Читаем Утешитель вдов онлайн бесплатно

Утешитель вдов

Любви людям не хватало во все времена, вне зависимости от того, где они жили и на каком языке говорили. Сегодня, больше чем прежде, брак стал смертельным риском. Мужчина женится и уже тем самым порождает потенциальную вдову. Герой спектакля понял, что истинное его призвание — утешать вдов. Одинокие женщины, утратившие счастье семейной жизни, жаждущие утешения — настоящее золотое дно. В спектакле дается точная схема того, как можно разбогатеть, занимаясь «женоутешительством». А утешенные вдовушки стремятся заполучить утешителя в мужья, и одной это даже удается. Последствия — непредсказуемы. Динамичная неаполитанская комедия, насыщенная неожиданными поворотами сюжета, щекотливыми положениями и остроумными репликами героев.

Белизарио Рандоне , Джузеппе Маротта

Драматургия / Комедия / Юмор / Сатира

Джузеппе МароттаБелизарио РандонеУтешитель вдовФарс по-итальянски в трех действиях

Действующие лица:

ЭДУАРДО ПАЛУМБО.

ДЖЕННАРО.

КОНЧЕТТА МЕЛЕ.

ДЖАЧИНТО КАММАРОТА.

ГРАЦИЕЛЛА.

КУВЬЕЛЛО.

АДАЛЬДЖИЗА СОРРЕНТИНО.

ФИЛУМЕНА ПЯЛЬЯРУЛО.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК.

КАРЛО ФИГУРЕЛЛА.

ДЖУЛИЯ.

КАРМЕЛО.

РАССЫЛЬНЫЙ.

Действие первое

Необычное жилище, которое при помощи кнопочного управления без труда преобразуется в рекламное бюро фирмы или даже магазин готового платья. Стены деревянные, раздвижные. За ними — самые настоящие глубокие шкафы. Простым нажатием кнопки можно откинуть постель с балдахином и сеткой от москитов и комаров, письменный стол с укрепленным на нем телефоном, небольшую кухонную плиту, умывальник и т. п. В углу комнаты находится вращающееся зеркало. Вместе с занавеской оно легко может в случае надобности образовать кабину для примерки платья.

Налево — главный вход, направо — запасной. Справа же — дверь, ведущая в комнатку Дженнаро; в глубине сцены — дверь-окно, выходящая на заставленный цветами балкон. Для третьего действия предусматривается открытие еще одной двери в левой части сцены.

Комната погружена в темноту. Лишь по свету, сочащемуся в дверные щели, можно догадаться, что снаружи уже в разгаре день. Где-то вдалеке настойчиво звонит телефон. Дверь в комнатку открывается, и появляется ДЖЕННАРО в заношенном, хотя и дорогом вечернем костюме и в котелке. Не спеша выходит на середину комнаты, расстилает на полу коврик, который держал в руках, садится на корточки и, наподобие заправского мусульманина, начинает бить поклоны и бормотать заклинания. Затем крестится и отчетливо читает молитву «Отче наш…». Прочитав молитву, подымается, подходит к двери-окну и распахивает ее. На слепящем солнце ярко вспыхивают цветы, посаженные на балконе. Совсем в глубине, за балконом, виднеется стена дворика. Дневной свет заливает комнату. ДЖЕННАРО вытаскивает газету, подсунутую под главную входную дверь, и прячет ее подмышку. Наливает из неаполитанского кофейника чашечку кофе, ставит ее на поднос, подходит к постели и тянет за шнурок. Покрывало от комаров закручивается вверх, и на кровати открывается спящий глубоким сном ЭДУАРДО ПАЛУМБО в пижаме; шум и дневной свет никак на него не действуют. Он продолжает спать. ДЖЕННАРО, вместо того чтобы потрясти его за плечо, с величайшей осторожностью подносит чашечку кофе к самому носу спящего Палумбо. Тот мгновенно просыпается.

Дон Эдуардо!.. Дон Эдуа!

ЭДУАРДО. День добрый, дон Дженна! Который час?

ДЖЕННАРО. Одиннадцать!

ЭДУАРДО. А не рано ли ты меня поднял?

ДЖЕННАРО. Рано? Мы же вчера условились на половину одиннадцатого.

ЭДУАРДО. Погода?

ДЖЕННАРО. Переменная облачность.

ЭДУАРДО. А день недели?

ДЖЕННАРО (застигнут врасплох). Дайте-ка сообразить…нельзя же так прямо ошарашивать! (Заглядывает в газету.) Суббота! И сдается мне, что будет дождь.

ЭДУАРДО. Удивительно гнилой июнь…как это говорится? Слаб в коленях? Ему бы в пору костыли.

ДЖЕННАРО. Э, да что говорить. Нынче и нормального времени года не увидишь! Все на одно лицо. Никакой метереологической деликатности. Вот уж век тупого однообразия. (К Эдуардо, который потягивает кофе.) Как? Хорош?

ЭДУАРДО. Ничего, пристойный. А чего там в газетах?

ДЖЕННАРО (листая газету). Премьер в Англии…

ЭДУАРДО. Что? Помер?

ДЖЕННАРО. Да нет.

ЭДУАРДО. Тогда читай дальше…неинтересно.

ДЖЕНАРО. Прошу извинить…

ЭДУАРДО. Дженна, ты же знаешь, куда надо смотреть.

ДЖЕННАРО. Одну минутку…Вот! (Переворачивает страницу и находит траурные объявления.) «Отдала прекрасную свою душу Господу…о чем с прискорбием сообщают безутешные дети»… Это не пойдёт… «Безмятежно почил…жена Аделе…»

ЭДУАРДО живо заинтересовался, даже отставил чашку.

(Продолжает чтение.) «…и внуки Карло и Джованна». (С сердитым жестом, как бы говоря: не пойдёт!). Сущая ерунда. (Продолжает чтение.) «Тяжелая болезнь внезапно похитила…неутешная вдова…» Ага! Сдается, дон Эдуа, что вдовушка без всяких довесков, так сказать, вдовушка в чистом виде.

ЭДУАРДО(весьма заинтересованный). А панихида…

ДЖЕННАРО (читает). «Вынос состоится из дома. Улица Санта Мария Аппаренте, девятнадцать». Сходить?

ЭДУАРДО. Отправляйся! (Подымается. Передумывает). Нет. Явился этот, ну, который пришел наниматься…как его зовут?

ДЖЕННАРО(выходит на балкон и зовет). Кувьелло! (К Эдуардо.) Клянусь Богом, этот малый спит стоя!

ЭДУАРДО (намыливаясь для бритья перед маленьким туалетиком, опущенным из стены). Это великий дар. Всегда может пригодиться. Ты был когда-нибудь на войне? Однажды я протопал целых восемнадцать километров, не просыпаясь. Дошел свеженьким и отдохнувшим.

ДЖЕННАРО (кричит). Кувьелло! Эй, Кувьелло!

КОНЧЕТТА(голос). «Дон Дженна, вам нужен этот малый у подъезда? Сейчас позову!»

ДЖЕННАРО. Ого! Вдова Меле уже тут!

ЭДУАРДО. Свят! Свят! Свят! А этой еще чего надо? Можно подумать, что она не спит, не ест и не пьет! Стоит мне куда-нибудь взглянуть — она уже тут как тут! Посмотри, нет ли ее в ящике моего письменного стола?

ДЖЕННАРО. Это все от того, что вы не хотите одарить ее вниманием…

ЭДУАРДО. Одарить вниманием? Дженна, заруби себе на носу, что я одаряю вниманием женщин только от шестнадцати до тридцати девяти лет. Тех, которым меньше или больше, — я не вижу и не слышу.

Раздается стук в главную дверь.

КУВЬЕЛЛО(входя.) Разрешите? День добрый. Могём?

КУВЬЕЛЛО красивый, хорошо сложенный парень; очень плохо одет. Видно, что не брился уже дня три. За ним по пятам следует вдова КОНЧЕТТА МЕЛЕ, могучая, напористая женщина лет пятидесяти с гаком.

ЭДУАРДО. Что значит — могём?

КУВЬЕЛЛО (смешавшись). Разве так не говорят?

ЭДУАРДО. Нет. Только в Неаполе.

КУВЬЕЛЛО. Ну, вам видней. (Хочет подойти ближе к Эдуардо.)

КОНЧЕТТА(удерживает его). Эй, малец! В таком — то виде ты являешься к дону Эдуардо Палумбо? (Вытаскивает откуда-то щетку и начинает яростно чистить лохмотья Кувьелло.) Будто не мог сперва ко мне заглянуть: я б хоть немного привела тебя в порядок.

КУВЬЕЛЛО (с издевкой). Но откуда же, дорогая тетушка, я мог знать о вашем существовании?

ЭДУАРДО (сердито). В самом деле, Кончетта, какого черта вы крутитесь тут с самого рассвета?

КОНЧЕТТА (вкрадчиво). С рассвета? Да знаете, что сейчас уже почти полдень, сын мой…

ЭДУАРДО. Рассвет — дело сугубо личное, донна Кончетта; у каждого свой рассвет. И каждый имеет право, проснувшись, не видеть возле себя неприятных ему лиц!

КОНЧЕТТА (с огорчением и даже некоторой обидой). Вы сказали — неприятных лиц?

ЭДУАРДО. Да. Я сказал именно это и полагаю, что сделал вам этим комплемент.

КОНЧЕТТА опускает голову. Видно, что она с трудом удерживает готовое сорваться словцо.

(Продолжает в том же резком тоне). Быть может, вы соблаговолите покинуть нас?

КОНЧЕТТА (после минутного колебания). Нет-нет…Я пришла и здесь останусь.

ЭДУАРДО(с трудом удерживаясь от применения мер более решительных, к Кувъелло). Так это ты Кувьелло?

ДЖЕННАРО пытается выставить за дверь упирающуюся Кончетту.

КУВЬЕЛЛО. Я всегда им был и надеюсь остаться.

ЭДУАРДО. А по имени?

КУВЬЕЛЛО. Фаччо Агостино.

ЭДУАРДО. Родители?

КУВЬЕЛЛО. Амалия.

ЭДУАРДО. Как так? А отец?

КУВЬЕЛЛО. Я сын вдовы-одиночки.

ЭДУАРДО. А, очень приятно. (Внимательно разглядывает Кувьелло). Перейдем к нашим делам. Что ты умеешь?

КУВЬЕЛЛО. Все.

ЭДУАРДО. Почему же ты ничего не делаешь?

КУВЬЕЛЛО. Поймите меня правильно, дон Эдуардо… Всякие неурядицы, особенные обстоятельства…

ЭДУАРДО. Оставим это в стороне. Поговорим лучше о деле. (Широкий жест, как бы приглашающий взглянуть на помещение.) Фирма наша солидная.

КОНЧЕТТА. Это я ему объяснила еще на лестнице.

ЭДУАРДО. Заткнитесь вы наконец!

КУВЬЕЛЛО (оглядывая комнату). Как здорово! Сколько дерева…

ДЖЕННАРО (нажимает кнопку и постель уходит в стену). Все автоматизировано.

Сверху опускается панель и закрывает нишу в стене.

ЭДУАРДО. Мне требуются отборные, умные, проницательные сотрудники. Прежде всего они должны обладать следующими качествами: уметь хранить тайну, быть усердными и подлинно интеллигентными.

КОНЧЕТТА. Ну, по части интеллигентности дело обстоит, кажется, плоховато…

КУВЬЕЛЛО. Я голоден, а когда человек голоден — этим все сказано. Он может стать кем угодно, даже чревовещателем.

ЭДУАРДО. Не сомневаюсь.

КУВЬЕЛЛО. Надеюсь, однако, что вы не считаете, будто мое происхождение может скомпрометировать вашу фирму?

ЭДУАРДО. Ничуть. Я не страдаю предрассудками, которыми страдают некоторые промышленники. По мне, так чем ниже происхождение, тем выше человек может забраться.

ДЖЕННАРО. Это физический закон. Тело, погруженное в жидкость, получает толчок.

КУВЬЕЛЛО. Вы правы, Я, например, со вчерашнего дня ничего не ел… и пил одну только воду, и вот, чувствую здесь (тычет пальцем себе в живот) жуткие толчки!

ЭДУАРДО. Хочешь есть?

ДЖЕННАРО. А то не видно!

ЭДУАРДО. Дай ему чего-нибудь пожевать, Дженна.

ДЖЕННАРО. Сейчас организуем.

ДЖЕННАРО нажимает кнопку: отъезжает деревянная панель, и открывается шкафчик, из которого он достает хлеб и другую еду. Протягивает все это Кувьелло. КУВЬЕЛЛО с жадностью набрасывается на нее. Но тут вмешивается вдова МЕЛЕ.

КОНЧЕТТА. Постой! (Вытаскивает из огромной сумки салфетку и расстилает ее на коленях Кувьелло.) Ты что? Хочешь все перепачкать?

Тем временем ЭДУАРДО открывает стенной шкаф, в котором аккуратно развешены всевозможные костюмы. Он с нежностью ощупывает их и наконец выбирает один.

ЭДУАРДО. Давай условимся точно: я беру тебя на испытательный срок. Вот тебе первое задание: лупи немедленно на улицу Санта Мария Аппаренте, девятнадцать, там лежит покойник… (К Дженнаро.) Как его зовут?

ДЖЕННАРО(берет газету). Туммоло Альберто. Дай нам Бог здоровья!

КОНЧЕТТА. Дай-то Бог!

ЭДУАРДО. А умирая, что сделал этот Альберто Туммоло? Оставил вдову. И вот она-то меня и интересует, понял? Сходи по этому адресу, чин чином разузнай и разнюхай: возраст вдовы, количество родственников…

ДЖЕННАРО (заглядывая в газету). Печать этого не уточняет.

ЭДУАРДО. Кроме того, выспроси все про общественное и имущественное положение вдовы.

КУВЬЕЛЛО. А что это значит?

ЭДУАРДО. Как? Наевшись ты сразу перестал соображать? Быть может, тебя держать на хлебе и воде?

КУВЬЕЛЛО. Все, что угодно только не это, прошу вас! Объясните примером.

ЭДУАРДО. О, Господи! Ну, выясни, чем занимался муж; какое движимое и недвижимое он оставил, и кому он его оставил. Понял?

КУВЬЕЛЛО. Теперь да. А потом что я должен сделать?

ЭДУАРДО. Ровным счетом ничего. Выведай все можно точнее, запомни и лети обратно доложить.