Читаем UZ-Worga онлайн бесплатно

- Почему Ворга? Странное название для такого корабля. Слишком претенциозное.

- В самый раз. Здесь ещё никто не умер, это хороший корабль, и я нескоро его покину. Нужно было дать ему имя - такое, чтобы ещё сильнее привязаться. Чего уж непонятно.

- Мне не нравится.

- Не завидуй.

Они стояли на краю обзорной палубы, покачиваясь на нетвёрдых после недельного перегона ногах. От станции к станции, с тысячетонными грузами - ни разу не выбираясь из капсул. Усталые, пропитанные белковым гелем тела, раздражённые глаза, отвыкшие от всякого света и цвета. Стоят, смотрят на корабль.

- И всё-таки. Ты бы мог освоить фрейтер и летать вместе со мной. Я бы денег дал на подъём. Спасибо, конечно, что прикрывал эту неделю... но это же не бизнес, понимаешь? Ты не сможешь оплачивать лицензию с подачек семьи - ты их просто разоришь. Мы же дети новой эпохи, перед нами все пути открыты - а ты собираешься служить фрилансером на этой.... милой, но всё-таки убогой посудине. Я не прошу тебя отвечать сейчас, но ты подумай: здесь нет перспектив. Нет. Уж не знаю, что ты так уцепился за этот корабль - но с этой своей привязанностью ты просто перестанешь быть капсулиром. И будешь - вон - ящики таскать.

Внизу суетились рабочие.

- Нечего здесь думать. Ты вот как вышел в космос?

- Ты ещё номер кредитной карты спроси. Без обид.

Помолчали.

- Впрочем... да какие тайны между друзьями. Было это с полгода назад, тогда амары на рынок новые импы запускали. И... короче, это была очень сырая и вредная технология. Была большая группа добровольцев, очень большая - в одном только моём кластере... да тебе ведь не нужно этого знать. В общем, из той тысячи, что были в одной группе со мной, выжили двое. Одна девочка осталась паралитиком, не летать ей в космосе. А жалко - симпатичная была. Такая, знаешь, и неказистая вроде, но жизни в глазах на троих хватало. Месяц назад умерла - был на похоронах. Купил небольшой участок под мемориал, там теперь очень красиво. А я - я живой. И голова моя стоит как этот фрейтер. Потому и не дали сгнить в трущобах. Привели, обучили, держат. Нужен я им, полезный очень. Но ещё немного - и смогу уйти, потому что этот - кивок на фрейтер - кормит не только меня, но и целый взвод идиотов на крематорах... прости, Че.

- Да какие обиды. Ты прости, что в душу полез. Но я это всё к тому, что мы здесь не просто так. У каждого своя дорога, и моя - этот самый корабль. По крайней мере начало её - здесь. Нет у меня разумных причин летать в крематоре, но это же выше разума. Да и вообще. Хм - тяжело вздохнул, посмотрел под ноги, унял дрожь в руках - пойдём выпьем. Не зря же человечество придумало алкоголь.

На стойке бара танцевала миниатюрная амаррка с короной пышных чёрных волос. Она аккуратно перешагивала через стаканы, временами делая изящный оборот вокруг одного из шестов. Казалось, даже музыка в баре порождается её движениями. Кое-кто из клиентов задевал браслет на её ноге ребром кредитной карты - девушка останавливалась и, в зависимости от списанной суммы, проводила с воздыхателем от трёх до пяти секунд. Хорошая танцовщица, отличный бар.

- Яблочный сок, будьте добры, наполовину с джином, и не размешивайте.

- О Боги, Че, только ты пьёшь эту мерзость! Капитан!..

- Привет...

- Нил, Нил Борман, я был шефом бригады механиков на твоём рифтере. Ну? Мне бы следовало тебе честь отдать, ну да я теперь вроде как вольный рабочий, и к субординации дела не имею, а? - Нил подмигнул. Веко дёрнулось с неестественной резкостью.

- Шеф. Было бы странно тебя узнать. Ты же мне движок чинил при полной разгерметизации. И лица на тебе потом не было в буквальном смысле.

- Брось! - Нил поморщился, с явным удовольствием щеголяя реалистичной мимикой импланта - не было там вакуума, я бы не выжил. А кто мне потом полную страховку задним числом оформил? А? И ты можешь сколько угодно юлить, но я знаю, что те последние восемьдесят тысяч на мой больничный счёт никакой не благотворительный фонд перевёл. Че, я был бы чудовищем, цирковым уродом без будущего, если бы не ты. Я тебе по гроб жизни обязан. Смогу помочь - только подмигни - Че усмехнулся - и всё, что может скромный бармен со связями по всему Периметру, я тебе предоставлю.

- Эй! Сколько можно шептаться с барменом, ты, педик на крематоре! Гони сюда моё бухло, я намерен пьянствовать!!!

- Заткнись, глубокоуважаемый, а то мой хороший друг Нил Борман, исполняющий обязанности бармена в этом заведении, не нальёт тебе ни капли. Знакомьтесь: Нил, заслуженный технический специалист МВ-драйва и мой боевой товарищ, а это - гуру торговли и любимец удачи, Свен Гаальский, мой добрый друг и деловой партнёр.

Свен встал с кресла и подошёл к стойке. Церемонно пожал руку бармену и командирским тоном отчеканил:

- Раз уж этот лентяй, вообразивший себя капитаном, не в состоянии дотащить до стола пару бутылок спирта - гони сюда что-нибудь, достойное знаменательной встречи трёх хороших людей. - его тон вновь стал обычным. - Рад знакомству, Нил. Че о тебе рассказывал.

- Врёшь, цыплёнок, но врёшь приятно. За здоровье, парни! Пусть всё, что дорого, не оторвётся, а что оторвано - обратно приживётся. - недоумённо оглядел капитанов - да нормальный тост! Пейте уже, пейте.

Огромная бутыль подслащённого спирта переместилась за столик. Нил, в последний раз состроив хитрую гримасу, принялся наблюдать за полировкой стаканов. Капитаны со всё возрастающим удивлением смотрели на бутыль.

- Знаешь, когда я говорил про спирт - это всё-таки было...

- ...иносказание?

- Да, именно. Он всегда всё воспринимает буквально?

- Не могу утверждать, мы всего лишь месяц вместе проработали. Славный парень и... и единственный, кого я помню в лицо. То есть помнил. Эта его маска мало напоминает прежнего Нила. Но я рад, что это лицо, а не голый череп.

- Ещё бы. Ты вообще имеешь привычку радоваться без особых причин.

- Ты о чём, Свен?

- О том. Я и сам подлунное дитя. Как бы то ни было. Но он - не тот человек, которому ты теперь можешь доверять. Что для него наши планы, идеи, решения? Он умрёт, и он это понимает. Он боится смерти, а потому мелочен, жаден и корыстолюбив. Его планы и чаяния - у него под носом, в диапазоне, в лучшем случае, полувека. А мы с тобой немного другие. Мы несколько иная версия своего биологического вида. Мы те, кто смотрит вперёд без призмы собственной конечности. Мы имеем шансы добиться всего - вообще всего, о чём можем пожелать - и видят боги, я этого добьюсь. Мне не придётся предавать, искать лазейки или юлить - в моих руках Вечность. А в его руках - пульт от полировщика. Он ноль, который приобрёл значение, оказавшись рядом с тобой, но ты - ты единица. Человек, который снабжает их жалкие жизни смыслом. Их маленькие, убогие жизни. Не твоя в том вина, но люди и капсулиры - это разные прослойки человечества. Он не друг тебе, как бы ты ни хотел верить в обратное. Не перебивай, я знаю, что прав. Почему? Ха! Твой корабль, Ворга - ты привязался к ней так же, как к этому парню. ТЫ ПРИДАЛ ЗНАЧЕНИЕ РАСХОДНОМУ МАТЕРИАЛУ. Ты всё ещё по инерции считаешь их чем-то большим, чем просто световоды и шурупы - а они есть гайки системы, которой мы руководим. Что-то нужное для достижения целей - но не соратники, не опора, не товарищи. Они проще, слабее и бесполезнее, чем ты или я. И только попробуй назвать меня надменным - и я разочаруюсь в тебе навсегда. Подумай, Че, и поймёшь, что я не соврал ни слова. Ты нужен миру. Мне, космосу. Ты можешь изменить всё. А он? А он - нет. И корабль твой тоже. Расти, друг. Не останавливайся. Эта вселенная - один огромный ноль, который заждался кого-то вроде нас. - Свен грохнул стаканом по железу столика. - Пойду сниму эту сучку. Мне кажется, она устала танцевать. Думай, дружище.

Че смотрел в пол и действительно думал, но не о людях-шурупах и кораблях, которые не важны. Он думал о том, что странно давать кораблю такое простое женское имя. Нужно как-то уточнить. Роль, функция. Ага. Universe Zero. Так будет лучше.

Затем встал со своего места, аккуратно прихватив тяжёлую бутыль за ручку, дотащил до стойки и спросил Нила, не надоело ли тому работать барменом.

* * *

2.

Свен был свято убеждён, что смысл жизни - в удовольствии.

На определённой отметке благополучия начинаешь считать, что тебя уже ничто не удивит и не порадует. Всё кажется пустым, ненастоящим; мнимым. Свен хорошо помнил пору своей юности. Когда было испробовано всё, разрешённое и запрещённое, в меру и без меры. И далеко не всегда получалось выйти сухим из воды, но деньги решали почти любые проблемы... смешные деньги смешного подлунного мира. Как давно это было!

И как было ужасно его восхождение к звёздам. Ещё одна прихоть - стать добровольным испытателем новаторской технологии нейромодуляторов. Статистика подобных испытаний держалась в секрете, но Свен прекрасно осознавал, что рискует. Это была его игра со смертью, его надменная улыбка в лицо бездонной аристократической скуке. О, как он умел бунтовать! - и как же потом жалел об этом. Ведь опасность для жизни... умирать оказалось страшно.

Потому что в фильмах, книгах, историях смерть предстаёт в образе освобождения. Благой жертвы, героического шага в небытие. Смерть, так или иначе - это всегда мгновение. Надлом между мирами, и ничего, кроме решимости, ей от тебя не нужно. Ведь там, где нас нет - нет и страха. Но наивные представления Свена не выдержали и первой проверки действительностью: его собственное умирание растянулось на долгие недели.

Имплантированные будущему пилоту приборы поддавались точной настройке только до момента слияния с нервной системой носителя. Собственно задачей всего эксперимента было выверить алгоритм программирования чипов на основе показателей ЦНС будущего владельца. И в случае со Свеном, как и в тысячах других, попытка угадать верную конфигурацию провалилась.

Нервная система Свена пошла вразнос. Контракт, заключённый им с исследователями, не предполагал активной медицинской помощи людям, в отношении которых программа была реализована безуспешно. Лучшее, на что мог рассчитывать будущий пилот - это смерть в уютном хосписе, под присмотром медсестёр и в постоянном полубреду от пульсирующих в крови медикаментов.

Боль тех дней навсегда поселилась в кошмарах Свена. Гормональный фон сходил с ума, сердце то разрывалось, то грозило остановиться, рецепторика обострилась настолько, что каждое прикосновение казалось жестоким ударом - а голова горела постоянно, на десять из десяти, лишая сил мыслить и существовать.

И эта агония длилась бесконечно. Секунда надлома, шаг в пустоту - как он о ней мечтал! Но жизнь его принадлежала ещё и клану.

Единственный ребёнок в своей семье, он оказался и причиной её, семьи, разорения. Были наняты специалисты целого института: Свен был единственным пациентом огромной нейрофизиологической клиники. Сначала ему не дали умереть, потом - ценой уж и вовсе астрономической - удалось привлечь инициаторов эксперимента. Который, кстати, окончился едва ли не полным фиаско. В равных со Свеном условиях прочие добровольцы не смогли уцелеть - ведь у них не было богатой семьи, готовой заложить все активы и всю недвижимость ради выживания своего ребёнка.

Пользуясь удачными для них обстоятельствами, экспериментаторы довели начатое до ума. Была создана опять-таки не имеющая аналогов система потоковой коррекции имплантантов. С её помощью железо, начинившее голову будущему "любимцу удачи и гуру торговли", наконец заработало должным образом. Худой, как скелет, облысевший, с глубоко впавшими и потускневшими глазами, Свен впервые за много дней проснулся и не почувствовал боли. И это была свобода.

Рай.

А вот его семья, клан Гаальских, прекратила существовать как ячейка сообщества амаррской аристократии. Свен стал бы одним из бесчисленных капсулиров её величества императрицы, но долги Гаальских были выкуплены на открытых торгах, и имперское подданство было заменено частным.

Казалось бы, пережив мучения, от которых и по сей день просыпаешься в холодном поту, и пережив их по вине собственного гедонизма, человек должен научиться умеренности. Но не таков был Свен.

Урок, извлечённый им из самого опасного и судьбоносного шага всей жизни, гласил: будь осторожен. А осторожность вовсе не предполагает жизни праведника.

Вот и сейчас. На любой станции - тем более в такой густонаселённой системе, как Периметр - всегда найдётся центр эскорт-услуг. Лучшие девушки, абсолютно здоровые, идеально обученные, не создающие даже тени проблем - всё заради дорогого клиента. А Свена понесло на эту танцовщицу... ну, единственный способ избавиться от искушения - поддаться ему.

Девчонка даже не говорила на имперском. Фонетика похожая, но не понятно ни бельмеса. Какой-то диалект. Приглашение на приятный вечер с понятным продолжением пилоту, слегка смущённому нелепостью ситуации, удалось выразить вполне стандартными жестами. Девица хмурила бровки и морщила носик, но, поняв, чего от неё хотят, быстро всё устроила: указала на ножной браслет и пальцами нарисовала в воздухе сумму - как будто Свена волновала цена.

Пилот перечислил деньги, танцовщица с кошачьей пластикой соскочила со стойки и с трогательной теплотой обняла Свена. "Странная какая-то", - подумал пилот. Подумал, однако, не без удовольствия.

Девчонку звали Нави.

Его каюта на борту фрейтера была по-настоящему роскошной. Но возвращаться на судно означало возвращаться к работе, а день был выходной. И Свен снял номер в отеле, такой просторный, что в нём можно было заблудиться. Собственный бар, кухня, спальная комната размером с небольшой бассейн - и бассейн в комнате по соседству. Как выяснилось позже, Нави знала немало интересных забав, связанных с водными процедурами. Да и вообще - незнание языка им совсем не мешало. Девочка верховодила всю ночь напролёт, поражая бывалого, как он полагал, пилота, совершенно невероятным полётом любовной фантазии.

Уснул измождённым. Хорошо так уснул, крепко. Редко когда удаётся так качественно вырубиться после долгого перегона.

А пробуждение своими ужасами, увы, напоминало о восходе к звёздам. Голова горела... и Нави, изобретательной красавицы, рядом не было. Ну естественно: он оплатил ночь, а ночь кончилась.

С тщательно выверенным усилием приподнялся и сел на кровати. Разлепил пересохший рот, поискал клипсу телефона. Надо срочно чего-нибудь выпить, заказать и выпить. Голова того и гляди взорвётся.

На резной деревянной тумбочке около кровати внезапно обнаружился низкий широкий стакан с ароматным содержимым. Мята и цитрус... Свен заинтриговано принюхался к напитку. Отпил глоток и выдохнул восхищённо: видимо, уходя, Нави заказала ему лекарство от похмелья. Какая всё-таки умница...

Он осушил стакан и, почувствовав себя немного живее, осмотрелся в поисках одежды. Она лежала тут же, поблизости от кровати, аккуратно сложенная. Кажется, даже поглажена. Обслуживание номеров? Хорошо работают, даже не разбудили.