми волосами.

Панси касается своего рта и хмыкает, замечая, что на пальцах остаются частички светящейся косметики. Адаптироваться ей сложно, она почти уже жалеет, что согласилась пойти.

А подруги (их же можно уже назвать подругами, да?) тащат ближе к сцене, где гул басов бьет по ушам и почти кричит слова песни солист.

— Давай потанцуем, — лукаво ухмыляется Рэйчел, извиваясь в такт музыке. Она словно и не танцует, а дышит, живет; она звездой горит, и все расступаются перед ней.

Прайс прыгает, почти дергается неумело, но зажигательно, и глаза у нее горят, когда она смотрит на Рэйчел.

Паркинсон такого не знает, Паркинсон к такому не привыкла, это так не похоже ни на танцевальные вечера, ни на концерты магических групп. Но Эмбер за запястье держит, заставляет за ней двигаться.

— Тебе просто нужно расслабиться, раскрепоститься, — шепчет она на ухо. — Я знаю, я сейчас.

Она в толпе исчезает быстро, будто аппарирует (ох, не напоминайте про это слово), а Хлоя гаснет, улыбаясь немного натянуто и практически извиняясь.

— Нахер это дерьмо, — морщит нос девушка и запрыгивает на какую-то стойку, помогая забраться Панси. Оттуда видно все и всех.

И волшебнице кажется, что магглы такие смешные, но в то же время кровь пузырьками бурлит, их веселье, их адреналин топит с головой.

Рэйчел возвращается с бутылкой чего-то прозрачного, остро пахнущего спиртом.

— Это водка, — хвастается она, гордо приподнимая подбородок, мол, посмотрите, какая молодец, что добыла. Но Хлоя кривится.

— Рэйч…

— То, что надо!

У водки Эмбер вкус горький, противный, но после нескольких глотков в желудке разливается тепло и начинает приятно кружиться голова. Панси едва ли замечает, как движется в такт музыке.

— Да, детка, — тянет Рэйчел.

Волшебница забывает ненадолго о том, кто она, что она с магглами так просто общаться не может, обниматься не может — она чистокровная, она презирает их и даже почти ненавидит.

Или нет уже?

Она не знает, все путается.

Кто она?

Аристократка? Волшебница-недоучка? Обычная девчонка? Ктоонактонатона?

Думать об этом так не хочется, хочется забыть и забыться. Поэтому, когда Прайс вдруг хихикает:

— Смотрите, это Фрэнк. Панс, поколдуй, а? Украдем у него немного травы, — Паркинсон соглашается, несмотря на протесты Рэйчел «он помогал нам, черт возьми».

— Вы охренеете от того, что я могу, — новое слово обжигает язык, но Панси это нравится. — Охренеете, — повторяет она, закрепляя эффект.

***

В эту ночь маленькая английская леди из старинного рода устраивает огненное шоу и впервые курит траву.

========== 4. ==========

Пикап Хлои выглядит хуже форда «Англия», на котором ездят убогие Уизли, а, когда Прайс лихо тормозит у ворот Академии, Панси на полном серьезе боится, как бы сидение не провалилось под ней в преисподнюю.

Паркинсон фыркает, поправляет растрепавшиеся волосы и дает себе зарок никогда больше не ездить с этой лихачкой и сдать на права (хотя однажды она уже пыталась сдать один экзамен).

Рэйчел неспешно выплывает из школы под руку с каким-то парнем. Панси прикрывает глаза от солнца ладонью, чтобы рассмотреть его, когда Хлоя раздраженно выдыхает сквозь зубы:

— Какого хуя она говорит с этим ублюдком?

У «ублюдка» светлые волосы, угловата фигура и жесты резкие, нервные, такие знакомые. У волшебницы сердце боем под горлом заходятся — он так похож на Драко, этот незнакомый мальчик.

От внешности и до поведения.

— Кто это?

— Да уебок один местный.

— Кто. Это.

Хлоя удивленно хлопает ресницами и сплевывает на асфальт из окна.

— Нейтан Прескотт. Наш золотой мальчик. Его отец практически владеет этим городом.

Рэйчел легко запрыгивает рядом, хлопая дверью и заправляет волосы за уши, открывая приметную яркую сережку.

— Вы о Нейте? Он не такой плохой, как все говорят, просто его отец…

— Ой, вот только не надо его оправдывать!

***

— Так это ты Нейтан Прескотт?

Юноша вздрагивает и убирает руки от лица, с подозрением глядя на незнакомку.

Панси щурится — ему до Малфоя не хватает немного всего. Волосы светлые, но не цвета снега; кожа с отливом болезненно желтого, не бледно-аристократическая; не такие узкие плечи, хотя ключицы заметно проступают над вырезом футболки. Красивый, но будто грубовато, небрежно сколоченный.

Но главное в глазах: холодные, ледяные, но не северно-серые, а небесно зимние — и кромка льда обломками по краю радужки.

— Ну. А ты кто, нахрен, еще такая?

— Меня зовут Панси.

Паркинсон не торопится развивать разговор, скорее упивается эфемерным сходством с тем, кто остался тринадцать лет назад, и собственными воспоминаниями.

Нейтану просто плевать. У него зрачки расширены, он в своей вселенной.

Худые пальцы рвано комкают сигарету между ногтей, едва не обламывая при каждом повороте.

Они сидят на каменном парапете парковки Блэквелла, почти соприкасаясь коленями, каждый в собственном мире.

— Ты напоминаешь мне одного человека, — шепчет Панси едва слышно, заставляя Прескотта очнуться от туманного сна. — Он такой же талантливый и такой же растоптанный.

Нейтан не возражает, зачарованно глядя на странную девочку в чужеродной одежде с чужого плеча.

Паркинсон делает длинную паузу, обдумывая сказанные слова.

Люциус Малфой залюбил Драко; задушил больной, болезненной любовью, основанной на кровном родстве и чистоте семьи. Он из сына манекен сделал, повод для гордости, достойного представителя рода, но не человека.

Да он человека-то в Драко и не видел.

И сгубил лишней заботой и строгостью, превратил в сноба и гордеца. Чтобы потом уронить с пьедестала.

Шон Прескотт сына своего ненавидел с первого же дня рождения и сделал все, чтобы о том знал весь город. Он из Нейта мальчика для битья сделал, грушу для гнева — и все по тому же поводу: честь семьи.

Да зачем она, к чему она вообще, если мальчишек ломает вскользь и в калек превращает?

Панси на Нейтана смотрит с почти незнакомой жалостью и руку тянет, приложить к щеке.

— Я не знаю тебя, — выдыхает парень, боясь спугнуть легкое, незнакомое до этого, ощущение.

Нейтан сигарету поджигает нервным, смазанным движением (Панси едва удерживается от того, чтобы из палочки высечь искры огня); курит быстро, отрывками.

Паркинсон пожимает плечами.

— А я тебя, кажется, знаю.

И неожиданно для себя перехватывает сигарету, прижимает к губам, вдыхая обжигающий никотин. Дым заполняет легкие, сворачивается клубами.

Панси, наверное, начинает понимать, почему Хлоя курит: так легче.

Драко, ее серебряный дракон, так далеко/так давно, она ему уже ничем не поможет. Но Нейтана еще можно спасти.

— В любом случае, наркотики не выход, как бы хреново ты себя не чувствовал, ладно? Так что завязывай.

Панси поднимается и хочет уйти, но в последний момент бросает через плечо:

— Знаешь, отец моего знакомого приказал ему убить человека. Так что, может быть, твой не так уж и плох?

Нейтан молчит, глядя куда-то мимо. Паркинсон пожимает плечами и делает шаг по траве.

— Эй, подожди. Дай свой номер. Я хочу тебе позвонить.

— У меня нет телефона. Не умею им пользоваться.

Она уходит, гордо выпрямив спину, но в тайне надеется, что Нейт найдет ее и так.

========== 5. ==========

Из новых подруг Панси, конечно, больше нравится собранная звездочка Рэйчел, но как-то так получается, что она все чаще оказывается в разбитом пикапе.

Без Эмбер.

Первое время им с Хлоей разговоры заменяет дым сигарет (Паркинсон курит тоже — даже больше), который быстро заполняет салон и так же стремительно улетучивается сквозь открытые окна. Но молчать всегда просто глупо.