Читаем Улыбка королевы онлайн бесплатно
Марк Гордеев
УЛЫБКА КОРОЛЕВЫ
В школе пропала шапка. Лежала на подоконнике в учительской и исчезла. Пострадавшая - молодая учительница - позвонила в милицию.
Кражи, независимо от размеров, хотя и составляют "будни милиции", нередко оказываются более трудным орешком, чем иные убийства. Ведь они всегда совершаются тайно. Вор надеется на свою ловкость, хитрость, опыт, неуловимость...
Направляясь в школу, оперативный уполномоченный уголовного розыска Глеб Горин настраивался на трудный поиск. Он шагал по засыпанной февральским снегом улице, нахлобучив до самых глаз меховую черную шапку с козырьком. Ветер швырял в лицо хлопья колючего снега и заставлял время от времени поворачиваться спиной и переводить дух. В один из таких моментов Глеб столкнулся с какой-то девушкой. Лицо ее было закрыто воротником почти до глаз. Глеб извинился и пошел быстрее.
В учительской Глеб застал двух женщин: молодую и пожилую. Глаза у молодой были красные. Она чувствовала себя виноватой: и потому, что оставила свою дорогую шапку без присмотра, и потому, что вызвала милицию. Она была расстроена не только пропажей шапки, но и явным неудовольствием маленькой женщины со злым лицом - завуча школы, как узнал вскоре Глеб.
- Шапку могли украсть только наши ученики, - резким, визгливым голосом сказала завуч. - Теперь такие дети пошли, просто ужас, - добавила она.
- Вполне возможно, - согласился Глеб. - Когда она пропала?
- На втором уроке, - ответила пострадавшая. - Я уходила - шапка лежала на подоконнике. Пришла с урока - ее уже не было... Сперва подумала, что кто-то пошутил, но... Наталья Степановна, - учительница наклонила голову в сторону завуча, - сказала, что зашла в учительскую перед звонком, шапки уже не было... Так жалко! Только купила за четыреста рублей! - еле сдерживая слезы, добавила учительница.
Пока Горин расспрашивал учительницу о приметах шапки и возможных ее похитителях, завуч вышла. Вскоре она вернулась, ведя за руку длинноногую девочку лет тринадцати.
- Зина Лукашова из седьмого "а". Ходила на втором уроке в учительскую. Произнеся эти слова, завуч усмехнулась, как бы говоря: "Ну что? Разве я не права? Разве в школе нужна милиция? В школе я, завуч, всё, в том числе и милиция!"
Девочка стояла возле двери и теребила рукой конец черного передника.
Подойдя вплотную к Горину, завуч тихо сказала:
- Девчонка из плохой семьи и уже замечалась в краже... Горин внимательно посмотрел на девочку, испуганно жавшуюся к косяку, и спросил:
- Зина, ты была в учительской на втором уроке?
- Да... Меня Анна Андреевна посылала за указкой...
- Кто был в учительской?
- Никого не было.
- А... шапку ты видела?
- Нет... - Зина посмотрела на учительницу математики, новую шапку которой хорошо знали все девочки, и только тут поняла, зачем ее привели. Краска залила лицо девочки.
- Лукашова, не ври, говори следователю правду, пока тебя не увезли в милицию, - повысила голос завуч. При этом она оперлась руками о стол, прищурилась и, почти сладострастно растягивая слова, в упор глядя на девочку, добавила: - Признавайся. Отдай шапку, пока не поздно. Отдай по-хорошему!
Девочка зарыдала.
Горин подошел к ней, обнял за плечи и вышел вместе с Зиной в коридор.
- Ладно, не брала так не брала. Перестань реветь, вытри слезы. Смотри, какая сразу стала некрасивая... Скажи мне лучше, ты ходила за указкой сразу, как начался урок?
- Нет... Нас спрашивали, а потом учительница меня послала.
- Ладно. Успокойся и жди меня здесь. В учительской Глеб застал высокую блондинку, известную всему городу Екатерину Федоровну, директора школы.
- Я не верю, что шапку украли наши ученики. Этого не может быть. И Зина Лукашова, которую вы подозреваете, шапку не брала, - твердо сказала Екатерина Федоровна, обращаясь к Глебу.
- Я никого не подозреваю. Девочка была в учительской. Кроме того, говорят, что она замечалась в кражах...
Директриса метнула сердитый взгляд на завуча. Та съежилась, отвела глаза в сторону, пробормотала:
- И зачем приходить в школу в норковой шапке и бросать ее где попало...
- Лукашова унесла чужой новогодний подарок. И все. Девочка из трудной семьи, соблазнилась сладким... Она не воровка... Дежурный ученик видел сегодня в школе постороннюю женщину. Вы говорили с ним?
- Нет. Я только начал работу. Где этот ученик?
- Пойдемте ко мне. Я его приглашу.
Девятиклассник, дежуривший в вестибюле школы, растерянно смотрел то на Глеба, то на Екатерину Федоровну.
- Кто чужой был сегодня в школе? - спросил Горин.
- Заходила какая-то молодая женщина. Я думал, что она по делу. Вошла. Ничего не спрашивала, сразу поднялась по лестнице.
- Как она была одета?
- Вроде в зимнем пальто и шапке... Не обратил внимания.
- А как выглядела? Какого роста, сложения?
- Да так, обыкновенная... Я книгу читал. Только взглянул на нее и все... Молодая, кажется.
- Узнать ее сможешь?
- Не... Лица не разглядел, не запомнил.
- Не густо... Ладно, позови девочку, Лукашову Зину. Она стоит напротив учительской в коридоре, - пояснил Глеб.
Зина вошла, чуть сутулясь. Она прятала глаза и кусала губы, чтобы не разреветься.
- Зина, когда ты входила в учительскую, тебе не попадалась посторонняя женщина?
Зина подняла голову. В ее глазах появился блеск робкой надежды. Она наморщила лоб, припоминая.
- Одна девушка заходила в продленку.
- Куда?
- В класс продленного дня. Это рядом с учительской. Там утром дети со второй смены занимаются, - пояснила Екатерина Федоровна. Она сидела за своим столом и делала вид, что читает.
- Ты рассмотрела девушку?
- Нет... Она отвернулась от меня. В зимнем пальто и шапке - это заметила, а лицо не видела...
- В руках у нее было что-нибудь?
- Не заметила...
- Похожа на старшеклассницу?
- Не... Вроде как вожатая. Я даже подумала, что, может, вожатая новая или кто...
- Свидетели! Горе одно, а не свидетели, - взорвалась директриса.
- Зря вы их ругаете, - сказал Горин. - Запомнить случайного встречного трудно, очень трудно.
Глеб улыбнулся. Он вспомнил, как преподаватель криминалистики юридического факультета университета дал предметный урок студентам. Во время семинара в аудиторию неожиданно вошла незнакомая женщина. Она извинилась, передала преподавателю записку и вышла. Минут через двадцать после ее ухода студенты получили неожиданное задание: описать неизвестную по методу словесного портрета. Преподаватель сказал: "Только что сообщили, что эта женщина совершила преступление и скрылась. Надо помочь милиции ее задержать. Опишите ее".
Смеялись до конца учебного года. Незнакомка, по показаниям "свидетелей", была молодой и средних лет, высокой и низкой, стройной и полной, брюнеткой и шатенкой, курносой и с прямым носом, и в платье и костюме, в туфлях и сапогах...
Горин вышел из кабинета директора школы, поднялся на второй этаж и толкнул дверь с надписью "Продленный день".
В классе группа малышей занималась шахматами. Занятия вел пожилой мужчина в очках с толстыми стеклами. Это был старый знакомый Глеба, преподаватель шахмат из Дома пионеров Лев Антонович. Поздоровались. Глеб спросил:
- Говорят, к вам примерно час или полтора назад заглядывала молодая женщина. Вы ее не видели?
- Кто-то заходил, какая-то женщина, но она тут же и вышла. Я ее не рассмотрел, - виновато улыбнулся старый мастер. - Ребята, кто видел тетеньку, которая на прошлом уроке заходила к нам в класс?
- Я видел! - вскочил вихрастый черноволосый мальчик.
- Миша всегда все хочет знать и быть везде первым. Увы!
- Ты запомнил ее? Сможешь узнать? - спросил Горин. Миша молчал, опустив голову.
- Ребята, кто рассмотрел и запомнил женщину? - повторил вопрос Горин.
Руку подняла маленькая кареглазая девочка с венчиком косичек на голове.
- Ты запомнила?
- Да, - встала девочка.
- Знаете, Глеб, если Танечка сказала, что сможет узнать, это заслуживает внимания. На нее можно положиться, - сказал Лев Антонович.
Шахматный урок закончился. Дети шумно расходились. Только мастер, Горин и Танечка остались на своих местах.
- Таня, женщина, что заглядывала в ваш класс, моложе или старше вашей учительницы?
- У нее губы и глаза накрашены. Она некрасивая, - покраснев, ответила Таня.
Глеб понял, как осторожно и точно надо задавать вопросы девочке, которая свою учительницу видит богиней.
- Таня, а почему ты обратила на нее внимание? - спросил Лев Антонович.
- Она улыбнулась, как королева...
- Какая королева? - удивился Горин.
- О, я должен объяснить это, - сказал учитель. Он достал из своего потертого, набитого книгами портфеля небольшой альбом, раскрыл его и спросил Таню:
- Эта королева?
- Да, - ответила Таня.
Глеб с любопытством посмотрел на фотографию картины. На ней была изображена дама с короной на голове. Королева торжествующе, злорадно улыбалась.
- Перед вами альбом фоторепродукций картин очень интересной, самобытной художницы из Казани Галины Сатониной. Картины Сатониной необычны, содержат неожиданные аллегории и выполнены удивительно талантливо и искусно. Если хотите, посмотрите весь альбом.
- Спасибо, с удовольствием посмотрю, но... немного позже. Танечка, что, эта женщина была похожа на шахматную королеву?
- Нет, но она вот так улыбалась...
- Ты смогла бы узнать ее? - еще раз спросил Горин.
- Я ее запомнила, - просто ответила Таня.
Из кабинета директора школы Глеб позвонил в научно- технический отдел управления милиции Ленинграда. Уговорил специалиста по композиционным портретам эксперта Петрову сделать работу с Таней срочно.
Договорившись с учительницей, Глеб повез Таню в Ленинград. В электричке вспоминал, как над первыми фотороботами молодого специалиста Люси Петровой все посмеивались. Говорили, что они не имеют индивидуальных черт и по ним никого узнать нельзя. Горин, как и все в то время, тоже относился к фотороботам отрицательно. Но однажды, когда Петрова составила очередной фоторобот девицы, подозревавшейся в краже, Глеб с его помощью моментально раскрыл преступление. В соседнем с местом кражи общежитии Глеб показал фоторобот. По нему узнали одну из бывших жиличек общежития. Глеб в тот же день ее задержал и даже смог вернуть все похищенные ею вещи.
С тех пор Глеб стал ярым защитником Петровой и поклонником ее фотороботов.
Прямо с вокзала Глеб и Таня проехали к Петровой. Кабинет ее был заставлен разными приборами. Петрова не разрешала никому присутствовать при составлении портретов.
"Мне нужен контакт со свидетелем, его полное доверие ко мне и высокая степень сосредоточенности, чтобы вспомнить мелкие подробности..." - говорила Люся.
Глеб все это знал. Оставив Таню в кабинете, он спросил, когда приходить за результатом.
- Через два часа... И с букетом цветов, - улыбнулась Люся. Когда через два часа двери кабинета открылись и Глеба впустили,
портрет был готов.
Таня подружилась с Петровой и весело болтала, рассказывая какую-то смешную историю из школьной жизни.
- Все бы у меня были такие помощники. - Люся погладила девочку по голове. - Наблюдательна, серьезна, самокритична, умеет сосредоточиваться и работать с большим напряжением... Многим взрослым даст фору... Да, а где цветы?
- Извини, цветов не нашел. Вместо них купил торт. Будете пить чай с тортом, - сказал Глеб, протягивая Люсе коробку.
- "Не нашел"... Скажи лучше, что и не искал. Разве можно сравнить торт и цветы! Ты бы что выбрала, Таня?
- Не знаю... Я люблю розы...
- О! Чем отличается девочка от мальчика? Девочка - это маленькая женщина, а мальчик, даже и большой мальчик, - это ребенок. Она поцеловала Таню в лоб и добавила:
- Что возьмешь с сыщика, откуда ему быть романтиком!
- Вот уж не согласен. Настоящий сыщик - романтик чистой воды. Он всегда живет несбыточными мечтами... Переходи лучше к прозе, а то нам ехать далеко. Угощай Таню чаем...
- А то я не знаю. Чай сейчас закипит, и будем пить все... Ну, любуйся, вот твоя прекрасная дама... - Петрова показала Глебу свою работу.
На следующий день Глеб стал обладателем пачки фотографий композиционного портрета, сделанного Петровой.
Прежде чем показывать фотографии в школах, Глеб разыскал Таню.
- Таня, как по-твоему, эта фотография похожа на ту женщину, которую ты видела в школе?
- Похожа, но как-то не очень.
- Я так и думал... Жизни в ней маловато... Что, если мы с тобой сходим к одному художнику и попросим вдохнуть жизнь в нашу королеву? Это не очень далеко, с учительницей я договорюсь.
- Я согласна.
Даже когда по фотороботу удалось найти девицу, Глеб видел, что между роботом и фотографией была "дистанция огромного размера". Робот отличался от фотографии еще больше, чем фотография от портрета.
С художником, к которому Глеб собирался вести Таню, он сам познакомился при необычных обстоятельствах. В прошлом году весной возле кинотеатра какой-то хулиган избил двух человек. К приезду милиции хулиган, как обычно это бывает, убежал. Свидетели путано и сбивчиво описывали приметы преступника. Вдруг к Глебу подошел один из очевидцев и сказал: "Хотите, я нарисую вам портрет этого типа?"
Пришли в милицию. В кабинете Горина художник нарисовал по памяти портрет хулигана, которого сразу и опознали. Так Глеб познакомился с художником Иваном Суратовым. Они понравились друг другу, но встречались редко. Оба были заняты своими делами.
Глеб понимал, что надо торопиться, пока образ неизвестной еще живет в Таниной памяти.
Иван встретил Глеба не очень приветливо. Он был явно чем- то расстроен и огорчен. С трудом Глебу удалось узнать, что накануне у Ивана не приняли картину на какую-то выставку и он поссорился с начальством.
Если бы Глеб пришел один, ему не удалось бы быстро улучшить настроение Ивана, но с Глебом была маленькая девочка, и Иван махнул рукой на свои неудачи, вновь, как обычно, начал шутить. Заметив, с каким интересом Таня рассматривает наброски, этюды, картины, висевшие на стенах, разложенные на столах и стульях, стоявшие на мольбертах, как долго она изучает картину "Озеро", ту самую, что вчера забраковали и не приняли на выставку, Иван спросил:
- Нравится?
- Страшная очень... Рыб жалко... И детей. Им купаться хочется, а нельзя...
- Что-нибудь надо или так пришли? - спросил Иван, с уважением посмотрев на Таню.
- Надо. Понимаешь, Таня видела женщину, которую мы ищем. С ее слов сделан композиционный портрет, но он очень схематичен. Его надо как-то оживить. Ты не возьмешься? Как в прошлый раз...
- Тогда я рисовал человека, которого видел сам. Эту девушку ведь я не видел. - Говоря, Иван скосил глаза на фото, выложенное Глебом на стол.
- Теперь тебе поможет Таня...
- Ладно, попробуем, - сдался Иван. - Давай рисовать, раз так, - сказал он, повернувшись к Тане. - Если настроение плохое, надо рисовать, рисовать, рисовать.
Иван достал пачку бумаги, карандаши и сел за стол.
- Что натворила девица? - спросил Иван.
- Подозреваю, что украла дорогую норковую шапку...
- У кого?
- У молодой учительницы.
Иван начал делать наброски, спрашивая у Тани, так ли выглядела девица, что не похоже, какие детали надо заменить или изменить.
Таня сидела рядом с художником, делая изредка какие-то замечания. Вдруг, когда Иван еще даже не закончил портрет, она вскочила:
- Вот так, теперь похоже, очень похоже!
